Золотая клетка

Октябрьское солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая стены и окна высокой частной школы «Сеул Глобал» ярко-оранжевым светом. В это время коридоры обычно пустели. Большинство учеников либо уже разъехалось домой на дорогих машинах, либо пропадали на секциях.  Энни Мун сидела в самом дальнем углу школьной библиотеки. Это место она любила больше всего. Здесь почти не ловил интернет, а значит её не будут отвлекать сообщения. Перед ней лежал учебник по экономике и тетрадь, исписанная красивым и аккуратным почерком. Девушка поправила прядь, выбившуюся из уха. На ней была идеально глаженая школьная форма. Темно-синий пиджак с эмблемой школы и юбка в складку. Со стороны она казалось будто идеальной картинкой в модном, глянцевом журнале. Проходящие мимо младшеклассники обычно боялись посмотреть в её сторону. Про Энни ходило много разных слухов: говорили, что она слишком гордая, что она никого не ставит рядом с собой и один её взгляд заставит почувствовать себя нищим.  На самом деле Энни просто устала. Устала от того, что при знакомстве сначала человек смотрел на логотип её сумки, а потом – в её лицо. Дверь в библиотеку тихо скрипнула. Девушка даже не подняла головы, надеясь, что пришедший быстро уйдет. Но шаги становились всё ближе. Кто-то остановился у соседнего стеллажа и начал перебирать книги. Звук шуршащих страниц ужасно раздражал.  – Здесь вообще-то зона тишины, – не выдержала Энни, наконец подняв взгляд.  Напротив неё стоял парень. На вид чуть младше её. Его пиджак был расстегнут, а галстук слегка ослаблен, при этом он выглядел опрятно. Это был Чо Учан – ученик первого курса. Энни знала его лицо – он часто мелькал в списках лучших учеников по математике.  Учан замер, держа в руках толстый справочник. Он посмотрел на Энни спокойным, почти безразличным взглядом. В его глазах не было того, что она привыкла видеть у других.  – Я ищу книгу, – коротко ответил он. Его голос был тихим и спокойным. – И я не шумлю. Шумят ваши мысли, которые вы транслируете на весь зал.  Энни слегка нахмурилась.  – Прости? Мои мысли?  Парень положил книгу на стол рядом с её учебниками и сел напротив.  – У вас такое лицо, будто вы решаете судьбу мира, а не читаете про экономику. Это отвлекает больше, чем шуршание книг или скрип двери.  Энни захлопнула тетрадь.  – Ты всегда такой дерзкий с теми, кто старше тебя? Или ты просто не знаешь, кто я?  Учан слегка наклонил голову набок. Он внимательно смотрел на неё, будто изучая, рассматривая каждую деталь.  – Я знаю кто ты, Мун Союн. Дочь владельцев «Чэболь». Но сейчас ты просто девушка, которая занимает большой стол в библиотеке и мешает сосредоточиться своей аурой недовольства. Энни замолчала. Её редко называли по её настоящему имени, корейскому. Обычно все использовали «Энни», ведь оно звучало статуснее, по-западному. Слышать от незнакомого первокурсника «Мун Союн» было непривычно и приятно.  – Тебе что-то нужно от меня? – спросила она прямо. – Деньги на благотворительный фонд? Помощь с оценками? Обычно ко мне подходят только ради этого.  Учан открыл книгу и уткнулся в страницы.  – Мне нужно тишина. И, возможно, чтобы ты перестала думать, что другим от тебя нужна только выгода.  Он замолчал, давая сделать вывод, что разговор окончен. Энни несколько секунд просто смотрела на него. Она ждала, что он начнет оправдываться, или наоборот, пытаться завязать диалог как это делали все. Но тот действительно погрузился в чтение.  В библиотеке снова воцарила тишина. Но теперь она была другой. Энни не вернулась к экономике. Она подперла подбородок рукой и краем глаза наблюдала за парнем напротив. Ей стало интересно, почему он не уходит и почему он единственный во всей школе, кто не пытался ей улыбнуться.  Через полчала Учан неожиданно закрыл книгу и встал, задвинув стул.  – Завтра в это же время я буду здесь, – сказал он, глядя на неё. – Надеюсь, завтра ты будешь не в таком плохом настроении.  – С чего ты взял, что я приду? – сказала Энни ему в спину.  Учан остановился у выхода и слегка обернулся.  – Потому что это единственное место, где тебя не достают.  Он вышел, оставив Энни в тишине, среди пустых стеллажей.  Вечером Энни стояла у ворот школы, ожидая машину. К ней подошла Ёнсо – её единственная подруга, если так можно было назвать человека, с которым они вместе ходили на обед.  – Энни, ты снова до поздна? Мы с Бэйли и Чэвоном хотели зайти в кафе за углом. Пойдешь с нами?  – Нет, Ёнсо, много дел по учебе, – Энни посмотрела на подъезжающую машину.  – Вечно ты в своих книгах, – вздохнула Ёнсо. – Ладно, увидимся завтра. Энни села на заднее сиденье. В машине пахло кожей и дорогим парфюмом. Она закрыла глаза и почему-то вспомнила вспомнила лицо того самого первокурсника – Учана. Обычный парень, который не хотел от неё ничего, кроме тишины. Это было так просто, но почему-то это «просто» не давало ей покоя весь вечер. На следующее утро в школе «Сеул Глобал» было необычно шумно. Обсуждали результаты промежуточных тестов и предстоящий благотворительный вечер, который организовывали родители учеников. Энни шла по коридору, стараясь не слушать обрывки разговоров. Её сумка тяжело давила на плечо, но спина была идеально ровной.  В столовой, которая больше напоминала элитный ресторан, её уже ждали. За длинным слотом у окна сидела её компания. Ли Ёнсо что-то с интересом печатала в телефоне, Ли Чэвон лениво ковырял салат вилкой, а Бэйли Сок, закинув ногу на ногу, рассматривала свой новый маникюр.  – О, пришла наша отличница, – улыбнулся Чэвон когда Энни поставила свой поднос на стол. – Ты куда вчера сбежала? Мы тебя два часа ждали.  – Я была в библиотеке. – В библиотеке? – Бэйли подняла глаза. – Там же ужасно скучно и пахнет бумагами.  Она знала, что они – её друзья. Но иногда в её голове проскакивала мысль, что если у её отца завтра закончатся деньги, то это место будет для неё закрыто.  В этот момент двери снова открылись и в столовую зашла группа первокурсников. Они смеялись и толкали друг друга. В центре компании был он. Чо Учан. Энни невольно замерла, внимательно рассматривая его, будто в первый раз.  Вчера в библиотеке он казался ей тихим и закрытым. Но сейчас улыбался, отвечая на шутку своего одногруппника. Он выглядел как тот человек, который легко находит общий язык с людьми. Но в нем было что-то странное. Он внимательно слушал других, а сам говорил очень мало. Он не пытался быть главным, но все держались возле него. – Кто это такой? – спросила Ёнсо, проследив за взглядом подруги. – А, тот самый первокурсник. Говорят, он из семьи «обычных» врачей. Умный, но какой-то странный. Он никогда не ходит на вечеринки, которые устраивают в университете. – Он не странный. Он просто не тратит время на ерунду, – неожиданно для самой себя сказала Энни. – Неужели нашу Энни заинтересовал какой-то младший? Не боишься, что родители не одобрят дружбу с сыном «обычных врачей»? – усмехнулся Чэвон. – Мои родители здесь не при чем, Чэвон. Я никем не заинтересовалась.  Она быстро доела свой обед. – Увидимся на занятиях. Она специально пошла к выходу так, чтобы пройти мимо стола первокурсников. Когда она была совсем близко, Учан поднял голову. Их взгляды встретились. Всего на секунду. Его улыбка исчезла, он снова стал тем самым серьезным парнем из библиотеки. Он кивнул ей. Едва заметно. Будто старой знакомой. Энни вышла из столовой, чувствуя как сердце забилось сильнее. Она злилась на себя за эту реакцию. «Он просто первокурсник», – проговаривала она про себя.  Весь оставшийся день Энни не могла сосредоточиться. Она рисовала на полях в тетради странные узоры. Когда прозвенел последний звонок, она быстро собрала вещи и пошла в старое крыло библиотеки. Вопреки своим друзьям. Она зашла и сразу обратила внимание на тот самый дальний угол. Стол был пуст. Энни расстроилась, неожиданно самой для себя. Она села на «своё» место и стала читать книгу, но мысли были далеко и никак не хотели встречаться.  Прошло около двадцати минут. Энни уже решила, что он не придет, когда услышала знакомый скрип двери. Учан зашел в библиотеку, держа в руках тяжелые тетради. Он увидел её. Но не выразил никакого удивления. Он молча сел напротив. – Сегодня ты пришла раньше. – Я просто хотела закрыть проект. – Ты врёшь. У тебя на лице написано, – он наконец посмотрел на неё. – В любом случае это не мое дело. Главное, что сегодня ты не выглядишь злой.  – Я не была злой. Я была занята. – Люди твоего круга часто путают эти значения. Злость, грубость, занятость, важность…  – Я просила не судить меня по моему «кругу», – Энни нахмурилась. Она хотела закричать. – Я не выбирала в какой семье родиться. – Ты права. Я был груб. Прости, – Учан остановился писать и отложил ручку, внимательно наблюдая за её руками, которые сильно сжимали край тетради. Союн удивилась. Обычно парни в этом университете редко извинялись, считая это слабостью.  – Ладно. Проехали. – Я Учан, кстати. Хотя ты, наверное, уже узнала, – он слегка улыбнулся. – Союн. Но… в этом месте меня зовут Энни. – Союн. Красивое имя. Оно тебе подходит больше, чем иностранное, – Учан кивнул. В библиотеке снова стихло. Но Энни не чувствовала напряжения и раздражения. Она видела, как Учан сосредоточено решал задачи, слегка нахмуриваясь в моментах, и  покусывая кончик ручки. Это ощущалось по-настоящему. Без игр и пафоса.  Через час Союн начала собираться. – Тебя подвезти? – спросила она, сама не зная зачем. – Моя машина скоро приедет. Учан покачал головой. – Спасибо, но нет. Я живу недалеко, люблю ходить пешком. Это расслабляет. – Как хочешь. До завтра, Учан. – До завтра, Союн. Когда девушка вышла, она поймала себя на том, что улыбается. Она шла по пустому коридору и думала о том, что Учан – первый человек за долгое время, который заставил её забыть сколько денег лежит на её счету. Он видел в ней не Энни Мун, а Союн, что было дороже всего. Это было то, чего действительно не хватало. Пятница выдалась душной. С самого утра небо над Сеулом затянуло серыми тучами. В кабинете Энни было жарко. Преподавательница что-то монотонно рассказывала, но Энни слышала только обрывки. Она смотрела на пейзаж из окна, на верхушки деревьев, желтеющие и опадающие листья. Думала о том, что сегодня библиотека возможно будет закрыта на технический осмотр, ведь она слышала разговор преподавателей перед началом пары.  На перемене к ней подошли Ёнсо и Чэвон.  – Энни, у нас планы на вечер. Мой отец открыл новый закрытый клуб, сегодня там только «свои». Бэйли уже согласилась, мы заедем за тобой в семь. Энни медленно перевела взгляд на него. Парень выглядел очень самоуверенно. Он привык, что его приглашения не обсуждаются. – У меня болит голова. Я не приду.  – Перестань. Тебе пора прогуляться. Ты в последнее время тухнешь дома, либо в библиотеке, – Чэвон нахмурился. – Жти встречи важны для репутации.  – Для чей репутации? Твоей и твоей семьи? Моя репутация не пострадает, не волнуйся. Ёнсо попыталась сгладить ситуацию. – Ну, Чэвон, если она плохо себя чувствует, то может отдохнет дома? Энни, давай встретимся завтра, посидим тихо где-нибудь. – Завтра посмотрим.  Энни быстро начала собирать свою сумку. Ей невыносимо сильно хотелось выйти отсюда. Когда она вышла из здания университета, первые капли упали на пыльный асфальт. Через пару минут начался ливень. Девушка стояла под козырьком здания. Её водитель написал, что попал в пробку и приедет через сорок минут.  Она выдохнула и села на ближайшую скамью. Вокруг бежали студенты, быстро надевая капюшон или открывая свои зонты.  – Твоя карета превратилась в тыкву?  Энни подняла голову. Это был знакомый голос. Напротив стоял Учан. На его плече висела сумка, а в руке был чёрный зонт. Он выглядел очень спокойным. – Водитель задерживается в пробке, – она выпрямила ноги и «постучала» носками обуви друг об друга. Будто ребёнок. – А ты чего здесь? – Я ждал пока основная толпа разойдется. Не люблю шум и толкающихся людей.  Учан заметил, что Энни подмерзает. Она сидела лишь в одном тонком пиджаке.  – Сорок минут – это долго. Не хочешь выпить чаю в кафе за углом? Там почти никогда нет наших студентов.  Энни посмотрела в сторону. Она никогда не была в таких «простых» заведениях. Её друзья выбирали только элитные рестораны.  – Я не знаю… – девушка сделала недолгую паузу. Но вот ветер обрызгал её каплями воды. – Ладно. Пошли. Все равно сидеть тут так долго – тупо. Учан раскрыл зонт и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Энни на мгновение замерла, глядя на его ладонь, но приняла этот жест и коснулась его. Осторожно. Его руки были тёплыми. Они пошли под одним зонтом. Учан держал его так, чтобы Энни полностью шла под зонтом, от чего его правое плечо намокло. Энни почувствовала дискомфорт от такого, но промолчала. Ей было стыдно?  Лавочка оказалась крошечной. Внутри пахло травами и свежеиспеченным хлебом.  Там действительно было тихо. У окна стояло всего три столика. Они сели в углу.  – Два чёрных чая, пожалуйста, – попросил Учан женщину за прилавком. – Почему ты со мной заговорил? – вдруг спросила она. – Тогда в библиотеке, вчера, сегодня… Ты ведь видишь, как люди подлизываются ко мне или обходишь стороной. Учан подпер щёку рукой и смотрел на неё. Сейчас, без учебников, тетрадей, она выглядела по-другому. Он казался более открытым. – Потому что ты кажешься одинокой. Даже когда ты сидишь с друзьями в столовой. Ты вроде там, а вроде где-то далеко. – Это настолько заметно? – Только тем, кто сам не любит бессмысленную болтовню. В твоей компании слишком много слов, но они такие… пустые. – Ты младше меня, но говоришь так, будто прожил сто лет, – хозяйка принесла кружки с чаем, Энни поблагодарила, обхватив кружку двумя руками, греясь.  – Просто мои родители врачи. Я видел очень много людей. И богатых, которые плакали от страха, и бедных, которые делились последним. Болезни и проблемы не смотрят в кошелек. Наверное поэтому я привык смотреть на человека изнутри, а не только на его оболочку. – И что ты видишь во мне? – спросила Энни,  боясь ответа. – Я вижу в тебе девушку, которая хочет, чтобы её любили не за фамилию. И которая боится привязаться, боясь, что её просто используют. А еще, виду очень добрую девушку. Ты вчера отдала своей обед кошке, в надежде, что никто не видел. – Ты следил за мной? – Просто мимо проходил. Не бойся, я умею хранить секреты, – ответил он, заметив, как она покраснела. Они просидели в этом кафе почти час. Обсуждали самое простое: музыку, которую слушают в наушниках, о том, как трудно просыпаться по утрам, о том, что математика на самом деле лёгкая, если её правильно объясняют. Энни поймала себя на мысли, что ей не нужно было притворяться «стервозной» или «крутой». С ним она могла быть просто Союн. Когда дождь стих, и телефон Энни завибрировал от звонка водителя, они вышли на улицу. Воздух был свежим и пах мокрой землёй. – Спасибо за чай, Учан.  – Спасибо за компанию, Союн. Увидимся в понедельник. – Увидимся. Энни села в машину. Машина тронулась, и она через заднее стекло видела, как Учан не спеша идёт по тротуару, сложив зонт. Она прислонилась лбом к холодному стеклу. Она чувствовала, как впервые пятничный вечер не казался ей скучным и тягостным. У неё не было планов на выходные, но она точно знала: в понедельник ей снова захочется пойти в то самое крыло библиотеки. И, возможно, не только ради тишины.