Цена Надежды

      Когда Джисон проснулся, первое, что он увидел, была спина. Спина Минхо, если быть точнее. И первое, что Джисон ощутил, - это то, что его рука лежит на талии Минхо. Он обнимал его, их тела были так близко, что его нос упирался в основание шеи. Он чувствовал запах тела Минхо: что-то, что невозможно описать, потому что не с чем сравнить. Этот аромат Джисон ощущал у него дома, от его одежды, и каждый раз он почему-то хотел вдыхать его всё яростнее, потому что что-то тёплое словно разливалось в груди, заставляло сердце трепетать, как бы банально это ни звучало. Вот и сейчас Джисон, несмотря на то, что в голове мигом начали роиться мысли о том, что вообще произошло, невольно потерся носом и втянул этот запах. А ещё поддался импульсу и усилил хватку. Просто потому что хотел. Где-то на подкорках он боялся, что Минхо проснётся и оттолкнёт его, или что им придётся выяснять произошедшее накануне, из чего Джисон помнил не очень много. Вероятно, он творил какую-то дичь, как с ним часто случалось в старые недобрые времена. Проснись он тогда в одной постели с парнем в обнимку, пусть даже и в одежде, он наверняка сходу скинул бы его с кровати. Но это не какой-то парень. Это Минхо. И впервые в жизни Джисон не просто что-то испытывал к парню, а вообще что-то испытывал. Раньше он к людям относился также потребительски, как и ко всему остальному: потусить, потрахаться и до свидания. И то, что происходило с ним теперь, было так необычно и волнительно, что он не был уверен, хочет ли, чтоб это развивалось. Он одновременно и жаждал близости и был напуган.       Помимо всех этих терзаний, Джисона мучили жажда и головная боль. Он всё-таки решился и аккуратно отстранился от Минхо, чтоб оглядеться: они лежали в не очень ухоженной комнате, из мебели в которой были только заурядная кровать, тумба и старый пошарпанный комод. За окном был сумрак и до Джисона дошло, что это всё ещё вечер того же дня.       - Минхо, - тихо, почти шёпотом позвал он и коснулся плеча мужчины. Тот шелохнулся, шумно задышал и медленно развернулся лицом к Джисону. Вид у него был такой забавный, что парень невольно улыбнулся: смятые волосы, надутые губы и морщинка меж бровей. Даже так он умудрялся быть красивым.       - Доброе утро, - пробурчал Минхо, глянув на Джисона одним глазом и то прикрытым.       - Добрый вечер вообще-то, - голос Джисона после сна был низким и хриплым.       Минхо нахмурился и вынудил себя открыть глаза. Когда он заметил, что Джисон пялится, то недовольно поджал губы и развернулся обратно к нему спиной.       - Не напомнишь мне, как я тут оказался? - Джисону было стрёмно спрашивать такое, но необходимость знать ответ превозмогала всё прочее.       Минхо усмехнулся и его спина содрогнулась.       - Помню, ты недавно сказал мне, что я "что-то с чем-то", - в мягком голосе Минхо слышалась улыбка, - так вот ты что-то с чем-то, когда выпьешь.       Джисон зажмурил глаза и поджал губы, от стыда желая слиться с кроватью. Спасибо Минхо, что насмешливо и укоризненно на него взирала только спина.       - Прости, если я сделал или сказал что-то не то, - сказал Джисон после долгой паузы. Минхо развернулся к парню слегка припухшим лицом и тот тут же почувствовал неловкость из-за того, насколько интимной была обстановка.       - У тебя по ходу какой-то кинк на извинения, - Минхо теперь смотрел на Джисона с ноткой кокетства, но его фирменная ухмылочка всё ещё была при нём.       - Какой-то что? - не понял Джисон.       - Да забудь.       Вновь долгая пауза. Джисону показалось, что его разорвёт, если он пробудет так близко к Минхо ещё хотя бы минуту, поэтому он встал и подошёл к окну. Они находились всё в том же доме, на верхнем этаже. Это уже утешало. Что не утешало, так это то, что машина была брошена в паре кварталов. Вряд ли нашёлся бы кто-то, кто захотел её угнать, но волновало Джисона не это. Его волновал Йени.       - Я должен проверить, как он, - сказал Джисон, напряжённо глядя в окно.       Выражение лица Минхо вмиг изменилось. Он присел на кровати, придвигаясь к изголовью.       - Сейчас уже рискованно идти, - почти раздражённо проговорил он.       У Джисона ком подступил к горлу, но он собрал всю волю в кулак и попытался не расплакаться в очередной раз. Даже затылком он чувствовал, что Минхо смотрит на него.       - Ты прав.       Ему было тошно от похмелья, от себя и оттого, во что превратилась жизнь. От бесконечной череды смертей, от упырей и от необходимости вечно искать самое необходимое. Оттого, что он бессилен что-либо изменить. Единственным его утешением был Минхо. Надолго ли?              

¥^¥^¥

             - Пиздец, я так не напивался со времен колледжа, - пожаловался Хёнджин, когда они собрались в гостиной их с Феликсом небольшой квартирки. - Бухло-то раздобыли, а аспирина нет.       Когда Джисон с Минхо вышли из спальни, эти двое уже сидели на диване напротив неработающего телевизора. Вернее, сидел Феликс, а Хёнджин лежал, положив голову ему на колени с мокрой тряпкой на лбу. Приближалась ночь, и было уже достаточно темно, но лица всё ещё можно было разглядеть.       - Ты учился в колледже? - спросил Джисон, усаживаясь в кресло рядом.       - Ага, целых два курса, пока меня не выперли, - Хёнджин натянул тряпку на глаза.       - Как удивительно, - съязвил Минхо, занимая второе кресло.       - Ты разве не упал с крыши несколько часов назад?       - А ты разве не вешался мне на шею где-то в том же промежутке времени? - усмехнулся Минхо и запрокинул голову на спинку.       - Это был не я, а Джек Дэниэлс, - оправдался Хёнджин.       Феликс взял с кофейного столика свечу, достал зажигалку и через секунды комнату заполнил тёплый, ненавязчивый свет пламени.       - Это не привлечёт заражённых? - обеспокоенно спросил Джисон.       - Дверь на этаж металлическая, - успокоил Феликс. - Не переживай.       Джисон благодарно кивнул и потянулся за стаканом с водой. Минхо вновь беззастенчиво наблюдал за каждым его малейшим движением и, вероятно, желал, чтоб их взгляды встретились, но Джисон был слишком смущён всем происходящим и изо всех сил старался создать непринуждённый вид.       Феликс в очередной раз почувствовал напряжение между ними и довольно улыбнулся сам себе, перебирая пальцами спутанные дрэды Хёнджина.       Накануне они многое обсуждали, алкоголь раскрепостил и развязал языки, отчего за каких-то несколько часов они многое узнали друг о друге, и по факту чужие люди стали вдруг странным образом близкими, родными и привычными, словно так было всегда. Играла ли роль новая реальность, где каждый встреченный человек был как явление Христа народу, или же просто так совпало, что именно они притянулись, словно магниты, словно сама судьба пересекла их пути, столкнула для какой-то общей цели?       - Мы тут подумали..., - Феликс перестал гладить волосы своего парня и посмотрел на Джисона с тёплой улыбкой. - Хотите остаться у нас на время?       Джисон стушевался. Предложение было одновременно заманчивым и пугающим. Он уже успел посвятить ребят в свои планы, но одна маленькая деталь осталась нераскрытой - его брат заражён и лежит в багажнике их машины.       - Эм..., даже не знаю, - Джисон перевёл растерянный взгляд на Минхо в поисках поддержки.       Лицо Феликса тронула типичная для него печать мировой скорби. Ангел, оплакивающий уничтоженный богом мир.       - Мы хотели бы скорей добраться до Нью-Йорка, - высказал Минхо свою точку зрения, глядя на Джисона. Тот кивнул в знак согласия.       - Да нет там никакого поселения, блять, - проворчал Хёнджин и даже с психу убрал тряпку с лица. - А если и было, то наверняка что-то пошло не так. Как обычно у нас происходит.       - Мы выжили, такие как я, как ты, - завёлся Джисон. - Неужели не могли выжить куда более подготовленные люди? Люди у власти. Те, кто знал что-то.       - Твоей мамке что-то не помогла её власть, - усмехнулся Хёнджин. Джисон пришёл в ярость и еле сдержался, чтоб не устроить скандал. Минхо опередил его.       - Твоей мамке стоило сделать аборт.       - Ах ты ж....!       Не успели Феликс с Джисоном отреагировать, как эти двое сцепились. Хёнджин налетел на Минхо и попытался его ударить, но, видимо, не учёл тот факт, что он бывший полицейский, а потому через секунды дрэдастый лежал на спине, пригвождённый руками к полу. Минхо сидел верхом.       - Как недальновидно, - зашипел он парню в лицо. - Не пробовал думать, прежде чем раскрывать свой рабочий ротик?       Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы парни не вмешались. Джисон оттащил Минхо обратно в кресло, а Феликс помог Хёнджину встать и сесть обратно на диван. Благо, он не стремился к реваншу.       - Он прав, - грустный ангел теперь выглядел слегка взбешённым. - Тебе стоит извиниться перед Джисоном.       - Да, блять, ну что вы такие нежные? - Хёнджин пытался рассмотреть свой локоть, на котором появилась ссадина. - Ну простите, что я такой долбоеб, ок? Я просто говорю то, что думаю.       - Не похоже, что ты умеешь думать, - не упустил возможность Минхо. Джисон неодобряюще посмотрел на него, и мужчина перестал ухмыляться.       Феликс взял подушку и положил себе на колени, игнорируя попытки Хёнджина пристроиться ближе.       - Наверное, вам действительно лучше продолжить свой путь как можно скорее, - сказал он мрачно.       Джисону стало вмиг так тоскливо. Несмотря на то, что Минхо с Хёнджином находили удовольствие в том, чтоб постоянно собачиться, ему нравилось в этой компании. А видеть Феликса таким опечаленным так и вовсе казалось святотатством.       - Хотите с нами? - вот кому стоило думать, прежде чем говорить, так это Джисону. Минхо округлил глаза, и парень тут же прикусил губу. Феликс же вмиг оживился.       - Вы правда хотите, чтоб мы поехали с вами?       Джисон посмотрел на Минхо почти виновато, но тот в ответ лишь пожал плечами.       - Я не против, но твой ненаглядный рискует тогда быть сброшенным где-нибудь на обочину, - сказал он Феликсу, подмигнув при этом Хёнджину. Тот лишь молча закатил глаза.       - Джинни, что скажешь? - блондин повернулся к своему парню и положил ладонь ему на бедро с мольбой в невинных глазах.       - Ликси, малыш, ты реально хочешь с этими придурками ехать до самого восточного побережья? Через пол страны? Ты уверен? Этот хмырь ведь дело говорит, и мы с ним вместе не доедем и до следующего города.       - Я уверен, вы поладите, - Феликс взял ладонь Хёнджина в свою. Джисон ощутил неловкость, наблюдая за ними, будто это не он несколько часов назад сосался с парнем в туалете. Это последнее, что он помнил.       - Зачем? - спросил дрэдастый.       - Мне надоело слоняться по городу без какой-либо надежды на то, что что-то изменится. Что, если Джисон прав и поселение существует?       Хёнджин обиженно надул губы.       - Может, я тебе тоже надоел?       - Джинни, не начинай, - Феликс притянул его к себе и обнял за плечи, целуя в щёку. Джисон покосился на Минхо и ещё сильнее сконфузился, замечая его насмешливый взгляд.       - Ну что ж, - озвучил вердикт Хёнджин. - Едем в ваш вшивый Нью-Йорк.              

¥^¥^¥

             - У вас дохрена барахлишка, я смотрю, - присвистнул Хёнджин, открыв заднюю дверцу машины. - Нам на крыше ехать?       - Ты будешь бежать рядом, - усмехнулся Минхо, но потом заметил встревоженный вид Джисона.       - Может, есть место в багажнике? - спросил Феликс, скидывая свои сумки на асфальт.       - Там... занято, - сказал Джисон, с трудом подавляя волнение.       Минхо пришёл на помощь, хотя всё это было лишь отсрочкой неизбежного.       - Шизик подкинул мне идею: нужно привязать всё к крыше.       - И тебя заодно.       - Я привяжу тебя к ближайшему столбу и оставлю на ночь.       - Нравится связывать? - Хёнджин вскинул бровь и поместил руки на пояс.       - Мне бы больше понравилось выпороть плёткой твой обнаглевший зад, - Минхо явно упивался их перепалками.       - Так, что-то меня уже не забавляет ход вашей беседы, - вмешался Феликс, усмехаясь. - Давайте придумаем, как привязать вещи к крыше.       Через час они уже ехали по десятой трассе в сторону Луизианы. Хьюстон был позади, за окном пустыня сменилась зелёными лесами, а солнце скрылось где-то за туманной мглой. Джисон сидел молча с таким лицом, будто потерял всю семью в полном составе. Вообще так и было на самом деле, но сейчас его заботило лишь то, что за всю дорогу из багажника не донеслось ни звука.       - Сони, ты чего такой тихий? - спросил Феликс. Он протянул руки с заднего сиденья и положил парню на плечи, чтоб слегка размять. Минхо кинул быстрый взгляд и невольно сжал руль.       - Слышь, нефиг мацать пацана, - наехал Хёнджин. - А то папашка нас высадит.       Дрэдастый рассмеялся, звуча как гиена, и покосился в зеркало заднего вида, чтоб насладиться реакцией. Минхо кинул на него испепеляющий взгляд.       Джисона не смутили ни ревность Минхо, ни стёб Хёнджина, ни беспокойство Феликса. Он продолжал гипнотизировать дорогу с потерянным видом.       - Прости, если что-то не так, - сказал блондин после затяжного молчания.       - Ещё один любитель извиняться, - усмехнулся Минхо, выжидая, что Джисон хотя бы краем глаза на него глянет. Безрезультатно.       - Джисон, мы должны сказать им, - тон Минхо стал серьёзным.       - Да, я знаю, - наконец отреагировал парень.       - Сказать что? - нахмурился Хёнджин. - Вы планируете съесть нас?       Хёнджин вновь загиенился, но никто не разделил его веселья.       - Мой брат Йени..., - Джисон даже не знал, как преподнести это как можно более адекватно. - Он в багажнике.       У парней челюсти отвисли так комично синхронно, как в дешёвой комедии, но на тот момент им было не до смеха.       - Я не понял, у вас, что ли, труп в багажнике? - чуть ли не вскричал Хёнджин. Феликс вообще потерял дар речи.       - Не труп..., - Джисон не договаривал, выжидая, когда они сами догадаются. Первым был Феликс.       - О, боже..., - он прикрыл рот ладонью. - Он что ли....       Джисон поджал губы.       - Погодите-ка, - до Хёнджина тоже начало доходить. - Хочешь сказать, у вас там упырь? - он указал пальцем за плечо.       - Заражённый, - поправил Джисон.       Хёнджин схватился за голову, раскрыв рот.       - Ёб вашу маму..., - дрэдастый возобновил диалог с создателем. - Я так и думал, что эти двое ёбнутые. Хули делать то теперь?       - Для начала вымыть тебе рот с мылом, - съехидничал Минхо.       - Пошёл нахуй, хмырь.       - Да заткнитесь вы оба! - не выдержал Феликс и после короткой паузы обратился к Джисону. - Зачем вы его возите?       - Я знаю, это глупо..., - Джисон начал как обычно от волнения теребить футболку, - но я надеюсь, что если поселение существует, то у них может быть вакцина. Либо они работают над ней.       - Какой наивняк..., - кинул Хёнджин, закатив глаза.       - Ещё одно слово и будешь развлекать себя сам по ночам, - пригрозил Феликс и вновь обратился к Джисону. - И как он... питается? Давно это продолжается?       - Больше месяца, - ответил он. - Мы кормим его мелкой живностью.       - Это ведь опасно....       - Я понимаю, - Джисон обернулся и одарил обоих виноватым взглядом. - Простите, что не сказал сразу. Я переживаю, всё ли с ним в порядке, потому что обычно он не ведёт себя так тихо.       - Бррр..., - поёжился Хёнджин, и Феликс покосился на него исподлобья с недовольным выражением лица, отчего парень в знак капитуляции поднял вверх обе руки. - Что? Это не слово, а сочетание букв.       - Хотите вернуться? - спросил Джисон, явно страшась услышать утвердительный ответ.       - Я не хочу, - сказал Феликс, немного подумав. Затем он перевёл взгляд на Хёнджина. Тот откинулся на спинку сиденья, скрестив жилистые руки на груди, но тут же отпрянул от неё, словно Йени мог каким-то образом до него дотянуться.       - Мне по барабану. Только при мне не открывайте багажник.              

¥^¥^¥

             На пути к Новому Орлеану их настигала ночь. Необходимо было срочно найти убежище, а на трассе долго не встречалось мало-мальски приличного поселения. Парни начали всерьёз переживать, а потому, завидев одиноко стоящий на отшибе особняк колониальной постройки, испытали большое облегчение.       - Вот это везение, - присвистнул Хёнджин, когда Минхо припарковался у заросшего плющом фонтана. - Тут должно быть жил какой-то зажиточный белый уёбок и пиздил рабов в подвале.       - Ты смотрел много плохого кино, - Минхо заглушил мотор и огляделся по сторонам, изучая обстановку.       - Извини, не хотел обидеть твоих предков, - съязвил Хёнджин и самодовольно ухмыльнулся краем губ.       Джисон и Феликс молча вышли из машины и с опаской посмотрели на величественное историческое здание. Высокие французские окна были заколочены, что свидетельствовало о том, что дом мог быть всё ещё обитаем либо людьми, либо упырями. Парням не очень импонировал ни один из вариантов.       Тем временем, солнце бросало последние красные лучи на кроны старых ив, что зловеще нависали вдоль поросшей травой аллеи. Где-то неподалёку квакали лягушки и стрекотали цикады. Минхо вышел из машины, нахмурился и достал свой лук.       - Джисон, возьми ружьё, - велел он.       Джисон молча повиновался, и парни последовали его примеру: Хёнджин достал свой узи, а Феликс вытащил из рюкзака пистолет, о существовании которого никто не подозревал до этого момента.       Минхо подошёл к высокой двустворчатой двери и прислушался, затем он провёл пальцами по кованой ручке в форме грифона и понюхал их. Хёнджин усмехнулся, но тут же получил от Феликса порцию негласного осуждения. Джисон же наблюдал за Минхо с нескрываемым восхищением.       - Я обойду здание, а вы ждите здесь, - строго сказал мужчина и Джисон даже не успел открыть рот, потому что получил холодный взгляд, не терпящий возражений.       Спустя несколько минут парни начали испытывать всевозрастающее волнение: Минхо всё ещё не вернулся, а солнце скрылось окончательно, погружая и без того устрашающую атмосферу в нагнетающий сумрак.       - Короче, блять,- психанул Хёнджин и быстро направился к двери.       - Джинни, нет! - Феликс бросился за ним.       Джисон продолжал стоять у фонтана с раскрытым ртом, обнимая ружьё и пытаясь подавить подступающий приступ паники. Он с ужасом наблюдал за тем, как Хёнджин с лёгкостью открыл незапертую дверь и проскользнул внутрь, держа автомат прямо перед собой. Феликс последовал за ним без размышлений, и Джисон несколько секунд пребывал в замешательстве, не зная, что ему делать: ждать возвращения Минхо или идти вслед. Он выбрал второй вариант, но не потому, что эти двое были ему дороже, а потому что они с большей вероятностью могли попасть в передрягу.       Хёнджин зажег зажигалку и протянул вперёд. От некогда роскошного интерьера осталась только сломанная рухлядь, на полу валялись бутылки и консервные банки, на облупившейся краске на стенах всюду были пятна чёрно-зелёной плесени. Затхлый запах сырости и разложения в сочетании с густым воздухом Луизианы давил не только на лёгкие, но и на мозг, вмиг вызывая тошноту и головокружение. О былом величии напоминала лишь шикарная антикварная люстра, висящая в гордом одиночестве над просторным холлом, отчего-то никем не тронутая. Всё это, мерцающее в танце теней и дрожащего пламени, навевало такую жуть, что даже вечно безмятежное лицо Хёнджина тронула печать животного страха.       - Тут кто-нибудь есть? - воззвал он к тишине и через несколько секунд получил в ответ доносящееся из тьмы рычание. Не успели парни отреагировать, как из одной из комнат выскочил упырь и стремительно понёсся на Хёнджина.       - Джинни! - вскричал Феликс.       В самый последний момент, когда зараженный кинулся с намерением укусить, Хёнджин выпустил в него очередь из пулемёта. Тварь с грохотом полетела на пол, немного содрогнулась в конвульсиях, а затем утихла окончательно. Но недолго лицо дрэдастого озаряла победоносная ухмылка: из глубины огромного дома вновь послышался рык, а затем к нему добавился другой и парни, словно ведомые единым импульсом, одновременно попятились обратно к двери. Но на улице больше не было спасительных солнечных лучей и не успели они добежать до машины, как один из упырей запрыгнул Хёнджину на спину и повалил на сырую землю. Феликс вскрикнул, но не растерялся и выстрелил, попадая точно в голову кровососа. Но и тут они не успели очухаться и возгордиться собой, потому что в проёме двери появился ещё один упырь, намереваясь накинуться на парней, но неожиданно две крепких руки ловко и чётко обхватили голову твари и одним резким движением свернули ей шею.       - Какого чёрта, тупой ты ублюдок?! - вскричал Минхо, отбрасывая бездыханного упыря в сторону так непринуждённо, словно это просто какая-то преграда. - Я сказал ждать меня снаружи, долбоёба кусок!       - Ну и кто теперь матершинник? - пропыхтел Хёнджин, не без усилия спихивая с себя тело мёртвого кровососа. Феликс уже был рядом и помог ему встать. - Спасибо, цыплёночек. Ты мой спаситель.       - Ты напугал меня, дурак, - пожаловался блондин и бросился дрэдастому на шею. Они обнимались крепко и отчаянно, зацеловывая друг друга куда попало и опять забывая обо всём на свете. Минхо стиснул челюсть и бросил на Джисона укоризненный взгляд, затем прошёл к машине и открыл багажник. Йени тут же оживился и вяло зарычал. Минхо с силой захлопнул багажник, схватил с крыши канистру с водой и стремительным шагом направился в дом. Джисон должен был чувствовать себя виноватым, как это обычно случалось, но неожиданно ощутил прилив злости и негодования. Разве он виноват в том, что случилось? Он лишь последовал за ними, чтобы помочь в случае чего. Нет, он не собирался вновь извиняться.       Хёнджин с Феликсом пошли в дом, а Джисон подошёл к багажнику и открыл его. Йени выглядел как обычно, но, очевидно, был истощён, так как почти совсем потерял тягу к насилию. Ком подступил к горлу без приглашения, и Джисон, решив для себя, что не станет в этот раз распускать сопли, закрыл крышку и пошёл к двери. Минхо наблюдал за ним из тьмы, словно призрак, с таким видом, будто один лишь Джисон был источником всех его проблем.       Убедившись, что упыри не смогут проникнуть в дом, парни разбрелись по двум соседним спальням на втором этаже. Та, что досталась Минхо с Джисоном, была небольшой, но в ней была массивная старинная кровать из тёмного дерева, и матрас на ней был хоть и слегка влажный и пыльный, но не настолько грязный, чтоб невозможно было лечь. Выбирать в любом случае не приходилось. Спать в машине вчетвером, в неудобных позах, с вечно сопящим, вошкающимся и матерящимся даже во сне Хёнджином, казалось не лучшей альтернативой.       - Почему ты злишься на меня? - спросил Джисон после долгого молчания, когда они оба оказались бок о бок в постели.       - Я злюсь, когда мне страшно, - Минхо уставился в покрытый паутиной и плесенью потолок, сомкнув пальцы в замок на животе. - Я боялся за тебя. За вас, на самом деле. Даже за этого шизика.       - А сейчас почему злишься? - Джисон лежал на боку и смотрел на то, над чем бог постарался на славу, - профиль Минхо.       - Потому что с каждым днём ты становишься для меня всё значимей, а значит, будет больно потерять тебя.       Джисон вдруг почувствовал в этот момент, как в животе и груди будто разливается что-то горячее от этих слов. Он тоже испытывал нечто подобное по отношению к Минхо, но у него была иная точка зрения на этот счёт.       - Да, но разве жить без тех, кого не хочется терять, не больнее? - спросил он после недолгой паузы.       - А разве мы не живём без тех, кого не хотели терять?       На глаза Джисона навернулись слёзы. Он не смог таки сдержать данное себе обещание обойтись без соплей. Минхо заметил его реакцию и отвёл взгляд.       - Прости, - тихо произнёс он.       - Ну и кто теперь любит извиняться? - усмехнулся Джисон и нежно улыбнулся.       Их зрительный контакт продолжался непозволительно долго, пока Минхо вдруг еле слышно не спросил:       - Можно обнять тебя?       Сердце Джисона набрало обороты за доли секунды, пульсируя в висках, горле и животе.       - Да, - выдавил он, наконец, и даже на таком коротком слове его голос дрогнул.       Джисон долго не мог заснуть. Бессонница давно стала для него нормой жизни в новых реалиях, но на этот раз причиной были не страх и дискомфорт, а то, что человек, который ему нравился, лежал вплотную со спины и прижимал его к себе. Джисон чувствовал его тепло, его слегка дрожащее дыхание на своей шее и замирал каждый раз, когда его пальцы будто бы невзначай сжимали футболку на животе. Было душно, влажно и липко, но Джисон не хотел отстраняться, потому что ему ещё никогда не было так хорошо и волнительно в чьих-то объятьях. И всё бы ничего и, возможно, он смог бы успокоиться, в конце концов, и заснуть, когда окончательно выдохся бы от изнеможения, но за стеной вдруг послышались стоны. Сначала они были едва слышны, но потом становились всё громче и откровеннее. Особенно выделялся голос Феликса, которому, судя по всему, было так хорошо, что держать это за зубами не представлялось возможным.       Джисон захотел провалиться сквозь землю, потому что ничего не мог поделать со своими телесными реакциями: его дыхание стало шумным и сбивчивым, а внизу живота скапливалось напряжение, отчего в шортах становилось всё теснее. У него не было секса уже больше трёх лет, и он уже забыл, когда в последний раз занимался мастурбацией, потому что обычно был либо рядом с братом, либо слишком озабочен какими-то проблемами, чтоб думать о подобном. Иногда его физические потребности напоминали о себе, и он мог кончить во сне, отчего ему каждый раз было неловко, потому что Йени в такие моменты становился невольным свидетелем его конвульсий и стонов. Но младший имел достаточно такта, чтоб делать вид, что ничего не заметил, за что Джисон был ему очень благодарен.       Джисон уже хотел вскочить с кровати и вылететь пулей из особняка на растерзание тварям, потому что было невыносимо лежать в обнимку с Минхо и слушать, как кто-то так отменно трахается, но тут всё стало ещё хуже. Ладонь Минхо, та, что лежала у Джисона на животе уже не просто сжимала его футболку, но начала откровенно поглаживать в отнюдь не невинной манере, и когда она в какой-то момент проскользнула под шорты, Джисон не выдержал.       - Минхо, что ты делаешь? - спросил он на грани паники, перехватив ладонь мужчины.       Минхо это совсем не смутило, и вместо того, чтоб оставить свои намерения, он поднёс губы к уху Джисона и сказал полушепотом:       - Хочу избавить тебя от напряжения.       Судя по дрожащему голосу, Минхо самому было бы неплохо спустить пар. Джисона настиг водоворот противоречивых чувств: с одной стороны он хотел унестись куда-нибудь подальше от этого гей-царства, с другой - он так возбудился, что готов был кончить только от одного прикосновения. Судя по фоновому аккомпанементу к их маленькой прелюдии, кончил сейчас Феликс, и звучало это так горячо, что у Джисона не осталось ни капли самообладания. Он ничего больше не сказал, чтоб ещё больше не компрометировать себя, а просто отпустил руку Минхо, тем самым давая ему зелёный свет.       За стеной стало наконец тихо, и Джисон смог расслышать, как они с Минхо оба взгрелись, потому что их дыхание было уже на грани звучности. Плюс ко всему, нетрудно было догадаться, что именно упиралось Джисону в задницу.       Минхо вновь гладил парню живот, на этот раз запустив руку под футболку. От прикосновения тёплых, слегка влажных пальцев к голой коже, у Джисона закружилась голова. Он больше не мог и не хотел сопротивляться.       - Ты позволишь мне? - спросил Минхо, вновь спускаясь ладонью к основанию члена. Джисон не хотел говорить даже короткое "да", чтоб, не дай бог, не прозвучать отчаянно, поэтому молча кивнул, надеясь, что Минхо этого будет достаточно. Но он ошибался.       - Скажи, что хочешь этого, - эротично прошептал Минхо парню в ухо, и тот едва позорно не застонал, ощущая, как мелкая дрожь пронеслась по всему телу, ударяя прямо в пах.       Он уже издевался, а они даже ничего ещё не делали, но Джисону было уже фиолетово, потому что он попал во власть такой похоти, что если Минхо не сделает с ним что-нибудь, то он готов был сам подрочить прямо у него на глазах.       - Хочу, - произнёс Джисон как можно более спокойно, но вышло не очень удачно.       Минхо не заставил себя долго ждать: он бесцеремонно приспустил шорты парня вместе с боксерами и обхватил эрегированный член ладонью. Джисон почувствовал смущение где-то на задворках сознания, но на пьедестале главенствовало вожделение, а потому он даже позволил себе тихо судорожно постанывать, когда ладонь Минхо начала медленно и плавно скользить по поверхности ствола. По мере того, как темп ускорялся, Джисон почувствовал, что Минхо тоже сдержанно стонет ему на ухо, отчего парню ещё больше сносило крышу, а когда тот собрал пальцами предэякулят с головки и размазал по всему члену, ощущения стали ещё интенсивнее.       - Минхо..., - Джисон понял, что он на грани, но он не хотел быть эгоистом, как обычно с ним это происходило по жизни, а потому занёс руку назад и нащупал довольно приличный стояк.       - Не думай обо мне, - Минхо продолжал шептать на ухо, опаляя чувствительную раковину своим горячим дыханием. - Расслабься.       Джисон не хотел расслабляться. Он хотел, чтоб им обоим было хорошо. Очень хорошо. И, желательно, одновременно.       - Я хочу, - Джисон слегка повернул голову, встречаясь с томным взглядом Минхо. Они замерли на секунды, а затем их губы почти одновременно встретились во влажном, но нежном поцелуе, который становился всё более настойчивым и шумным, всё более нетерпеливым. Когда они оба начали совершать почти синхронные фрикции на членах друг друга, поцелуй перерос в какое-то хаотичное безумие, в котором они едва успевали глотать воздух и выпускать тихие стоны.       - Чёрт, Минхо..., - заверещал Джисон, с трудом попадая в ритм оттого, что его начал накрывать оргазм, но тот всё равно подхватил волну, вбиваясь в кулак и практически вгрызаясь парню в губы.       Они кончили практически одновременно, и Джисону показалось на секунды, что он вот-вот потеряет сознание, потому что голова кружилась, перед глазами плясали радужные блики, а в ушах звенело. Это была, по сути, какая-то сухая дрочка, а он уже мог с уверенностью сказать, что ему ни с кем ещё не было так хорошо. И он даже на мгновения не позволил себе представить, каково может быть, если они зайдут ещё дальше.       - Я испачкал тебе шорты, - зачем-то сообщил Минхо, продолжая обнимать Джисона со спины и пересчитывая губами позвонки на его шее. Джисон лежал, положив руку на ладонь Минхо на своём животе и млел, закрыв глаза.       - Трагедия, - иронично произнёс он сквозь довольную улыбку.       Джисон впервые за долгое время почувствовал умиротворение и покой, позабыв обо всём на свете, и даже о брате. В объятьях Минхо весь мир словно замирал или переставал существовать вовсе. Оставалось лишь это чувство... Джисон никогда ещё не испытывал подобного. Всепоглощающий трепет. Не это ли люди называют "бабочками в животе"? Джисон точно не знал, потому что такая формулировка звучала как-то слишком лайтово. В его животе бушевало пламя, обжигая нутро и заставляя расплавляться в аморфную массу каждый раз, как Минхо прикасался к нему.       Джисон начал подозревать, что впервые в жизни он в кого-то влюбился.              

¥^¥^¥

             - Местечко, конечно, кринжовое, но мы с Ликси немного скрасили его ночью, - сообщил Хёнджин, уплетая просроченные консервированные ананасы и попутно пошленько ухмыляясь в зеркало заднего вида. Они встали позднее обычного и решили позавтракать прямо в машине.       - Да, мы в курсе, - бесцветно прокомментировал Минхо и оглядел окрестности, держа руки на руле. На лбу как обычно была повязка, а его белая майка изрядно испачкалась за эти несколько дней. Джисон осознал вдруг, пока опять безбожно пялился на этот шедевр мироздания, что хоть они все уже немного пованивали от такой жары, но запах Минхо ему не казался противным. Наоборот, он действовал на него как афродизиак.       Джисон так увлекся созерцанием, что не заметил, как Феликс на заднем сидении испытывал пятьдесят оттенков стыда, осознавая, что его порывы ночью звучали слишком громко.       - До Нового Орлеана рукой подать, - сказал Минхо, желая сменить тему. - Предлагаю отправиться прямо сейчас.       Джисон вдруг испытал лёгкий укол разочарования: Минхо отчего-то избегал его взгляда. Тревожная натура парня вмиг начала накручивать себе кучу возможных причин. Ему не понравилось то, что они делали? Джисон сказал что-то не так? Сделал что-то не так? Он вёл себя слишком озабоченно? Он ему разонравился? И далее по списку. Паника начала понемногу подступать к горлу, но Джисон приложил все возможные усилия, чтоб подавить её.       - Я не против, - задорно отозвался Хёнджин, агрессивно жуя и чавкая. - Найдём винишко во Французском квартале, напьёмся и скормим тебя аллигаторам.       - Отлично, - Минхо завёл двигатель. - Тогда едем.       Хёнджин от изумления даже жевать перестал.       - В смысле "отлично"? - возмутился он. - И ты ничего на это не ответишь?       И Минхо даже на это ничего не ответил, отчего в салоне повисла какая-то тяжесть, что, в сочетании с удушающим воздухом Луизианы, действовало особенно угнетающе. Феликс, в свою очередь, принял всё на свой счёт.       - Простите, что не смог вести себя тихо, - сказал он, покрываясь румянцем.       Джисон резко развернулся.       - Эй, ты чего? Всё в порядке. Правда, - заверил он.       И Джисон снова посмотрел на Минхо, ожидая поддержки, согласия, одобрения, чего-нибудь, но тот продолжал игнорировать парня.       - Ликси у меня чувствительный мальчик, - почти с гордостью заявил Хёнджин, гаденько ухмыляясь, и запустил пустую консервную банку в окошко.       - Заткнись, - почти простонал Феликс и накрыл ладонями лицо, не в силах больше выносить стыд.              

¥^¥^¥

             Луизиана была хоть и жаркой, но угрюмой. Солнце почти не появлялось, прячась за облаками, но, тем не менее, влажность и духота и без него создавали дискомфорт. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, серое небо угрожающе бурлило тёмными перлами, но так и не разродилось ни каплей.       Они ехали молча. Минхо внимательно смотрел на дорогу, будто ему всё ещё нужно было соблюдать какие-то правила, Феликс смотрел в окно со своим фирменным скорбящим выражением лица, Хёнджин лежал у него на коленях и делал вид, что спит, а Джисон... Джисон больше не ждал, что Минхо вспомнит о его существовании: он тоже смотрел на дорогу, по привычке нервно теребя край своей футболки. Нет, он не собирался мириться с новыми обстоятельствами, но и выяснять что-то в машине, в присутствии кого-то ещё, казалось не лучшей идеей.       - Эй, тормозни-ка вон возле того дома, - резко подорвался Хёнджин, тыча пальцем в стекло. - Надо кое-что проверить.       Минхо не стал припираться и без лишних слов остановился у тротуара. Они находились в самом сердце Французского квартала - на Бурбон-стрит. Когда-то на этой улице кипела жизнь и денно и нощно: всюду царила атмосфера магии, праздника, яркие огни, бесконечный поток голосов и джазовой музыки, аромат креольской кухни и магнолий. Это место было волшебным. Теперь же о былом величии напоминали лишь груды мусора, будто бы он был единственным наследием человечества.       Как только они остановились возле входа в одно из местных заведений, Хёнджин взял свой узи и вышел из машины.       - Джинни? - забеспокоился Феликс.       - Я по-быстрому, - заверил тот. - Ждите здесь.       - Да, конечно, - фыркнул Минхо и вышел следом. - Я иду с тобой, иначе опять вляпаешься в какой-нибудь дерьмо.       Хёнджин сощурил глаза и надул губы, мгновения размышляя, стоит ли ему тратить энергию на их утомительные отношения, а затем всё-таки решил, что не стоит.       - Ок, - быстро кинул он, развернулся на пятках, едва не хлестнув дрэдами Минхо по лицу, и решительно направился внутрь. Минхо прихватил лук со стрелами и последовал за ним.       Феликс с Джисоном покорно ждали в машине несколько минут, но второму было сильно невтерпёж поговорить с Минхо, а потому он вдруг резко подорвался и вышел.       - Эй! - возмутился блондин. - Ты меня одного бросишь?       - Я только проверю, всё ли у них в порядке, - оправдался парень и пошёл к двери.       Феликс насупился и откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди.       - Ну отлично, - проворчал он себе под нос.       Джисон зашёл в просторное помещение, которое когда-то, должно быть, было очень атмосферным, наполненным неторопливым блюзом, сигаретным дымом, разговорами о политике, проблемах страны, об отношениях, о чём угодно. О чём угодно, но не о конце света, который превратил это место в безжизненные руины... На стенах всё ещё висели портреты чернокожих певцов, а на полу кое-где даже валялись обломки музыкальных инструментов.       Хёнджина нигде не было видно, а Минхо стоял спиной к выходу и обыскивал барные шкафчики. Вряд ли он не почуял, как Джисон подошёл вплотную, скорее просто сделал вид.       - Почему ты опять злишься? - мягко, почти шёпотом спросил Джисон.       Минхо не обернулся, не вздрогнул, что подтверждало, что появление парня не было для него неожиданностью. Он продолжил шариться в ящиках и ответил не сразу.       - Я не злюсь.       - Почему тогда игнорируешь меня? - Джисон был намерен, во что бы то ни стало, разобраться в ситуации и расставить все точки над "и". Он подошёл ближе настолько, что Минхо, не заметив этого, нечаянно задел его локтем, после чего наконец развернулся. Джисон не отступил, не спасовал, улавливая себя на мысли, что эта искорка смущения, промелькнувшая в сияющих глазах Минхо, когда их взгляды на мгновения пересеклись, вызывает в нём резкое внутреннее возгорание. За всё время, что они друг друга знали, Джисон ещё никогда не видел Минхо таким застенчивым, таким кротким. Это вмиг стало его очередным, чёрт знает каким по счёту, фетишем.       - Не могу спокойно смотреть на тебя, - как можно более равнодушно заявил Минхо, не поднимая глаз. Джисону стало практически физически больно от его красоты.       - Но я же смотрю, - тихо произнёс он. Минхо отвернулся, не в силах выносить их близость.       - Это другое. Для тебя это просто развлечение.       - Что?       - Для тебя ведь это ничего не значит, так ведь? - Минхо осмелился и посмотрел Джисону прямо в глаза, почти вызывающе, с упрёком.       - Так вот в чём дело. Ты опять что-то обо мне выдумал...       Джисон ощутил обиду, но не столь ярко и обжигающе, как это что-то внутри, что заставляло голову кружиться, дыхание сбиваться, сердце гулко стучать о грудную клетку.       - Я исходил из того, что ты сам о себе рассказывал, - голос Минхо смягчился, он облокотился ладонями о столешницу позади себя, прижимаясь к ней в попытках отстраниться, но Джисон лишь подступил ещё ближе, настолько, что их носы почти соприкасались.       - Я никогда ещё не испытывал такого ни к кому, - прошептал Джисон в самые губы Минхо. - Тем более к парню. Тогда, в машине, когда ты сказал, что я тебе нравлюсь, я хотел ответить, что ты мне тоже нравишься, но струсил. Но чем больше...       Джисон не успел договорить, потому что его губы были резко атакованы губами Минхо. И вновь они словно с цепи сорвались, вмиг поглощая друг друга так остервенело, так отчаянно и с такой страстью, что не успевали дышать. К поцелуям подключились объятья, прикосновения, такие же настойчивые, такие же нуждающиеся, пылкие. Джисону казалось, что от перевозбуждения он вот-вот потеряет сознание, но сама вселенная, видимо, решила прийти на помощь.       - Охуеть, у меня аж привстал, - послышалась знакомая речь.       - И давно ты тут торчишь, извращенец? - сходу наехал Минхо, как только они с Джисоном отстранились друг от друга.       Хёнджин стоял у входа в подсобку, почёсывая своим узи дрэдастый затылок.       - Я искал бухлишко, мудила. Если не хотели свидетелей, надо было найти место поукромнее.       - Иди подрочи в укромном месте.       - Да ну давайте без этого всего, - Джисон ещё не успел отойти от их с Минхо поцелуя, и ему совсем не хотелось портить впечатление этой пошлой перепалкой. - Я пошёл обратно. Не думаю, что здесь ещё что-то осталось.       Когда они вышли, Феликс всё ещё ждал в машине. Позже они обшарили ещё несколько домов поблизости, и никому из них не удалось найти хоть что-нибудь полезное. Очевидно, в таком месте до них побывало немало народу, зачистив всё подчистую, что даже упырей нигде не было видно.       - Предлагаю ехать дальше на запад, - сказал Минхо, садясь за руль. Он бросил на Джисона быстрый взгляд, в котором, несмотря на напускную деловитость, читались искорки нежности. Джисон же даже не пытался скрыть свою влюблённость и не сводил с мужчины зачарованных глаз.       - Вы ничего не нашли? - спросил Феликс.       - Ну почему же, - Хёнджин не умел держать язык за зубами и о чувстве такта понятия не имел. - Кто-то нашёл любовь.       После этой фразы повисла тишина, разбавляемая лишь подленьким хихиканьем гиены. Минхо не стал на этот раз поддаваться на провокации, а решил завести двигатель. Вот только он не завёлся. Попробовал ещё раз - безрезультатно. Во взгляде Джисона обожание сменилось беспокойством.       - Что такое?       - Похоже, аккумулятор сел, - мрачно констатировал Минхо. - Я подозревал, что это случится. Слишком пасмурно тут. Заряда не хватило.       - И что нам теперь делать? - встревоженно спросил Феликс.       - Придётся ждать солнечного дня.       - И как, блять, долго? - Хёнджин с недовольным видом откинулся на спинку сиденья, кусая пирсинг на губе.       - Я что ли бог, по-твоему? - вместо двигателя завёлся Минхо. - Откуда мне знать, кретин?       - Войди в транс и спроси у своих дружков в аду.       - Да успокойтесь вы! - вскричал Феликс и резко вышел из машины, с психу захлопнув дверь. Снаружи он начал собирать некоторые из вещей с крыши в свой рюкзак. Хёнджин вышел следом.       - Ну ты чего, цыплёночек?       - Уж если мы застряли тут непонятно на сколько, нужно сразу начать искать безопасное место для ночлега.       Джисон начал волноваться и Минхо сразу же понял природу этого волнения. Он положил свою ладонь парню на бедро.       - Мы вернёмся сюда завтра, когда я смогу раздобыть для него живность. В городе мне вряд ли это удастся.       - Что, если мы не сможем? - паника нарастала, и Джисон был не в силах совладать с ней. - Вдруг он не протянет так долго?       - У нас нет выбора, - рука Минхо переместилась на ладонь Джисона. Он переплёл их пальцы и легонько сжал. - Нам придётся уйти, иначе его некому будет спасать.       Джисон некоторое время пребывал в раздумьях. Он понимал, что тут, в городе, вероятность поймать какое-то животное или птицу крайне мала. Даже крыс на улицах стало куда меньше, чем до пандемии. Он также понимал, что с Йени с наступлением темноты ничего не случится, а вот с ними - непременно, а потому выбора у них действительно не было.       - Хорошо, - наконец ответил Джисон, сжимая ладонь мужчины в ответ.       Их взгляды встретились и в обоих заплясали искорки. Они смотрели друг на друга голодно, вновь ощущая резкий прилив желания близости, жажду поцелуев и прикосновений, но они не позволили себе поддаться этим чувствам, так как ещё не были готовы проявлять их на глазах у своих спутников.       Когда все четверо собрали самое необходимое, было принято решение двигаться на запад. Парни не знали, каким будет их пристанище, но чем ближе они продвигались к окраине города, тем больше у них было шансов найти провизию и живность для Йени. День только начинался, и у них было достаточно времени. Что могло пойти не так?