Цена Надежды

      Долгое время парни продолжали сидеть на прежних местах, сохраняя молчание. Хёнджин не переставал плакать, периодически срываясь на крик и причитания, выражающие сожаление и самообвинение. Он повторял, как сильно любит "своего малыша", "цыплёночка", "солнышко", "ангелочка", "самого родного", "самого лучшего", молил о прощении, и от его жутких стенаний даже у Чанбина ком застрял в горле, а Джисон и вовсе умывался слезами, пряча лицо в ладони.       - Мы должны уходить, пока они не вернулись, - наконец мягко заговорил Минхо. Нет, он тоже был подавлен и чувствовал сожаление по поводу случившегося, он не был чёрствым психопатом, каким мог кому-то показаться на первый взгляд. Просто его работа когда-то, а затем и цепь трагических обстоятельств жизни, а также, возможно, воспитание отца полицейского - всё это не могло не сказаться на психике, на его характере, и наложило определённый след. Он старался быть в моменте и решать насущные задачи, отталкивая любые приливы рефлексии. Это был его способ защиты от жестокого мира. Но, к сожалению, не все относились к этому с пониманием и принятием.       - Я никуда не пойду! - вскричал Хёнджин сквозь слёзы, продолжая истерично гладить бледные щеки своего бездыханного парня. Минхо бросил хмурый взгляд на Феликса и сглотнул: на лице уже появилась синюшность. Его красивые добрые глаза, пустой взгляд которых застыл в пространстве, помутнели.       - Если не уйдём, нас всех перебьют, - поддержал Бин. - Крис не отступит. Это не в его стиле.       - Идите без меня, я останусь с моим мальчиком, - Хёнджин прилёг возле тела и прижался к нему, утыкаясь носом в грудь. - Я не буду без него жить.       Джисон хотел подползти ближе, как-то утешить, но чувствовал, что это будет неуместно. К тому же он до сих пор не привык к такому обилию смертей в своей жизни и всё ещё испытывал животный ужас от нахождения рядом с трупами. А в комнате, стоит напомнить, их было три.       - Мы можем взять его с собой, - сказал Минхо после нескольких минут безмолвия. Чанбин осуждающе покосился на него.       - Нет! Оставьте нас! Просто уйдите уже! - Хёнджин, очевидно, был не вполне вменяем от горя, а потому было бесполезно пытаться повлиять на него.       Минхо задержал взгляд на Джисоне, ожидая, что тот посмотрит в ответ, и когда их взгляды наконец встретились, Минхо постарался вложить в него всю нежность, на которую был способен. Он не был уверен, допустимо ли проявлять что-то большее, а потому просто смотрел. И Джисон отвечал ему, сквозь влажную пелену своих беличьих глаз. Этот его фирменный невинный, слегка косоватый взгляд сводил Минхо с ума, заставляя желать делать глупости, которые он позволить себе не мог. Это приносило ему почти физическую боль.       - Джисон..., - Минхо присел на корточки перед парнем и взял его за руку. - Я хочу, чтоб ты вернулся к брату. Оставаться здесь опасно....       Джисон непонимающе нахмурился, перебегая с глазу на глаз.       - О чём ты говоришь? Ты хочешь, чтоб я ушёл?       Минхо опустил взгляд. Конечно же, он не хотел, но чего он не хотел ещё больше, так это того, чтобы с Джисоном что-то случилось.       - Я не хочу, чтоб ты шёл один, но так будет безопаснее, чем оставаться здесь.       Джисон сжал ладонь Минхо в своих руках.       - Не говори глупостей! Я никуда не пойду. Я не брошу тебя. И их тоже.       Минхо вновь поднял взгляд, исполненный такой глубины чувств, которую Джисон ещё никогда не видел. Он не сдержался и притянулся ближе, чтоб оставить лёгкий поцелуй на губах, но Минхо не смог дать ему отстраниться и потянул в объятья. Да, момент был не самый подходящий, но, что бы ни происходило, для них это тоже могло стать последним шансом на хоть какую-то близость.       - Короче, надерём задницы этим ублюдкам, когда снова сюда сунутся, - вдруг едва ли не воодушевлённо произнёс Чанбин, отчего Минхо даже отстранился от Джисона.       - Ты не обязан оставаться здесь, - сказал ему Минхо, обернувшись.       - Да, я знаю, - задорно ответил Бин, почти кокетливо улыбаясь и напоминая себя в момент их знакомства. - Но я стадное животное. А найти компанию в новом мире не так-то просто. К тому же, вы обещали провести меня в своё поселение. Так что мы либо сдохнем, либо отправимся туда вместе.       Джисон с Минхо как-то многозначительно переглянулись, отчего ухмылка с лица Бина вмиг сползла.       - Что? Только не говорите мне, что вы меня наебали, мудаки, а иначе я вас тут сам порешу, - бандит пытался изображать агрессию, но получалось не очень правдоподобно.       - Мы не врали, - заверил Джисон. - Мы и правда туда направляемся.       И ведь Джисон действительно не соврал. Он просто не договорил. Не раскрыл некоторые значимые детали. Например тот факт, что они не имели ни малейшего понятия, существует ли это поселение на самом деле. Но Чанбин вновь купился. Он некоторое время с подозрением изучал лица то одного, то другого, прежде чем смягчиться и прижаться спиной к стене.       - Что ж, - констатировал он, перезаряжая винтовку. - Тогда надо подготовиться.       Минхо долго не сводил с бандита изучающий взгляд, приправленный недоумением и подозрением.       - Почему ты вдруг стал таким любезным?       Чанбин хотел вновь натянуть свою фирменную пошлую ухмылочку, но взгляд упал на лежащего на полу рядом с трупом обезумевшего Хёнджина, и он вмиг передумал.       - Слушай, ты дал мне винтовку, - решил объясниться Бин. - Не побоялся, что я могу что-нибудь учудить. Ты доверился мне. Для меня это ценно.       Минхо не был растроган этими словами и всё ещё не испытывал особого доверия к бандиту. Он дал ему винтовку только потому, что это казалось логичным: вряд ли Чанбин стал бы убивать их перед атакой противника, ведь это уменьшило бы его собственные шансы на победу. Так что это мог быть просто холодный расчёт. Но уж коли Бин счёл это актом доверия, Минхо не собирался его переубеждать, так как больше желал видеть в нём союзника, нежели врага.       Между тем, время шло, а противники отчего-то не спешили возвращаться, чтоб закончить начатое. Минхо с напряжением смотрел в окно, пытаясь понять, что всё это значит, но ни к чему в итоге не пришёл.       - Что, если нам напасть на лагерь первыми, а не ждать, когда они нанесут очередной удар? - неожиданно предложил Чанбин. - Они явно пошли пополнить боезапас и вернутся сюда с такой амуницией, что шанса у нас не будет ни малейшего.       Минхо был согласен с тем, что, скорее всего, именно так и будет, но покинуть дом означало бы оставить в нём Джисона и Хёнджина. Что, если они ошибутся, и лагерь окажется пуст, а бандиты тем временем вернутся сюда? Минхо даже думать не хотел, что в таком случае с парнями станет.       - Мы не можем их бросить, - сказал Минхо после долгой паузы.       Бин не смог скрыть досаду на лице и отвёл взгляд.       - У них есть гранатомёт, так что при желании они могут даже не соваться сюда, - предупредил Бин. - А у нас почти не осталось патронов. Так что я не знаю, на что нам рассчитывать.       - Ты вроде был полон энтузиазма принять бой несколько минут назад? - с лёгким упрёком подметил Минхо.       Бин не обиделся.       - Да, был, - ответил он. - И я не намерен отступать. Я просто объясняю, в какой мы жопе.       - Ты всё ещё можешь уйти, - мягко напомнил Минхо.       На лице Чанбина будто бы на секунды отразились нотки сомнения, но ненадолго.       - Я остаюсь с вами, - твёрдо констатировал он.       - Спасибо, - вдруг с искренней благодарностью произнёс Джисон, шмыгая носом.              ¥^¥^¥              Прошло около двух часов, прежде чем банда вернулась. Хёнджин продолжал уже молча лежать с трупом в обнимку, глядя в пространство такими же пустыми глазами. Выглядело это очень жутко, и парни стали всерьёз беспокоиться, не тронулся ли он умом. Минхо убрал тела бандитов из дома и принялся собирать остатки мебели и досок для создания хоть каких-то баррикад. Джисон и Чанбин подключились. Когда дело было сделано, они принялись проверять оружие.       - Действительно негусто, - с хмурым видом заключил Минхо. Джисон положил ладонь ему на плечо и легонько сжал.       - Значит, будем с умом расходовать, - старался не терять оптимизма Чанбин. - Если нас не взорвут в первые же секунды, то можно будет немножко пострелять.       Он засмеялся своим фирменным смехом дятла Вуди, что не было уместным в связи с обстоятельствами, но, видимо, не смог себя сдержать. Если холодность была защитным механизмом психики Минхо, то у Чанбина это явно был юмор. Джисон же будто никаких механизмов не имел, потому что ловил панические атаки в любом удобном и не очень случае.       - Они идут, - вдруг произнёс Минхо, и выражение его лица отразило столь не свойственные ему беспокойство и страх. И переживал он отнюдь не за свою жизнь.       Джисон отложил дробовик и схватил автомат Хёнджина. Его волнение было заметно невооружённым глазом, потому что руки дрожали, а грудь ходила ходуном. Минхо смотрел на него несколько секунд и сам терял самообладание. Он не должен позволить ему умереть. Только через его труп - решил он.       - Сынмина с ними нет, - заметил Чанбин, поглядывая украдкой в окно. - Ты либо грохнул этого уёбка, либо хорошенько ранил. Надеюсь, он мучился в любом случае.       - Вряд ли нам это поможет, - мрачно произнёс Минхо, сосредоточенно глядя на приближающийся отряд.       - По крайней мере, ты смог отомстить за..., - Чанбин замешкался, осознавая, что не помнит имя.       - Его зовут Феликс, - вмешался Джисон. - Вернее... звали.       Все дружно глянули в сторону, где лежала парочка и в очередной раз ужаснулись картине: казалось, что Хёнджин тоже был мёртв. Джисон вновь не смог сдержать эмоции, и слёзы безмолвно покатились по его пухлым щекам. Минхо сглотнул, с напряжением хмурясь. Смотреть на такого Джисона и ничего не предпринимать было мучительно больно.       - Похоже, у твоих новых друзей мозгов также мало, как у тебя, Бин, раз вы решили остаться на том же месте, - неожиданно послышался голос Криса где-то неподалёку. Минхо мельком глянул на дорогу и заметил, что бандиты действительно принесли с собой приличный арсенал, но почему-то до сих пор не торопились его использовать. Крис и вовсе стоял на всеобщем обозрении в чёрной борцовке и смачно курил, красуясь хорошо сложенным, рельефным телом как перверзный нарцисс, ощущая, видимо, свою некую неуязвимость и богоподобность. Дождь вновь начал моросить, но его это ничуть не беспокоило. Он ухмылялся, словно мир был его площадкой для грязных игр. Минхо подумал, что мог бы всадить ему стрелу в самовлюбленный глаз, но что-то останавливало его: любые его действия повлекут последствия. Эти последствия будут решать чужие судьбы. Судьбу Джисона, что самое страшное. Минхо вдруг почувствовал себя беспомощным.       - У моих новых друзей есть душа в отличие от тебя, поэтому их мотивы могут быть тебе не понятны, - прокричал Бин в ответ, выводя Минхо из мрачного анабиоза.       Лицо Криса на секунды исказила гримаса ярости, но вскоре вновь стало выражать холодное презрение ко всему сущему.       - Скоро ваши души отправятся в ваш загробный мир, - сказал он с гаденьким предвкушением, после чего подал знак одному из бандитов, и тот запустил в сторону дома гранату.       Мгновения, грохот, звон в ушах и тишина. Джисон на секунды подумал, что умер и попал в чистилище, потому что было тихо, темно и что-то тяжёлое пригвоздило его к полу. Ещё через некоторое время до него дошло, что он всё ещё жив, а к полу его прижал Минхо, укрыв своим телом от осколков и частично обвалившейся стены. Осознание этого факта ввергло парня в ужас. Он принялся легонько трясти своего спасителя и кричать, чтоб тот очнулся, предполагая самое худшее. Минхо пришёл в себя и застонал, не в силах вмиг собраться и прийти в боевую готовность. Послышался шквал выстрелов и Джисон интуитивно заключил Минхо в свои объятья, крепко прижимая к телу в надежде, что пули их не настигнут. Лёжа на полу, он заметил, что Чанбин в сознании и палит из винтовки в ответ, но на его теле были заметны небольшие кровавые отметины.       - Ты пустое место, гандон! - завопил он истошно, вставляя последнюю обойму. - Твои дружки просто боятся тебя! Никто в целом мире никогда тебя не любил и любить не будет!       Неожиданно, Крис махнул своим людям рукой, призывая тем самым остановиться. Его лицо было по обыкновению мрачным и хладнокровным. Он вышел из убежища у забора и спокойно, будто нарочито неторопливо и размеренно направился к дому, вызывая всеобщее волнение среди бандитов, рисковавших потерять своего лидера в любую секунду.       Чанбин и сам растерялся от такой наглости, но как только поднял винтовку, чтоб сделать выстрел, Крис уже стоял перед ним с автоматом в руке.       - Какой же ты тупой, Бинни, - презрительно произнёс главарь, целясь Чанбину в голову.       Джисон, завидев эту картину, попытался поднять автомат, но Минхо, хоть и будучи в полубессознательном состоянии, смог его остановить, прижав руку парня к полу. Последовал выстрел и Джисон прокричал не столько жалостливое, сколько злобное "нет", не сразу осознавая, что Чанбина не убили, а прострелили бедро. Истошный крик от адской боли, кажется, заставил взбодриться весь квартал, вызывая переполох даже у упырей, прячущихся от дневного света в своих убежищах. Чанбин вопил несколько долгих секунд, пока вскоре не потерял сознание.       - Думал так просто подохнуть? - усмехнулся Крис, опустил автомат и достал пачку сигарет. - Я тебе ещё не показал ад на земле. А то вдруг "там", - он указал пальцем вниз, - его не будет.       Джисон всё ещё пытался высвободиться из хватки Минхо, но тот вложил в это все свои оставшиеся силы. Крис наконец обернулся, словно вдруг вспоминая, что Чанбин был не один. Он оценивающе оглядел обстановку, ухмыльнулся и пошёл обратно, будто не увидев ничего, достойного внимания.       - Минхо, что ты делаешь? - потребовал объяснений Джисон полушепотом, перестав сопротивляться.       - Он бы уб-убил тебя, - выдавил Минхо, всё ещё не открывая глаз.       - А так он сначала помучает нас, а потом убьёт! Хватит со мной нянчиться! - сначала Джисон вспылил, но, заметив, в каком Минхо состоянии, вмиг смягчился и обхватил его лицо ладонями. - Ты в порядке? Что с тобой?       - К-кажется, к-контузия, - заключил Минхо и попытался встать, но не смог.       Джисон всполошился, вновь впадая в свою обычную панику, но ему не дали долго рефлексировать, так как банда во главе с Крисом уже вошла в дом.       - Доставить всех живых обратно в лагерь, - жёстко приказал главарь.              ¥^¥^¥              - Минхо..., - позвал Джисон, лёжа на полу в уже в буквальном смысле до боли знакомой злосчастной пристройке. Его руки снова были связаны за спиной. Он не помнил, как тут очутился. Пытаясь поднять голову, парень ощутил резкую боль.       - Минхо! - вскричал вновь Джисон, видя, что тот лежит к нему спиной с также связанными руками и не реагирует.       - Я... я слышу, - прохрипел Минхо особо низким голосом, еле шевеля языком.       - Ты в порядке? - взволнованно спросил Джисон и подполз ближе.       - Не д-думаю.       Джисон нашёл, таки, в себе силы сквозь боль приподнять голову, чтобы понять, что Хёнджин лежит неподалёку. Он был всё в том же овощном состоянии, что и накануне, и было непонятно, способен ли он воспринимать реальность. Чанбина нигде не было видно.       - Я хочу, чтоб ты кое-что знал, - произнёс Джисон полушепотом срывающимся голосом. - Я рад, что встретил тебя. Я никогда ещё... не испытывал ни к кому такого.       Минхо продолжал лежать неподвижно, и Джисон был вынужден смотреть ему в затылок.       - Не н-надо... п-прощаться, - кое-как выдавил Минхо.       Джисон в сотый раз не смог сдержать эмоций. Он ничего не мог поделать со всем этим потоком захлестнувших его мыслей и образов. Он думал о Йени, о родителях, о том, что всё вот так закончится. А ещё он думал о Минхо. Какой могла быть их жизнь, встреться они в том нормальном мире, который существовал вроде ещё не так давно, но стал уже чем-то из области утопии. Коп и нарушитель закона - у них явно не было шансов. Мир должен был перевернуться вверх дном, чтоб они встретились и полюбили друг друга. А Джисон был почти уверен, что это именно то, что он чувствует. Ему было жаль, что всё это случилось с ним так поздно. Джисон думал обо всём этом и плакал, едва слышно всхлипывая.       - Не п-плачь, п-прошу, - прошептал Минхо еле слышно.       Джисон подполз ещё ближе и прижался к его спине, уткнувшись носом в основание шеи. Минхо ощутимо напрягся, но не двинулся с места.       - Прости..., - прошептал Джисон сквозь слёзы.       - За что н-на этот р-раз? - слова, очевидно, давались мужчине с большим трудом.       - За то, что я влез в твою спокойную жизнь, и всё это привело к... ко всему этому.       Минхо сжал бедро Джисона связанными за спиной руками.       - У м-меня уже д-давно не б... не было н-никакой жизни, - сказал Минхо, хмурясь от боли, чего Джисон не мог видеть. - Ты в-вернул меня к ней.       Джисон не мог успокоиться, прижимаясь ещё сильнее, чтоб почувствовать Минхо всем телом, ощутить его тепло, запах, его всё. Он словно хотел впитать его в себя, чтоб они слились воедино и уже никогда не расставались. Он боялся, что их время на исходе.       Дверь неожиданно со скрипом открылась, и в комнату вошёл человек. Джисон не видел, кто это, но кожей чувствовал его недобрые намерения. Пара широких шагов, и бандит оказался на корточках перед Минхо. Это был Сынмин. К досаде обоих, он, очевидно, получил не особо серьёзное ранение в плечо, которое было перевязано бинтом вместе с левой рукой.       - А вот и наш лучник, - сказал он тихо себе под нос, вынул охотничий нож и приставил к шее Минхо.       - Нет! - тут же взмолился Джисон сквозь слёзы. - Прошу, не надо! Всё, что угодно, но только не трогайте его, прошу.       Сынмин обратил на парня равнодушный взгляд, секунды поразмыслил и встал. Затем он взял стоящий в углу антикварный стул, который некогда был достоянием этого музея, и поставил на середину комнаты.       - Не переживай, - сказал Сынмин ровным тоном с таким же ничего не выражающим лицом. - Я не стану вас убивать. Я не получал такого распоряжения.       Сынмин схватил Минхо за ноги и поволок к стулу. С его ранением задача была не из лёгких.       - Нет! Пожалуйста! - вновь закричал Джисон, с ужасом глядя на происходящее.       Сынмин никак не отреагировал. Ни агрессии, ни злорадства, ни удовольствия от насилия - ничего. Он попытался усадить Минхо на стул, но ничего не вышло, так как у него была только одна функционирующая рука, поэтому он заставил мужчину сделать это самостоятельно. После того, как дело было сделано, Сынмин приставил нож к его горлу.       - Я так понимаю, ты у них главный? - спросил он.       Минхо опустил голову, потому что ему было физически плохо, перед глазами всё плыло и кружилось, а голова раскалывалась. Его бы давно стошнило, но в желудке было пусто. Сынмин схватил его за всё ещё мокрые от дождя пшеничные волосы и грубо оттянул назад.       - Отвечай, - велел он уже чуть более пристрастно. - Иначе я переключусь на твоего дружка.       - У нас... н-нет г-главных, - произнёс Минхо, с трудом сглатывая. Его глаза были полуоткрыты и ни на чём не фокусировались. Он словно силился не потерять сознание.       - Что это за поселение, о котором говорил Бин? - чуть более тихо, но резко спросил он, прижимая лезвие всё сильнее. - Это правда?       Минхо молчал. Ему сложно было просто дышать, а думать о том, что стоит говорить, а что нет, - ещё сложнее.       Сынмин убрал нож от шеи и вдруг на минуту задумался. Джисон наблюдал за происходящим с напуганным видом и всхлипывал, его губы дрожали, он извивался, пытаясь развязать верёвку, но ничего не получалось.       - Что ж…,- спокойно произнёс Сынмин и вдруг резко вонзил нож Минхо в правое плечо. Не под самую рукоять, и не вертикально, чтоб не задеть жизненно важные органы, но так, чтоб он не смог орудовать правой рукой.       Минхо закричал и выгнулся, но Сынмин прижал его бедра к стулу, чтоб тот не упал. Джисон на полу взревел так громко, будто это его только что пырнули ножом. Он вновь начал сначала молить, что-то причитать сквозь рыдания, а затем пытаться сбить бандита с ног. Сынмину это, очевидно, подействовало на нервы, а потому он подошёл к парню и с силой пнул в живот.       - Заткнись уже! - наконец-то на лице бандита начали проявляться хоть какие-то эмоции. Джисон закашлялся, а потом вдруг начал задыхаться. Так как Сынмин ничего не знал о панических атаках, то счёл, что это его рук дело, а потому уставился на глотающего воздух парня как на инопланетное существо.       - Что это с ним? - задал он вопрос словно самому себе, но ответа, естественно, не получил.       Сынмин присел перед Джисоном на корточки, не особо понимая, что ему делать и выглядя почти растерянно. Он не заметил, как Хёнджин позади него медленно присел, выглядя как восставший мертвец. Его руки отчего-то были связаны спереди, а не за спиной. Тот, кто совершил эту ошибку, очевидно, не подумал о том, что она может стать роковой. Хёнджин резко обхватил связанными руками Сынмина за шею и потянул к себе.       - Помоги мне, - велел Хёнджин Джисону, когда Сынмин попытался высвободиться из хватки. Джисон вдруг сразу мобилизовался, будто его подменили, и навалился на бандита всем телом, стараясь нейтрализовать его ногами. Несколько минут борьбы, пыхтения, копошения, и Сынмин наконец обмяк. Если бы не ранение, возможно, трюк бы не удался.       - Он мёртв? - спросил Джисон.       Хёнджин не ответил, он будто бы до сих пор был не совсем в себе. Джисон подполз к Минхо, который всё ещё сидел на стуле с опущенной головой. Он был без сознания. Нож торчал у него под ключицей, а кровь растеклась по белой майке багровым пятном.       - Минхо..., - сломленно позвал Джисон, но тот, естественно, не откликнулся. Тогда Хёнджин неожиданно встал и со связанными ногами сделал несколько прыжков. Оказавшись рядом с Минхо, он взял нож обеими руками и аккуратно извлёк его. Джисон вновь начал реветь, потому что Минхо не приходил в себя, а кровь из его раны теперь шла ещё интенсивнее.       После того как нож оказался у Хёнджина в руках, он сел на пол и перерезал верёвку сначала на своих ногах, затем на руках и ногах Джисона и тот уже освободил его руки.       Джисон тут же бросился к Минхо, снял с себя футболку и приложил к ране.       - Что нам теперь делать? - спросил он в отчаянии. Хёнджин ничего не ответил: он смотрел на Минхо невидящим взглядом, выглядя отсутствующе и отрешенно.       Снаружи послышался вдруг какой-то переполох, а затем и голоса. Хёнджин резко подскочил к двери и спрятался за ней. Джисон продолжил растерянно стоять возле Минхо, не зная, что предпринять.       - Сынмин-а, ты там долго ещё? - спросил один из бандитов, слегка приотворив дверь. Так как ответа не последовало, он решил войти внутрь и, не успев сообразить, что происходит, получил нож в шею. Всхлипы, бульканья и полный ужаса взгляд, после чего толстяк рухнул на пол как жирный кусок говядины. Хёнджин некоторое время смотрел на убитого с прежней пустотой в глазах, а потом схватил рукоять и резко выдернул нож. Джисон оцепенел от ужаса, и не только потому, что не мог привыкнуть к бесконечной череде смертей, но и оттого, как странно и жутко вёл себя Хёнджин.       - Оставайся здесь, - мрачно велел дрэдастый, подобрал автомат бандита с пола и решительно, даже не удостоверившись, что снаружи никого нет, вышел. Джисон потерял дар речи, от страха и отчаяния сжимая свои волнистые локоны и кусая губы. Он ничего не мог сделать, потому что Минхо был без сознания, и тащить его на руках явно было не лучшей затеей. Он был вынужден оставаться на месте и ждать, но шансы на спасение казались ничтожными.              ¥^¥^¥              Во дворе никого не было, и Хёнджин спокойно подошёл к ящикам с оружием. Осмотрев содержимое, он достал несколько гранат и наполнил ими карманы. Далее парень двинулся вдоль стены, останавливаясь у окон и попутно пытаясь понять, что происходит внутри.       - Похоже, босс в натуре хочет мочкануть Бина, - послышался голос одного из бандитов. - Избил бедолагу до полусмерти.       - И поделом ему, - продолжил другой. - Так и надо поступать с предателями.       Хёнджин прижался к стене и достал гранату, затем вынул чеку и забросил в окно, ни секунды не мешкая. Несколько мгновений и раздался взрыв, вышибая остатки стекол из окна. Начался переполох: бандиты сбежались со всего здания к источнику шума, чтоб понять, что произошло. Это была ошибка ценою в несколько жизней, потому что стоило недоумкам скопиться в одном месте, как Хёнджин запустил ещё пару гранат. На этот раз разрушения были ещё более масштабными. Сколько погибло народу, сложно было понять, да и статистику вести было некому. Удостоверившись, что в комнате воцарилась тишина, Хёнджин последовал далее вдоль стены. Тут из парадного входа наконец выскочил один из бандитов и сходу получил автоматную очередь. Схватившись за живот и крича от боли, он упал на крыльцо. Хёнджин равнодушно переступил через него и зашёл внутрь. На лестнице, ведущей на второй этаж, возник очередной бандит и даже успел поднять винтовку, чтоб сделать несколько неточных выстрелов. Хёнджин, несмотря на своё зомбированное состояние, смог ловко увернуться, спрятавшись за поворотом. Бандит оказался чуть более сообразительным, нежели его коллеги по цеху, и решил найти убежище для засады. Он явно не предполагал, что у Хёнджина осталась ещё одна граната. Когда парень поднялся наверх, его ждала жуткая картина, которая любому нормальному человеку обещала ПТСР, но Хёнджин уже был глубоко сломлен внутри, и не оказал никаких признаков впечатления. Труп бандита был частично фрагментирован: рука лежала в стороне и всё ещё сжимала винтовку, отсутствовала часть ноги, и в целом тело было изуродованным. Хёнджина интересовало другое: из открытой двустворчатой двери послышались стоны. Дрэдастый смог распознать голос Чанбина. Когда он зашёл внутрь, то увидел, что Крис и Бин оба лежали на полу: было похоже на то, что главарь пострадал от недавнего взрыва и потерял сознание. Хёнджин подошёл к нему и прицелился в голову, а затем наступил ногой на ладонь. Крис застонал и начал приходить в себя.       - Посмотри на меня, - мрачно велел Хёнджин и слегка пнул бандита в бок.       Крис медленно открыл глаза, и в них тут же заплясали хищнические огоньки. Едва он очнулся, как в дьявольском мозгу сию секунду начали назревать варианты выхода из ситуации.       - Отправляйся в ад, гнида, - произнёс Хёнджин сквозь зубы и собирался было выстрелить, но Крис вдруг резко выдернул одной рукой ствол, а второй ловким движением схватил парня за ногу и повалил на пол. Мгновения, и главарь оказался верхом на Хёнджине и начал душить его. Дрэдастый активно сопротивлялся, но физическое преимущество в их паре было не на его стороне, даже несмотря на то, что Крис пострадал от взрыва.       - Никакого ада не существует, тупой ты кусок дерьма! - в ярости рычал главарь и ещё сильнее сжимал шею парня, отчего тот начал хрипеть и брыкаться, из последних сил пытаясь нащупать оружие.       - Сейчас проверишь, - неожиданно послышался голос Чанбина в стороне.       Едва Крис успел повернуть голову, как Бин всадил ему несколько пуль в висок из того самого автомата, что лежал до этого на полу. Главарь и пискнуть не успел, оказавшись на полу с пробитым черепом, и багровое пятно тут же начало стремительно разрастаться под ним. Хёнджин, получивший наконец свободу, начал жадно глотать воздух и хвататься за собственную шею так, будто это как-то может облегчить ему доступ к кислороду. Восстановив дыхание, парень присел и посмотрел на лежащего в паре метров Бина: на его теле не было живого места от гематом и ссадин, и причиной тому был явно не взрыв. Хёнджин подполз к парню и легонько потряс его за плечо.       - Очнись.       Но Чанбин, всё ещё держа автомат в руке, уже был без сознания. Хёнджин выругался себе под нос, кое-как встал, закинул оружие на плечо и попытался взять Чанбина на руки. Задача оказалась не из лёгких по понятным причинам: Хёнджин был хоть и жилистым, но худым, а Бинни - коренастым, но мускулистым. Оставалось надеяться, что все бандиты полегли, потому что неизвестно, сколько ещё в обойме патронов и будет ли парень в состоянии стрелять с таким грузом на руках.              ¥^¥^¥              Тем временем Джисон сидел на коленях перед Минхо и держал его за руку, От растерянности и страха его дыхание никак не приходило в норму.       - Пожалуйста, только не умирай, - шептал он словно мантру, повторяя одно и то же несколько раз.       В этот момент глаза Сынмина, всё ещё лежащего на полу, вдруг распахнулись. Несколько секунд он продолжал лежать, вслушиваясь в бормотания Джисона и оценивая ситуацию. Когда он понял, что остаться незамеченным не получится, бандит просто присел и уставился на парня со своим по обыкновению каменным лицом. Джисон резко замолчал и перевёл на снайпера взгляд, в котором сочетались удивление и ужас. Благо, оцепенение продлилось недолго, и вскоре нож уже был у парня в руке.       - Сиди на месте, - велел Джисон дрожащим голосом, поблескивая глазами и лезвием под тускло горящей лампой.       Сынмин ухмыльнулся, что было чем-то новеньким, и отполз к стене, а затем сел, упираясь в неё спиной.       - Ничего у вас не выйдет, - спокойно констатировал он.       - Это мы ещё посмотрим, - огрызнулся Джисон, держа нож прямо перед собой. - Закрой рот и сиди смирно.       - Такой вдруг стал дерзкий, плакса, - с презрением произнёс Сынмин, пристально глядя на врага. - У тебя кишка тонка.       Джисон понимал, что противник задумал.       - Не провоцируй меня и оставайся там, - уже более твёрдо и злобно приказал он.       Сынмин решил немного подождать, будучи уверенным, что скоро кто-нибудь заявится в пристройку и поможет ему решить проблему. Он украдкой глянул на труп своего друга, всё ещё лежащий на полу у двери, но ни тени сожаления или хотя бы досады не отразилось на его безразличном лице. Джисона пугало это хладнокровие, и заставляло размышлять на тему, каковы будут его шансы против этого биоробота, если тот всё-таки решится атаковать. Из раздумий их обоих вывел грохот от взрывов гранат снаружи. Это Хёнджин начал осаду особняка.       Сынмин вдруг напрягся, очевидно, понимая, что его коллеги не станут портить собственное имущество, а, значит, взрывы производил кто-то другой. Это понимал и Джисон, а потому не мог скрыть проблески надежды на заплаканном лице.       Сынмин, в отличие от остальных бандитов, не был глупцом, и сразу сообразил, что подмоги теперь может не быть, и нужно брать инициативу в свои руки. Джисон заметил эту перемену во взгляде снайпера и ещё сильнее сжал нож в руке.       - Даже не думай, - пригрозил он так сурово, как только умел. Но Сынмина это не остановило: он встал и двинулся в сторону противника с боеготовым видом, намереваясь напасть и завладеть оружием. Джисон запаниковал, но попытался взять себя в руки, понимая, что у него нет другого выбора, кроме как сражаться, потому что он не может бросить Минхо.       Сынмин на секунды остановился перед парнем, а затем резко пнул его в голый живот. Джисон согнулся и выронил нож из рук, но когда бандит наклонился, чтоб подобрать его, парень резко бросился на него тараном и повалил на пол. Завязалась потасовка, в которой главной целью каждого было завладеть ножом, лежащим на полу в стороне. В какой-то момент Сынмин всё-таки схватил оружие и навалился на Джисона сверху, пытаясь вогнать лезвие ему в глаз. Парень сопротивлялся изо всех сил, но эти самые силы стремительно таяли под тяжестью и холодным напором противника. Джисон уже почти смирился со своей участью, за несколько мгновений в его голове пронеслись картины и образы прожитой жизни, а также то наследие, что он оставит после себя: его возлюбленный ранен и без сознания в логове бандитов, а его брат заражён и лежит связанный в багажнике машины в центре Нового Орлеана в полном одиночестве и без шанса на спасение. Эти последние мысли прибавили Джисону немного ярости и воли к жизни, что позволило парню ещё на минуту продлить попытки уберечь свой мозг от холодного металла.       Джисон не сразу понял, что произошло, когда раздалась очередь и Сынмин вдруг застыл, с пустым взглядом широко открытых глаз пялясь на парня под собой. Даже в момент смерти его лицо не отображало практически ничего, словно он не испытывал ни страха, ни удивления, ни боли. Даже когда он начал харкать кровью, эта маска была тронута лишь тенью дискомфорта. Джисон отбросил нож и отпихнул бандита в сторону, замечая стоящего в проёме Хёнджина, который уже успел скинуть Чанбина на пол и держал автомат в руке. Ещё мгновения и Сынмин затих, пополняя телесной жидкостью коктейль из крови других трупов, что до этого встретили в этой комнате свою смерть.       - Надо валить, - гнусаво произнёс дрэдастый, словно это не было и так чем-то очевидным.       - Но как? - Джисон глянул сначала на Минхо, а затем на Чанбина.       - У них есть конюшня, - ответил Хёнджин.              

¥^¥^¥

             Полуденное солнце светило необычайно ярко на ясном южном небе. Природа словно очистилась после недавней бури, выплакала все свои слёзы дождя и теперь улыбалась яркими лучами, цветущей растительностью и пением птиц. Природа восстановилась, чего не скажешь о людях, последствия бури в жизни которых были необратимыми.       Деревянная телега с впряженными в неё лошадьми неторопливо брела по пустынной трассе в сторону центра города. Джисон сидел на облучке и пытался управлять животными, периодически с волнением оглядываясь на тех, кто был внутри повозки. Оказалось, что этот экспонат исторического музея, в котором располагался лагерь, бандиты использовали для доставки грузов. Удобный транспорт, не требующий топлива и технического обслуживания. Джисон мельком подумал, что никогда бы не поверил раньше, разъезжая по хайвэям Лос-Анджелеса на очередном спорткаре на запредельной скорости, что будет управлять какой-то телегой из позапрошлого века. Но жизнь - штука непредсказуемая, и никогда не знаешь, где можешь оказаться в следующий момент. Никто не застрахован от того, чтоб быть убитым озверевшими людьми, которые хотят продать тебя как товар в условиях апокалипсиса. Или же быть иссушенными до смерти упырями, которые ещё совсем недавно сами были обычными людьми и думали, что встретят свой конец в глубокой старости, лёжа в шикарной кровати, будучи окружёнными любимыми людьми. У этой жестокой судьбы на каждого свои планы и на пожелания игроков ей фиолетово. Можно, конечно, поиграть в мага-волшебника и попробовать оседлать фортуну, но, как показывает практика, рано или поздно наездник оказывается беспощадно сброшен на землю.       Минхо пришёл в себя, но всё ещё был не в состоянии полноценно функционировать. Он лежал позади Джисона с закрытыми глазами и тяжело дышал, изнывая от боли в плече и голове. Он периодически приоткрывал глаза, чтоб убедиться, что Джисон на месте и с ним всё в порядке, а затем снова проваливался в полузабытье.       Хёнджин сидел в самом конце и с пустым взглядом смотрел куда-то вдаль, почти не моргая. Его глаза приобретали карамельный оттенок, когда на них светило солнце, а он даже не морщился. Окровавленные дрэды колыхались от неровного хода старых колёс, и это было единственным оживленным элементом его образа.       Чанбин пребывал в самом худшем состоянии: парень не был полностью в отключке, но находился в бреду, периодически постанывая и бормоча что-то неразборчивое.       Долгое время они ехали молча, каждый погруженный в свои мрачные мысли или страдания, но как только упряжка ступила на потрескавшийся асфальт Французского квартала, Джисон решился заговорить.       - Нам нужно найти антибиотики, - робко произнёс он, оборачиваясь.       Хёнджин сначала никак не отреагировал, и в ответ парень получил только мутный взгляд Минхо, который пытался хотя бы глазами дать понять, что всё слышит. Джисон отвернулся, чтоб вновь не заплакать, потому что видеть такого Минхо было выше его сил.       - Я не знаю, где тут госпиталь, - неожиданно произнёс Хёнджин своим обычным, слегка гнусавым голосом.       Джисон ощутил лёгкий всплеск хоть какого-то облегчения от осознания, что парень всё-таки в здравом уме и способен вести диалог.       - Нам придётся искать, иначе..., - он не смог продолжить, потому что ком подступил к горлу.       Тем временем, они медленно, но верно приблизились к машине Минхо и Джисон, тормознув лошадей и спрыгнув с повозки, стремительно подошёл к багажнику. Был самый разгар дня, а потому заглянуть под капот означало бы подвергнуть Йени мучениям и, вероятно, гибели. Джисон на секунды задумался, а потом постучал по металлу. Тишина. Тогда он постучал снова и прислонил ухо. Внутри послышался слабый рык. Джисон с облегчением выдохнул: да, очевидно его брат всё ещё оставался заражённым и крайне истощённым, но, по крайней мере, живым. А это главное.       - Что нам делать дальше? - спросил Джисон, вернувшись к остальным. Он взял Минхо за руку и аккуратно сжал, а тот в ответ провёл большим пальцем по его ладони.       Хёнджин всё ещё смотрел невидящим взглядом куда-то в пространство, сидя на краю. Его обречённое лицо отчего-то казалось особенно красивым, несмотря на кровь, грязь и ссадины.       - Что хочешь, - равнодушно произнёс он.       Джисон всю жизнь воевал с родителями за право самостоятельно принимать решения и жить такой жизнью, какой хотелось, он бунтовал против правил и стандартов, он хотел всем доказать, что не покладистый мальчик-зайчик, вся жизнь которого - расписание в блокноте с золотыми страницами. Но теперь он вдруг осознал, что не знает, что делать с этой свободой. Он хочет быть ведомым, но никто не хочет его вести. Если бы только Минхо скорее полностью пришёл в себя...       Джисон решил искать госпиталь, оповестив об этом всех. Он, конечно, переживал за брата, но страх за жизни Минхо и Бинни был ещё сильнее.       Он вернулся к машине, сел за руль и попробовал завести - безрезультатно. Видимо, солнце светило недостаточно долго, чтоб зарядить батарею в нужной степени.       - Хёнджин, мне нужна твоя помощь, - сказал Джисон, когда подошёл вновь к повозке. Дрэдастый впервые за всё время обратил на парня внимание, отчего тому вмиг стало не по себе: его взгляд был теперь не просто отчужденным, а пропитанным безмолвной болью, глубочайшими страданием и скорбью. Джисон даже на секунды растерялся и потерял дар речи.       - Я.... эм-м... хотя нет, забудь, - Джисон вновь пошёл к машине и взял часть припасов. Он надел свою черную безрукавку вместо футболки, которую брал у бандитов, чтоб не ходить полуголым. Самым заветным и желанным была канистра с питьевой водой. Парень нашёл старую кружку с изображёнными на ней милыми сельскими мотивами и едва не пустил слезу, кляня себя за тотальную сопливость и разнузданность; точно такая же кружка была у его бабушки. С каких пор он стал таким чувствительным и хрупким?       - Минхо..., - Джисон ласково провёл пальцами по щеке мужчины, а затем аккуратно, едва касаясь, убрал светлую прядь с его лба. - Мне нужно, чтоб ты попил воды. Сможешь?       Минхо приоткрыл глаза и попытался привстать, но тут же застонал от боли и сдался. Тогда Джисон приподнял его голову и приставил кружку к губам.       - Пей, - нежно произнёс он, с покрасневшими от слёз глазами.       Как только первая капля попала в рот, Минхо вдруг резко оживился и начал жадно пить, хмурясь и превозмогая боль.       Напоить Чанбина было сложнее, потому что его сознание витало где-то далеко. Тем не менее, Джисону как-то удалось влить в него немного воды.       - Держи, - парень наконец протянул кружку Хёнджину, но тот подачку не принял и даже не шелохнулся.       Джисон опустил кружку, с дрожью вздохнул и попытался успокоиться, чтоб не дать воли чувствам.       - Пожалуйста, Джинни.       Джисон не сразу понял свою ошибку. До него начало доходить, когда лицо дрэдастого вдруг скривилось в чём-то наподобие ужаса. Он начал дрожать и мычать что-то неопределённое, а затем плавно перешёл на рёв, и Джисон так напугался, что едва сам не поймал очередной приступ.       - Вот я идиот..., - Джисон подсел к Хёнджину и попытался взять его за руку, но тот лишь отпрянул. - Прости, пожалуйста, прости меня. Я кретин, бестолочь, тупой имбецил, я не специально.       Хёнджин прекратил также резко, как и начал, снова уставившись в одну точку как умалишенный. Джисон вновь начал сомневаться в его вменяемости и от этого ему становилось особенно страшно, ведь он оставался в компании трёх недееспособных людей (даже четырёх, если учитывать ещё и брата), которых надо было оберегать от внешних и внутренних угроз. А Джисон себя-то уберечь не мог толком.       Перекинув в повозку достаточно еды, воды и немного лекарств, Джисон присел, чтоб обдумать, в каком направлении ехать. Среди медикаментов были обезболивающее и противовоспалительные препараты, и парень щедро накормил ими Минхо и Бина, надеясь хоть как-то облегчить им существование. Но этого всё ещё было недостаточно. Их раны требовали антисептической обработки и сопутствующей антибактериальной терапии для профилактики распространения инфекции, а ничего такого, кроме бинтов, в их аптечке не оказалось.       - Я обещаю, что мы вернёмся…, - несмело начал Джисон, но осёкся, страшась вызвать очередной всплеск болезненных реакций. - Вернёмся туда, чтоб....       - Да, вы вернётесь, - неожиданно перебил Хёнджин спокойным тоном с каким-то загадочным оттенком сарказма.       - Что? - переспросил Джисон, растерянно хлопая ресницами.       Хёнджин ничего не ответил, и послевкусие от этой фразы тяжкой дымкой повисло в спёртом воздухе Луизианы.       Они двинулись вглубь города и свернули на Канал-стрит. Прошло совсем немного времени, прежде чем Джисон заметил многоэтажное монолитное здание в грязно-серых тонах, на фасаде которого было написано много умных слов, самым важным из которых было "здоровье". Джисон притормозил лошадей, не уставая удивляться тому, что они подчиняются его командам, учитывая, что он в ус не дул, как с ними правильно обращаться. Немного поразмыслив, он достал автомат и фонарик, которые были конфискованы у бандитов после всей заварушки. Затем парень застыл, устремив обеспокоенный взгляд на тёмные глазницы окон. Джисон больше не чувствовал себя героем, как когда-то с Йени. Ему было чертовски страшно, настолько страшно, что он даже ощутил какую-то слабость в и без того больных от побоев ногах. Надежда на то, что в таком месте не будет заражённых была настолько призрачной, что Джисон решил подойти к парням и на всякий случай попрощаться.       - Я...., - в голове вдруг всё смешалось, а к горлу подступил ком размером с бейсбольный мяч. - На случай, если....       Джисон окончательно потерял дар речи, когда заметил, как на него смотрит Минхо. В его глазах бушевала паника, он, очевидно, хотел бы остановить парня, но тело отказывалось слушаться.       - Н-нет, - впервые за долгое время произнёс он еле слышно. - Н-не х-ходи.       Джисон снова треснул как дешёвая керамика от чрезмерного накала. Его губы задрожали, а глаза налились кровью, грозясь в непонятно какой раз оросить щёки солёной влагой.       - Минхо..., - Джисон бросил всё и с трепетом обхватил ладони мужчины. Он хотел бы большего: объятий, поцелуев и всё это, желательно, длиною во всю оставшуюся жизнь, но ничего из этого не мог себе позволить.       Хёнджин неожиданно обратил на всю эту драму какой-то почти раздражённый взгляд, потом вдруг резко встал, ловко выпрыгнул из повозки, подхватил автомат с фонариком и стремительно направился к зданию. Джисон поначалу растерянно пялился ему вслед, а потом бросился, наконец, вдогонку.       - Хёнджин, стой! - крикнул он, но тот проигнорировал. Тогда Джисон схватил его за предплечье и одёрнул.       - Оставайся с ними! - рявкнул дрэдастый и оттолкнул парня с такой силой, что тот едва удержался на ногах.       Джисон впал в панику и схватился за голову, прикусив пухлую нижнюю губу. Он чувствовал приближение очередной беды, но не хотел бросать Минхо и Бинни совсем одних в таком беспомощном состоянии. В итоге он всё-таки повиновался и остался на месте.              

¥^¥^¥

             Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Хёнджин вернулся обратно. Джисон уже успел потерять всякую надежду, особенно после того, как услышал выстрелы. Он сидел на краю повозки в абсолютном отчаянии и неведении относительно того, что ему делать дальше. Парень переживал за дрэдастого, несмотря на то, что знакомы они были достаточно мало времени. Жизнь в режиме апокалипсиса меняет систему привязанностей у людей, и создаёт иллюзию близости уже на первых порах. Больше не нужно тратить время на социальные прелюдии и подобную мишуру. Всё чётко и по существу: либо свой, либо чужой.       - Я достал то, что нужно, - сказал Хёнджин дрожащим от волнения голосом, пытаясь восстановить дыхание. Он высыпал целую охапку различных препаратов на дно повозки, и Джисон тут же повис у него на шее, не сумев сдержать эмоции.       - Спасибо, спасибо, спасибо! - ликовал парень, пока Хёнджин пытался тактично прекратить домогательства. - Ты такой крутой!       - Ага, - мрачно произнёс дрэдастый и отпихнул, наконец, прилипалу. - А теперь обещай мне кое-что.       Джисон был так ослеплён радостью, что не заметил подвоха.       - Что? - спросил он, впервые за долгое время улыбаясь своей милейшей улыбкой.       - Похороните меня рядом с Ликси.       Джисон резко перестал улыбаться, несколько секунд в недоумении всматривался Хёнджину в глаза и наконец обратил внимание на то, что на его руке были отчётливо видны следы укусов. Парень подавился воздухом и, вмиг поглощенный ужасом, накрыл ладонью рот. Несколько секунд он что-то бормотал, а потом опустился на колени, потому что ноги вконец ослабли, и начал всхлипывать.       - Нет..., только не это..., только не снова, - причитал он, уронив лицо в ладони. - Прости... Это должен был быть я.       - Успокойся, - хладнокровно, почти жестоко велел Хёнджин. - Я сам всё сделаю.       Джисон на секунды перестал плакать и поднял на парня взгляд, в котором читалась неприятная догадка.       - Сделаешь что? - спросил он, уже и так понимая, о чём речь.       - Какой же ты тупой, - с лёгким раздражением сказал Хёнджин и сел на асфальт, от изнеможения обхватив голову и упираясь локтями в колени.       Джисону в какой-то момент показалось, что всё нереально, что у него у самого уже едет крыша, потому что не может быть, чтоб всё было настолько плохо, не может весь этот бесконечный кошмар существовать на самом деле. Он должен проснуться. Он больше не может переживать один удар за другим. Ведь всегда бывает светлая полоса, праздник на улице, оттепель и тому подобное. Где же это всё?       - Мы отвезём тебя в поселение, - робко произнёс Джисон после долгого молчания, пытаясь зацепиться хоть за какой-то лучик надежды. - Там тебя вылечат.       Плечи Хёнджина слегка затряслись, и парень не сразу сообразил, что тот... смеётся?       - Нет никакого поселения, - устало произнёс он, не поднимая взгляда. - И я не хочу, чтоб меня лечили.              

¥^¥^¥

             Джисон собрал всё оружие в рюкзак, положил себе под ноги и сел на облучок. Хёнджин насмешливо хмыкнул.       - И что ты собираешься делать с ещё одним упырем? - спросил он ехидно. - Засунешь в багажник к своему брату?       Джисон не ответил. Он был слишком расстроен и подавлен. Парень больше не плакал, потому что его психика уже не могла выносить такого бесперебойного потока трагических событий. Он ощутил вдруг какой-то душевный паралич, от которого все чувства вмиг словно заблокировались на неопределённое время.       Когда они снова оказались возле машины, Джисон долго сидел, бездействуя, потому что не мог взять себя в руки. Несколько минут прострации, и он наконец встал. Взяв лекарства и воду, он намеревался приподнять Минхо голову, но тот неожиданно сам попытался сдвинуться и, не без помощи Джисона, ему удалось даже присесть, упершись спиной в панель. Обезболивающее, видимо, подействовало. Как только Минхо принял вертикальное положение, его полузакрытые глаза встретились с едким взглядом Хёнджина.       - Я скоро сдохну, и ты сможешь полюбоваться на это, - сказал он с горькой ухмылкой.       - М-не жаль, - искренне произнёс Минхо и нахмурился от приступа боли в плече.       - Да, мне тоже. Жаль, что мы решили с вами поехать.       Ни Минхо, ни Джисон не стали это комментировать. Хёнджин, вероятно, перешёл на стадию гнева в своём горе утраты, и то, что он заразился, ещё больше подливало масла в огонь, даже несмотря на то, что жить ему не хотелось.       Джисон опомнился и бросился поить Чанбина антибиотиками. Никто толком не понимал, что именно было причиной его бредового состояния, потому что для распространения инфекции прошло слишком мало времени, а на его теле не было живого места от побоев, чтоб выявить очаг проблемы.       - Дурачок доверился вам и поплатился, - продолжил прыскать ядом Хёнджин, глядя на то, как Джисон ухаживает за пострадавшим.       - Если б-бы не д-доверился, - пытался говорить Минхо, - мы б-были бы уже в-все мертвы.       - Побереги силы для дальнейшего геморроя, что вас ждёт, - Хёнджин провёл кончиками пальцев по месту укуса, словно получая эстетическое удовольствие. Если ещё недавно он казался не вполне вменяемым от горя, то теперь его поведение было странным в каком-то ином роде. Минхо мельком подумал, что, возможно, процесс заражения в его конкретном случае почему-то протекал быстрее.       - Я должен раздобыть еду для брата, - оповестил Джисон о своих намерениях, как только закончил с Чанбином. Вид у него при этом был обречённый и почти граничащий с безумием.       - Ну да, упыри тебе нравятся больше людей, - не унимался дрэдастый. - Скоро я тебе тоже стану симпатичней.       - Оставь его в п-покое, - от гнева Минхо даже стал лучше выговаривать слова.       - Не оставлю! - Хёнджин перешёл на крик, и стало заметно, как потемнели его глаза. - Если бы не твой мальчишка, не было бы всей этой хуйни! Ликси был бы жив!       Джисон не плакал, слушая всё это, а лишь стоял у повозки как провинившийся ребёнок, опустив глаза вниз. Минхо бросил на него обеспокоенный взгляд.       - Не слушай его, - тихо произнёс он. - Болезнь расп... распространяется.       - Он прав, - вдруг возразил Джисон и направился к машине.       Минхо обернулся, тут же скривившись от боли в плече, и попытался достать рюкзак с оружием, но он оказался слишком тяжёлым. Хёнджин наблюдал за его действиями с почти хищническим выражением лица. Минхо заметил, что красивый медовый оттенок кожи парня начал понемногу бледнеть.       - Знаешь, - дрэдастый не сводил с мужчины слегка голодный взгляд. - На самом деле ты мне нравишься.       Минхо напрягся и сглотнул. От парня начинало веять угрозой. Всё это время солнце скрывалось за высокими зданиями и когда оно вдруг выглянуло и бросило луч на Хёнджина, он резко закричал и скрутился калачиком, укрываясь руками. Джисон услышал крик и бросился обратно к повозке. Минхо попытался встать и приблизиться к дрэдастому, но голова нещадно кружилась.       - Убейте меня! - взревел Хёнджин, карябая кожу ногтями, которая покраснела и начала покрываться пятнами.       Джисон подлетел пулей с одеялом в руках, которое взял из машины, и накрыл им парня. Тот перестал кричать, но продолжил скулить. Никто из тех людей, что не сталкивались с этой болезнью, не мог знать, что чувствуют заражённые, и не было ни одного выздоровевшего, чтоб рассказать об этом впоследствии.       - Прости..., - тихо произнёс Джисон, обнимая парня через одеяло. - Я виноват во всём, ты прав.       - Джисон, отойди от него, - велел Минхо. Парень обернулся и заметил, что тот держит в здоровой руке пистолет.       - Нет, Минхо, - взмолился Джисон. - Не делай этого.       - Отойди, я сказал.       Хёнджин под одеялом начал копошиться и пытаться выбраться. Джисон ещё сильнее прижал его к себе.       - Пожалуйста, Минхо, - парень начал хныкать. - Умоляю. Мы сможем его спасти.       Минхо колебался, но оружие не опускал.       - Не сможем, Джисон, - сказал Минхо с болью в голосе.       - Я думал, ты веришь мне, - Джисон вновь нашёл какие-то слёзные резервы.       - Я верю тебе, но не верю, что лекарство существует.       Джисон начал всхлипывать, а Хёнджин тем временем освободился из хватки и скинул с себя одеяло. Перемены в его состоянии за какие-то минуты были поразительными: кожа стала серой, глаза ещё больше потемнели, но самым жуткими были не внешние изменения, а внутренние. Несмотря на боль, которую причинял ему свет, Хёнджина больше всего вдруг стало заботить другое: с дикими глазами он бросился на сидящего рядом Джисона и повалил на спину с намерением укусить.       - Нет, не стреляй! - только и успел прокричать Джисон, но было поздно. Один выстрел и Хёнджин вмиг обмяк и навалился на парня всем своим весом.       - Нет..., нет-нет-нет..., - заверещал Джисон и перевернул парня, надеясь, что его только ранило. Но надежды не оправдались: потемневшие, уже тронутые печатью болезни, словно демонические глаза застыли в одной точке в небе, а пятно крови начало расползаться по дощатому дну повозки со стремительной силой.       - Нееет! - взревел Джисон и накрыл ладонями лицо. Он начал сначала задыхаться от невозможности справиться с тем ужасом, который почувствовал, а потом кричать так жутко, что Минхо, глядя на всю картину и всё так же держа пистолет в руке, едва сдерживался, чтоб и самому не перестать терять контроль над собой.       - Зачем?! - Джисон вдруг убрал ладони и с бешеным видом уставился на Минхо, выглядя так, будто вот-вот лишится рассудка. - Зачем ты это сделал?! Тебе нравится убивать?       - Я хотел защитить тебя, - мягко произнёс Минхо и скривился от боли, потому что грудь вибрировала от волнения, и это тревожило рану.       Джисон опять закричал, отчего несколько ворон подорвались с крыши одного из домов и полетели прочь, громко каркая в разнобой. Он выхватил у Минхо пистолет и истерично швырнул в сторону, будто это как-то могло на что-то повлиять. Потом он попытался выбраться из повозки, но Минхо резко схватил его за руку и потянул к себе. Парень оступился и упал в объятья мужчины, а тот сразу же попытался прижать его сильнее и успокоить.       - Нет, отпусти меня! - Джисон резко отпрянул, задевая раненое плечо, отчего Минхо вскрикнул от боли. Парень вмиг пожалел о содеянном, но был слишком зол и потрясён, чтоб просить прощения.       Джисон выбрался, куда-то пошёл и вскоре исчез с поля зрения, заставляя Минхо сходить с ума от беспокойства. Спустя несколько минут он не выдержал, с трудом встал на ноги, испытывая головокружение и боль, а затем подобрал пистолет и побрёл в ту сторону, где скрылся Джисон. Пройдя несколько домов, он понял, что не имеет ни малейшего понятия, куда парень мог деться, поэтому решил зайти внутрь одного из зданий, в котором, судя по всему, когда-то располагался спортивный магазин.       - Джисон, - позвал Минхо, оказавшись внутри. Никто не ответил. Он сделал несколько шагов, обходя кучи всякого хлама и остатки инвентаря типа гантелей, которым в условиях апокалипсиса никто не нашёл применения. В самом конце Минхо заметил закрытую дверь, за которой послышался какой-то шум. Он подошёл вплотную, прислушался, а затем осторожно повернул круглую ручку и медленно потянул на себя. Шум сразу же прекратился, и Минхо мигом сообразил, что в лучшем случае его могли создавать крысы, потому что за дверью была кромешная тьма. Он намеревался также аккуратно закрыть дверь, надеясь, что его визит останется незамеченным, но она неожиданно с силой распахнулась, и Минхо полетел на пол вместе с заражённым, который накинулся на него сверху. Несколько секунд упырь пытался вцепиться мужчине в шею, но тот поначалу удерживал его предплечьем здоровой руки. Естественно, силы были неравны, и Минхо пришлось подключить вторую руку, чтоб попытаться дотянуться до пистолета, который он выронил при падении. От напряжения боль в плече стала такой сильной, что Минхо начал рычать в унисон с упырем, переходя на крик. Ещё пара мгновений, и битва была бы проиграна, но тут неожиданно появился Джисон, быстро подобрал оружие с пола и выстрелил заражённому в голову.       - Какого чёрта?! - вскричал Джисон, пялясь с диким видом на Минхо и всё ещё держа перед собой пистолет трясущимися руками. У парня явно был нервный срыв, и такое не могло пройти бесследно для его психики. Казалось, будет чудом, если ему удастся сохранить рассудок после всего случившегося. - Какого чёрта ты туда полез?!       Минхо скинул с себя упыря и присел, схватившись за плечо, которое вновь начало кровоточить.       - Теперь ты понимаешь..., - выдавил он, тяжело дыша и морщась от боли.       Джисон отбросил пистолет, стремительно подошёл к Минхо, сел перед ним на колени и обнял, уткнувшись носом в шею. Он ничего не сказал, а просто начал снова истошно реветь, стервозно сжимая окровавленную майку мужчины. Минхо обнимал в ответ сквозь боль, поглаживая парня по голове одной рукой.       - Я больше так не могу! - причитал Джисон сквозь слёзы. - Я не вынесу, если и с тобой что-то случится.       - Т-ш-ш, я рядом, - нежно успокаивал Минхо. - Я буду с тобой до конца. Пожалуйста, не уходи так больше. От страха я теряю благоразумие и начинаю делать глупости.       - Прости..., - Джисон слегка отстранился и прижался лбом ко лбу Минхо, поглаживая его щёки с закрытыми глазами.              

¥^¥^¥

             Пустой взгляд тёмных глаз Хёнджина, устремленный в ясное небо, застыл, а дрэды лежали россыпью вокруг головы. Даже смерть не смогла осквернить его красоту, его правильные черты лица. Пухлые алые губы, с которых ещё совсем недавно срывались сквернословия, побледнели и пугающе молчали, навеки сомкнувшись.       Джисон вновь ушёл в себя, сидя на краю повозки в полном истощении и не сводя с Хёнджина заплаканных глаз. Чанбин перестал бредить и то ли спал, то ли был без сознания. Минхо проверил его пульс и убедился, что он всё ещё жив.       - Я могу попробовать раздобыть что-нибудь для Йени, - сказал он Джисону и взял рюкзак с оружием. Парень перевёл на него потерянный взгляд.       - Не уходи, - тихо произнёс он жалобным тоном как ребёнок, который боится остаться один.       Минхо выворачивало изнутри от тех чувств, что он испытывал к Джисону: от перманентного желания прижимать его к сердцу, защищать его от мира, от боли, от самого себя. Он находил эту болезненную привязанность нездоровой, но ничего не мог с собой поделать. Они знали друг друга так недолго, а он готов был без раздумий отдать жизнь за этого мальчишку.       - Джисон..., - Минхо не хотел давить, но понимал, что, несмотря на весь ужас, что им пришлось пережить, нужно было думать о будущем. Думать о насущном. Нужно было накормить младшего, иначе он долго не протянет, и вернуться до вечера туда, где лежал Феликс, чтоб исполнить последнюю волю Хёнджина. Минхо старался не думать о дрэдастом и о том, что ему пришлось совершить. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, что он сделал это легко и хладнокровно, на самом деле всё обстояло иначе. И никто в целом мире не знал, что Минхо в действительности чувствовал. Он был тем человеком, который всё держал в себе и не позволял эмоциям и дурным мыслям завладеть собой. Он должен был всё держать под контролем, иначе, как ему казалось, мир окончательно уйдёт на дно.       - Я пойду с тобой, - сказал Джисон, встал и выпрыгнул из повозки. От слабости он чуть было не упал. Они были сильно истощены не только морально, но и физически, потому что уже давно ничего не ели и не единожды подвергались избиениям. Им удалось обработать и перебинтовать рану Минхо, но последствия взрыва так быстро не могли пройти, а потому он всё ещё ощущал головную боль и головокружение. Они также обработали видимые повреждения Бина, но тот всё равно оставался без сознания.       Одно радовало - машина наконец завелась и они решили, что поедут на ней, а пустую повозку с лошадьми временно оставят на месте. Они надеялись успеть вернуться до вечера, но освободили животных от упряжи на случай, если всё пойдет не по плану.       - Мне не нравится, - вымолвил Минхо после затяжного молчания по пути обратно к злосчастному особняку. Он смотрел прямо перед собой, держа руль одной рукой, и ехал не спеша.       - Что? - спросил Джисон так, словно не расслышал, этим своим мягким, невинным голосом, от которого у Минхо внутренности скручивало. А его такой растерянный беличий взгляд лишь ещё больше подливал масла в огонь. Минхо не смог долго поддерживать зрительный контакт, да и за дорогой надо было следить.       - Ты сказал, что мне нравится убивать, - пояснил Минхо и с напряжением глянул в зеркало заднего вида. Им пришлось усадить Чанбина на сиденье, а Хёнджина положить поперёк, потому что даже Минхо не мог точно знать, когда начнётся трупное окоченение.       - Я на самом деле так не думаю, - сказал Джисон, стараясь не оглядываться, чтоб не видеть ту жуткую картину в стиле хоррор, что была запечатлена прямо у него за спиной. - Я был расстроен. Мягко говоря.       - Мне жаль его..., их всех, - продолжил Минхо, несмотря на то, что Джисону явно было неприятно обсуждать эту тему. - Я сделал это, потому что боялся за тебя.       - Я знаю, - парень начал в своей обычно манере сжимать ткань шортов, а его дыхание участилось.       - Он не хотел жить без Феликса, - после недолгой паузы добавил Минхо, и Джисон не выдержал.       - Пожалуйста, давай не будет об этом! - взмолился парень дрожащим голосом, отворачиваясь к окну.       - Прости, - нечасто доводилось слышать это слово от Минхо, чего не скажешь о Джисоне.       Оставшийся путь они провели в молчании, каждый в своих тяжёлых мыслях. Когда Минхо остановил машину возле особняка, они оба какое-то время продолжали сидеть, не решаясь выйти.       Тело Феликса выглядело жутко, и Минхо уловил себя на нелицеприятной мысли о том, что рад тому, что Хёнджин его не увидит. Были отчётливо заметны трупные пятна, и, очевидно, уже запустился процесс разложения. Минхо по долгу службы не раз приходилось сталкиваться с мёртвыми, но тот факт, что ты знал человека при жизни, сильно меняет дело. Перед глазами возникал образ лучезарного, светлого, красивого как ангел парня с обаятельной улыбкой и милыми веснушками на щеках. Он был добрым, сострадательным, готовым прийти на помощь. Он был весёлым, ласковым и позитивным, что так резко иногда контрастировало с этим извечным оттенком мировой скорби на его прекрасном лице. Минхо не мог не думать об этом образе, когда стоял над тем, во что он превратился.       - Джисон, - позвал Минхо, замечая, что тот тоже в ужасе таращится на Феликса и учащённо дышит. - Может, тебе лучше выйти? Я сделаю всё сам.       - Нет, - твёрдо ответил парень, не раздумывая, хотя лицо его говорило об обратном. - Я помогу тебе.       Когда они общими усилиями вынесли тело во двор и положили на землю, Минхо пошёл к машине, чтоб взяться за Хёнджина. Джисон на этот раз не стал ему помогать, потому что уставился куда-то в сторону с таким выражением лица, будто вот-вот свихнётся. Минхо решил справляться своими силами, несмотря на ранение. Он подхватил тело, где-то на подкорках тихо радуюсь тому, что оно ещё не успело окоченеть, пронёс несколько метров и положил рядом с Феликсом. Рана вновь начала кровоточить, а боль казалась почти невыносимой, но Минхо стойко держался, из последних сил пытаясь не стонать и не отключаться. Украдкой замечая, что Джисон запечатлевает ужасающую картину в коллекцию своих травматических воспоминаний, Минхо пошёл вновь к машине, намереваясь уложить Чанбина на сидение. Когда он склонился над парнем, чтоб отстегнуть ремень, его резко прошиб холодный пот. Минхо замер на секунды, а затем несмело повернул лицо, чтоб дать волю хоть каким-то сомнениям. Но его чутьё, к сожалению, не подвело. Минхо протянул ладонь к шее Бина и приложил дрожащие пальцы к пульсу. Голова закружилась так сильно, что ему пришлось сесть, чтоб не потерять сознание. Минхо почувствовал, как самообладание покидает его: дыхание сбилось, страх словно яд начал расползаться по венам, парализуя конечности. В висках стучала одна единственная мысль: «Этого не может быть».       Прошло несколько минут, а Минхо продолжал сидеть рядом с Чанбином и пытаться собрать более-менее правдоподобную версию самого себя. Ради Джисона. Он должен быть сильным, потому что как, чёрт возьми, тот сможет переварить такое?       Не замечая свою уже полностью окровавленную майку, Минхо взял Чанбина, пронёс пару метров и положил рядом с телами парней. В этот момент Джисон наконец-то вышел из оцепенения и медленно перевёл на мужчину недоумевающий взгляд с нотками ужаса.       - Зачем ты положил его тут? - голос Джисона уже ломался на каждом слове, потому что мозг моментально начал подкидывать самые мрачные предположения.       Минхо ничего не ответил. Он собрал последние частички духа, чтоб поднять измученный, виноватый взгляд, надеясь, что этого будет достаточно. И этого действительно хватило, чтоб Джисон всё вмиг осознал. На этот раз парень даже не стал реветь, кричать, стенать и тому подобное. Он просто застыл с выражением глубочайшего потрясения, граничащего с окончательным лишением рассудка. Неизвестно, сколько бы времени он провёл в этом ступоре, если бы Минхо вдруг не опустился на колени, тяжело дыша.       - Джисон…, я б-больше не могу, - с дрожащими губами выдохнул он и рухнул на землю, теряя сознание.