Рассвет - это момент, когда солнце только появилось, все ещё впереди
13 мая 2026 г., 02:10
Мы встретились с тобой
Встретились с тобой
Я и представлял
Тебя такой (таким)
***
В салоне машины приглушенно бубнит радио, а прохладный ветер из приоткрытого окна , нагло дует прямо в лицо дремлющего подростка, который на это лишь тихо посапывает, этой ночью он и вправду плохо спал. Из состояния лёгкой дрёмы его выводит довольно громкий вопрос отца: „Хёнджин, ты вообще меня слушаешь? ”. Парень лениво отрывается от уже нагретого им оконного стекла, выключает бесполезно играющий плеер и вынимает наушники. Жмуря слипающиеся глаза, он смотрит на папу и старательно пытается вспомнить суть их , по мнению отца "диалога", хотя для Хёнджина он больше походил на отличный "монолог". — Да, конечно слушаю, просто можешь выражаться чуть проще, я немного не выспался, — слегка мямлит парень, так и не сумев вспомнить их разговор. — Джинни.. — начал было отец. Парня аж перекосило. — Прошу, не зови меня так. — Хорошо. Хёнджин, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Новая школа, да еще и под конец учебного года, я знаю, какой это большой стресс для детей. Да ещё это не в городе, а в селе, а там ведь совсем другие люди. Но ты пойми , мы с мамой больше не можем быть вместе и если ты захочешь, то я могу отвезти тебя жить к ней.. — Пап, я не ребёнок. Я всё понимаю. Я понимаю, что мама сама не захотела меня забирать, а ты взял меня лишь потому что не хотел, чтобы я попал в детдом. И я для тебя сейчас тоже не подарок. А ваш развод - это то, что должно было случиться давно, но вас держала вместе даже не любовь, а маленький я, которому нужны были оба родителя. К тому же мама сама сказала, что не хочет меня забирать, что я для неё лишь баласт и забытое прошлое, а не настоящее или будущее. Я знаю, что ты всегда мечтал о доме в тихой и далекой от города деревне, а ваш развод - это также и твой шанс исполнить свою мечту, ну ,а мне сейчас важно закончить нормально школу, а уж где её заканчивать - это не имеет значения, друзей я тут вряд ли найду, но образование думаю получу. В машине повисло молчание. Мужчина прибавил громкость у радио и сфокусировался на дороге, а юноша отвернулся к окну. Хёнджин давно смирился, что вряд ли в этой жизни найдет себе друзей или хотя-бы друга. Он не был придирчивым, уродливым и вовсе не считался изгоем, даже наоборот его внешности могли позавидовать многие. Худое,пропорциональное лицо, аккуратные карие глаза, что обладали глубоким,но временами пустым взглядом и изящная родинка под левым глазом означающая раннее взросление. Характером он похвастать не мог,ведь был он у него не из лучших. Излишняя прямолинейность,недостаток эмпатии и частое витание в облаках, уже могли отпугнуть кого хочешь. Однако причиной его одиночества был вовсе не это, а скорее то, что он попросту не видел в этом никакого смысла, для него дружба была лишь пустой тратой времени. К тому же он на дух не переносил непостоянных людей, которых в его окружении почему-то было много. Да и сам парень не любил резких изменений в жизни, а тут прямо перед фактом развод родителей, деление имущества, переезд и всё это почти в середине четвёртой четверти. И как бы он не пытался делать вид, что всё хорошо и всему случившемуся не удалось выбить его из колеи, в душе ему было жутко страшно перед новой школой, новым домом, перед новыми людьми. Ему было страшно от неизвестности, которая с каждой секуной душила его всё сильнее и сильнее, оставляя на шее фиолетовые следы и не позволяя вдохнуть полной грудью. Погрузившись в свои мысли, он и не заметил, как заснул. Дорога была спокойной, доехали они ближе к вечеру. Проснулся парень от лёгкого теребления за плечо, отец уже заносил вещи. Хёнджин лениво сложил плеер с наушниками обратно в сумку и медленно вышел из машины. Он зашёл в открытую калитку и наконец смог полностью увидеть дом, который отличался от других лишь своей простатой. Но парню было абсолютно плевать где жить до окончания школы,главное - что крыша над головой есть. Мысли его были полностью забиты учебой, ведь это, как считал он, прямая дорога в безбедное, а значит и счастливое будущее. Он перевел взгляд со ввторого этажа дома, где по всей видимости ему придется жить, на входную дверь, в которую отец недавно зашел с последними сумками, ну и долго же Хёнджин проторчал на улице. Парень проходит внутрь уже слегка обустроенного дома и с порога отец ему говорит : „Твои вещи я уже занёс, ложись пораньше, школа начнется завтра в 8:30, меня днём можешь дома не искать, я буду в городе, по.. взрослым делам” Юноша лишь кивнул,обошёл фигуру отца и поднялся по лестнице наверх. Хёнджин расставил всё строго по местам, в комнате царил до жути***
Следующий день шёл точно,как по нотам: пробуждение, завтрак, дорога в школу, вот парня уже представляют классу и на него косятся многие, уж слишком он выделялся. Дорогая обувь, чёрный рюкзак, с прикреплёнными безделушками, заплетённые в полу хвост, цвета смолы, волосы и не дешевая канцелярия. Хёнджин вовсе не хвастался, у него даже мысли о подобном не было, но вот у других явно было иное виденье. День тянулся долго, даже можно было сказать, вечно. Брюнет сразу понял, что не понравился, как минимум трём людям, двум парням и одной девчонке, он даже знал из-за чего: Одной, из-за того, что пошатнул её статус:"самой умной ученицы в классе", своими базовыми знаниями в геометрии и алгебре, ему даже удалось узнать её имя - Мира. Парней, как он догадывался,он не устроил внешне и , ненароком подслушав их диалог, узнал,что помимо этого ещё и своим "показушным" проведением. Одного из них кажется звали Хонджун, а вот имя второго ему было неизвестно, да и это не так уж и сильно его интересовало. Ему главное отучиться, а уж в каком классе - это не так важно. И вот, первый учебный день подошёл к концу. Ту ночную ситуацию он совсем забыл, списав на кошмар. Дети радостно выбегают из школы и разбегаются кто куда, кто на площадку, совсем недалеко от здания , кто-то домой, кто-то на речку, а кто-то вообще в неизвестном для Хёнджина направлении. Шёл парень неторопливо, перебирая музыку в соединенном с наушниками плеере. Задали им немного, так что домой можно было не торопится. Брюнет прокручивал в голове весь день от начала до конца, ему это доставляло особое удовольствие. Погружение в свои мысли и полный уход от реальности. Он даже чуть не задавил черную кошку, которая пробежала прямо перед ним. К реальности его вернул звонкий и слышимый, даже через наушники, крик мальчика адресованный ему. — С дороги! Не успел парень обернутся, как в него с бешеной скоростью влетел потерявший ууправление скейтбордист. Пролежав лицом к дороге несколько секунд, а может и пару минут, Хёнджин медленно встаёт, ощущая во рту, какой-то странный и подозрительный вкус железа, голова гудела. Он сплевывает и на землю падает кровавый,коренной зуб. Парень окаменел, пока в это время, сзади метался и тараторил о чем-то своём сбивший его подросток. — Чееерт, меня Джисон убьёт! Твою ж, ну почему скейты такие легколомаемые! Агх! Наконец заметив лужу крови перед парнем, в которого, по всей видимости, он и врезался, мальчишка подбегает к нему, как вдруг его пробирает волна мурашек от вопля, раздавшегося откуда-то со стороны. — Ли Феликс, я вас предупреждала! Ещё одна выходка и я сию же минуту вас отчислю! — Черт... Любовь Геннадьевна, всё хорошо! С ним всё в порядке, правда?! — Феликс неловко улыбаясь смотрит глазами полными надежды на ответную ложь. Хёнджин неосознанно кивает головой, всё ещё не слыша и не видя ничего и никого, его внимание было полностью приковано к луже крови, в которой покоился его зуб. Как только он опомнился, его уже куда-то тащил виновник всего этого "цирка" и как только Хён согласился с ним идти? И соглашался ли он вообще? Он видел лишь спину парня, на лицо он так и не посмотрел. У подростка на плече висел, по всей видимости,переживший не одно приключение школьный рюкзак, с кучей заплаток, в одной руке у него был сломанный скейтборд, а в другой мальчишка держал парня. Одет был мальчик в малиновый, домашней вязки свитер, школьные, чёрные штаны и уже подстёртые, вишневого оттенка кеды. Волосы у него были природного, невероятно красивого,блондинистого цвета, заплетённые в необычный хвостик. Хёнджин наконец отвлекся от рассматривания и у него вновь заработала,пока еще здравомыслящая, голова. Он спросил: — Какого...? — Чшш! Брюнет впал в ступор. Ему выбили зуб, куда-то ведут ещё и шикают! Он попытался отдернуть руку, но подросток только усилил хватку. Неожиданно блондин остановился, отпустил руку, бросил портфель прямо перед ногами Хёна, а сам рванул вперед, лишь крикнув : — Стой тут! Я быстро! Никуда не уходи! — Ясен пень, куда ж я уйду? Я же прям отлично ориентируюсь, сейчас за секунду пойму где мой дом и уйду! Ну надо же а? А день так хорошо начинался! Ц, ещё и колени с кистями в кровь стёр, щипит-то как! — бубнил себе под нос юноша. Прошёл час. Вот уже шёл второй. Хёнджин сидел на траве возле вещей и уже сделав домашнюю работу, рисовал в черновике всякую всячину, на данный момент - это был пейзаж. — Я себя ощущаю полным идиотом. Меня возможно просто кинули, а я сейчас сижу здесь и даже не пытаюсь найти путь до дома! Да что со мной вообще?! Неожиданно справа слышится приближающийся голос: — Извини, пожалуйста, что так долго! По дороге встретил Джисона и отдал ему скейт.Господи,он,как с цепи сорвался, при виде него! Обещал Аспида на меня наслать!Я еле ноги унёс! Попутно с рассказом блондин льет на принесённые им два подорожника воду и прикладывает к коленям брюнета, закрепляя один длинной травинкой, а второй летной, которая до этого была вплетена в его волосы. — Это ещё что? — Подорожник. Это временно, чтобы грязь в кровь не попала. Кстати, а тебя, как зовут-то? Я раньше тебя здесь не видел, — неожиданно сменив тему поинтересовался мальчик. — Вау, какой ты внимательный. Хёнджин я . Школьник встаёт, подовая ему руку. — Приятно познакомиться, я - Феликс! Хён молча принимает руку помощи и поднимается. — Мне надо домой — равнодушно, почти безэмоционально, сказал брюнет. — Слушай, а может зайдешь ко мне? Я тебя сегодня нечаянно сбил, поэтому, это будет моё извинение! У моего брата просто золотые руки, он тебя мигом в порядок приведет и с подорожником не придется ходить! Тут не далеко! А потом я тебя до дома доведу! Как раз и деревню посмотришь, тут столько всег... — Феликс лепечет на одном духу. Но не успевает договорить, как его перебивают: — Хорошо-хорошо! Пойдем уже! Паренёк быстро поднимает свой рюкзак,отряхивая его от грязи и мелкой живности,хватает Хёнджина за руку, ведя за собой. Юноша не пытался вырваться, он уже понял, что это бесполезно. За всю дорогу Феликс ни разу не замолчал, болтал без остановок и передышек, рассказывал всё, что думал и хотел, а хотел рассказать он абсолютно всё. Хён же удивлялся всё больше, ведь такое поведение в людях: хватания за руки без разрешения, беспрерывная болтовня, излишняя эмоциональсть, его всегда бесили, но что же случилось в этот раз? Ведь раньше он бы уже давно нахамил или как-то резко ответил, а сейчас, даже ощущения были не такими противными, как прежде. Ответ на этот вопрос он и сам пока не нашёл. Но одно он знал точно, что-то привлекало его в этом мальчике, пробуждало живой интерес и желание слушать пускай и самые бредовые истории. Это "что-то" было в самом Феликсе, это нельзя было увидеть глазами, это можно было лишь почувствовать.Почувствовать его искренность и открытость к миру. Он ничего не скрывал, да и скрывать ему будто было нечего. Он совершенно не думал, что о нём скажут люди, он просто жил, наслаждаясь этой возможностью, которая дана абсолютно не всем. Феликс общался с Хёнджином, так просто, так открыто, словно он был его давним другом, который временно уехал, а теперь вернулся. Он казался брюнету чем-то неземным, словно маленький мальчик, который сбежал из сказки и теперь плутает по миру ища дорогу домой.Хёнджин пытался найти подвох или выгоду, которую тот получит, если будет к нему добр, но всё, что ему приходило на ум было лишь чушью и фантазией, не имеющей никакого отношения к реальности. Феликс излучал свет и любовь, которыми казалось можно было одарить весь мир, но мир явно был не достоин такой чести, уж слишком он был жесток, уж слишком он был суров. За разговором, где в основном говорил Феликс, они и не заметили, как подошли к дому. Здание было небольшим, а, если сравнивать с домом Хёнджина,то и совсем маленьким. Стены были, как подметил юноша, самостоятельно покрашены в синий цвет, он это понял по сиреневым пятнам в некоторых местах, возможно, краски не хватило. В окнах горел свет, а из приоткрытой форточки на улицу доносился дурманящий аромат свежей выпечки. Блондин перелез через забор, но Хён настоял на обычном входе, на что Феликс невольно закатил глаза, не сдержав печального вздоха и поплелся открывать калитку. На территории дома, первое, что попалось юноше на глаза, вернее сказать "кто" - были коты. Изобилие котов, разных цветов, пород и размеров. От больших до маленьких, от белых до чёрных, от дворняг и до домашних, все были тут. „ Неужели тут все коты из деревни? ”- мысленно спрашивал сам себя Хён. — На самом деле, тут лишь половина от общего количества деревенских котов. Мой брат их очень любит,кормит и лечит. Но к людям он более строг, учти,— как-бы невзначай пролепетал с улыбкой на губах Феликс. Около дома Хёнджину попался на глаза подозрительно знакомый велосипед, словно он его уже встречал где-то раньше, но вот только не помнил где. Они подошли к двери и блондин остановился на несколько секунд, словно боялся войти, а после неуверенно постучался. — Открыто! — раздался чей-то мягкий, слегка мурчащий голос внутри. Феликс протараторил: — Святые Суни, Дуни, Дори, снезойдите до меня и помогите мне не умереть от рук вашего хозяина! После он аккуратно открыл дверь, затягивая брюнета за собой. Хёнджин за день усвоил лишь одно правило : думай быстрее или решение примут за тебя, неважно правильное оно или нет. Жилище полностью пропахло вкусным запахом домашней выпечки, а солнечный свет, словно большой ковёр, расстелился по деревянному полу. Юноша оказался на кухне совмещённой с прихожей. Возле духовки стоял парень, ростом был слегка ниже него, с блондинестыми, в некоторых местах, поседевшими не по возрасту волосами, в большой, подчёркивающей его худое телосложение,футболке, усыпанной кошачьей шерстью разных цветов и в широких сероватых штанах. Он не обернулся ,а лишь спросил через плечо: — Ликс, ты с кем? — голос его был нежным и мелодичным, словно у чего-то неземного, словно у чего-то неописуемо прекрасного. — Хо, только не ругайся.. — глотая некоторые буквы,произнёс блондин. Послышался тяжёлый выдох, за которым последовал медленный разворот. Взгляд незнакомца мелькнул на Феликса, после чего зациклился на Хёнджине. Парень смотрел не отрывая глаз, брюнету даже казалось, что тот не моргал, словно он хотел прожечь в нём дыру насквозь, Хён почувствовал жгучую боль. Наконец оторвавшись от разглядывания подростка, блондин перевёл взгляд, предварительно сделав его более твердым, на притихшего мальчика, отдавшего бы сейчас всё, лишь бы не чувствовать на себе его серьёзный взор. Парень указал глазами на гостинную, намекая, что дальше поговорить им придётся наедине . Хёнджин остался один, по крайне мере, он так думал. Старая лампочка лениво помигивала, слово говоря на азбуке Морзе, за неплотно закрытой дверю, были слышны кузнечики и мурлыканье котят, апрель в этом году удивительно тёплый. Хён расслабился, как вдруг до его ушей донёсся тихий, но отчётливо слышимый шорох из тёмного, пыльного угла. В мгновенье ока на него уставились четыре пары глаз.Юноша слегка шатнулся, больше не из-за страха,а от неожиданности. Раздался глухой скрип старой половицы от чужих, шагов,плавных и осторожных, из мрака показались... головы, головы двух котов, которые позже приобрели лапы,туловища и хвосты. Хёнджин присел на корточки, разглядывая эту парочку. Гляделки продлились недолго и коты снова пропали во тьме, лампочка перегорела.Он сидел в полной темноте, а в голове его снова вспыхнула идея: убраться отсюда по добру, по здорову. — И что со мной сегодня? Почему я так просто стерпел, что мне выбили коренной зуб? Почему ничего не сказал на подобное обращение ко мне? Почему пошёл с ним?! Почему вообще я тут...? — голову брюнета насиловали нескончаемые вопросы, которых он наверное задал бы ещё кучу, если бы не ушёл отсюда, но этого не случилось. Его очередное самокопание прервал мягкий, отдающий нежно оранжевым оттенком, свет в затылок. Кто-то вышел из гостинной. — О, уже познакомился с Дундо? — раздался тихий, но в тоже время глубокий, низкий голос. Это был Феликс, Хёнджин понял сразу. — С кем? — "Дундо" - это сокращённые имена двух котов: Дуни и Дори. Вообще их называют "Сундудо", но из-за того, что Суни снова где-то гуляет их всего двое, поэтому "Дундо". Я взял первый слог из... — Спасибо, я понял — отрезал брюнет. Повисла неловкая тишина. Оба не знали, что и вставить, пока молчание между ними не прервал голос из гостиной: — Вас там домовой что-ли утащил? Или ноги отказали? — Нет, Ми, мы идём! — Ми? — прошептал брюнет. — Хо — закончил блондин. — Михо? — Да нет же! Минхо- это его имя. — Странноватое. — Уж поверь, твоё не лучше! — раздался голос. — У него очень хороший слух — Ликс еле сдержал смешок. — Пойдем? Он протянул руку, желая помочь Хёнджину, на что тот лишь искоса посмотрел на него исподлобья и самостоятельно поднялся. В гостинной, на полу, перед диван, на коленях уже сидел Минхо с раскрытой аптечкой и каким-то таинственным кулёчком, который пах хвоей и травами, парень выглядел довольно устрашающе. Обрабатывал стёртые в кровь колени, ладони и руки он долго, тщательно растягивая мучительную пытку, которую Хёнджин молча, не смея проронить ни звука, терпел. В отличие от Феликса, который шипел, скулил и стачивал друг о друга молочные зубы, удивительно, как они ещё не выпали. Минхо же на это лишь непоколебимо продолжал лить спирт на ватный диск и обеззараживать стёртые колени блондина, грозя, что ампутирует его руку и скормит котам, если тот не прекратит ему мешать, как ни странно,угроза сработала, Феликс начал сидеть куда спокойнее, чем было до этого. После стандартного лечения, Минхо закрыл аптечку и плавно развязал кулёк, демонстрируя его содержимое: колбы с непонятной субстанцией, травами и какими-то порошками;старая книга с потрепанным переплётом;тканевые мешочки;нож бабочка и странные аксессуары:подвески, похожие на ту, что висела на шее у Ликса. Парень начал что-то нашептывать, растирая в руках травы и аккуратно нанося их на травмированные места у Хёнджина. Минхо был сосредоточен, он не лечил, он колдовал. Брюнет хотел было двинуться, но он словно окаменел, не мог пошевелить ни одним сантиметром своего тела, он был в ловушке. Наконец, закончив обряд, парень проговорил: — Завтра всё пройдет. — Это бред. Тут кожа содралась, она при всём желании за ночь не заживёт — буркнул себе под нос Хён. — Заживёт, если ноги сегодня мочить не будешь, — всё таким же ровным голосом ответил Хо. За окном уже стемнело, а на настенных часах, в виде чёрной кошки с болтающимся хвостом, было уже 9 вечера. — Мне пора домой. — А ты не голоден? Может сначала поужинаем? — встрепянулся блондин. Хёнджин хотел бы огрызнуться, но заметив на себе пристальный взгляд Минхо, поборол это желание и ответил: — Спасибо, я не голоден. — Ладно, тогда пойдем, я покажу дорогу! Не успел брюнет сказать и слова, как уже стоял на пороге дома, а до ушей донеслось лишь мимолётное: — Подожди немного! Я быстро! Ждать юноша хорошо умел, он бы даже сказал ”профессионально". На улице было светлее, чем казалось, когда смотришь в окно. В лицо дул прохладный апрельский ветер, донося до носа какое-то неизвестное, но необычайно красивое благоухание. Откуда-то из далека слышались звонкие голоса детей, звуки велосипедов, лай собак и ребяческий смех, такой болезненный, такой искренний. Дом находился на окраине деревни, поэтому с веранды открывался неописуемой красы вид на позеленевшие поля и смешанные леса, где по наслышке находилось волшебное озеро и жил леший, Хёнджин услышал это в школе от странного, похожего чем-то на дикую белку мальчика, он запугивал младшеклассников. Юноше захотелось это запечатлеть, поэтому он достал из большого портфельного отсека небольшой, пепельного цвета фотоаппарат, который отец подарил ему на 15-ти летие. Несколько секунд настраивания ракурса и вот, фотография была уже у него в руке, кто-нибудь сказал бы, что это магия, но магии не бывает, бывает лишь наука,как ему тогда казалось. За спиной раздался противный, до мурашек, мерзкий, скрип старой, раскрашенной детской акварелью, двери. — Пойдем! Ого, что это?! — Феликс подлетел за секунду, едва не выбив снимок из рук. Блондин схватился за висевший на шее юноши фотоаппарат и стал вертеть его в своих руках, пару раз случайно сделав снимки. —Это фотоаппарат. — Ого, я такой только в журналах видел! Он же стоит бешенных денег! — Не знаю, мне отец подарил. — Ну и крутой же у тебя папа! Вы бы имели много общего, если бы больше общались! — Что? — А я нам булочки вынес, говорю! Хо приготовил, с изюмом! — пролепетал блондин, энергично маша пурпурным кульком. — Я не х.. — Держи! Пойдем, а то уже темнеет, я обратно не дойду! — суя прямо в руки Хёнджина небольшое хлебное изделие протараторил Ликс. Брюнет откусил немного, сразу насторожившись, вкус был ему незнаком, это был не изюм — его он знал хорошо. Это было что-то новое, необычное и таинственное, вроде железа, но при этом довольно сладкое. Сладкое железо — такое Хёнджин пробовал впервые. Шли они спокойно, хотя нет, спокойно было лишь первые 4 минуты, если не шага, дольше Феликс не продержался. — Не хочешь листьев? — спросил он, влезая на какое-то дерево. — Смеёшься? — Вовсе нет! Лишь уточняю,срывать ли на твою долю. — Листья есть нельзя! На них куча бактерий, всякой дряни и они даже не съедобные! — Очень даже съедобные! Листья - это зелень, а зелень - это полезная флора для организма! — говорит мальчик свисая вниз головой с ветки и пожевывая зелёное угощение природы. — Ты чокнутый. — Неправда,ты сам попробуй! — Вот ещё! Не буду я всякую листву есть! — Ну и как ты можешь судить, если даже не попробовал! — ехидно улыбаясь, с самыми невинными глазами ,рассуждал мальчишка. Эмоциональный шантаж, который на удивление сработал. Хёнджин сорвал самый ближний листок и засунул себе в рот, после чего недовольно скривился. — Это ужасно, как я и говорил! — Ты просто городской, тебе чужд этот вкус. Ты яблоки, навкрняка, никогда немытыми не ел и самолётики ни разу не пробовал. Это вопрос времени, вот поживешь тут месяц иль два и адаптируешься к этим вкусам и к этой жизни — Ликс говорил, как философ, не как взрослый, скорее,как его маленькая версия. Вокруг него постепенно начали скапливаться святлички, аккуратно и тщательно обводя каждый сантиметр его силуэта, что придавало ему ещё большей нереальности. — Чего смотришь, будто напасть хочешь? — Жду, когда ты упадешь. — Хах, не дождешься! Я так с 7 лет вищу..вису...вешу...тренируюсь висеть в общем! Хёнджин слегка улыбнулся. — О, Джинни! У тебя такая красивая улыбка! Пускай и без одного зуба! — пропел Феликс, сделав переворот и усевшись на ветку дерева. — Не называй меня так. — прозвучало довольно грубо, но ему было всё равно. — А почему? — блондин спрыгнул и стал подходить к Хёну,с каждым шагом всё уменьшая и уменьшая расстояние, пока оно не достигло нуля. — Твоя аура сменилась,стала какой-то темной, словно у Чана, когда тот злиться! — У кого? — Не спеши с вопросами, время на всё ответит, — многозначно улыбаясь, невпопад, Феликс заметил. — У тебя родинка под глазом, словно кристалл, отделившийся от яркой звезды! — ... Пошли, а то скоро совсем стемнеет. Брюнет легонько оттолкнул от себя Ликса, пошёл вперед не дожидаясь его. — Эй! Стой, ты же дороги не знаешь! По деревне расстилался, нежно-фиолетовый запах сирени, от которого кружилась голова, а мысли становились настолько невесомыми, что казалось, могли улететь так высоко, как летали лишь птицы. Небо залилось синевой, из-за облаков показался месяц, под руководством которого на свои посты начали вставать всё новые и новые звезды. Феликс шёл слегка паря над землёй будто сейчас улетит, он перепрыгивал лужи, камни и все возможные ямки, которые встречались у него на пути. Он излучал желтоватый свет, точно светлячок, освещая путь. Брюнет шёл за ним слушая его лепетание и наблюдая за его детской энергией, хлеставшей через край. Он хотел бы выстроить стену между ними, не открываться, отдалиться, но не мог устоять перед бескорыстной и такой наивной добротой этого ребенка, что был слишком чист и невинен, чтобы ранить его без вреда себе, юноша не мог позволить себе обидеть его. Не хотел. Не смел. Через пол часа они уже подходили к дому Хёнджина. На улице было темно, район был едва освещен единственным, слабо мигающим фонарём, который вот-вот хотел уснуть. Из травы доносились кузнечики, а где-то вдалеке слышались светлячки, царил ночной покой. Машины отца не было, что совершенно не удивило брюнета. Мужчина часто не бывает дома по ночам, он слишком занят взрослыми делами, чтобы быть с сыном, но Хёнджина это нисколько не расстраивало, он привык, он смирился. — Смотри, смотри! Джини, что это? — блондин остановился, указывая пальцем куда-то в траву, где в некоторых местах ночевали блаженные улитки. Юноша присел на колени и увидел... часы, старинные, открывающиеся часы, покрашенные в некоторых местах слезлой, золотой краской. Откуда-то сбоку послышался говор совы. — Ого, прямо, как у моряков из книжек! А они работают? — Нет. Остановились и краска подслезла, скорее всего из-за дождей. Я когда-то чинил подобные, может и эти смогу, — говорил Хёнджин, крутя часы в руках. — Если не получится, отнесем Тэхёну! Он за почтовую марку, что угодно отремонтирует! Опять какие-то имена неизвестных брюнету людей, о которых говорят так, словно они его давние друзья, настолько раздражает, что даже нравится. — Ладно, мне пора, увидимся в школе, Джинни! — и после этой фразы, не успел Хёнджин и глазом моргнуть, как Феликс растворился, исчез. После сегодняшнего дня брюнета ещё долго не будут покидать настойчивые вопросы, на которые он пока не получил, не нашёл и не узнал ответа. Кто все те люди о которых так упорно пытался донести ему Феликс? Что же за начинка была в той выпечке? Где та фотография, которую он сделал? Что сегодня с ним случилось, что так изменило его? Что не так с Феликсом? Кто он? Кто такой Феликс? Лишь луна знает ответы, но до неё ещё далеко, так далеко, что кажется и жизни не хватит. Вот бы дождаться, вот бы дожить.
