Опечатка

Наконец, я сделал усилие и сел. Мое тело отозвалось на это такой судорогой отвращения, что я едва не упал обратно. Я сидел на краю кровати, опустив голову, и мои руки безвольно свисали между коленями. В зеркале шкафа я увидел свое отражение. Это был человек, которого я не знал. Его лицо было похоже на маску из папье-маше, которую слишком долго держали в сыром подвале. Глаза были пустыми окнами заброшенного дома. В них не было даже отчаяния — только бездонная, тихая усталость. Я понял, что не могу выйти из этой комнаты не потому, что дверь заперта — она была открыта, — а потому, что мне некуда нести это лицо. На улице, в мире живых и деятельных людей, я буду выглядеть как опечатка в чистовике, как досадная ошибка в расчетах. Я протянул руку к пачке сигарет на столе. Это было моим последним ритуалом. Огонь, дым, тление. Я смотрел, как кончик сигареты превращается в пепел. Это было единственным понятным мне процессом. Разрушение материи. Угасание искры. В этот момент я осознал: я не жду перемен. Я не жду выздоровления. Я жду, когда закончатся формальности. Мое присутствие здесь — это затянувшаяся процедура прощания с тем, кто когда-то верил, что его имя имеет значение. Дым медленно поднимался к потолку, смешиваясь с тенью паука, и я почувствовал странное, почти блаженное спокойствие. Суд окончен. Заседание закрыто. Свет в зале можно гасить