Деворатор

— Дай чебурек. — What? — Ты чё, тупой? Чебурек отдай! — мужчина с длинной бородой и заросшими бровями, одетый по моде картофеля в мешке, вцепился своими нестриженными ногтями прямо в розовый пиджак Рика. — Нахуй иди, — рявкнул Рик какое-то матерное словосочетание, что успел запомнить, когда ехал в поезде, и с силой пнул мужчину в низ живота.       Человек без определённого места жительства отлетел чуть ли не на другой край вокзала, вжавшись руками в пах. Рик посмотрел на него с отвращением: настолько мерзких людей он ни разу не видел в Америке. В солнечной Калифорнии, откуда он родом, бездомные были относительно спокойными людьми, которых можно было только пожалеть и отдать им пару баксов, но уж точно не драться с ними за гребаный пирожок. — Ах ты пидорас, — прошипел сквозь зубы неизвестный и побежал прямо на Санчеза.       Рик хоть и был явно выше него, но его худощавое телосложение не давало ему преимущества в грядущем бою против на удивление полного мужчины. Хотелось бы преподать мужчине урок, но ввязываться в драку желания не было, поэтому, поразмыслив ровно долю секунды, он побежал со всех ног вдоль вокзала в сторону выхода, сжимая в руках драгоценный горячий чебурек и дипломат.       Толпа людей прямо перед ним была настолько огромной, что прорваться даже силой через неё было сложно, однако Рик попытался, осознавая, что это его единственный шанс сохранить свои яйца и несчастный пирожок в целости. Мужчина сзади него матерился так, что его хриплый прокуренный голос разносился эхом по всему вокзалу. Даже когда они покинули здание и оказались на улице, голос бездомного не стал тише, а врезался в голову Рика острым гвоздём. Причем нет, не гвоздём, а шурупом, который медленно скручивают в череп. — Fuck you, you fucking asshole! — крикнул ему Рик, прорываясь через массовку и толкая всех вокруг.       Поняв, что вторая рука ему тоже нужна, он засунул чебурек в рот и продолжил бежать, помогая себе обеими конечностями, при этом сжав сумку подмышкой. Из-за того, что она была довольно тяжёлой, Санчез бежал медленнее, чем хотелось бы. Тем временем незнакомый "товарищ", кажется, отстал, потому что его пронзительный прокуренный голос стал тише. — Этот пендосский ублюдок украл мой чебурек! — услышал Санчез издалека и остановился, чтобы оглядеться.       Он увидел, что все люди вокруг смотрят то на него, то на того человека, который хотел отобрать у него выпечку. Санчез неловко замер. Хоть ему и всё равно на мнение других людей, но всё же было неприятно оказаться в центре внимания, когда он этого совершенно не хотел. Прищурившись, Рик вдалеке заметил рядом со своим «другом» пару милицейских, что-то говорящих ему спокойным тоном, а затем, как по команде, посмотревших на американца. — Блять, — сквозь зубы прошипел Санчез и сорвался с места.       Он мчался со всех ног, прорываясь между народом, что-то кричащим ему вслед. Вся эта ситуация казалась таким унижением, что Рик покраснел, желая взять полненький автомат и перестрелять всех к чертям собачьим. Однакл издалека послышался свист милицейского свистка, и Санчез побежал так, словно был бегуном на марафоне.       Челябинск — город трудовой доблести. Рику не очень понравилось это место, однако он не мог отрицать его уникальности. Перебравшись из солнечной Калифорнии в совершенно незнакомые улицы советского городка, он не мог сначала даже понять, что это за место такое. Не сказать чтобы красивое, как Нью Йорк, не такое густонаселённое, как Вашингтон, но опредённо необычное.       Санчезу с самого начала тяжело пришлось даже в аэропорту, учитывая то, что он едва ли мог говорить по-русски (но понимал его довольно неплохо). Он даже не пытался с кем-то заговорить, а все попытки завести разговор другими людьми он всячески избегал или попросту игнорировал. Слишком тяжело это и бесполезно — искать собеседников. Рику Санчезу не нужен никто. Ну, кроме чебурека. Который у него, чёрт возьми, хотят отобрать. «В этой России даже пожрать нормально нельзя» — думал Рик, прищурившись от солнца, палящего прямо в глаза.       Парень бежал по закоулкам, пытаясь сбить свой след, однако милиция преследовала его по пятам. С чебурека на лицо капало горячее масло, Рик раздражённо выплюнул его в руку и выкинул к чёртовой матери. «Подавись, старпёр.» - раздраженно подумал он.       Людей на тротуарах было не так много, чтобы скрыться в толпе, поэтому Рик мчался зигзагами, поворачивая с одной улицы на другую. Он даже почти не смотрел вперёд, лишь лихорадочно думал в голове, куда ему повернуть, стараясь запутать милицию, но получалось у него, честно говоря, плохо, потому что сзади всё ещё слышался звук бега. Страха не было - лишь гнев, жгущий раскаленной кочергой по телу. Его бесило это место, раздражали эти люди и их гавкающая речь. Зачем он вообще согласился на эту авантюру!?       Рик начал задыхаться. Он далеко не был спортивным парнем, отчего выносливости его хватало максимум на несколько минут беспрерывного бега. Затем он почувствовал, что под рёбрами у него начинает что-то назойливо колоть, поэтому он резко свернул за угол и попал в дворик какой-то пятиэтажки. К счастью, дверь в подъезд была открыта; именно туда Санчез и прошмыгнул.       Крайне неприятно это — бегать от копов, только приехав в страну, в которой нужно проучиться целый год и, к тому же, написать дипломную работу. Рик чувствовал какое-то отчаяние. Он уже жалел, что подписался на эту аферу, что вообще подумал тогда о том, что приехать в СССР было бы неплохой идеей. Он даже толком осмотреться не успел, как на него тут же напал какой-то бешеный бездомный, так ещё и организовал за Санчезом погоню...       Ничего хуже быть не может, верно? Вовсе нет. Рик со всей скорости врезался прямо в какого-то человека, да настолько сильно ударился лбом обо что-то, что отлетел в стену затылком икдарился настолько больно, что зрение затуманилось. В глазах резко потемнело, а тело стало слабым, словно мокрая тряпка, резко брошенная на батарею, где становится тепло и сухо...       Последнее, что ощутил Рик, — это чьи-то руки, взявшие его за подмышки.

***

      Тишина.       Чёрный.       Повсюду чёрный.       А затем на этом чёрном возникают пятна: сначала изумрудные, они постепенно расширяются, а затем жёлтые, полностью поглотившие темноту. Рик не чувствует тело, но рассудок его постепенно начал просыпаться. «Блять, я, походу, потерял сознание...»       Рик бы сейчас недовольно нахмурился и фыркнул, но не мог, потому что совершенно перестал что-либо чувствовать. Он решил довериться тому человеку, что нёс его, не потому что хотел, а потому что у него просто не было выбора. Оставалось только надеяться, что, когда он очнётся, никто его не свяжет или не сделает ещё чего похуже.       Через пару минут, по ощущениям длившихся несколько долгих, невыносимых часов, Рик наконец смог почувствовать свои веки. А под ними резь в глазах и резкий гул в ушах. Все тело ломало, словно из парня делали оригами, но вместо красивого результата получалась какая-то мешанина.       Парень совершенно не чувствовал ноги и только кончики пальцев поддавались его манипуляциям, подрагивая и становясь холодными. Санчез часто-часто моргал и пытался поднять голову, чтобы проверить, может ли он шевелить шеей, но вместо этого почувствовал жуткий спазм, пригвоздивший его к месту.       Сначала Санчез увидел свет, на несколько минут ослепивший его. Затем он услышал, что откуда-то течёт вода, и в последнюю очередь почувствовать резкий запах какого-то спирта возле носа, который тут же привёл его в относительное сознание резким толчком прямо в мозг. — What the... — хрипло прошептал Рик и тут же зашёлся в лихорадочном кашле. — Тише, не говорите ничего, — раздался вдруг тонкий девичий голос, и Рик понял, что находится здесь не один, — вам нужно полежать... Хотите, включу радио? Или это только вам помешает... Ох, блин, может, принести воды?       Рик приподнялся на дрожащих руках и полностью открыл глаза. Он огляделся, не мотая головой, и понял, что находится сейчас в какой-то квартире, обделанной в непривычных бордово-оранжевых тонах. На стенах комнаты висели гигантские ковры с мелким узором, на полу тоже были ковры, и на столе, стоявшем в углу, был ковёр... — Water... — хрипло прошептал он, ощущая, как по горлу ему прокатывается ком из наждачной бумаги. — Wasser? — переспросила девушка.       Рик опустил на неё взгляд, широко раскрыл глаза от удивления и приподнял заросшие брови.       Перед ним стояла невысокая девушка с мраморной светлой кожей, покрытой небольшими капельками-веснушками, с круглым личиком, на котором расцвёл юношеский румянец, и глаза.. Голубые, настолько яркие, что Санчез утонул в них, словно в тихом омуте, полным лазурных бабочек и светлячков. Взмахнув волосами, пушистыми и светлыми, прямо-таки блестящими на последних лучах солнца, она выбежала из комнаты. — Ниху... — невольно прошептал Рик и неверяще похлопал глазами. Девушка перед ним казалась солнечным бликом в кромешной темноте, искоркой на однотонном небе.       Возле него лежал коричневый дипломат, из которого торчали уголки каких-то бумаг. Нужно его поправить, не хватало ещё удовольствия потом искать эти документы в чужой квартире... Усилием воли Рик оторвался со спинки дивана, чуть наклоняясь к опущенным на под ногам и попытался подвинуть руку. К счастью, ему это удалось неожиданно просто, и Рик смог поправить документы в сумке.       Санчез остался один на какое-то время и поспешил этим воспользоваться, оглядев комнату, в которой находился. Отбрасывая в сторону бесконечные ковры, висевшие буквально везде, парень заметил пару картин, изображающих природу; большой мягкий диван, на котором он полулежал, аккуратно накрытый пледом; кофейный столик (и да, там тоже было что-то вроде ковра) и большой горшок, в котором росло «денежное дерево» (Рик никак не мог понять, почему оно именно денежное). В принципе наполнение квартиры было скромненьким, но из-за обилия цветов казалось довольно богатым.       Рик попытался встать, но боль в ногах отозвалась тут же, напоминая тупой удар по ним молотком. Зашипев сквозь зубы, Санчез впился пальцами в короткие седые волосы, убирая их с лица, с которого неспеша скользили капельки пота. Всё тело болело, особенно голова: то и дело невидимым пистолетом стреляло в затылок. Рик глубоко вздохнул и закусил нижнюю губу.       Стоило ему приехать в Челябинск, спокойно высадиться с поезда и купить местную выпечку, как на него тут же напал какой-то бомж, так ещё и местных копов на него натравил. Просто ахуенное первое впечатление о России. — Это прохладная вода, думаю, ей можно освежиться и горло не заболит... Может, Вам дать какое-нибудь лекарство? Тройчатку, например? - Санчез снова услышал уже знакомый голос и автоматически повернулся в его сторону, сразу же пожалев об этом - шея ответила ему отвратительной жгучей болью.       В комнату зашла девушка и протянула Рику гранёный прозрачный стакан. Рик с охотой взял его в руки и тут же впился губами, жадно выпивая всю жидкость. Выдохнув, он протёр рукой рот и коротко срыгнул. Рику было плевать, что о нём подумают в данный момент, но почему-то все равно посмотрел на девушку прищурившись, ожидая. Её губы, цвета нежных пионов, растянулись в улыбке, и Санчез на мгновение замер, любуясь этой мимолётной красотой. — Спасибо, — произнёс он коротко. — Как вы себя чувствуете? — спросила незнакомка и села на диван рядом, забирая из рук парня стакан и отставляя его в сторону. — Чувствуете? Чувствуе.. Чувствую хорошо, — медленно произнёс Рик, боясь, что напугает девушку своим страшным акцентом.       Да, Рик действительно не очень хорошо знал русский. На предложение ректора отправить его в Россию как студента по обмену он отреагировал так: «Вы упоротый?». Однако позже студент биоинженерного университета подумал, что, может быть, это не такая уж и плохая идея, хоть и придуманная ректором в пылу белой горячки. Всё-таки Советский Союз был достойной, научно развитой страной, здесь многого добились в данной сфере. Да и свалить подальше от предков — отличная идея.       На самом деле парень смог попасть сюда лишь с помощью магии. Иначе паутину знамств и море денег ректора было не описать, ведь одно из ключевых условий попадания в эту страну было в совершенстве знать русский язык. Не сказать, что Санчез прямо был откровенно в этом плох, потому что понимал, что говорят ему жители СССР, просто чтобы ответить ему нужно было больше времени, чем обычным лингвистически развитым иностранцам. — Я очень рада, — девушка мягко улыбнулась и протянула Рику руку. Даже на её запястье были маленькие, прозрачные веснушки... — Меня зовут Диана Юдина, но... Называй меня Даен. Мне так больше нравится, да и всё друзья меня так зовут. — Диана... — Даен. — Даен... Прелесть, — Рик улыбнулся уголком рта и пожал руку девушки. — Я Рик Санчез. Рад тебя видеть. — Я тоже рада тебя видеть, Рик, — девушка убрала руку и сцепила между собой ладони. Рик поёрзал на месте, ощущая себя как-то неловко.       Рик Санчез редко когда говорил с девушками, а уж тем более так мило знакомился. Единственное, что он привык получать от девушки, — секс. Ни ему, ни спутницам от него больше ничего и не было нужно. А зачем? Рик никогда не находил общих тем для разговора с ними. Да и не старался. — Так... От кого ты бежал? Ты врезался прямо в мою грудь, так сильно, что у меня дыхание выбило...       Рик отвёл взгляд, чувствуя непривычное ему смущение. Почему? Зачем? Ответа он не знал, но его пока не настолько это интересовало, чтобы копаться в своих эмоциях в поисках ответа.       Санчез с любопытством посмотрел на кофточку Даен с небольшим круглым вырезом и потянул руку к её ключицам. По-собственнически он коснулся небольшой образовавшейся там шишки. Юдина испуганно отпрыгнула на диване. Рик с недоумением поднял бровь, а она вся покрылась краской и отвела взгляд. — Будет синяк... - только и произнесла она, ковыряя ногтями заусенец. Рик посмотрел на неё со смесью непонимания и интереса: ещё никогда девушки так не избегали его прикосновений. Однокурсницы с большим желанием сами клали его руки на своё тело, а некоторые его "подруги" делали и больше непотребств даже в трезвом виде... Даен такая недотрога? — Так.. Кто тебя преследовал? — переспросила она. Увидев, что парень поступил взгляд, она терпеливо повторила. — Ты бежал. Кто тоже бежал? — А... Это... — Рик замялся. Нет, он точно не собирается признаваться, что это была милиция. Чтобы Даен подумала, что он какой-то преступник? Чёрта с два! — Человек, Нетдомный. Юдина неожиданно рассмеялась и снова села рядом. — Чем ты его так обидел? Дом отобрал? — Не важно, — Рик отвернулся и смял в руках одеяло.       Внезапно из коридора (видимо) послышались звуки дребезжащих в замочной скважине ключей. Санчез поморщился так, словно это в его голове ковырялись грязными, ржавыми гвоздями. Даен мгновенно вскочила и резко схватила Рика подмышки, стараясь поднять его. Это, конечно, было бесполезно, учитывая излишнюю хрупкость девушки и вес парня, поэтому он пошёл у неё на поводу и попытался встать. Тяжело, но он приземлился на отяжелевшие ноги, похрустел позвонками и шеей. Тело было ватным и от любого телодвижения его качало из стороны в сторону, но, видимо, Санчез придется пренебречь своим здоровьем, учитывая спешку Юдиной. — Это мои родители! Рик, срочно, прячься! — прошипела она сквозь зубы.       Рик начал оглядываясь вокруг себя, пытаясь найти место, куда можно скрыться. Тут даже шкафа нормального нет, а под диваном места не было совсем... Остаётся только окно..? — Окно? — спросил он и подбежал к нему. — Выхода нет. Давай, залезай на подоконник, я открою его! — девушка с необычной для такой миниатюрной внешности силой затолкала Рика на подоконник, отдала его дипломат и быстро открыла окно. — Бегом, бегом!       Рик посмотрел вниз. Чёрт, ему очень повезло, что Даен жила на первом этаже (это объясняло, почему она смогла дотащить его с подъезда в квартиру, но всё равно Санчез невольно удивлялся её мощи), поэтому прыгать было не высоко. За окном было темно: парень не видел, что было внизу, но разглядывать что-то не было времени, так что уже через мгновение он летел вниз, в пустоту. — Диана, ты дома? — Да, мам, пап, привет.. — послышался глухой голос сверху.       Рик приземлился прямо в клумбу с какими-то цветами, которые вцепились ему в брюки-клеш своими сухими шипами. Разглядеть он ничего не смог и,еще раз пожалев, что у него в глазах нет никакого импланта, улучшающего зрение, он решил попытаться уйти на дорожку. Отряхнувшись от пыли и сухоцветий, он выпрямился и покрутил корпусом, разминая затекают спину.       Это был небольшой дворик у подъезда: весь серый, покрытый треснувшей от старости краской, освещённый тусклым светом фонаря. Пахло мокрым бетоном, грязью и гнилью. Немного постояв у двери, Санчез собрался с силами и вышел за угол, оказавшись на широкой улице. По бокам ее возвышались многоквартирные дома с балкончиками у окон, а в середине было небольшое пространство между двумя развилками дороги, в котором росли цветы и молодые деревья. «Так, отлично, осталось найти какую-нибудь гостиницу...» - подумал он, оглядывая местность.       Это было довольно сложно, учитывая то, что вокруг была темнота, а улицы не освещались от слова совсем. Бродя меж ними, Рик уже начинал спать на ходу, но запрещал себе это. Терпи, засранец, спать ты сегодня будешь на мягкой постельке, а утром тебя встретит кружечка ароматного кофе. Это приказ, выполнить который ты обязан!       Санчез избегал милицию, патрулирующую блекло освещённые проулки, как только мог, и, о чудо, ему это удалось. Рик мог поклясться, что бродил по этим чёртовым одинаковым улицам целый час, прежде чем найти что-то похожее на гостиницу. Заметив вывеску с названием «Татьяна», Рик вошёл внутрь.       Парня встретил светлый вестибюль, пахнущий каким-то наваристым супом, за которым мирно посапывала пожилая женщина. — Здравствуйте, я хочу ночевать, — прокашлялся Рик и посмотрел на вахтёршу.       Женщина хрюкнула, вздрогнула и поднялась, окинув Рика заспанным, но неожиданно недоброжелательным взглядом. — У нас закрыто, раньше надо было приходить, молодой человек, — сказала она прокуренным, низким голосом. — Но спать негде, тут гостиница. Мне спать нужно, — неуверенно произнёс Рик. — Это ваши проблемы. Мне нет дела, где вы будете спать. Раньше надо было думать, - буркнула она и снова устроилась на собственных руках, аккуратно устроенных на столе.       Непонимание сменилось раздражением. Санчез постучал пальцами по столу, а затем открыл внутренний карман пиджака. Полазив там немного, сопровождаемый презрительным взглядом вахтёрши, он достал пару купюр. — Можно мне комнату?       Женщина схватила в пухлые руки бумажки, покрутила их, пытаясь рассмотреть, подняла вверх, под свет ламп, а затем вдруг широко улыбнулась и засунула деньги себе под футболку в грудь. — Пойдёмте, у нас есть свободный номер. Только он холодный, но это уж Вы сами выбрали такой, — произнесла она и тяжело, со скрипом, поднялась со стула.       Вахтерша молча проводила Рика по длинным коридорам, увешанным картинами, на которые Санчез внимания не обращал. Буквально через пару минут они остановились у двери. Она была полуоткрыта и наполовину свисала с петель, парень недовольно поморщился, но ничего не сказал. — Ваш номер — 137. Не обращайте внимания на дверь, через неделю мы её починим. Зато здесь перина, а не кровать. Вам будет очень, кх-кх, удобно... — женщина зашлась в истерическом кашле, а затем открыла дверь.       Это была совсем маленькая комната, в которой помещалось буквально пара объектов мебели: большая двухместная кровать (она была прибрана, но Рик обратил внимание, что та стоит довольно криво) посередине, маленький прикроватный столик и дубовый шкаф с большим, заляпанным зеркалом. — Утром спускайтесь вниз, затем по коридору и направо в столовую, на завтрак, — сказала она и грубо затолкнула Рика в комнату. — Спокойной ночи.       Санчез потерял равновесие от неожиданности и гневно обернулся на вахтершу, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на эту.. женщину. Однако сил ему хватило только на то, чтобы положить сумку, подойти к кровати и замертво на неё упасть. Перина недружелюбно встретила его скрипом пружин, прогнувшись под его небольшим весом, и Рик неуклюже подпрыгнул. Зарычав сквозь зубы, он ползком приблизился к центру кровати и лёг на спину. Уставившись в потолок, он долго молча прокручивал мысли в голове, а затем сдался и прикрыл глаза. «Надеюсь, что хоть общежитие окажется менее... убогим.»       Почувствовав, как конечности становятся тяжёлыми и громоздкими, Рик прикрыл глаза и постарался расслабиться. Его заведенное, напряжённое тело словно растеклось на заправленной кровати, мозг вылез из ушей и мягко улёгся рядом. Санчез глубоко вздохнул и ощутил, как медленно растворяется во сне...