Принц Конхо и спящий красавец

      В далёком королевстве Мурё жил-был принц по имени Конхо. Писаный красавец, добряк и храбрец. Так потом напишут в анналах. На самом же деле он оказался избалованным капризулей, каких ещё поискать.       Да, юноша умел уговорить белку расстаться с орешками и обладал такой физиономией, что девицы от одного его взгляда начинали пунцоветь. Только вот дни свои он проводил совсем не за раздачей подаяний бедноте или походами на захватчиков, а куда чаще за прогулами занятий по арифметике или загулами по питейным заведениям в компании кореша Джеймса.       В общем, жил себе принц Конхо припеваючи: ни забот, ни хлопот. Все мыслимые удобства и любые прихоти были ему обеспечены по первому требованию.       Наша история начинается в день семнадцатилетия героя. Тем роковым утром он проснулся от того, что его вызвал отец-король. — Сын мой, — молвил король, — раз уж ты достиг совершеннолетия, пора тебе подыскать невесту. — А-а...       Если честно, Конхо знал, что этот день настанет, и относился к сомнительной затее с изрядным безразличием. Ну, обрюхатит он какую-нибудь знатную особу, родится наследник. Старая как мир история. — Полагаю, вы с матушкой подберёте подходящую партию, — чопорно ответил юноша.       Но у отца были другие планы. — Нет, — сказал тот, впившись в сына суровым взглядом. — Семнадцать лет я позволял тебе бегать по дворцу и делать что вздумается. Но теперь ты должен взять ответственность за своё будущее. — Взять ответственность? — вежливо уточнил Конхо. Он ещё не осознал, куда клонит отец, но ему уже не нравилось. — Да, — продолжил король. — Мы решили, что первым твоим шагом станет путешествие по белу свету в поисках невесты. Хватит ждать блюдечка с голубой каёмочкой. Нужно добиться всего самому, включая жену. — Добиться жены? — вяло переспросил юноша. — И как ты это представляешь? — Сразись с соперниками, завали кумихо и спаси принцессу, — отец повелительно взмахнул рукой. — Сейчас это на пике моды. Главное добиться в жизни чего-то стоящего. Заработай себе громкие подвиги, и история тебя запомнит. — То есть... — медленно произнёс Конхо, — ты считаешь, что демонстрация мачизма сделает из меня мужчину? — Именно!       Принц в прескверном настроении потопал обратно в покои. День рождения был испорчен. Мало того что жениться ему всё равно придётся, он ещё не понимал, зачем нужно куда-то идти.       Преемник из соседнего королевства Нанпэкче, например, закатил роскошное празднество, пригласил всех пригодных девиц и просто выбрал лучшую из стада. А другу Джухуну пассия вообще свалилась в объятия во время обычной прогулки. Правда, она оказалась слегка чокнутой и не особо разговорчивой.       Сражения с токкэби да кумихо – прошлый век. Сто лет назад возможно, но не сейчас. Жаль, что родители такие старомодные маразматики. Конхо надеялся, что это лишь мимолётная блажь, и отец к вечеру забудет разговор.       Но король не забыл. Более того, обнаружив, что сын и пальцем не пошевелил, чтобы внять его словам, он вышел из себя. Поклялся назвать наследником престола прыщавого оруженосца Банг Донга, если Конхо не сделает, как велено.       Это отрезвило юношу. Перспектива отдать власть Банг Донгу Прыщавому была, пожалуй, страшнее неведомых чудовищ. И вот так принц наконец-то выехал за безопасные стены дворца, имея только меч да скудный паёк.       В первый день путешествия Конхо пробирался через пограничные земли родного королевства. Местные обитатели были народом суровым и малоприятным, так что он зорко следил за своими монетками.       По пути принц наткнулся на старую каргу, предложившую золотые бобы в обмен на лошадь. «Бабка что, приняла меня за дурачка?» — Конхо сразу заподозрил неладное и отправил её искать другого простофилю. Ночь он провёл в питейном доме, наименее непотребном из всех, что удалось найти. А спал урывками на убогой койке, пропахшей мочой.       К концу второго дня, когда юноша забрёл в ничейный лес, ему повстречался сам Хон Гиль Дон со своей ватагой. Конхо был страшно заинтригован: выглядели они как настоящая беззаботно-развесёлая компания. А один из разбойников, здоровенный детина по кличке Тэён Короткий, прямо наседал и нахваливал принца за длину и толщину... его меча.       Увы, юноша напомнил себе, что технически они были беглыми преступниками, и с сожалением отклонил приглашение, сославшись на конфликт интересов. Впрочем, ночь он провёл с ними: пил и веселился.       На третий день Конхо встал с бодуна и обнаружил, что разбойники украли всё его золото. «Кровавые бандиты», — с горечью подумал он. Голодный и расстроенный, принц вскочил на коня и уныло поскакал дальше в надежде поймать какую-нибудь дичь.       Он забрался глубоко в чащу, как вдруг чей-то сдавленный крик разорвал повисшую вокруг тишину. Обрадовавшись перспективе настоящих приключений, Конхо немедленно направил скакуна на помощь. Источником воплей была голая девица, привязанная к дубу. Юноша помог ей освободиться, стараясь не пялиться на обнажённую грудь. Она тем временем объяснила, что её схватили злые люди, которых он спугнул.       В благодарность незнакомка пригласила Конхо переночевать в своей хижине на укромной полянке. Это должно было стать первым тревожным звоночком. Но принц слишком хотел тёплой еды и нормальной постели, чтобы забеспокоиться.       Еду и постель он действительно получил. И даже больше. Посреди ночи Конхо проснулся и обнаружил себя раздетым догола. К его ужасу, девица превратилась в чудовище с белой шерстью, золотистыми глазами и девятью хвостами.       Недолго думая, юноша пронзил кумихо мечом. Раздался звериный рёв, и она исчезла в эфире, оставив за собой лишь множество мелких пузырьков. — Какого..? — ошарашенно выдохнул Конхо и ущипнул себя. Это был не кошмарный сон. — Ну и везучий же ты, — раздался писклявый голос из тёмного угла.       Принц издал не самый благородный визг и спрыгнул с кровати, высоко вздымая меч. — Кто здесь?! — он покружился на месте. — Покажись, я вооружён и опасен! — Опусти меч, а то проткнёшь кого-нибудь. И лучше бы не меня, — снова послышался тот дребезжащий голосок.       Что-то блеснуло, и маленький силуэт взметнулся вверх. Конхо прищурился. — Ты либо говорящая муха, либо фея, — предположил он. — Второе, — сказало крохотное существо. — Меня зовут Лали. — Надеюсь, ты не хочешь убить меня?..       Фея не выглядела способной на серьёзные разрушения, но в мире, где девицы превращаются в монстров, лишняя осторожность не помешает. — Нет, я не пожираю мужчин и не меняю обличье на сексуального демона, — ответила она. — Но тебе, мальчик, явно не место в наших краях. — Я тебе не мальчик! — возразил юноша. — А принц Конхо из династии Ан. — Хорошо, Ваше Высочество. Повезло, что ты цел и невредим. Немногие выживали после нападения. — Выжил, потому что действовал быстро и пронзил её, — похвастался он. — Нет, — покачала головой Лали и усмехнулась. — Потому что ты не подвержен женским чарам. Иначе бы попал под власть лисицы задолго до того, как успел схватить меч. — Э-э... — Можешь отдыхать, — фея подлетела к открытому окну. — Теперь здесь безопасно. Ни одна тварь не сунется в эту часть леса из страха перед кумихо, а она, как-никак, мертва.       Следующее утро Конхо встретил с отличным настроением. При свете дня вчерашняя почти-смерть казалась забавным приключением. Принцу не терпелось рассказать Джеймсу о том, как девятихвостая лиса пыталась соблазнить и убить его. Мысли о друге потянули за собой мысли о Мурё и об отце, и улыбка сразу же сползла с лица. Он вспомнил про поиски чёртовой жены. — Вот же блять, — буркнул юноша, натягивая одежду и выходя из хижины. — Как не стыдно, — Лали возникла из ниоткуда и с шелестом полупрозрачных крыльев приземлилась ему на плечо. — Отец с матерью точно занимались твоим воспитанием? — Ты ещё тут, да? — язвительно заметил Конхо.       Несмотря на ворчание, он радовался тому, что фея не умотала посреди ночи. Как бы Лали ни раздражала, она была единственным разумным существом, с которым принц разговаривал за последние дни. К тому же её ни капли не впечатлил громкий титул. — А разве феи не должны быть, ну... сверкающими и всё такое? — спросил он, седлая коня. — Ты вся в чёрном. Типа на тёмной стороне? — Десять лет в заточении, и наконец меня спасают, — фея закатила глаза. — И, естественно, этот тип оказался поверхностным идиотом. — Эй! — Феи бывают разных размеров и цветов, — страдальчески произнесла Лали. — Сверкающие, например, – пустышки. Все до одной. — Так ты из тех, кто исполняет желания? — Конхо внезапно заинтересованно выпрямился. — Можешь состряпать мне принцессу? Желательно девственницу, но не обязательно! — Ты за кого меня принимаешь? — она метнула в него уничижительный взгляд. — За токкэби? — А какая разница? — Ого, не только поверхностный, но ещё и расист, — фыркнула Лали и устремилась вперёд. — Вернись! — юноша резво поскакал за ней. Как бы несносна ни была фея, её общество он предпочитал отсутствию всякого общества. — Извини, хорошо?       Лали не удостоила его ответом, но сбавила скорость и позволила себя догнать. — Если тебе так нужно знать, исполнять желания я умею, — чопорно заявила она. — Но по особым случаям и не для всяких там самовлюблённых принцев. — Что за особые случаи? — Коронация монарха, смерть шамана, рождение королевского дитя... — Ага! Королевское дитя! — воскликнул Конхо. — Значит, ты мне поможешь. — Ну... — фея замерла в воздухе. — Что? — наседал тот. — С ней что-то не так? У неё бородавки? По ночам она превращается в вонгви? — Во-первых, это не принцесса, а принц. — О-о... — он на секунду задумался. — А красивый? — Чрезвычайно, — ответила Лали. — Тогда в чём проблема? Он заточён? Его охраняет злой дракон? — по венам Конхо побежал прилив адреналина. — Я покажу этому дракону, как кусается моя сталь! — Попридержи коней, — сухо сказала фея. — Не всё так просто. Принц Сонхён проклят. Он погружён в зачарованный сон сроком на сто лет. — Принц Сонхён, — юноша произнёс имя вслух и решил, что оно ему нравится. — Ладно! Красивый принц, спящий мертвецким сном, — протараторил он бодро. — Как нам снять проклятие? — Долгая история. — Лали, у меня полно времени.       Сначала повисла пауза, а затем фея поведала эту трагическую сагу. — Сто лет назад королевством Мунгён правила династия Ом, мудрая и любимая своим народом. Счастье королевской четы было бы полным, если бы у них родился ребёнок. Наконец королева зачала, и на свет появился здоровый мальчик. Чтобы отпраздновать радостное событие, король устроил пышный пир и пригласил на него семерых фей, включая меня. Каждая из нас наложила на новорождённого чары. Первая фея одарила красотой, вторая даровала мудрость и так далее. Понимаешь, о чём речь? — Да, — согласно закивал Конхо. — А потом явилась кумихо, древняя, озлобленная душа... Она не выносила никакого счастья, поэтому простёрла руку над колыбелью и пробормотала проклятие: «В свой семнадцатый день рождения он будет пронзён стрелой и умрёт!» После чего исчезла. Родители были вне себя от ужаса. Но они не знали, что я ещё не успела одарить Сонхёна даром. И вместо смерти нарекла ему безмятежный сон. — Вместо смерти... — тихо повторил юноша, с чьего лица пропала привычная насмешка. — Принц вырос в отрока, который превосходил всех красотой, мудростью и способностями. Он жаждал свободы и на семнадцатилетие решил, что с него хватит родных стен. Сонхён тайком выбрался из дворца и направился в соседний лес. Но не успел он скрыться под деревьями, как был поражён шальной стрелой королевской охотничьей группы. Принц рухнул на землю... живой, но без сознания. И никто из лучших лекарей короля не смог его пробудить. — А дальше? — Конец истории, — заявила Лали. — Сонхён всё ещё спит, скованный проклятием. — Нет, — Конхо протестующе покачал головой, — так не пойдёт. Отведи меня к нему. Я не шаман, но попытаюсь помочь.       Он почувствовал внезапный порыв, ощущение срочности, будто в этом и заключалось его истинное предназначение. — Ай, попытка не пытка, — пожала плечами фея. — В любом случае в моей бессмертной жизни нет дел получше.       Они путешествовали десять дней и ночей, пока не добрались до королевства Мунгён. Земли там были плодородные, погода – сносная, поэтому принц питался ягодами, орехами и мелкой дичью. Лали, казалось, питалась исключительно сарказмом и цинизмом.       Конхо скучал по удобствам, но тяга вернуться сменилась новым огнём внутри. Он привык часами сидеть в седле, пока ноги едва удерживали тело, и спать на жёстких, негостеприимных поверхностях. Весь дискомфорт смягчался мыслями о Сонхёне.       Это не могло быть простым совпадением. Убить ту тварь, что наслала проклятие, и освободить фею, которая спасла от него же. Юноша отказывался верить в случайность.       На десятый день наши герои достигли дворцового комплекса. Вернее, того места, что когда-то было славным, а теперь превратилось в глухие, непролазные дебри с мрачными павильонами, торчащими из сердцевины кладбищенского запустения.       Принц спешился у входа. Деревья росли так густо, что солнце не проникало сквозь кроны. Никакого колдовства не требовалось, чтобы почувствовать зловещую ауру, окутывающую Мунгён. Не было слышно ни птиц, ни других звуков, кроме жуткого шелеста листьев.       Держа в руке меч, Конхо осторожно приблизился. Он не сводил глаз с деревьев. Они казались чуть ли не разумными. Когда юноша подошёл ближе, шелест усилился, подлесок затрепетал. А затем, к его изумлению, листва расступилась, открыв ему чистый путь, словно её раздвинул невидимый гигант. — Это ловушка? — прошептал он Лали. — Любопытно... — фея нервно заметалась по кругу. — Ни намёка на тёмную магию. — Ладно, пошли, — принц расправил плечи и шагнул во тьму.       Ветви не сомкнулись за ним, как он опасался, и путь не исчез. Конхо не знал, в правильном ли направлении они идут. Здесь, кроме плотной листвы, не было ничего: ни просвета, ни ориентира. Но тропа была только одна, и оставалось лишь идти по ней. Однако безмолвное присутствие Лали успокаивало.       Юноша потерял счёт времени, пока они добирались до дворцовых дверей. Всё вокруг было тусклым и неизменным, будто сам лес застыл. Но вот двери распахнулись, и до него вдруг дошло: их компания – первые живые существа, переступившие этот порог за сотню лет. Внутри он начал различать фигуры лежавших на полу людей. — Они мертвы?.. — испуганно спросил принц. — Нет, просто спят. Когда Сонхён поддался чарам, жители погрузились в сон вместе с ним, — сказала фея. — Жуть какая! — Сюда, — Лали указала на нужную лестницу.       «Почему обязательно ультравысокий павильон?» — подумал Конхо, пыхтя на бесконечных каменных ступенях. С тревогой он гадал, что ждёт наверху. Западня? Тёмная магия? Давно уже мёртвый Сонхён?       Там располагалась комнатка с одной-единственной кроватью, на которой лежал человек. Конхо подошёл к её краю и взглянул на безмятежное лицо. У него перехватило дыхание. Рассказ Лали не отдавал должное этой красоте. Каштановые локоны обрамляли светлый лик, чёрные ресницы оттеняли высокие скулы, розовые губы были чуть приоткрыты. Сонхён выглядел живым... — Так и будешь пялиться или всё-таки сделаешь что-нибудь?       Юноша знал, что нужно делать. Он наклонился над спящим принцем и запечатлел долгий поцелуй на его сладких губах. Но ничего не произошло. Конхо поцеловал снова: сильнее, с намёком на язык для надёжности. Тот продолжал спать. — Почему он не просыпается?! — И чего ты ожидаешь от обычного поцелуя? — Проклятие должно было развеяться! — воскликнул Конхо. — Я же подарил ему Поцелуй Истинной Любви! — Его нужно лишить невинности, — фея посмотрела на него как на идиота. — А-а?.. — непонимающе переспросил он. — Дефлорировать. Показать мир взрослой жизни. Обесчестить. Лишить девствен-... — Всё-всё, понял! — поспешно перебил её принц и прищурился. — Ты точно уверена? В сказках, что я читал, никогда не упоминалось об этом. — Современные сказочки для нежных желудочков выхолощены, — презрительно сказала Лали. — А так работает древняя магия, и ей требуется завершение. — Не знаю даже, — всё ещё сомневался он. — Это как-то, ну... немного насильственно. — Я верю, что лес может пропустить лишь того, кому суждено снять проклятие, — фея смягчилась. — Сонхён – твоя судьба, Конхо.       Юноша посмотрел на принца, и внизу его живота начало разгораться возбуждение. Дело было не в том, что ему не хотелось. Хотелось, даже слишком сильно. Но из-за этого становилось хуже. — Э-э, — он покосился на Лали. — Можешь выйти? Я сейчас буду домогаться своего будущего мужа. — Подожди, хочу кое-что добавить, — усмехнулась она. — Чары, наложенные пятой феей, звучали так, цитирую: «Принц Ом Сонхён будет благословлён самым большим хозяйством в королевстве».       Конхо раскрыл рот. — Тебе понадобится, — фея щёлкнула пальцами, и рядом с кроватью появился маленький пузырёк с маслом, после чего выпорхнула вон.       Юноша громко сглотнул. Он забрался на кровать и легонько похлопал принца по щекам – на всякий случай. Никакой реакции. — Чёрт.       Неумелыми руками Конхо раздевал спящего Сонхёна, позволяя себе задержаться ладонями на нежной, цвета слоновой кости коже. Затем, стараясь не чувствовать себя самым большим извращенцем на свете, стянул с принца штаны. — О, небо...       Вялый член оказался намного больше любого, что Конхо доводилось видеть. Идеальный, как и всё остальное тело. Юноша не удержался, коснулся, обалдев от тяжести, тепла и едва уловимой пульсации. А в следующую минуту уже нагнулся, решив вобрать это великолепие в рот.       Конхо попытался заглотить половину и сразу же замер, сдерживая рвотный рефлекс. На глазах выступили слёзы, но он заставил себя продолжить – на грани между тревогой и отчаянным желанием.       Юноша старался не думать о том, что будет, если Сонхён проснётся посреди всего этого. «Только бы не увидел, как какой-то псих ему отсасывает», — штормовой волной проносились мысли. И тут толстенный ствол дёрнулся во рту. Сердце пропустило удар, он взглянул вверх. Однако принц безмятежно спал, даже когда его член закаменел в чужой глотке.       Голова шла кругом: от возбуждения, от страха, от того, что назад дороги нет. Конхо выпустил изо рта каменную плоть, стащил с себя широкие штаны и потянулся за маслом. Дрожащими пальцами он принялся разрабатывать собственное колечко мышц. Потом задумался на миг, вылил остатки жидкости на внушительное достоинство принца, пару раз провёл ладонью для верности и, удобно устроившись сверху, медленно опустился на колени.       Положив руки на грудь Сонхёна, Конхо постепенно, дюйм за дюймом, насаживался на него. Забудьте о кумихо и драконах – вот где настоящее испытание! Он попробовал расслабиться и последним, решительным движением прижался к принцу вплотную.       Боль понемногу утихала, уступая пугающей, но до дрожи приятной полноте. Юноша плавно двигал бёдрами, крепко сжимаясь вокруг члена каждый раз, когда тот задевал то самое чувствительное местечко. Из горла вырывались приглушённые, рваные стоны, разлетавшиеся по комнате, пока он наяривал на Сонхёне верхом.       Знакомое покалывание разлилось в паху. Конхо отчаянно пытался сдержаться: «Неужели принц должен кончить, чтобы проклятие развеялось?» Одна лишь мысль о том, как любимый заполняет собой до краёв, чуть не лишила его остатков самообладания. — Сонхён-и! — сорвалось с губ. Он выгнулся дугой, и тело свело судорогой наслаждения.       Придя в себя, Конхо понял, что чья-то рука ласкает коленку, и застыл. Юноша застенчиво опустил взгляд, боясь встретиться глаза в глаза. — Ты пришёл, — голос принца был нежным и тихим. Кажется, он влюбился во второй раз. — Пришёл... — Конхо всё ещё сидел на члене. На его твёрдом, пульсирующем члене. — Я Конхо, принц из королевства Мурё, — добавил он. — Знаю, — произнёс Сонхён и мягко улыбнулся. — Я видел тебя во сне тысячу раз. Но реальность лучше любых снов.       Конхо неловко пискнул, когда тот приподнялся и с удивительной силой перевернул его на спину. После чего наглядно показал юноше, на что способно самое большое хозяйство королевства Мунгён.       Три часа спустя они вышли из комнаты, держась за руки. Лали хмыкнула, заметив, как Конхо припадает на одну ногу. — Долго же вы, — нарочито громко сказала она. — Всё это время трахались, что ли? — Не всё время! — запротестовал тот. — Мы много разговаривали и узнавали друг друга. — Да, очень хорошо узнавали друг друга, — уточнил Сонхён, отчего второй юноша густо покраснел. — Конхо рассказал мне всю историю. Спасибо вам обоим, что спасли мою жизнь. — Рада помочь, — скромно ответила фея. — К тому же я перед тобой в долгу. Он был тем ещё нытиком, пока ты не появился. Жаловался то на отца, то на женитьбу на принцессах, то на вынужденный отказ от роскоши. — Этот нытик, между прочим, тебя спас! — Признаю, — уступила Лали. — Также признаю, что ты повзрослел, принц Конхо. Всё ещё придурок, но хороший. — Придурок с хорошей попкой, — игриво подметил Сонхён. — Вы оба ужасны! — возмутился Конхо. — И за что я вас только терплю? — Потому что любишь. — Люблю, — беспомощно признал юноша. — Кхм-кхм, спускаемся, — тактично прочистила горло фея, когда ей стало ясно, что эти двое не собираются прекращать любовно пялиться друг на друга. — Дворец постепенно просыпается, и скоро родители Сонхёна захотят воссоединиться с ним. — Думаешь, я им понравлюсь? — разнервничался принц Мурё. — Дорогой, ты снял чары, которые сто лет держали целое королевство в заточении. Все полюбят тебя, даже если ты токкэби, — он протянул руку. — К тому же я уже люблю тебя, а это самое главное.       Конхо взял жениха за руку и переплёл их пальцы. Его отец устроит истерику, когда узнает, что сын связал себя узами брака с мужчиной. Честно говоря, если бы королю требовалась подобающая невестка, ему следовало просто закатить пир. Но глядя на Сонхёна, он был невероятно рад, что у этой истории оказалась другая концовка.