Горизонт событий и точка невозврата

Отношения с яутжа были непростыми. Для Леи это постоянные эмоциональные качали от полнейшего непонимания, до немыслимого единения в порыве страсти. Их культура слишком отличалась от человеческой. Ра-ктар тоже часто не понимал эмоций Леи. Они постоянно менялись и перестраивались, то бушевали, то стихали до нежного шепота. Со временем он сделал для себя главный вывод – не стоит в них углубляться, лучше большую часть игнорировать, иначе самому можно сойти с ума. А потом, наступил ее день рождения. Двадцать один год. Лея не смогла отказать Стефани, решившей устроить полномасштабные домашние посиделки. Раздался звонок. На пороге была Стеф, и Лея искренне обрадовалась ее появлению. Этой радостной белозубой улыбке, звонкому голосу, чуть растрепанным белым волосам. - Приве-ет! С Днем рождения! – пропела Стефани, протягивая одной рукой подарок, а во второй держа «это»… Единственный момент, который немного смутил: Стеф притащила своего питомца. Об этом они как-то не договаривались. Маленький рыжик, восседавший на правой руке подобно царю на троне, должен быть воплощением самой милоты… но Лея знала, что это крошечный дьявол. - Ты ведь не против? – улыбнулась Стефани своей белоснежной улыбкой. - Масика не с кем было оставить. А тетя Лея сто лет тебя не видела! И еще столько же бы не видела… - Конечно не против! Просто не ожидала увидеть маленького гостя. Лея попробовала протянуть руку, Масик попробовал ее цапнуть. Челюсти щелкнули в считанных сантиметрах. - Ну-ну! Стефани поставила его на порог, и он успел ломануться в комнату раньше всех. - Давай проходи. Вон, Масик не стесняется. Было странным впустить в свой дом кого-либо… Еще год назад она чертовски любила вечеринки, частенько закатывала их с друзьями. Но теперь, теперь это казалось чужим и далеким прошлым. Прошлое, которое не подходило Леи нынешней, но по которому она очень тосковала, как оказалось. Может, она хотя бы наладит отношения с единственной подругой. Масик по-хозяйски прошелся по комнате, деловито обнюхал диван. - Угадай, что я принесла! - С первого раза? – усмехнулась Лея. Стефани достала из пакета «Джек Дэниэлс» и торжественно водрузила на стол, вместе с закусками в пластиковых контейнерах. - Тащи бокалы! Двадцать один год. «Джек» приятно обжигал горло и немного туманил рассудок. Они болтали со Стефани, как в старые добрые времени. До всего. До Ра-ктара, до Аляски, до смертей. Будто ничего не было. Будто она могла быть прежней Леей, смеяться, радоваться простым человеческим мелочам. Масик гавкал каждую секунду, вызывая у Леи нервное подергивание правого века, но она держалась и старалась не напрягаться. - Не обращай внимания, - Стеф всегда читала ее мысли. – Еще минут пять все обнюхает и успокоится. - Да пусть беснуется. Мне не мешает. Год и один месяц в ее доме живет Ра-ктар. Внезапно Масик сорвался с места и с грозным лаем бросился на кухню. Стефани не обратила на это совершенно никакого внимания. Она говорила о том, что нашла чудесную работу… Лея даже не услышала какую… Сердце Леи остановилось от ужаса. Она поняла, что именно учуял тупой пес. Ра-ктар мог бы оставаться на чердаке, но не хотел. В конце концов, он у Леи, а не где-то в глухих лесах, именно для того, чтобы изучать уманов, как можно ближе. И не только. Он активировал режим невидимости и неслышно спустился по ступенькам. Лея смеялась со своей подругой. Он давно не видел ее такой счастливой, в простой жизни. Сейчас она вела себя иначе, чем с ним. Ра-ктар уже хорошо понимал человеческий язык и давно не нуждался в переводчике. Простая непринужденная беседа: работа, учеба, друзья. Значит, так люди общаются. Интересуются и расспрашивают друг друга вместо того, чтобы ориентироваться на запахи и распознавать потребности. Лея не объясняла ему элементарных вещей, это немного злило. Ра-ктар пробрался на кухню как раз в тот момент, когда распознал бегущего в его сторону мелкого пса. Он в мгновение догадался, что зверь почуял его, благодаря открытому на кухне окну, как опрометчиво. Охотник стал терять отточенные годами навыки? Возможно, он и вправду слишком размяк в объятьях Леи, привык к теплу и комфорту. Звонкий, остервенелый лай пушистого существа становился проблемой. Он бежал на невидимого врага так быстро, как позволяли короткие рыжие лапы. Не стоило этого делать. В мгновение Ра-ктар выключил невидимость и присел, оказался перед мордой пса. Лай затих. Все погрузилось в оглушительную тишину. Пес замер в считанных сантиметрах перед длинными мандибулами и не смел издать ни звука. Охотник тихо, утробно зарычал, не сводя с пса хищного взгляда. В следующее мгновение пес вылетел из кухни в диком ужасе, он не лаял, он кричал самым настоящим собачьим криком. - Ты чего, Масик? – Стефани только и успела заметить, как пес нырнул под диван. Она наклонилась, но он забился так глубоко, что даже рукой не достать. - Что случилось? - Я на минутку, - Лея быстро поднялась и ушла на кухню. Ра-ктар стоял, сложив на груди руки, ожидая очередной порции возмущений Леи. Он уже чувствовал, как быстро забилось ее сердце, пока что – простое волнение. Лея прошла мимо, зло стрельнув глазами и открыла воду. - Стефани может тебя заметить, - как можно тише проговорила она на его родном языке. Ра-ктару было приятно. У Леи с каждым разом получалось все лучше, он расцепил руки, немного расслабляясь. По правде, Лея не злилась, а была рада, что Ра-ктар только испугал эту тявкалку, ведь она очень хорошо понимала, что все могло закончиться гораздо хуже. И тут внезапно Лея замерла, переводя взгляд на нечто, совершенно непонятное. Масик снова пришел на кухню. Лея не могла оторвать взгляда от разворачивающейся картины. Пушистик тихо поскуливал, поджал хвост и виновато шел вперед. Он шел прямо к хищнику! Лея в ужасе не могла двинуться с места, не понимая, что происходит. Этот безумный комок крошечной агрессии, ненавидящий буквально всех и вся, стелился у ног Ра-ктара, демонстрируя полную покорность. Он лег на спину и подставил оголенное пузо. - Как ты это сделал? – Лея посмотрела на хищника. - Объяснил кто тут главный на его языке. - Мне определенно стоит у тебя поучиться. Стефани ушла домой глубоко за полночь, так и не понимая, что такого понравилось Масику на кухне, что он не хотел уходить. - Спасибо, что пришла сегодня, - Лея крепко обняла ее на прощанье. - Лея, я бы чаще приходила. Хватит меня отталкивать! - Я исправлюсь! Лея закрыла дверь. Все возвращалось в привычный мир. В ее новый мир, в котором почти не осталось людей. Она сделала вдох, глубокий, долгий. Голова немного кружилась от распитой на двоих бутылки «Джека». - Сегодня тренировка, - внезапно раздалось за ее спиной. Тихий стрекот, пробирающий до мурашек. Нет, Лея не могла вернуться в привычный мир. Эти два мира существовали раздельно. Она резко обернулась, черные волосы чуть взметнулись по плечам, и удивленно вытаращилась на Ра-ктара: - Сегодня?! Ты серьезно? – глупый вопрос, Ра-ктар не стал бы так шутить. - У меня сегодня праздник, - почти взмолилась Лея, хотя понимала, что это бесполезно. - Ты сама хотела тренировок. Что ж, это чистая правда. Еще недавно она умоляла Ра-ктара чему-нибудь ее научить. Он предупреждал, что если возьмется, она обязана выполнять указания беспрекословно.

***

Леи нравилось тренироваться с Ра-ктаром. Правда сейчас, с половиной «Джека» в желудке было еще тяжелее, чем обычно. Лес глухой ночью откровенно пугал. Темп тренировки всегда был слишком высоким. Просто нереально быстрым. Охотник понимал, что она простая земная женщина, не имеющая совершенно никакой подготовки и никаких навыков, он считал, что делал поблажки. Лея мчалась по лесу со всех ног. Ра-ктар сделал ей настоящий подарок - сегодня наконец-то охотником была она и признаться эта роль понравилась гораздо больше, чем быть добычей. Убегать и прятаться в самых укромных уголках с колотящимся сердцем ей совершенно не нравилось. А вот охотиться… «Джек» быстро выветрился в холодном и темном лесу. Она никогда и ни за что не променяла бы жизнь с Ра-ктаром на прежнюю. Теперь Лея могла примерно понять, что чувствует Ра-ктар. Лея целый час потратила на то, чтобы хотя бы напасть на след… и получилось! Это было непросто, Ра-ктар, настоящий охотник, умел превосходно скрывать собственный след, но все же он оставлял немного подсказок, благодаря которым Лея должна его выследить. Сломанная ветка, отпечаток в грязи, след когтей на дереве. Время летело слишком быстро. К сожалению, в отличие от Ра-ктара, Лея не могла ориентироваться в темноте, и фонарик едва разгонял ночной мрак. В другой руке Лея держала охотничий нож и ощущала себя настоящим хищником, преследующим добычу. Ра-ктар не оставлял Лею без присмотра. Несмотря на то, что сейчас она была охотником, лес по-прежнему для нее не безопасные место. Здесь обитают волки, рыси, медведи маловероятны, но могли встретиться и странные уманы, бродящие в ночи, больше напоминающие охотников, ищущих добычу. Конечно, Лее ничто не могло угрожать. Вскоре начался дождь, это усложнило задачу. Едва ли Лея когда-нибудь станет настоящим охотником и хоть сколь-нибудь сможет приблизиться к яутжа, но Ра-ктар понимал, что живя с ним, она всегда будет подвергаться опасности и полученные знания когда-нибудь смогут спасти ей жизнь. Даже если его рядом не будет. А ведь это время настанет внезапно и разрушит их крошечный мир. Нож полетел прямо в лицо хищника, Ра-ктар увернулся в последний момент, лезвие успело задеть скулу, оставляя тонкую борозду, на которой тут же проступила кровь. Он определенно сдает позиции и слишком сильно погружается в размышления. - Мне почти удалось тебя поймать! - Почти. Ты делаешь успехи. - Черт! Я тебя ранила… - Лея смотрела встревоженно, виновато на ярко-зеленую полосу на скуле. Она протянула руку к его лицу. Ра-ктар ее перехватил, притянул к себе и заглянул в глаза. Мокрые волосы прилипали к ее коже. Струи дождя стекали по лицу, одежда промокла насквозь. - Не смеши. Царапина. Ее сердце забилось еще чаще. От него исходил жар, кожа Ра-ктара всегда горячая. Дождь лил стеной. Ничего не видно дальше собственной руки. Лея промокла. Ра-ктар не любил холод не меньше Леи, хоть этого и не показывал. Они замерли так, глядя друг другу в глаза. Он принадлежал ей, а она ему. Никакие ссоры или трудности не смогут этого изменить. Лея давно выбрала, в каком мире она хочет жить. В мире, где есть Ра-ктар, даже если она будет иногда тосковать по старому миру.

***

Лея куталась в одеяло, забравшись на диван с ногами, прижимаясь к Ра-ктару, как к прекрасной грелке, и держала в руках кружку с горячим кофе. Это было лучшее завершение ее дня рождения. Ра-ктар обнимал ее одной рукой за талию. Электрический камин тихо потрескивал. Ра-ктар размышлял. По нему невозможно угадать, о чем он думает, но Лее показалось, что он грустит, хотя внешне оставался совершенно спокоен. Ра-ктар смотрел на искусственный огонь. Постепенно становилось тепло. Он понимал, что слишком сильно привязался к Лее, хоть и не знал, в какой именно момент это произошло. Кажется, теперь он не мог представить своей дальнейшей жизни, в которой не будет ее. А потом он тихо заговорил, стрекот перемешивался с глухим звуком его родного языка: - Ты понимаешь, что когда-нибудь мне придется улететь с Земли. Домой. - Я с тобой хочу, - прошептала Лея едва слышно, она знала, что Ра-ктар ее поймет. Он молчал, раздумывал. Конечно, он не предполагал изначально, что короткая земная связь может перерасти в нечто большее, но, с другой стороны, почему бы и нет. Запретить ему никто не сможет. Вопрос заключался в другом: насколько этот шаг сделает счастливой Лею. - Это возможно, - наконец произнес Ра-ктар после паузы. – Ты действительно готова все бросить? - Мне здесь бросать нечего, - уверенно ответила Лея. Ей всегда было одиноко, и она ощущала себя не на своем месте. Может, Лея и ждала всю жизнь только этого момента, когда какой-нибудь инопланетянин заберет ее к себе, крепко обнимет и никому, никогда не отдаст, и будет она чувствовать себя нужной и любимой. Ра-ктар обнял ее чуть крепче, прижимая к себе. Лея слышала его тихое и размеренное дыхание. - У тебя еще есть время все хорошо обдумать. - Я не передумаю. Если только тебе не надоем. - Не надоешь. Если бы только Лея знала, что этот вечер станет одним из последних. Всего несколько дней спустя события стали разворачиваться слишком быстро, слишком неотвратимо.

***

Строгий неоклассический фасад здания парламента, обычно величественный и спокойный, залит мертвенным светом аварийных прожекторов, выхватывающих из темноты фрагменты колонн и карнизов. Тени от массивных статуй на крыше плясали на стенах, превращая аллегории Свободы и Справедливости в безмолвных свидетелей надвигающейся бойни. Воздух, обычно пахнущий пылью истории и политическими интригами, стал тяжелым, пропитанным запахом озона и озаряемым тревожными красными вспышками сирен. В тишине, нарушенной воем сигнализации, массивные бронзовые двери с грохотом сорвались с петель. Когда пыль осела, в проеме показались три силуэта. Охотники из другого мира. Высокие фигуры казались порождением самой тьмы. Облаченные в тяжелую броню, лица скрыты под масками. Арбитр просканировал пространство. Из прорези маски вырвался тонкий зеленый луч, осветив интерьер. В холодном свете величественный купол с фреской «Апофеоз Вашингтона» утратил великолепие. Фигуры отцов-основателей и ангелов на потолке казались плоскими и беззащитными перед лицом древней угрозы. Хищник издал низкий, вибрирующий рык - звук, не предназначенный для человеческих ушей. Охота началась. Охрана спешила ко выходу, выводя гражданских. Внезапно по рядам охранников и сотрудников пробежал холодок. Воздух в дальнем углу зала, у массивной колонны, задрожал. Пространство пошло едва заметной рябью, словно раскалённый асфальт в знойный день, но здесь, в кондиционированной прохладе, это было невозможно. Настойчиво выла сирена. - Что за...? - начал сержант, вскидывая штурмовую винтовку. Ответом стал беззвучный удар. Из пустоты, материализовался силуэт - высокий, нечеловеческий. Когтистая лапа с хирургической точностью пробила бронежилет и грудную клетку солдата. Тело обмякло и рухнуло на пол, заливая дорогой ковёр тёмной кровью. А потом, Правитель с поразительной легкостью схватил другого солдата за череп и сжал руку. Череп хрустнул, раскрошился, кровь, вперемежку с мозгом, вырвалась из ран. Уманы оказались нерасторопными, крайне медлительными. С,кэр чуть склонил голову на бок. Позорное сопротивление. Паника взорвалась мгновенно. - Огонь! - закричал командир службы безопасности, его приказ утонул в грохоте автоматных очередей. Пули летели во все стороны, рикошетили от мраморных стен и колонн, выбивая искры и крошку. Но враг был не один. Справа, у парадной лестницы, воздух снова исказился. Охранник, бежавший к укрытию, почувствовал резкий толчок в спину. Он пролетел несколько метров и врезался в стену, сползая по ней с неестественно вывернутой шеей. Его убийца так и остался невидимым - лишь по полу скользнула тень, а в воздухе на долю секунды проявился хищный силуэт, тут же растворившийся. Люди стреляли вслепую. Очереди прошивали то место, где секунду назад мелькнула рябь. Гильзы со звоном падали на пол. Кто-то из парламентариев в ужасе забился под дубовый стол, кто-то пытался вызвать подкрепление по рации. Третий охотник действовал как призрак. Он двигался вдоль галереи второго этажа, абсолютно невидимый для человеческого глаза. Лишь когда он проходил мимо массивной люстры, ее хрустальные подвески тихонько зазвенели сами по себе. Сержант заметил движение периферийным зрением и развернулся, выпустив длинную очередь вверх. Пули прошили воздух над балконом. В ответ раздался металлический скрежет, одна из пуль срикошетила от наплечной пластины невидимого воина. В ту же секунду что-то тяжелое и стремительное обрушилось на сержанта сверху. Он успел вскинуть руку в защите, когда диск-сюрикен отсек ее по локоть. Второй удар пришелся в грудь, пробив ее. Сержант захрипел и упал навзничь. Зал превратился в бойню. Охранники заняли круговую оборону за перевернутыми столами и колоннами, поливая пространство перед собой свинцом. Они видели лишь искажения: дрожащий воздух над мраморным полом, колыхание штор от невидимого движения. Люди были слепы и обречены. Хищники видели все: тепловое свечение их тел, испуганные лица, биение сердец. Они играли со своей добычей, наслаждаясь первобытным ужасом жертв перед лицом невидимой смерти. Когда последний выстрел в главном зале стих, а эхо криков сменилось надсадным, хриплым дыханием выживших, трое охотников перешли к новому этапу. Их задача изменилась. Это была уже не просто зачистка. Это была ловушка. Они не стали добивать оставшихся. Несколько человек - пара охранников, забаррикадировавшихся в подсобке, два безоружных умана за столом, и уман, спрятавшийся в вентиляционной шахте, оставлены в живых. Арбитр вытащил последнего умана из вентиляционной шахты. Под лапой хрустнула сломанная кость. Уман истошно закричал. Крик был противный и пронзительный. Арбитр враз свернул ему шею. Крик мгновенно стих. Уман упал замертво. С,кэр метнул суровый взгляд на арбитра. - Нам нужно больше живых. - Прости, Правитель! – арбитр приклонил колено и виновато опустил голову. Всех выживших бросили в одну комнату и закрыли дверь. Правитель С,кэр отдал приказ: - Накрыть куполом. - Принято. Здание парламента поглотил защитный купол. Если Ра-ктар здесь, он точно заметит пригласительный вызов. За стенами парламента подтягивалась тяжелая военная техника.

***

Счастье слишком скоротечно, спокойствие – стеклянная видимость, тронь разобьется. Оборудование не подвело Ра-ктара. Он обнаружил сигнал и все слегка дремавшие инстинкты проснулись в мгновение. Сейчас хищник был среди первых, кто узнал о прибытии корабля. Без сомнений, он принадлежал яутжа. Лея испугалась, когда Ра-ктар спустился на первый этаж и едва не выронила телефон из разом ослабевших рук. Все его тело – натянутая до предела струна. Сейчас перед ней стоял воин. Спина прямая, в желтых глазах сталь. - Включи телевизор. Лея нахмурилась, быстро щелкнула пультом. Канал новостей. Она совершенно ничего непоняла. - Какие-то странные кадры. Репортер вел прямую трансляцию из Вашингтона, находясь в нескольких десятках метрах от здания парламента: - Террористы напали на здание парламента. Есть убитые и раненые. Только что мне передали сведения о заложниках. Страх пронесся вдоль позвоночника и сдавил грудь. Лея медленно перевела взгляд на Ра-ктара. - Я засек их корабль. - Он из твоего клана? - Нет. Ваша планета под нашей защитой. Мой клан так не напал бы на уманов. Он произносил именно те слова, которые Лея всегда боялась услышать. - Что ты будешь делать? – голос ее резко охрип, в горле пересохло. Ра-ктар молчал. Лея ненавидела, когда он молчал, будто не считал нужным с ней объясняться! Будто она слишком глупа, чтобы понять его. Ра-ктар не знал, что ей ответить. Он утробно зарычал. - Ра-ктар?.. - Я вернусь. - Ты как собираешься добраться до Вашингтона? Ра-ктар еще не решил эту проблему. - Я нужна тебе. И еду с тобой. - Нет. Это слишком опасно. - Я не буду приближаться. Только помогу добраться до Вашингтона. Он вздохнул, тяжело. Подошел к ней и указал на наручный браслет. - Здесь находится режим самоликвидации. Радиус моей ликвидации небольшой, двадцать метров. Но он может быть и километры, в зависимости от мощности заряда и настроек. Если что-то пойдет не так, последствия будут катастрофическими. Внутри Леи все содрогнулось. Она не знала, что у Ра-ктара был такой режим. - Почему двадцать метров? - Забрать только врагов. Меньше ненужных жертв. Лея почувствовала, что еще немного и заплачет. Она опомнилась и быстро пролистала в телефоне несколько страниц. - Самолет занял бы около двух часов. Поезд почти десять часов. - Слишком долго. - На самолет мы не сможем попасть. Это тебе не Аляска, где на сраненьком самолете ничего не проверяли и тебя можно было спрятать в ящике. В словах Леи была правда. Других вариантов немного. - Ладно. Едем на поезде. За десять часов может измениться все и произойти что угодно.

***

В двухместном купе было вполне комфортно. Внутренний голос кричал о том, что скоро все изменится. Времена их тихой и мирной жизни прошли. За окном проносились города. Ра-ктар был особенно молчалив и собран. Он взял с собой все оружие, которое было в наличии. Лея давно не видела его в броне и маске. Под ложечкой неприятно скребло. Они оба ощущали, что конец неотвратим. Ничто не будет, как прежде. Поезд летел сквозь равнину, и этот мерный, усыпляющий стук колес отдавался тянущей тоской. За окном царило лето - безжалостно яркое, залитое слепящим солнцем, от которого не спасали даже приспущенные жалюзи. Солнечная погода не приносила облегчения, лишь подчеркивая контраст между внешним миром и свинцовой тяжестью на душе. Мир за окном проносился смазанной акварелью. Поля, залитые жидким золотом, сменялись перелесками, чьи тени казались не прохладой, а чернильными кляксами на холсте. Вдалеке, у самого горизонта, дрожало раскалённое марево, превращая столбы в дрожащие спички. Пейзаж был до отвращения идиллическим: стога сена, выкрашенные в выгоревший добела цвет, крыши игрушечных домиков. Чем прекраснее был этот вид, тем острее ощущалась тоска. Эта красота была чужой, равнодушной. Мелькание света и тени за окном гипнотизировало, но каждый новый кадр - будь то блестящая лента реки или одинокое дерево, склонившееся над обочиной, - лишь усиливали чувство глухой тревоги. Это было путешествие в никуда, в точку невозврата. - Что будет дальше? – голос Леи дрогнул. - Я не знаю. Солнце снаружи казалось насмешкой над всем, что осталось позади. Поезд неумолимо следовал до Вашингтона.