«Там, где драконы дышат жасмином»

Утро было серым, но не дождливым. Над Ба-Синг-Се висела лёгкая дымка, и дальние холмы казались размытыми, как старый свиток. Рико проснулась рано. В комнате над чайной лавкой было тихо, только за окном чирикали незнакомые птицы. Она долго лежала, глядя в потолок, прижимая к груди книгу с драконом. Сегодня она должна была попрощаться — по-настоящему, по-взрослому, без истерик и слёз. Айро ждал её внизу. Он надел не военную форму, а простое тёмно-зелёное кимоно, которое шло к его седой бороде. На поясе — старая фляга с чаем и тонкая палочка благовоний. Увидев Рико, молча кивнул и протянул руку. Они вышли из города, когда солнце только начинало подниматься. Холмы к востоку от Ба-Синг-Се были пологими, поросшими жёсткой травой и низкими кустами. Здесь, вдали от городского шума, ветер нёс запахи земли и сухой листвы. Дорога заняла около часа. Айро остановился у старого баньяна — огромного дерева с корнями-змеями, которые спускались с ветвей до самой земли. Ветви баньяна шумели на ветру, словно перешёптывались. Под ними, в тени, стояла небольшая каменная табличка. Без имени, без дат. Только один иероглиф: «Лу». — Здесь, — сказал Айро глухо. — Я поставил это через год после войны. Приезжал тайком. Никто не знает. Рико опустилась на колени перед табличкой. Трава была прохладной и влажной. Она провела пальцами по вырезанному знаку, чувствуя шершавость камня. — Привет, — прошептала она. — Я пришла. Айро встал рядом, достал палочку благовоний, зажёг её от искры из пальца и воткнул в землю рядом с табличкой. Тонкий, сладковатый дым потянулся вверх. — Я живу, — сказала она, глядя на дым. — И помню. Я много лет искала драконов, как ты и завещал. Не нашла. Но не перестала верить. Она помолчала, собираясь с мыслями. — Я больше не плачу. Ты же не любил плакс. Я стала сильной. Я научилась защищать себя. Я повидала мир. И знаешь… даже если я никогда не выйду замуж за принца, я благодарна тебе за ту клятву на мизинцах. Она дала мне якорь. Точку опоры. Айро молча стоял рядом, смотрел в небо. По его щеке скатилась одна слеза, но он её не стёр. — Он бы гордился тобой, — сказал он тихо. — Вы уже говорили, — ответила Рико с лёгкой улыбкой. — И повторю. Они помолчали ещё немного. Рико закрыла глаза, представила Лу Тена — не мёртвым, а живым: восемьнадцатилетним, красивым, в военной форме, с добрыми золотыми глазами. Он улыбался, как тогда, на террасе. Протягивал мизинец. «Клянусь на мизинчиках», — прозвучало в памяти. — Клянусь, — прошептала Рико в ответ. — Навсегда. Она поднялась, отряхнула колени. Айро погасил догоревшую палочку, спрятал огарок в карман. — Пора? — спросил он. — Пора, — кивнула Рико. — Корабль в Страну Огня отходит после полудня. Они ещё раз посмотрели на табличку. Ветер шевельнул лепестки дерева. — Прощай, Лу Тен, — сказала Рико. И они ушли, не оглядываясь. Корабль был старым, торговым, пах рыбой и смолой. Рико стояла у поручней, глядя, как берег Земного Царства тает в морской дымке. Айро остался в лавке — обещал присматривать за «Жасминовым драконом» и ждать вестей. На прощание он обнял её и сказал: — Передай Зуко, что я люблю его. И что он молодец. Даже если иногда бывает ослом. Рико рассмеялась. — Передам. — И береги себя, — добавил Айро. — Обещаю. Путь занял три дня. Рико почти всё время проводила на палубе, глядя на горизонт. В голове кружились воспоминания: дворец, драконьи статуи, холодный взгляд Озая, тёплые руки Урсы, письмо Лу Тена. И Зуко маленький, колючий, который всё же вырос и стал тем, кем должен был стать. «Я всё ещё не знаю, что скажу ему», — думала она. — «Просто… здравствуй. Или: помнишь? Или обниму. Или разревусь». Время покажет. Столица Нации Огня встретила её солнцем и лёгким ветром. Рико сошла с корабля и замерла. Город изменился. Нет, улицы были те же, дома те же, но воздух стал другим — не таким давящим, каким она помнила его в детстве. Люди не боялись поднимать глаза. Дети смеялись. На стенах не было кровавых знамён войны — только мирные флаги с золотым драконом. Дворец высился на холме, всё такой же красивый и холодный. Но теперь, глядя на него, Рико не чувствовала страха. Стены, которые когда-то давили, теперь просто стояли — старые камни, свидетели её детства. «Я вернулась. И не трясусь», — подумала она и улыбнулась. У ворот стояли стражники — новые, молодые, не те, что помнили Урсу и Лу Тена. Рико подошла, поклонилась. — Доложите Лорду Огня, что пришёл старый друг. По имени Рико. Стражник поднял бровь, но кивнул и исчез за воротами. Через минуту вернулся с другим — старшим. — Вас проведут в приёмный зал. Лорд Зуко сейчас на заседании Совета, придётся подождать. Рико кивнула и шагнула внутрь. Приёмная была той самой, где когда-то Рико сидела с Лу Теном, ожидая ужина. Та же скамья у стены, тот же узор на плитках пола. Только портретов стало больше — новых владык, включая Зуко. Она села на край скамьи, положила рюкзак на колени и принялась ждать. Шёл час. За дверью Совета слышались приглушённые голоса, потом стук кулака по столу (Зуко, определённо), потом тишина. Рико перебирала в памяти тысячи слов, которые хотела сказать, и всё равно не знала, с чего начать. В голову лезли картинки детства: — Зуко отбирает книгу и убегает. — Зуко врезается в Лу Тена. — Зуко случайно поджигает её косу — и замирает в ужасе. — Зуко сидит рядом с ней на подоконнике, сжимая мизинец, и говорит: «Вы оба дураки». — Не называй меня дурой, — прошептала Рико пустой зал, улыбаясь. И тут дверь Совета открылась. Сначала вышли советники — старые, важные, с кипами свитков. Они расходились, не глядя на Рико. Потом дверь закрылась, и за ней послышались тяжёлые шаги. Рико встала. Дверь распахнулась, и на пороге появился он. Высокий. Мускулистый. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, и на голове в узле из волос — золотая корона с символом Нации Огня. Церемониальные одежды струились алым и чёрным, а на груди блестела драконья брошь. И шрам. Тот самый, который она перевязывала когда-то. Теперь он стал частью его лица — не уродливой, а почти величественной. Зуко смотрел на неё, и его золотые глаза сначала скользнули без узнавания — мимо, как на чужую. Потом замерли. Вернулись. Расширились. — Рико? — почти шепотом спросил он, и в голосе не было ни властности, ни холодности — только мальчик, который ждал много лет. Она кивнула, сжимая ремень рюкзака. — Угу. Не успела она договорить, как он уже бросился к ней. Сильные руки обхватили её, подняли над полом, закружили. Рико вскрикнула от неожиданности, потом рассмеялась — громко, легко, как в детстве. — Поставь меня, принц Огня! — крикнула она. — Не принц — Лорд! — рявкнул он в ответ смеясь. Но поставил. Отступил на шаг, всё ещё держа за плечи, и оглядел с ног до головы. — Ты… ты совсем другая, — выдохнул он. — Ты тоже, — ответила Рико, смахивая слезу. — Корона тебе идёт. Зуко смущённо поправил волосы, потом вдруг нахмурился: — Ты хоть знаешь, сколько я ждал? Дядя ничего не сказал! Вы сговорились? — Сюрприз, — развела руками Рико. — Я хотела увидеть твоё лицо. — Дура, — выдохнул он, но в этом слове было столько тепла, что она снова улыбнулась. — Я знаю. Они стояли посреди приёмной Лорд Огня и девушка в дорожном плаще и не могли оторвать друг от друга глаз. За окном светило солнце. Где-то в глубине дворца звенели колокольчики. — Пойдём, — сказал Зуко, беря её за руку. — У нас есть много времени. Я хочу знать всё. Как ты жила. Как нашла дорогу обратно. И главное встретила ли ты драконов? Он улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, которую когда-то дарил только Лу Тен. А теперь — он. — Обязательно расскажу, — ответила Рико, сжимая его ладонь. — Но сначала — чай. И чтобы его заварил лично ты. — Я Лорд Огня, — напомнил Зуко. — А я старая подруга, которая видела тебя в штанишках с заплаткой. Зуко закатил глаза и потянул её вглубь дворца — туда, где ждали разговоры, смех и, может быть, чуть-чуть чуда. Зуко вёл её не в тронный зал и не в официальные покои. Он свернул в боковой коридор, который Рико помнила с детства тот самый, где она когда-то догоняла его с книгой. Стены здесь были ниже, окна выходили во внутренний сад, и вместо факелов горели масляные лампы. — Ты изменил дворец, — заметила Рико, оглядываясь. — Раньше здесь было темно и страшно. — Пришлось убрать портреты Озая, — усмехнулся Зуко. — И драконьи черепа. Нация Огня должна учиться жить без запугивания. Они вышли в сад — тот самый, где когда-то рос красный клён. Теперь клёнов стало больше, и между ними вились жасминовые кусты. В центре стояла каменная беседка с низким столом и подушками для сидения. — Садись, — сказал Зуко, сам опускаясь на подушку с неожиданной для его роста грацией. — Сейчас будет чай. — Ты правда сам заваришь? — Я Лорд Огня. Я могу всё. Но чай мне помогал заваривать дядя, так что смотри не критикуй. Он щёлкнул пальцами, и из его руки вырвалась тонкая струйка пламени, которая лизнула глиняный чайник. Вода закипела мгновенно. Зуко аккуратно насыпал листья, залил, накрыл крышкой и повернулся к Рико. — Ну, рассказывай. Все пять лет. — Семь лет, — поправила Рико. — Почти семь. — Семь, — повторил Зуко тихо. — Долго. Она рассказывала. О портовых городах и горах Ши Вон, о старой чайной мастерице Ли, которая научила её различать сорта и заваривать «чай дракона». Обо всём. — Ты совсем одна? — перебил Зуко, наливая чай в пиалы. — Никто не помогал? — Иногда помогали добрые люди. Но в основном — одна. Я хотела доказать себе, что могу. — И доказала, — кивнул Зуко. — Ты выглядишь… сильной. — Спасибо. Ты тоже. Он усмехнулся и отхлебнул чай. — Знаешь, когда отец изгнал меня, я думал, что честь — это единственное, что имеет значение. Теперь я понимаю, что честь — это не то, что даёт тебе отец или трон. Это то, что ты делаешь сам. — Ты хорошо правишь, — сказала Рико. — Люди говорят. — Стараюсь. Дядя помогает. Иногда приезжает. Ругает, что мало сплю. Рико рассмеялась. — А Аватар? — Аанг? Да, он заезжал месяц назад. Летает на своём бизоне, учит новое поколение магов. Мы подружились. Странно, да? Я хотел его поймать, а он стал моим другом. — Не странно. Всё к лучшему. Они помолчали. В саду щебетали птицы, где-то журчал маленький фонтан. — Вспоминаешь Лу Тена? — спросила Рико тихо. Зуко поставил пиалу, посмотрел на неё. — Каждый день. — Я была на его могиле. Перед отъездом. С Айро. — Спасибо, что пошла. — Я должна была. Он… он был моей клятвой. И твоим братом. Зуко кивнул, сжал челюсти. Но не отвел взгляда. — Он был лучшим из нас, — сказал он глухо. — Я… я часто думаю, что если бы он выжил, всё было бы иначе. Ни войны, ни Озая на троне, ни… — Ни твоего шрама, — закончила Рико. Он машинально коснулся лица. — Это отдельная история. Но да. Рико протянула руку через стол и накрыла его пальцы своими. — Ты всё равно стал хорошим Лордом Огня. Он бы гордился. Зуко посмотрел на их руки, потом на неё. — Ты всегда умела говорить правильные вещи. Даже когда называла меня дураком. — Ты был дураком. И остался. Он фыркнул, но не убрал руку. Они говорили ещё долго. О поисках Аватара, о кораблях и штормах, о дяде Айро и его чайной лавке, о том, как Азула стала неуправляемой. О новых законах, о мире, о надежде. — А драконы? — спросил Зуко, когда солнце начало клониться к закату и сад окрасился в золото. — Ты так и не встретила ни одного живого? Рико вздохнула. — Нет. Я изучила все свитки, побывала в горах, где они водились. Нашла несколько старых гнёзд, окаменевшую чешую, кости. Однажды в Царстве Земли мне показалась тень… но, может, это было наваждение. Иногда я думаю — может, они правда вымерли. Все до единого. Она опустила голову. — Лу Тен верил, что они прячутся. Я хотела найти хоть одного. Чтобы доказать, что он был прав. Но… Зуко молчал. Его золотые глаза странно блестели. — А если я скажу тебе, что один дракон всё-таки есть? — спросил он тихо. Рико подняла голову. — Что? — Я сказал: один дракон жив. И он здесь. Во дворце. Она смотрела на него, не веря. — Ты шутишь. — Я не умею шутить. Ты же знаешь. — Зуко, если выяснится, что ты меня разыгрываешь, я… — Не разыгрываю, — перебил он и встал. — Пойдём. Я кое-что тебе покажу. Он протянул руку. Рико, всё ещё не веря, взялась за неё и поднялась. — Куда? — Увидишь. Зуко вёл её через сад, мимо пруда с карпами, мимо старой драконьей статуи, которую Рико помнила ещё с детства. Потом они вышли за пределы дворцового парка, в дикую часть холма, где когда-то находились древние вольеры. Рико никогда раньше не бывала здесь. Место было скрыто от посторонних глаз стеной из бамбука и высокими воротами, на которых висел замок. Зуко коснулся замка пальцем — тот раскалился и упал. — Отпечаток пламени, — пояснил он. — Только я могу открыть. Ворота со скрипом отворились. За ними оказалась тропинка, ведущая к большому каменному строению — полупещере, полудворцу, увитому плющом. Изнутри тянуло теплом и запахом… дыма. И чем-то ещё. — Где мы? — шёпотом спросила Рико. — Драконий грот, — ответил Зуко. — Когда воины Солнца прислали мне яйцо, я построил это место. Тайно. Никто не знает, даже советники. Он остановился перед дверью, повернулся к ней. — Закрой глаза. — Что? — Закрой глаза, Рико. Это сюрприз. Она послушалась, зажмурилась. Зуко встал сзади, закрыл её глаза ладонями — тёплыми, сухими, чуть шершавыми — и медленно повёл внутрь. — Шагай осторожно. Ступенька. Она шагнула. Стало темнее, воздух — гуще. Пахло древним камнем, серой. Где-то впереди слышалось глубокое, ровное дыхание — огромные лёгкие, сильный ритм. — Ещё шаг. И стой. Она замерла. Зуко убрал ладони. — Открывай. Она открыла глаза. Сначала Рико ничего не поняла — в полумраке грота плясали оранжевые блики от масляных ламп, расставленных по каменным нишам. Потом её взгляд привык, и она увидела его. Дракон. Настоящий. Огромный, больше любого зверя, которого она встречала в своих странствиях. Он лежал, свернувшись кольцами, на подстилке из сухой травы и мягких шкур. Чешуя его была золотистой — такого чистого, тёплого золота Рико не видела даже в королевских сокровищницах. Она переливалась при каждом движении мощной груди, отдавая багрянцем там, где падал свет. Голова дракона покоилась на передних лапах, увенчанная короткими изогнутыми рогами, похожими на корону. Из ноздрей при каждом выдохе вырывались тонкие струйки дыма. Глаза дракона были открыты. Янтарные, с вертикальными зрачками — они смотрели на Рико спокойно, без страха и без угрозы. Только глубокое, древнее любопытство. Рико не могла дышать. Её сердце колотилось где-то в горле, ноги приросли к каменному полу. Она почувствовала, как по щекам текут слёзы — не горькие, не от боли, а от чего-то огромного, что не помещалось в груди. — Это… — прошептала она, и голос её сорвался. — Этого не может быть. — Может, — тихо сказал Зуко, стоящий за её спиной. — Это правда. Дракон медленно моргнул. Один глаз закрылся, потом открылся — и Рико показалось, что в глубине его зрачка она видит отражение пламени. — Можно… можно к нему? — спросила она, боясь пошевелиться. — Подойди, — разрешил Зуко. — Я рядом. Она сделала один шаг. Дракон не шелохнулся, только потянул носом воздух — ноздри раздулись, потом опали. Второй шаг. Третий. Когда до драконьей головы оставалось не больше вытянутой руки, она остановилась — охваченная одновременно ужасом и восторгом. Она столько лет мечтала об этой минуте, перечитывала книги, искала следы, а теперь стояла перед живым чудом и не знала, что делать. — Испугалась? — спросил Зуко. — Да, — честно призналась Рико. — Ужасно. — Не бойся. Он добрый. Я назвал его Цзинь Лун Дракон — Цзинь Лун или просто Лун — вдруг издал низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье огромной кошки. Голова его приподнялась, и горячее дыхание обдало лицо Рико теплом. — Он тебя приветствует, — перевёл Зуко, мягко усмехнувшись. — Не спрашивай, откуда я знаю. Просто чувствую. Рико протянула руку — и замерла на полпути. — Можно? — Положи ладонь. Он не обидит. Она медленно, почти не дыша, коснулась драконьей морды. Чешуя оказалась тёплой, сухой и гладкой, как полированный камень. Пальцы чувствовали едва уловимую вибрацию — жизнь, пульс, огонь внутри. Дракон закрыл глаза, прижался к её ладони — совсем как домашний кот, только в сотню раз больше. Из ноздрей вырвалась струйка дыма, на этот раз пахнущая сладкой смолой. — Он блаженствует, — прокомментировал Зуко. — Похоже, ты ему нравишься. Рико засмеялась — сквозь слёзы, сквозь дрожь в коленях. Она провела рукой по золотистой чешуе, чувствуя, как под ладонью перекатываются тугие мышцы. — Как? — спросила она, не оборачиваясь. — Как он здесь оказался? Зуко подошёл ближе, встал рядом, положил руку на шею дракона — уверенно, привычно. — Когда я путешествовал с Аватаром, мы нашли Древних воинов Солнца. Они сохранили искусство огня — не того, который сжигает, а того, который дарит жизнь. Моими учителями были драконы — настоящие, первые. Ран и Шоу. — Я читала о них, — кивнула Рико. — В самых старых свитках. — Они живы до сих пор. Они научили меня видеть огонь не как оружие, а как энергию, страсть, жизнь. После войны воины Солнца нашли яйцо в одной из тайных пещер. Его спрятали ещё до того, как началось истребление. Они прислали его мне. Сказали: «Твои предки уничтожили драконов. Теперь ты должен заботиться об этом детёныше. Исправь ошибку своей семьи». — Сколько ему? — Три года. Совсем ещё молодой. Через лет десять вырастет в два раза больше. Рико посмотрела на огромное тело, на мощные лапы, на дымящие ноздри — и не смогла представить его вдвое больше. — Ты один о нём заботишься? — Есть помощники — маги огня, которым я доверяю. Но кормлю, купаю и убираю грот чаще всего сам. — Лорд Огня убирает за драконом, — усмехнулась Рико. — У дракона нет сословных различий, — ответил Зуко серьёзно. — Он сын моих учителей. Для меня это честь. Дракон открыл глаза, повернул голову и лизнул Рико в щёку. Язык оказался горячим, шершавым и пахнущим дымом. Она взвизгнула от неожиданности, потом рассмеялась — звонко, по-детски, впервые за много лет. — Кажется, он тебя принял, — заметил Зуко. — Поздравляю. Теперь ты в драконьей семье. — Я всегда была в драконьей семье, — ответила Рико, поглаживая золотистую морду. — Просто ждала, когда она меня найдёт. Они сидели у теплого драконьего бока — Рико, прислонившись к чешуе, Зуко, положив голову ей на плечо. Грот освещали лампы и слабое свечение от самого дракона — его тело излучало мягкий золотистый свет, как уголёк, который тлеет не сжигая. Рико вынула из свою старую книгу — потрёпанную, с выцветшим золотым тиснением. — Смотри, — сказала она, раскрывая седьмую страницу перед драконом. — Я тебя искала столько лет. Изучила все карты, прочитала все легенды. И вот ты. Дракон склонил голову, понюхал страницу, потом вдруг чихнул. Маленькая искра вылетела из ноздрей и обожгла уголок обложки, не повредив текст. Рико вздрогнула. — Он не хотел, — быстро сказал Зуко. — Просто поцеловал. — Он её поцеловал? — Рико поднесла книгу к глазам. На месте, куда упала искра, остался маленький золотистый узор — будто чешуйка впечаталась в кожу. — Драконы метят то, что любят. Считай, что благословил. Рико прижала книгу к груди. — Спасибо, — прошептала она дракону. — Спасибо, что ты есть. Дракон вздохнул, и в этом вздохе ей послышался далёкий, глубокий рык — почти слово. Зуко зевнул, потёр глаза. — Уже поздно. Хочешь, я провожу тебя в покои? — Не хочу, — сказала Рико. — Я хочу остаться здесь. С ним. — Ну, тогда оставайся. Я тоже останусь. Только принесу одеяла. Он встал, потянулся, щёлкнул пальцами — и зажёг несколько новых ламп в дальних углах грота. Рико смотрела на дракона, на его золотистую чешую, на янтарные глаза, которые теперь полуприкрылись от удовольствия. — Лу Тен, — прошептала она, поднимая лицо к небу, которого не видела над крышей грота. — Ты обещал, что драконы есть. Ты был прав. В ответ — только дыхание Луна, глубокое и ровное. Когда Зуко вернулся с ворохом одеял, Рико уже почти спала, прислонившись к драконьему боку. Он закутал её, сел рядом и долго смотрел на неё — на выросшую, повзрослевшую, нашедшую свой путь. — Ты всё ещё его невеста? — спросил он тихо, будто у воздуха. Рико приоткрыла один глаз. — Ты свидетель. Как думаешь? — Думаю, что ты дура, — ответил Зуко. — А ты всё ещё нытик, — улыбнулась она. И закрыла глаза.