Иск о разбитом сердце

Двадцать пятое число наступило быстрее, чем хотелось бы. Они приехали в суд порознь — как и договаривались. Тэхён — на автобусе, Чонгук — на своей Tesla с заклеенным стеклом (он так и не починил, всё собирался). В зале было полно народу. Судья, наконец отдохнувшая, смотрела на них с любопытством. — Стороны готовы? — Да, — ответил Чонгук, вставая. — Истец, вам слово. Чонгук сделал шаг вперёд. Тэхён сидел на скамье и сжимал кулаки. Они не виделись два дня — договаривались выдержать паузу перед судом. — Ваша честь, — начал Чонгук. Голос дрожал. — я забираю иск. Полностью. Прошу прекратить производство по делу. По залу прокатился шёпот. Прокурор нахмурился. Судья подняла бровь. — На каком основании? Чонгук повернулся к Тэхёну. Тот смотрел на него широко распахнутыми глазами — испуганный, надеющийся, красивый. — Потому что он не крал ключи. Я их сам потерял в такси. За две недели до инцидента. Стекло он разбил случайно скейтбордом — это не умысел. И потому что... — Чонгук замолчал. Судья терпеливо ждала. — Потому что я его люблю, — выдохнул Чонгук. — И не хочу его судить. Я прощаю его. И прошу прощения за то, что вообще подал этот идиотский иск. В зале стало тихо. Тэхён вскочил. — Я тебя тоже люблю! — крикнул он, не сдержавшись. — Даже если ты придурок, который чуть не посадил меня за то, чего я не делал! — Я придурок, — согласился Чонгук. — Самый большой! — А ты меня всё равно любишь. Зал загудел. Судья трижды стукнула молотком. — ТИХО! — скомандовала она. — Это вам не театр! — пауза. — Хотя представление отличное. Молодые люди, идите отсюда. Дело прекращено в связи с отказом истца от иска и примирением сторон. И поженитесь уже, бога ради. Тэхён бросился к Чонгуку, и они обнялись прямо посреди зала — под аплодисменты случайных зрителей, под недовольное фырканье прокурора и усталую улыбку судьи. За окнами зала снова пошёл дождь. Но им было всё равно.