Ничего личного

      Сентябрь 2010.       Ночной город за стеклом машины расплывался мутными неоновыми огнями. Лиза прижалась лбом к холодному окну, разглядывая редких прохожих, прячущихся под зонтами от моросящего дождя. В салоне «Форда» тихо шуршал джаз, но музыка не помогала отвлечься. Наоборот, убаюкивающая темнота и мерный стук дворников только сильнее затягивали в глухую тоскливую меланхолию, из которой совсем не хотелось выбираться.       — Артур, ты настоящий герой, — пропела с заднего сиденья Даша. Сегодня она была особенно яркой: лёгкое платье, идеальный макияж, улыбка женщины, которая знала себе цену. Девушка президента. Важная персона. Лиза всегда чувствовала себя рядом с ней серой мышью, — а то пришлось бы ждать такси, а я так устала.       — Не благодари, — усмехнулся Артур, не отрывая глаз от дороги.       Лиза сидела на пассажирском сиденье и тщетно пыталась не думать о том, как пахнет резкий парфюм, сочный холодный цитрус, тут же раскрывающийся благородным деревом и горьковатым сухим табачным листом. Не специально. Просто салон маленький, и ветерок от печки упрямо гонит тёплый воздух от Артура. И каждый вдох — как глоток чего-то острого, запретного.       Год дружбы. Ноль намёков.       Она вдруг заметила, как рука Артура лежала на рычаге КПП. Пальцы длинные, уверенные. Он переключал передачи с ленивым изяществом, и внизу живота у Лизы что-то сжалось. Слабо. Едва ощутимо. Возникло иррациональное желание прикоснуться к широкой ладони. Она быстро отвела взгляд, надеясь, что никто не увидел.       «Ты чего, дура? — подумала она. — Серьёзно?»       Но рука... Рука Артура завораживала: крепкая кисть, сильные пальцы, золотые часы на запястье — подарок Эдварда. Он вообще впечатлял окружающих непоколебимой уверенностью и статной атлетичной фигурой. Личный пилот президента, человек, который каждый день держит в руках штурвал, отвечая за жизни важных пассажиров. Лиза знала об этом всегда, но раньше это знание оставалось сухим, абстрактным, вроде факта, что Эверест высокий. Ты просто помнишь об этом, но не чувствуешь масштаба.       Сейчас ощущение было.       Лиза неосознанно сжала бёдра. Тесные джинсы, которые она всегда упрямо брала на размер меньше, теперь немилосердно натирали. Между ног стало горячо и влажно. Возбуждение копилось, пульсируя предательским теплом, и Лиза ощутила эту волну желания так отчётливо, что чуть не застонала от ужаса.       «Только не сейчас. Только не здесь. Даша сзади, она же всё видит, боже, только не это...»       Даша что-то весело говорила про вечеринку, про то, как классно прошёл вечер, вспоминала каких-то общих знакомых. Лиза машинально кивала, но не слышала ни слова. Все чувства сосредоточились на мужчине слева.       На светофоре Артур повернулся резко, по-военному чётко. На секунду взгляды встретились. В его потемневших глазах промелькнула незнакомая искра. Что это было? Лиза на миг растерялась, перепутав этот мимолётный интерес с удивлением, но так и не поняла до конца.       — Ты чего? — спросил он. В низком голосе послышалось бархатное, едва уловимое рычание, от которого по спине пробежали мурашки.       — Н-нормально, — ответила она слишком быстро и слишком пискляво.       Артур секунду вглядывался в её лицо. Глаза тёмные, тяжёлые. Задержался взглядом на губах, на мгновение дольше положенного, или просто показалось? Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в желудке.       — Точно? — переспросил.       — Точно.       Артур отвернулся.       Лиза выдохнула и тут же вжалась в сиденье: соски стали твёрдыми настолько, что показалось, проступали сквозь тонкий топ и худи. Она спешно скрестила руки на груди, делая вид, что просто замёрзла.       Даша сзади зевнула:       — Укачало что-то. Лиза, как ты?       — Нормально, — повторила она как заклинание.       — А почему уши красные? — усмехнулась Даша. — Может, голова закружилась?       «И как только увидела в полумраке? Вот стерва».       Лиза обернулась к заднему сиденью. Вдруг представилось, что Даша видит всё: и покрасневшие щёки, и расширенные зрачки, и пальцы, судорожно сжатые на коленях. Показалось, что подруга сейчас всё поймёт и потом расскажет Эдварду. И тот при встрече будет смотреть с неодобрением. Или, хуже того, предупредит Артура, чтобы держался подальше. А он послушает, потому что военный и дисциплина превыше всего.       Стыд обжёг лицо, но странно смешался с тем жаром внизу, и стало только острее.       — Всё в порядке, — бросила Лиза, отворачиваясь обратно к лобовому стеклу. Сзади послышался тихий шорох, видимо, Даша потеряла интерес.       Артур переключил передачу. Локоть на секунду случайно коснулся девичьего бедра, просто в тесной машине. Но даже через джинсы Лиза почувствовала тепло. По коже побежали мурашки, волосы на затылке зашевелились. Она закусила губу, чтобы не издать ни звука, и сжала ноги ещё сильнее, почти болезненно.       «Остановись, — сказала она себе. — Ты с ума сошла. Он твой друг. Твоя подруга сзади. Девушка президента, блядь. Ты себя ведёшь как...»       Она не закончила мысль, потому что Артур бросил короткий взгляд и усмехнулся. Одними уголками губ. Так, будто знал.       Знал, что мокрая. Знал, что хочет. Знал, как её выдаёт тело, отчаянно реагируя на его близость. Знал.       Стыд и желание смешались в коктейль, от которого кружилась голова.       Машина остановилась у дома Даши.       — Приехали, — сказал Артур, не глядя ни на кого.       Даша поймала взгляд Лизы в зеркале заднего вида, послала воздушный поцелуй и игриво зажмурилась. Вместе с движением руки по салону поплыл шлейф сладких духов.       — Вы лучшие. Лиза, завтра напиши, как себя чувствуешь.       — Хорошо, — выдавила она голосом, которого сама не узнала.       Даша выпорхнула из машины, махнула на прощание рукой и скрылась за забором.       Дверь хлопнула. Тишина.       Тяжёлая. Густая. Такая, что можно резать ножом.       Артур не трогался с места. Сидел, смотрел прямо перед собой. Лиза слышала его дыхание — ровное, спокойное. И своё частое, как у загнанной лани.       — Твой адрес тот же? — спросил он наконец.       — Да, — Лиза поправила ремень — просто чтобы чем-то занять руки. — Только... родители уехали. На три дня.       Она не знала, зачем сказала про три дня.       — И? — он повернул голову.       В свете фонаря тёмно-карие глаза блеснули. Во взгляде ни удивления, ни неловкости. Только спокойная, уверенная оценка.       — И я не хочу туда. В пустую квартиру. — Лиза сглотнула. — Покружим по городу?       Он молчал несколько секунд. Потом уголок рта дёрнулся в усмешке или в предвкушении, она не поняла.       — Покружим, — сказал он и выжал сцепление.       Стоило «Форду» выехать на набережную, как обещанный синоптиками дождь припустил с новой силой, стеной обрушившись на лобовое стекло. Сбавил Артур скорость, вглядываясь в серую муть дороги. Поглотила салон темнота. Отрезала от мира тишина. Лишь мерно шуршали дворники, да глухо, тяжело, как набат, колотился в ушах собственный пульс. И капли по крыше — бам, бам, бам...       Лиза сидела неподвижно, но внутри естество дрожало. Не просто жар — пожар. Низкий, тягучий, выжигающий дотла. Каждое мгновение она отчётливо ощущала собственный сумасшедший пульс, который ритмично, невыносимо отдавался внизу живота. И каждый вдох был насквозь пропитан Артуром: резкий, бьющий в нос парфюм, запах кожи, что-то острое, чисто мужское, от чего подкашивались колени даже сидя.       Бельё промокло насквозь. Чувствовала влагу, которая пропитала ткань и, кажется, проступила на джинсы. Хотелось сжать бёдра, тереться, получить хоть какое-то трение, но боялась даже дышать слишком громко, вдруг Артур заметит.       «Легенда, — пронеслось в голове. — Все эти девушки, которые говорили, что после него не могут смотреть на других... Неужели правда?»       Не верила или хотела не верить. Но тело уже решило за неё.       «Ещё минута, — подумала она, — ещё минута, и я кончу прямо здесь. Не трогая себя. Просто от того, что он сидит рядом».       До боли закусила губу. Пальцы вцепились в колени так, что побелели костяшки.       Артур сжал руль. Лиза видела боковым зрением, как напряглись мышцы на предплечьях, как побелели костяшки. На дорогу смотрел остекленевший, невидящий, опасный взгляд. Глубокое, рваное дыхание Артура буквально било по ушам, и от этого звука у неё внутри всё переворачивалось.       — Артур, — вырвалось у неё. Голос сел, стал чужим — низким, хриплым.       По телу Лизы прошлась волна голодного взгляда, будто она оказалась жертвой перед настоящим недружелюбным хищником.       — М?       — Ты... тоже это чувствуешь? — прошептала она.       Он выдохнул резко, сквозь зубы, как будто сбрасывал маску.       — Блядь, Лиза, — сказал он глухо. — Всю дорогу. С того момента, как ты села в машину. Я еле держусь.       Опущенному взгляду предстал отчётливый контур стоящего члена, проступающего сквозь ткань джинсов. Огромный, как ей показалось. Пульсирующий. Внутри всё сжалось, мышцы влагалища сократились сами, непроизвольно, и Лиза чуть не застонала от пустоты, которую так хотелось заполнить.       «Проверить, — подумала она. — Просто один раз. Просто понять, правда ли то, что про него говорят».       Она не знала, что решение уже не имеет значения. Тело выбрало за неё. Осталось только согласиться.       Он резко свернул в переулок. Промзона, тусклые фонари, гаражи, ни души. Заглушил двигатель. Темнота накрыла их, густая, интимная, как одеяло.       Повисла пауза. Тишина. Только дождь и дыхание: его сдержанное, её рваное.       — Иди на заднее сиденье. — Не спросил. Приказал.       Она вылезла под холодный дождь. Капли ударили по разгорячённой коже, по лицу, по груди. Контраст был обжигающим: холод снаружи и геенна огненная внутри. Лиза остро ощутила, как ткань тонкого топа липнет к груди, пробуждая новую волну почти болезненного удовольствия.       Мгновение, и они вновь оказались в интимной полутьме, тесноте «Форда», где остались только вдвоём. Кожей чувствовали жар друг друга, обоюдное желание и бешеное влечение, заполонившее всё пространство.       Он посмотрел на неё. Она на него. В слабом свете уличных фонарей глаза Артура лихорадочно блестели от едва сдерживаемой страсти, уверенные, гипнотизирующие.       — Ты хочешь проверить? — спросил он вдруг. Голос низкий, без издёвки. Просто факт. — Убедиться, что слухи не врут?       Лиза сглотнула. Горло пересохло.       — Да, — выдохнула она. — Хочу.       — Тогда не бойся, — он усмехнулся одними уголками губ. — И не отводи глаз.       Он не стал ждать. Схватил за затылок, жёстко, пальцами в волосы и притянул к себе. Поцеловал. Не нежно, без спросу. Сразу языком в рот, с напором, заявляя права.       У Лизы всё внутри натянулось и лопнуло. Голова закружилась от вкуса: кофе, что-то острое. Сорвавшийся стон потонул в глубоком поцелуе, и Артур в ответ сильнее сжал пальцы, почти до боли.       — Сними всё, — хрипло скомандовал Артур, отрываясь от губ. — Быстро. Я хочу видеть.       Лиза стянула худи дрожащими руками. Потом топ. Он смотрел, не отрываясь, тяжёлым взглядом, от которого кровь приливала к коже. Когда она осталась в одних джинсах, Артур нетерпеливо дёрнул за ткань:       — Дальше.       Она расстегнула пуговицу, стянула джинсы вместе с трусами, одним движением, как он хотел.       Лиза замерла, пытаясь прикрыться руками, но Артур перехватил запястья и развёл их в стороны. Опаляющий взгляд прошёлся по округлым формам.       Сильные ладони легли на упругую мягкую грудь, сразу, без лишних пауз. Жёстко. Собственнически. Пальцы сжали податливую кожу так, что боль смешалась с удовольствием на грани, ровно там, где нужно. Лиза вскрикнула, выгибаясь навстречу ласкам.       — Красивая, — выдохнул он, и в голосе прорезалась животная жажда.       Он притянул Лизу к себе, сминая грудь пальцами, и припал губами. Это не были нежные поцелуи. Мужчина впивался в чувствительную кожу, оставляя глубокие тёмные засосы, которые завтра станут тайным позором и гордостью. Лиза всхлипнула, когда он резко, почти больно прикусил сосок, а затем сразу же накрыл горячим языком, успокаивая всполохи боли.       — Будешь ходить с моими метками, — прорычал в ключицу. — Чтобы помнила, кто тебя сегодня приручил.       Наконец-то. Наконец-то он её трогал. Лиза чувствовала, как от этих грубых ласк внизу живота начинает не просто тянуть, а невыносимо печь...       — Ложись, — сказал он. — На спину.       Легла. И поняла: это только начало. Сейчас узнает, правду ли про Артура говорят.       — Раздвинь ноги, — приказал Артур. Голос прозвучал властно, не оставляя пространства для возражений.       В узком пространстве заднего сидения исполнить приказ оказалось трудно и неудобно — колени упирались в спинку переднего кресла. Откровенная беззащитная поза с согнутыми и разведенными ногами смущала и вызывала дрожь предвкушения. Лиза почувствовала холодок на коже.       — Охуеть, — тихо сказал Артур, рассматривая её обнажённое лоно. — А ты та ещё девочка.       Провёл пальцем от самого входа до клитора, медленно, с нажимом. Лиза выгнулась дугой и застонала. Один палец, сухой и грубый, прошёлся по самому чувствительному месту, и в глазах потемнело на секунду.       — Вся мокрая, — констатировал он. — Для меня?       — Для тебя, — выдавила она, задыхаясь.       Артур резко подался вперёд, избавляясь от мешающей одежды. Лиза задохнулась от одного вида, чувствуя, как внутри всё судорожно сжалось в предвкушении. Изнуряющая пустота тянула, выла, требовала: «Заполни. Сейчас. Быстрее».       — Смотри на меня, — приказал он, нависая сверху.       Она подняла глаза. Он вошёл. Резко. Одним движением — до конца.       И мир взорвался.       Сначала движения были медленными. Длинные, глубокие толчки — от самого входа до упора, с томительными паузами во всех точках. Лиза чувствовала каждый миллиметр длины, каждое движение отзывалось внутри отдельным ударом тока. Стенки влагалища обхватили член, обволокли, и каждое нервное окончание загорелось одновременно.       — Тебе нравится, когда глубоко, — сказал Артур не спрашивая, а утверждая. И в следующее мгновение вошёл с силой, так, что её бёдра ударились о его таз.       Она вскрикнула от неожиданности, от яркости.       — Я угадал? — голос был ленивым, почти скучающим.       — Да, — простонала Лиза.       — Хорошо. Запомним.       Артур резко изменил ритм. Движения стали рваными, непредсказуемыми: глубокие сокрушительные толчки внезапно сменялись серией быстрых дразнящих касаний у самого входа. Лиза задохнулась от этой перемены. Внутри всё сладостно заныло, подстраиваясь под новый сумасшедший темп, а предвкушение новой вспышки стало почти невыносимым.       — Ч-что ты... откуда ты...       — Я же сказал, — он усмехнулся, не сбавляя темпа. — Легенды просто так не рождаются.       Артур водил её по кругу, как на американских горках. То поднимал до предела быстрыми жёсткими толчками, от которых Лиза кричала, сжимая пальцами его плечи. То сбрасывал темп, двигаясь медленно, почти неуловимо. Замирал на самом выходе, и Лиза в панике выгибалась навстречу, судорожно ловя уходящее тепло. Из горла вырывался глухой жалобный всхлип, пальцы впивались в его кожу, пытаясь удержать, вернуть обратно. Она прерывисто дышала ему в шею, дрожа от подступающих к глазам слёз и безвольно толкаясь навстречу каждому мимолётному касанию в немом, отчаянном призыве.       — Проси, — сказал, замерев внутри.       — Артур...       — Скажи: «Трахай меня быстрее».       — Не буду, — выдохнула с вызовом.       — Не будешь — и не надо, — он сделал одно движение, медленное, мучительно медленное, и остановился снова.       С её губ сорвался стон разочарования.       — Трахай... быстрее, — прошептала.       — Что? Не слышу, — в голосе улыбка.       — Трахай меня быстрее! — с надрывом выкрикнула Лиза, вкладывая в этот безумный возглас всю скопившуюся силу, отчаяние и дикое, неконтролируемое желание.       Он подчинился. Сорвался с цепи. Движения стали хлёсткими, глубокими, Артур брал её мощно, не давая ни секунды на передышку. Лиза плавилась от этого бешеного темпа, её крик то и дело срывался на хриплый прерывистый всхлип. Жар чужого тела, влажное бесстыдное трение и глухие удары бёдер друг о друга слились в один сплошной гул. Мир сузился до размеров салона, где кожа горела от прикосновений, а сознание окончательно растворялось в чистом первобытном восторге.       — Да, блядь, — прорычал в ухо. — Кричи. Я хочу, чтобы все знали, кто тебя так трахает.       — Я уже близко... — едва смогла прошептать.       Она действительно была близко. Удовольствие нарастало, как лавина. Толчок за толчком поднимали всё выше, и внизу живота начало закручиваться тугой узел. Он сжимался, натягивался, требовал разрядки. Лиза чувствовала, как внутренние мышцы начинают пульсировать, тело готовилось взорваться помимо её воли.       Она кончила. Первый оргазм пришёл, как взрыв сверхновой. Лиза вскрикнула, но не «о да», а что-то бессвязное, животное. В глазах потемнело, а потом стало слишком ярко. Всё тело свело судорогой, она выгнулась дугой, отрываясь от сиденья, и замерла на несколько секунд в состоянии, которое нельзя было назвать ни болью, ни наслаждением, это было что-то за пределами.       Чувствовала, как всё внутри пульсирует, ритмично и жадно обхватывая член. Стенки влагалища непроизвольно сокращались. Спина покрылась мурашками. Из глаз брызнули слёзы.       — Да, мать твою... — выдохнул, чувствуя, как сжимает изнутри.       Артур не остановился. Не сбавил темп. Продолжал, несмотря на её оргазм.       — Второй, — скомандовал он. — Со мной.       — Я не могу, — всхлипнула. — Это слишком... слишком ярко...       — Можешь, — зажал ей рот ладонью. — Не ной. Ты хотела высший пилотаж? Получай.       Артур чуть изменил угол, направляя толчки глубже, точнее. Каждое его движение теперь прошивало Лизу насквозь, достигая самого сокровенного, потаённого центра её наслаждения, о существовании которого она прежде и не подозревала. Он бил ритмично, безжалостно, заполняя её до самого предела, и этот огненный импульс мгновенно расходился волнами по всему телу, заставляя пальцы на ногах судорожно сжиматься.       — Ты чувствуешь это место? — спросил, глядя в глаза. — Куда я сейчас бью? Это твой центр. Я нашёл его за три минуты. А твои бывшие искали годами.       Ответить она не могла, было настолько запредельно хорошо, что единственным ответом стало глухое потрясённое молчание. Лиза лишь сильнее вжималась лицом в его ладонь, окончательно сходя с ума.       — Никто тебя так не трахал, да? — продолжил он, ускоряясь. — Никто не попадал ровно туда, куда надо. Никто не заставлял тебя кончать дважды за пять минут. Говори.       — Нет, — выдохнула, когда убрал ладонь. — Никто. Только ты.       — Молодец, — он сжал нежное бедро так, что пальцы наверняка оставили синяки, но за секунду до боли ослабил хватку. — Честная девочка получает награду.       — М-м-м-м, — снова замычала она.       — Сейчас, — прошептал. — Давай. Со мной.       Вспышка накрыла, когда Артур вошёл особенно глубоко.       Второй оргазм накатывал иначе. Не как взрыв, а как цунами. Лиза почувствовала его за минуту: сначала стало горячо внизу живота, потом пульсация разлилась по всему телу, потом волна начала бесконечно подниматься, всё выше, выше и выше, заполняя каждую клетку. Тёплое, текучее удовольствие разлилось от макушки до пяток.       Она замерла. Открыла рот. Не могла издать ни звука.       — Третий, — сказал Артур, когда Лиза начала приходить в себя.       — Не-не-не, — замотала головой. — Третий убьёт меня.       — Третий освободит тебя, — усмехнулся. — Ты никогда не кончала три раза подряд, да?       — Нет...       — Сегодня будешь.       Артур вышел из её тела. Лиза застонала от внезапной пустоты, но он тут же прижал большой палец к клитору, не ласкал, не тёр, а просто ритмично, сильно давил в такт тому, как раньше двигался член.       — Сейчас, — велел спокойно. — Потерпи десять секунд.       Лиза не понимала, зачем терпеть, а потом поняла.       Когда клитор стал почти нечувствительным от давления, Артур убрал палец и вошёл снова, резко, до самого упора. Контраст, эта вспышка между пустотой и мгновенной заполненностью разорвали её на части.       Лиза кончала, когда Артур начал двигаться. Всё тело превратилось в сплошной оголённый нерв, каждое прикосновение, каждое мимолётное движение отзывалось взрывом где-то под кожей. Она потеряла счёт времени, растворилась в ощущениях, забывая, где её собственное тело, а где — его.       Артур тем временем дошёл до пика. Лиза почувствовала это по тому, как судорожно напряглись бёдра, как участилось рваное дыхание, как член пульсирует внутри, толкаясь в самую глубину.       — Смотри на меня, когда я кончаю, — приказал партнёр.       Лиза подняла глаза. В темноте лицо Артура казалось напряжённым, почти злым. И красивым. Безумно красивым.       Артур вышел в последний момент и кончил на живот. Горячо, густо, с глухим выдохом, от которого внутри всё сжалось в последний раз, слабая судорога, эхо того космоса, где она только что была.       Пауза.       Дождь по крыше, и их дыхания. Его выравнивающееся, её всё ещё сбитое.       Лиза лежала неподвижно, глядя в тёмный потолок «Форда». Тело налилось свинцовой, но приятной тяжестью, а мир вокруг всё ещё вибрировал, не желая возвращаться в реальность. Отчётливо чувствовалось, как внутри утихало эхо — те самые фантомные толчки, от которых до сих пор непроизвольно сводило бёдра. В густой интимной тишине безумно хотелось тепла. Ждала, что Артур обнимет, прижмёт к себе или хотя бы просто положит руку на плечо, задержав взгляд чуть дольше положенного. Нужно было, чтобы сказал что-то... личное. Что угодно, лишь бы подтвердить: случившийся космос был общим.       Но Артур нарушил момент иначе.       Он отстранился почти мгновенно. Казалось, щёлкнул тумблер, и вместо страстного мужчины включился холодный расчётливый механизм.       Артур потянулся к бардачку, достал упаковку влажных салфеток. Вытащил сразу несколько штук.       — Замри, — бросил он.       Это не было просьбой. Лиза, всё ещё дезориентированная, с трудом сфокусировала на нём взгляд. Ждала прикосновения, но пальцы прошлись по коже салфеткой грубо и технично. Артур вытирал живот и бёдра быстрыми резкими движениями.       — Надо было быть аккуратнее, — процедил сквозь зубы, скорее себе, чем ей. — Мне не нужны сюрпризы через девять месяцев. И тебе, поверь, тоже.       Каждое слово впивалось в сознание, намертво выжигая остатки пережитого блаженства. Салфетка скользила по бёдрам, методично стирая следы безумия. Так убирают осколки разбитой чашки, поскорее, чтобы никто не поранился и не заметил оплошности.       В груди мгновенно разлилась глухая, ноющая пустота. Лиза глубже забилась в угол сиденья, стараясь стать как можно незаметнее, уменьшиться, исчезнуть. Ведь всего минуту назад казалось, что между ними пронеслась целая вселенная, огромная и неделимая. И вот теперь вместо тёплых объятий, ленивого шёпота в темноте, ласкового касания к щеке, хотя бы секундной слабости, которая доказала бы: всё случилось не просто так, она получает даже не равнодушие, а презрение.       Накатила глупая детская обида, смешанная с полным непониманием. Зачем тогда были эти собственнические поцелуи? Зачем это требовательное: «Смотри на меня»? Неужели можно так легко, одним щелчком пальцев выключить животную страсть и превратиться в чужого до дрожи человека?       Артур внимательно, почти брезгливо осмотрел её кожу в тусклом свете фонаря, проверяя, не осталось ли где-то капли семени. Убедившись, что всё чисто, он скомкал салфетки и бросил в пакет для мусора, который достал из кармана двери.       — Проверь сама. Тщательно, — протянул оставшуюся пачку салфеток. — Я не собираюсь ломать себе карьеру и жизнь из-за одного неосторожного движения. Поняла?       Лиза молча взяла пачку. Руки всё ещё дрожали. Слова обожгли сильнее, чем холодная салфетка. Он боялся не за неё, а за свой статус, штурвал, свободу.       — Поняла, — прошептала она.       — Вот и отлично. Пей таблетки, если сомневаешься. Я не шучу.       Раздался сухой резкий щелчок — он застегнул ремень брюк, которые уже успел натянуть. Этот звук окончательно убил тишину.       — Приводи себя в порядок и пересаживайся вперёд. Поехали.       В голосе больше не звучало хрипотцы. Ни нежности. Слова, сказанные тоном человека, который только что закончил скучную, но необходимую тренировку.       Артур перебрался на водительское сиденье с такой ловкостью, будто в салоне было полно места. Лиза, всё ещё обнажённая и до боли беззащитная, чувствовала себя нелепо. Она судорожно начала натягивать бельё, путаясь в штанинах джинсов; ткань липла к влажной коже, а пальцы предательски дрожали. Он в это время уже смотрел в зеркало заднего вида. Но не на неё — недавний любовник сосредоточенно поправлял воротник куртки, возвращая себе вид безупречного пилота.       Лиза попыталась перелезть на переднее сиденье вслед за ним, но в тесном пространстве «Форда» тело вдруг стало неповоротливым и тяжёлым. Она зацепилась ногой, задыхаясь от неловкости, и едва не застряла между креслами, чувствуя, как краснеет до корней волос под равнодушным техническим взглядом.       — Выйди и сядь нормально, — бросил он почти раздражённо, глядя на её мучения.       Ей пришлось поспешно выскочить из машины в прохладный воздух, на ходу застёгивала джинсы и тут же нырнуть на пассажирское сиденье. Когда Лиза захлопнула дверь, Артур уже завёл мотор. Печка снова начала гнать тёплый воздух. Тот самый парфюм, острый, теплый... Но теперь он казался едким, почти удушливым.       — Артур... — начала она, сама не зная, что хочет сказать.       Он прервал, даже не повернув головы. Его руки лежали на руле в идеальной позиции — «десять и два», как учат в авиационных школах.       — Лиза, послушай. — Артур включил поворотник. Щёлк. Ритмично и бездушно. — Давай сразу расставим точки. То, что сейчас было — это просто вечер. Хороший, качественный вечер.       Наконец Артур посмотрел в глаза. Прежняя животная жажда бесследно испарилась, уступив место абсолютной пустоте.       — Это ничего не значит. Вообще ничего. Завтра мы встретимся у Даши, и я буду так же кивать тебе при встрече. Ты всё так же будешь другом. Никаких продолжений, никаких звонков по ночам и, упаси боже, никаких драм. Договорились?       Лиза почувствовала, как внутри что-то с треском лопнуло. Стыд, который она ощущала раньше, был жарким. Этот стыд был ледяным.       — Я к тебе ничего не испытываю, — продолжал он, выруливая из промзоны. — И ты ко мне тоже, если включишь голову. Это была физиология. Чистая механика. Ты хотела проверить легенду — ты её проверила. Надеюсь, ты довольна результатом.       Он даже усмехнулся, вежливо, как стюард в первом классе, спрашивающий, не желает ли пассажир ещё воды.       — Довольна, — выдохнула Лиза, отворачиваясь к окну.       — Вот и отлично.       Остаток пути он молчал. Даже включил радио, какую-то попсовую радиостанцию с бодрым диджеем. Артур постукивал пальцами по рулю в такт музыке. Его ничуть не тяготило отсутствие разговоров. Ему не было неловко. Ему было... скучно.       Когда машина затормозила у её подъезда, он даже не заглушил двигатель.       — Приехали. Высаживайся. И Лиза... — Артур на секунду задержал её взгляд. — Не делай такое лицо. Ты получила то, о чём мечтает половина девчонок в этом городе. Просто прими это как подарок и живи дальше.       — Спокойной ночи, Артур, — сказала она, выходя в холодный дождь.       — Увидимся, — отозвался он.       Дверь захлопнулась. Машина сорвалась с места мгновенно, обдав её брызгами из-под колёс. Красные огни «Форда» быстро растворились в темноте, а Лиза осталась стоять на тротуаре.       Внутри всё ещё теплилось ощущение чужого присутствия, а на бёдрах подсыхала влага. Но, глядя на пустую дорогу, пришло одно страшное понимание: Артур не просто переспал с ней. Он её стёр.       В пустой квартире без родителей Лиза разделась и встала под необходимый сейчас горячий душ. Она тёрла кожу мочалкой до красноты, но избавиться от навязчивого ощущения чужих рук не получалось. Смыть бы этот едкий дорогой парфюм с нотами цитруса и горького табака, запах, который теперь въелся, кажется, в неё, напоминая о случившемся. Но стоило закрыть глаза, как в шуме воды снова послышался равнодушный голос: «Я к тебе ничего не испытываю».       И в этот момент Лиза впервые в жизни поняла, что такое настоящая боль. Это когда у тебя был весь космос, но тебе не оставили от него даже пылинки.