Летняя сладость

Утро. В комнате пахло стерильностью и тоской. Сидли сидел на краю кровати, наблюдая, как мама методично складывает в старый чемодан футболки. Каждая вещь, аккуратно разглаженная её ладонями, казалась парню лишним грузом, который потянет его на дно в этом сомнительном приключении... С- Мам, ну какой лагерь? Хмуро буркнул он, рассматривая свои бледные руки. С- Я там загнусь в первый же день. От свежего воздуха или от избытка счастливых лиц, результат один. Мама даже не обернулась. Она знала, что этот ворчливый тон — лишь защитная реакция. М- Тебе полезно, Сидли. Посмотри на себя, ты скоро в это одеяло врастешь. Она ласково, но твердо впихнула в боковой карман упаковку пластырей с кучей других таблеток. М- Свежий воздух, сосны, ребята твоего возраста. Может, найдешь кого-то... Такого же вредного. Будете вместе ненавидеть утреннюю зарядку. С- Очень смешно.. Сидли откинулся назад, глядя в потолок. С- Я буду тем самым странным вожатым, который прячется от детей в кустах... М- Значит будешь лучшим вожатым по игре в прятки. Она улыбнулась, застегивая молнию чемодана. Звук получился резким, как смертельный приговор. М- Давай, иди собирайся, скоро будем выезжать. Женщина похлопала сына по плечу и ушла в свою комнату лёгкой непринужденной походкой, ещё не зная, в какой ад привезет своего любимого сына. __ Сидли сидел на пассажирском сидении, стараясь сползти как можно ниже, чтобы его макушку не было видно в окно. Но с его ростом это было практически невозможно. Каждое "Ой, смотри, какой сосновый бор!" от мамы вонзалось в него, как иголка.. С- Мам, просто высади меня за поворотом. Прошипел он, поправляя лямку рюкзака, в котором среди эмо-атрибутики были надёжно спрятаны домашние тапочки с хеллоу китти. С- Я дойду сам. Как взрослый человек. У которого есть... Репутация. Бурчал он, словно у него был выбор. М- Перестань, Сидли. Никто не посмотрит на тебя косо из-за того, что мать подвезла сына до места работы. Она лучезарно улыбнулась и притормозила прямо у главного входа, где уже столпились вожатые. Дверь машины открылась с тихим позорным писком. Сидли вышел, высокий, в черном, с суровым лицом человека, который только что похоронил свою гордость. М- Не забудь про панамку! Крикнула мама вдогонку, когда он уже вытаскивал чемодан. В этот момент раздался оглушительный рёв и к воротам подъехал красный спорткар. Из ярко-красного авто выходит Ви. Она выглядит так, будто перепутала детский лагерь с ковровой дорожкой, идеальный макияж, каблуки, в которых физически невозможно ходить по сосновым иголкам, и взгляд, который говорит: "Я здесь главная". Сидли, который только что пытался незаметно попрощаться с мамой, замирает. Он выглядит как человек, который попал между молотом и наковальней. Ви быстрым шагом подходит к нему, игнорируя всех вокруг и собственнически берет его под руку, тут же проверяя, не смотрел ли он на кого-то другого. В- Ну и дыра, Сидли. Бросила она вместо приветствия, по-хозяйски чмокнув его в щеку, и тут же вытерев губы. В- Но я не оставлю тебя здесь одного среди этих... Ви хмыкнула и снова направилась к своей машине, элегантно открывая багажник спорткара. В- Сидли, ну чего ты застыл, как истукан? Она капризно топнула каблуком, привлекая внимание всей толпы вожатых. В- Помоги своей девушке достать чемоданы. Она специально сделала акцент на слове "девушке", чтобы показать, чья это территория. Болотноволосый же удрученно закатил глаза и пошел помогать с таким видом, словно идет на смертную казнь. Подойдя к багажнику, Сидли увидел два чемодана кислотного-зеленого цвета. Хотя, они были больше похожи на огромные гробы. Эмо-бой взялся за ручку и еле-еле достал первый чемодан, а там ещё и второй... Что положила туда Ви — настоящая загадка . В- И иди быстрее, я хочу переодеться до того, как здесь всё пропахнет столовской едой. Скомандовала Ви, направляясь к домикам своей летящей походкой, даже не оглядываясь. Сидли поплелся следом, волоча эти кислотные гробы по камням. ___ Заселение... Прошло относительно нормально, если не учитывать, что их расселили по хлипким деревянным домикам, в стенах которых наверняка развивается новая жизнь. Но были и плюсы. Мужские домики находились на другом конце лагеря от женских. Так что хотя-бы ночью здесь не будет Ви. А ещё, из плюсов — у Спраута не оказалось соседа. Весь скромный домик был в его распоряжении. Это не могло не радовать. Болотноволосый принялся раскладывать свои вещи, которых, впрочем, было не так уж и много. Он бережно раскладывал всё по местам, устраивая свой привычный порядок, чтобы хотя-бы чуточку чувствовать себя как дома. Над окном он повесил какой-то мешок с пахучими травами, который положила мама, чтобы всякие комары не беспокоили сына. Собрание вожатых вроде как вечером... Надеюсь, ко мне в пару не поставят какую-нибудь прилипалу. _ Разложив вещи, Сидли наконец-то выдохнул. В домике приятно пахло лавандой и мятой от маминого мешочка, на тумбочке стояла вода, а на ногах красовались мягкие тапочки с хеллоу китти. Он чувствовал себя почти в безопасности. "Может, это лето будет не таким уж и плохим." — пронеслось в голове, пока он тянулся за телефоном. В этот момент дверь домика не просто открылась, она влетела внутрь, ударившись о стену. К- Ммм, а здесь миленько. Пахнет как в аптеке у бабули. Раздался до боли знакомый насмешливый голос.. Спраут замер, боясь обернуться. На пороге стоял Космо. Он выглядел безупречно даже после поездки. Волосы в идеальном порядке, на губах та самая кошачья ухмылка. Шатен неспешно прошел в центр комнаты, по-хозяйски оглядываясь. Его взгляд зацепился за мешочек с травами, потом переполз на Спраута и, наконец, опустился к его ногам. К- Оу... Сидли. Кудрявый театрально прикрыл рот ладонью, но в глазах светилось неприкрытое торжество К- Какие... Очаровательные котята. Это чтобы мышки не покусали? С- Заткнись. Прошипел болотноволосый, как напуганная и злая кошка, у которой шерсть дыбом стоит. К- Ну чего мы такие колючие? С прежней усмешкой поинтересовался Космо, подходя ближе и бесцеремонно врываясь в личное пространство своего соседа. Он зажал Спраута между столом у окна и своей насмешливой мордой. К- Той ночью... Ты был куда нежнее.~ Прошептал шатен прямо в шею эмо-боя, заставляя того остолбенеть и притвориться мёртвым.