Отвлеченный страстью

— Таким образом… — Молоденькая финансистка в свободной блузе и юбке-карандаш поправляет специально выбившийся локон и продолжает рассказывать о доходах компании за прошедший год. Из года в год презентации не меняются. Определённые выросшие цифры радуют глаз, но ненадолго. Шансу уже давно нужен другой источник дофамина. Девушка старается, распаляется, подмечает все детали, надеясь заполучить внимание босса, а затем и премию с повышением. Однако Шансу интереснее пялиться на вид за панорамными окнами, чем вникать в суть дела. Если денег стало больше — это хорошо. Если работники знают, как сделать больше ещё больше — замечательно. — Да, очень здорово. — Вставляет Шанс, чтобы хоть как-то поддержать свой образ. Попытки девушки сделать свою объёмную грудь заметнее оканчиваются провалом, ведь Шанс не заинтересован. Сейчас его голову заполняет совсем другая мысль, такая манящая и сладкая, что кровь закипает от желания.

***

Пару лет назад, сильно задержавшись в дороге на важные переговоры, Шанс решил отменить их, но его телефон невовремя сел. В тот день он безостановочно разрывался от звонков директоров из-за технических неполадок, которые перетекали в косяки сотрудников. Водителю автомобиля стало плохо, как только они припарковались посреди незнакомой Шансу улицы. Мелкий дождь за окном превратился в беспощадный ливень, сразу после открытия двери. Происходящее начинало походить на настоящее проклятие, может, сглаз, или чью-то глупую дешёвую комедию. Шанс выскочил из машины и оглянул улицу. Пошарпанные дома, закрытые занавески во всех окнах. На улице ни души. Наполовину горящая вывеска привлекала внимание, и Шанс бежал к ней как сумасшедший, бросив дверь автомобиля открытой. Дорогие туфли вымокли и начали хлюпать уже на четвёртом шаге. Выглаженные брюки измазались грязью и тоже промокли. Укладку испортили дождь и ветер. Пиджак легко продувало. Он грубо распахнул пластиковую дверь и ворвался внутрь как самый настоящий водяной. — Вызовите скорую! Человек умирает! — Выкрикнул Шанс без запинок и раздумья. Благо, в кофейне (это стало очевидно по кофемашине, столикам и стойкому аромату кофе) нашлись отзывчивые люди, которые бросились помогать. Через полчаса Шанс сидел в той же кофейне, устало упираясь локтями в стол. Он пытался согреться и переварить этот день. Водителя не так давно забрали в больницу. Машину эвакуировали, потому что аварийная остановка была совершена практически посреди дороги и мешала проезду, переговоры сорваны, а в компании хаос. На столик аккуратно поставили блюдце с чашкой, полной ароматного горячего кофе. Шанс заметил своё отражение в натёртой тарелочке и горько усмехнулся. Он никогда в жизни не выглядел настолько жалко и плохо. Комплимент от кофейни настойчивее подвинули ближе к нему. Тогда Шанс отвлёкся и поднял голову. В тот день они впервые встретились. Милый, аккуратный парень тепло улыбался ему, отвечая на зрительный контакт. Его золотые, именно золотые, локоны были стянуты в пучок, в котором различались окрашенные красным пряди. — Угощайтесь. Вам нужно согреться. — Бариста, явившийся Шансу настоящим ангелом-спасителем, спокойно скрылся в служебном помещении, оставив его одного. Взгляд опустился к чашке. Озябшие красные пальцы с трудом обхватили керамику, отогреваясь. Через минуты две, осмелев, он сделал первый глоток, а затем не смог оторваться от напитка. Вкус кофе раскрывался на языке настоящим нектаром. Шанс был готов пить его литрами, настоящими вёдрами, чтобы наполниться жизненной энергией всего мира. — Снимите пиджак и рубашку. Я повешу их на батарею в подсобке. — Тот самый ангел вырос рядом вновь, но уже с комком пледа в руках. Шанс не мог ему противоречить. Он и с крыши спрыгнул бы, если бы только тот приказал. Избавившись от мокрых вещей и укутавшись в плед, Шанс стал чувствовать себя куда лучше. За окном картина не улучшалась. Радовало, что ангел нашёл ему зарядку и поставил его телефон. Он также составил Шансу компанию, громко признав, что у всех бывают неудачные дни, но только после них мы становимся сильнее. Он сделал ещё кофе. Они долго разговаривали обо всём на свете. Шанс проникся к парню, полностью заинтересовался им. Слушая смешные рассказы из его детства про не ту ногу или чёрную кошку, окружение становилось неважным. Особенно интересно он рассказывал о странном клиенте, который постоянно был раздражён. «От него веет негативом!» — сказал бариста, посмеиваясь. — Но кофе всегда берёт самое сладкое с кучей добавок.» Шанс узнал имя своего спасителя в конце, когда уже собирался уходить, точнее, не собирался и не желал, а был вынужден. Кофейня будто была построена только для них, для этой встречи. Он отогрелся и зарядил телефон, а дождь за окном стих. Водитель стоял напротив кафе уже около десяти минут, пока Шанс договаривал Эллиоту: — У тебя вышел чудесный кофе! Есть какой-то секрет приготовления? — Шанс поправил ещё тёплый после батареи пиджак и подмигнул Эллиоту, широко улыбнувшись. Губы стянулись в удивлённую полосу, когда ответ превзошёл ожидания. — Конечно. Когда готовишь, надо думать о том, что вкладываешь в свою работу. — Эллиот опёрся на стойку предплечьями, сцепив руки в замок. Его пальцы неловко потирались, выдавая волнение. — Я хотел порадовать тебя, потому что чувствовал, что день вышел таким себе. Его застенчивая улыбка стала настоящим тавром для Шанса, но он его не боялся, а, наоборот, с полной готовностью оголял кожу, которую отдавал под клеймо. И он бы очень хотел его получить сейчас. Самый что ни на есть след на память. На память об этом дне и самой замечательной встрече. Однако весь мягкий и нежный Эллиот через пару встреч в кофейне, показал себя совершенно другим на свободной от правил территории. Одевался он смело и броско, привлекая к себе внимание с первой секунды. Шанс сразу понял, что тому нравится оголять участки своего тела. На это наталкивали укороченные футболки, обтягивающие топы, коротковатые шорты, вещи с декоративными дырками. А самовыражался он, подкрашивая каждый свободный от работы день своё лицо. Шанс не сказал ему, кто он и кем работает. Отложил на полку повыше, боясь, что Эллиот поведёт себя так же, как делали это другие его знакомые: бросится с надеждой на деньги. И здесь этот чудесный ангел удивил его. Когда в разговоре проскользнула эта деталь, в глазах Эллиота не сверкнула идея наживы, ему был искренне интересен его путь становления крутой шишкой и смешные ситуации с работы. На этом они сошлись. Шанс больше просто не мог молчать о своей внезапной влюблённости.

***

— Мы потеряли около… — Девушка продолжает рассказ, обводя ручкой данные на слайде. Вся информация проходит сквозь мечтающего об Эллиоте Шанса. — Отлично. Его спокойный голос, в котором проглядывались нотки радости, ошарашивает девушку, и она сбивается с мысли. Кабинет погружается в неловкую тишину. — Извините? — Несмело интересуется она, смотря на Шанса. Тот не шелохнулся. Он кратко вздыхает, резко отъехав на своём кресле назад движением ноги. — Я имел ввиду, что можно терпеть и взлёты и падения. Очень хороший отчёт. Отправьте мне его копию на почту, я изучу попозже. На этом можем закончить. — Шанс поднимается с места, берёт со стола телефон и направляется к двери. Он неспеша идёт в уборную, желая немного привести себя в порядок и настроиться на ещё более долгое собрание начальников всех отделов. Вот его Шанс остановить не сможет. Там будет информация поважнее собранных цифр. Прохладная вода отрезвляет. Шанс ещё немного позирует перед зеркалом, наклаживая прилизанные локоны. Руки приглаживают ткань костюма. Он уже собирается уходить, как вибрирующий телефон отвлекает его. Шанс открывает прилетевшее уведомление и быстро строчит возлюбленному, что ответит позже, так как собирается на важное собрание. Пальцы не забывают быстро пробежаться по недавним смайликам и отправить сообщение, состоящее из сердечек и поцелуйчеков. Его слова быстро отмечаются прочитанными, но ответа со стороны не приходит. Тогда Шанс думает, что к Эллиоту просто пришли клиенты, и он не успел ответить. Со спокойной душой, ровной спиной и важной походкой Шанс направляется обратно. В кабинете его уже ждут. За столом переговариваются около десяти человек, пока технику настраивают. Незнакомые лица здороваются и притихают. Шанс спокойно кивает и присаживается, положив телефон на стол перед собой. — Нам стоит изменить технологию производства, чтобы избежать излишек. — Можно направить остатки в другое русло! — Может запустим новую коллекцию из того, что остаётся? Спорящие голоса скатываются в голове в один огромный клубок. Шанс морщится, потирая переносицу. Он погружён в их переговоры, раздумывая над лучшим исходом событий. Его голова, лежащая на скреплённых руках, кратко вздрагивает, когда между локтями раздаётся вибрация. Шанс пообещал себе, что все разговоры потом, после собрания. Быстрый взгляд на экран и обратно вынуждает его нарушить обещание. Телефон оказывается в руках. Внезапная фотография от Эллиота отвлекает от происходящего. Пальцы быстро заходят в чат и замирают над экраном. Шанс давится воздухом, внезапно заставив всех посмотреть в его сторону. Он выставляет раскрытую ладонь вперёд и переводит дыхание. — Извините… — Что вы думаете по этому поводу? Может, нам стоит сократить производство? — Ох, — Шанс обводит стол взглядом и цепляется за руководителя маркетингового отдела. Скромная тихая девушка, у которой всегда было много идей и предложений, однако стеснительность просто не давала ей презентовать свои мысли как надо. — Давайте послушаем и ваши предложения? — Он аккуратно натягивает уголок губ, заметив сметение в глазах девушки. Кивком Шанс заставляет её начать говорить, а сам возвращается к телефону. Экран уже погас. Шанс включает его вновь и заставляет свою челюсть держаться на месте. На изображении, которое прислал Эллиот, длинные ноги, спрятанные за стойкой. Одну штанину джинсов уверенно задрали наверх, оголив ярко-красное кружево колготок, оплетающих его ногу, как невесомая паутина. «Симпатичные?» — приписка к фотографии кажется сарказмом. Шанс не успевает ответить, как ловит новое сообщение, которое Эллиот, по видимому, успел сделать, пока Шанс раздавал указание. На новом изображении плохое освещение и с трудом можно разобрать все детали. Шанс приглядывается и отмечает контур ног Эллиота. «Он в подсобке,» — догадывается Шанс. Его джинсы спущены. Приоткрытая дверь позволяет единственному свету проникать внутрь, очерчивая контур длинной ноги, опоясанной всё теми же колготками. На бедре, спущенно с тазовой косточки, проглядывается ткань трусиков. «Порвал бы их на мне?» Шанс поднимает голову, когда спорящие вокруг голоса становятся громче. Глаза с неохотой отрываются от экрана. Ладони сразу же прячут сокровище от лишнего внимания. Стеснительный руководитель отдела маркетинга продолжает говорить, несмотря на переговаривающихся рядом людей. Шанс вздыхает и смотрит в телефон вновь, ловя себя на мысли, что это может быть внезапная галлюцинация. А причина ей, какой-нибудь недостаток витамина B12 или D, хотя таким он никогда в жизни не страдал. «Детка, к чему эти дразнилки? Я же на работе.» Шанс поднимает руку и поправляет галстук, который уж сильно удушил его. Вот и нашлась причина галлюцинации. Вибрация в руке вновь отрезает от реальности. Очередная фотография, на которой видны округлые, мягкие (Шансом проверено) ягодицы. Безумно красиво раскрываются красные узоры на молочной коже. Трусики оказываются довольно тонкими. Шанс не может их детальнее рассмотреть, ведь ткань уходит дорожкой по промежности. «Я тоже.» Шанс долго думает над тем, что ему делать, но ответ сформулировать не успевает. Его ставят перед непонятным фактом. «Пришёл тот самый тип. Помнишь его? Если ты не приедешь сейчас, я пойду обслуживать его в таком виде.» Шанс давится таким заявлением. Все глаза в кабинете устремляются на него, в ожидании вердикта. Но весь разговор он прослушал. Телефон снова вибрирует у руке. Краткий взгляд, и Шанс откидывается назад, поглубже в кресло, пытаясь избавиться от злости и горячего желания под кожей. Эллиот прислал селфи. Не такое, какие он обычно бросает, сидя на работе. Там не его сонное лицо, не то, которое корчит рожицы, не удачные напитки, не красивые рисунки на пенке капучино. Даже не сладкие пирожные или кошки, которых он подкармливает около кафе. На фотографии Эллиот оттягивает край рубашки в сторону, показывая под слабым освещением кружевной бюстгальтер, который вжимается в его кожу мягкими краями; в другой стороне — приоткрытая щель двери, через которую видно недовольного парня со стянутыми в высокий хвост белыми волосами. Шанс закипает от одной мысли, что в таком наряде Эллиот будет готовить этому мизантропу раф на овсяном с добавлением орехового и ванильного сиропов. «Понятно.» Шанс взрывается внутри. Он быстро отправляет краткое «еду» и поднимается с кресла. — Извините, мне нужно прервать это совещание, — спокойно произносит Шанс, выпрямляясь в спине. — А что будем делать с проблемой? — Негромко спрашивают сбоку. Шанс уже собирается уходить, но резко приростает к полу. Точно. Он же приехал сюда решить глобальную катастрофу. Прослушав все варианты и узнав только, что Эллиот собирается прямо сейчас в одном нижнем белье варить самому неблагодарному существу этого города кофе, понимает, что находится в тупике. Он обводит сидящих за столом взглядом, они пялятся на него в ответ. Это ведь огромные деньги, которые уходят в никуда из-за его безответственности. — Знаете. Мне очень понравился проект маркетингового отдела. Пусть вам ещё раз расскажут основную идею, и вы приступите к работе. — Шанс озаряет смущённую девушку улыбкой и быстро разворачивается, покидая кабинет. Он очень спешит, даже бежит, к лифту, умоляя его спускаться быстрее.

***

Дорога занимает пару минут. Шанс бросает машину прямо перед кафе, вываливаясь на улицу. Размеренными шагами он преодолевает расстояние и в дверях сталкивается с тем самым парнем. Они задевают друг друга плечами и смиряют злобными взглядами. Шанс злится на него, потому что он не имеет никакого права ненавидеть Эллиота. Эта привилегия недоступна никому. Незнакомец стискивает в руке большой картонный стаканчик с выглядывающей из крышки трубочкой. Эллиот удивлённо приоткрывает губы, когда вместо очередного клиента встречает Шанса. Он осторожно выходит из-за стойки, плавно порхая в его сторону. На нём обычные джинсы и застёгнутая до самой последней пуговицы рубашка. — Ты… Почему ты здесь? — Его ладони мягко ложатся на плечи Шанса. Им там самое место. Шанс сгребает его в объятиях, вжимается носом в волосы чуть дальше виска и шумно дышит. — Ты написал. — А? — Эллиот откругляет глаза, рассматривая пустую кофейню через плечо Шанса. — Я не мог позволить этому придурку увидеть подобное. — Иксу? Увидеть что? — Разнеженные ладони слегка отталкивают Шанса, скатившись ему на грудь. Лицо Эллиота пунцовеет, а губы искривляются в улыбке. Он громко смеётся, заставляя Шанса стоять в недоумении. — Я же шутил! Ты правда бросил работу ради меня? Твоя компания пойдёт прахом. — Эллиот в смятении поднимает руки к лицу Шанса и обхватывает его, притягивая к себе. — Я бы никогда так не поступил. — Откуда мне было знать? — Шанс хмурится, но расслабляется, как только большие пальцы начинают гладить его скулы. Он всё ещё держит Эллиота, но теперь уже за бёдра, потирая плотную джинсовую ткань пальцами. Эллиот тепло посмеивается, мягко-мягко припечатывая свои поцелуи к коже Шанса, особенно часто к губам. Он вжимается пахом в его бедро, улыбается и соприкасается с ним носами. — Ты так и не ответил. — Эллиот по-лисьи смотрит Шансу в глаза, причём с явным вызовом. — На что? — Он глупо улыбается в ответ, довольствуясь тёплой близостью и непроходимостью кофейни, а ещё начинающим барабанить по стеклу дождю. Эллиот загадочно молчит, сжимает губы, затем вдруг отпускает лицо Шанса. Тот не позволяет, пытаясь руками прижать их обратно. Тогда Эллиот оставляет одну руку на его щеке, а вторую всё-таки уводит, пробираясь лицом к его уху. — Порвал бы ты их на мне?

***

— Это был мой последний рабочий день. — Протягивает с нотками гордости Эллиот, восседая на бёдрах Шанса. Старый потёртый диван сильно прогибается под их весом. Они не вмещаются на него полноценно, поэтому ноги Шанса и Эллиота, съехавшие на пол, то и дело пересекаются. В комнатне так же тускло, как и на фотографиях. Шансу неважно абсолютно всё, что его окружает: перегоревшая лампочка, иначе отсутствие освещения объяснить трудно, пустая кофейня, приоткрытая дверь в главный зал, усилившийся дождь за окном, но не Эллиот, не его разгорячённое тело, обтянутое возбуждающим бельём. Он бросил свои джинсы где-то на полу, хорошо, если не в за стойкой, а рубашку успел расстегнуть не до конца, поэтому у бёдер и на талии она его стройнила. Края рубашки на груди специально вывернуты в стороны, оголяя проглядывавшиеся пятна сосков. — Поэтому ты решил его запомнить таким образом? — Шанс улыбается, гладит желанные бёдра, царапая ноготками красное кружево. Он подтягивает Эллиота выше, заставляя его ёрзать по своему паху. Тот посмеивается, провокационно выгибаясь ему навстречу. Он склоняется над довольным лицом, вновь целует его, шепчет прямо в губы «Да», и Шансу кажется, что это призыв к действию. Эллиота сильно распирает от крепких рук на ягодицах, которые принимаются драть лёгкий капрон. С каждым треском кружева, кровь всё больше уходит в пах, причём у обоих сразу. Лёгкий бюстгальтер принимается потираться о рубашку Шанса, стимулируя спрятанные бусины сосков. Эллиот уже горячо дышит Шансу в ключицу, подозрительно уводя взгляд. Ладони по-хозяйски мнут ягодицы, отвешивают пару шлепков. Пальцы юркают под трусики, тянут их наверх и отпускают. Ткань возвращается довольно мягко и приятно. Шанс одной рукой отводит их в сторону, придерживая, а второй лезет наглаживать промежность, однако сбивается от неожиданности и замирает с неловким смешком на губах. Он находит там нечто, отчего участвовать в этом становится ещё интереснее. — Проказник. И долго ты так ходишь? — С… с самого утра-а, — Рвано-протяжно выдыхает Эллиот, стыдливо зарываясь носом в плечо Шанса, пока тот изводит его. Резкий шлепок, который оказался сильнее прошлых, встряхивает, выводя из мыслей. — Тебе нравится щеголять в таком виде перед незнакомыми мужчинами? Выбрал сферу обслуживания, но не ту стезю. — Шанс говорит томно, через призму безумного желания поскорее вставить. — Ты ведь безработный с завтрашнего дня? Эллиот шумно дышит, зарываясь красным лицом в рубашку Шанса, чтобы спрятаться. Ему не стыдно, ему до чёртиков хорошо. Ещё один шлепок заставляет поднять голову и кратко взглянуть на Шанса. — Я задал вопрос, — напомнил тот, смирив Эллиота наиграно раздражённым взглядом. Его брови хмуро изогнулись. — Да. — Тихо отвечает Эллиот, не понимая, к чему это ведёт. — Я готов тебя взять к себе на работу после этого собеседования. Эллиот приподнимается с усмешкой. — И каковы задачи работы? — О, я думаю ты со всем прекрасно справишься. Всего лишь проводить со мной побольше времени. — Шанс с любопытством давит пальцами на основание пробки, которая очень его удивила. Эллиот сжимает губы, проглотив гортанное мычание. — Будет замечательно, если это всё будет в таком виде или с такими сюрпризами. — Шанс шепчет ему прямо в губы, так как от стимуляции игрушки Эллиота покачнуло на него. Тот с довольным прищуром смотрит Шансу в глаза, смелее обрушивая обжигающие выдохи на его губы. — Теперь понятно, почему у тебя нет жены. Грудь слегка сотрясается, когда Шанс заходится смехом. В такой отвлекающей обстановке он уверенно вытягивает пробку из жадной дырочки, отбрасывая её куда-то на диван. Эллиота вытягивает как струну. Шанс припадает к его шее, серьёзно покусывая. — Потому что это место для кого-то особенного, вроде тебя.

***

Смысл продолжать дальше разговор исчезает: оба находятся на пределе. Тяжело сохранять рассудок в шаге от желаемого. Презерватив нашёлся в кармане джинсов Эллиота. Внутри него ещё оставалось достаточно смазки, чтобы войти и довести обоих до разрядки. Ради приличия Шанс ввёл сначала два пальца, проверяя чужие пределы, а затем добавил третий для общего комфорта. Фаланги толкались глубоко и резко, наглаживая подушечками гладкие стенки. Эллиота скрутило с громким стоном, когда Шанс попал по простате. Он отложил это знание себе на будущее и ещё пару раз игриво проходился совсем рядом с той точкой. Пальцы выскальзывают с чмоком голодной дырочки и обводят её ободок, чтобы размазать остатки смазки. Горячий член с сочащимся концом ныряет в латекс и в нетерпении притирается к входу. Эллиот прикусывает костяшку пальца и спешно поднимается на руках наверх. Он садится выше бёдер Шанса, уперевшись руками ему в грудь. Член пристраивается к нему между ягодиц, изнывая от желания. — Я сам. — Без проблем. — Для полной картины расслабленности и доверия Шанс закидывает руки за голову и разваливается на диване. Сейчас он часто забывает о том, что находится в служебном помещении чужой кофейни, однако скрип дивана быстро напоминает об этом. Шанс находит что-то романтичное в такой обстановке. Может, позже он выкупит эту кофейню, даже несмотря на её неприбыльность, и оставит как фотоальбом с воспоминаниями. Из горла вырывается ровный стон, когда Эллиот принимается плавно насаживаться, покачивая бёдрами. Миллиметр за миллиметром уходит довольно быстро. — Ты так прекрасен, — проговаривает Шанс, отвлекая Эллиота на себя. Но от ощущений не сбежишь. Чтобы пришло наслаждение, нужно перетерпеть. Эллиот отклоняется назад, стиснув между зубами нижнюю губу. — Я… м-минутку. — Хоть целую вечность, любовь моя. — Шанс возвращает руки на бёдра Эллиота, гладит их, покорно ждёт, давая понять, что никуда не спешит. Они встречаются взглядами. Эллиот смотрит пристыженно из-под дрожащих ресниц. Он медитативно покачивает бёдрами, добиваясь стимуляции. Кольцо мышц пульсирующе прихватывает основание члена, и Шанс от этого сильнее возбуждается. Он думает, что кончит прямо сейчас, от дрожащего дыхания Эллиота, от его вида, от его взгляда, действий. Всё это плавит Шанса, тушит под кожей, словно еду под крышкой сковороды на мучительно медленном огне. Эллиот начинает движения сам. Осторожно, медленно, но глубоко и чувственно. Он элегантно поднимается, возвышается над Шансом, да так изящно и ослепительно, что последний уверен в живущей внутри Эллиота божественной сущности. Эллиот — Аполлон, встречающий ослеплённого гордыней Патрокла на стенах Трои. Шанс прикусывает губы, зная, что вот-вот сорвётся с этой стены и не без чужой помощи. Шанс предчувствует мольбу о помощи и без предупреждения начинает толкаться сам. Эллиота пробивает словно током. Он держится ещё пару минут, но от накрывших ощущений валится на грудь Шанса, роняя стоны тому под ухом. Их грудные клетки ходят в унисон. Они делят один воздух на двоих и, если бы могли, гоняли бы друг другу одини и те же вздохи из лёгких в лёгкие. И мир бы стал не нужен. Шанс давит на его поясницу, прижимает её к себе сильнее, помогая только бёдрами. Член входит достаточно глубоко, чтобы Эллиот, обласканный и потерявший связь с реальностью, пускал слюни на рубашку. Его крупно трясёт, когда оргазм настигает их. Сначала от собственной разрядки, а затем от чужой, раскрывшейся глубоко внутри горячей тяжестью.

***

— Так что насчёт работы? — Мурчит Шанс, играясь с растрепавшимся хвостиком Эллиота. Его пальцы шаловливо изучают переход из золота в алый, любуясь им, как произведением искусства. Эллиот и был им. Был самой восхищающей статуей в каком-нибудь дорогом зале исторического музея, самым красивым портретом на этом свете, музыкальной композицией, переворачивающей мир с ног на голову. Он был всем сразу. — А что по оплате? — Заинтересованно улыбается Эллиот, растянувшись на Шансе после бурного раунда. Шанс смиряет его задумчивым взглядом, затем подтягивает к себе брошенный на пол телефон и одним пальцем проходит экран блокировки. Эллиот наблюдает за его действиями, наслаждаясь теплом и уединением. — Тебе крупно повезло, что принятый сегодня проект пошёл в гору. — Пальцы отталкивают телефон с горящим экраном и возвращаются на голову Эллиота. Здесь им нравится больше. — Да? Это тот, с которого я тебя сорвал? — Да-а. — Довольно тянет Шанс, наклоняя лицо к нему. Они встречаются носами, когда Эллиот подтягивается навстречу. — Если бы он оказался провалом, я бы предложил тебе оплату поменьше. — Поменьше, чем что? Этот наивный почти детский взгляд сражает Шанса наповал. Он кратко трётся о ещё красноватый носик и усмехается. — Чуть меньше, чем все деньги мира.