Теламон опять упал

Лёгкой, почти невесомой походкой Теламон ступает в тронный зал. Перед глазами сразу же появляется уже знакомая картина: огромное помещение, почти пустое, лишь разные гравировки и колонны украшали его. От темноты, что украшали большие тёмно-красные стекла, слезились глаза, а головные крылья чуть дрогнули, когда взгляд прошёлся по большому ровному ковру, что шел прямой дорогой прямо к огромному трону. Обычно на том восседала уже знакомая личность, но сейчас там никого не оказалось. Это чуть насторожило, но божество продолжило свой путь именно к нему. Шаги по помещению раздавались слишком тихо, будто никто вовсе не тревожит покой этого места, но шуршащие крылья при походке выдавали лёгкие звуки, что выдавали прибытие названного гостя. Когтистая рука невесомо трогает подлокотник, когда он всё-таки доходит, а затем взгляд цепляется за нечто блестящее и золотое, это однозначно привлекло его внимание, и Теламон, не задумываясь, потянулся к вещице, что оказалась короной. Он неловко покрутил её в руках, его крылья заинтересованно дернулись от предвкушения, когда собственные мысли попросили надеть её на себя. Только вот им не было суждено сбыться. В один миг сзади кто-то неожиданно появился, и всё нутро бога начало предупреждать об исходящей опасности. Только вот он не испугался, даже не дрогнул. Он знал, кто это, а потому с его губ сорвался раздражённый выдох, когда с его головы стянули капюшон мантии и начали медленно теребить его пряди. – Я и не думал, что ты у нас сорока. – Послышался приторный низкий голос, что готов ввести в заблуждение незнающего человека и повести за собой после любой просьбы. Только вот Теламон прекрасно знал, на что второй способен, а потому лишь грубо оттолкнул чужую руку от себя и, не дожидаясь, повернулся к другому лицом, замерев на секунду, когда заметил, как близко их лица находятся друг к другу. – Зачем он тебе? – Говорит громко, совсем не стесняясь своего голоса, что эхом раздался по тронному залу. Чужое лицо чуть искривляется от шума, и он чуть выпрямляется, делая скучающие выражение лица. – Не понимаю, о чем ты. – Невинно хлопая глазками, отвечает. И Теламон сдерживается, чтобы не врезать тому прямо сейчас по этой наглой морде. Божество прекрасно знает, что второй всё понял, и просто дразнит того ради потехи. Это раздражает каждый раз. –Хатред, не нервируй меня. – Срывается через скрепящие губы, и Теламон подвигается лишь ближе, чтобы его фигура стала больше в чужих глазах. Внушительней, чем кажется. Несмотря на почти одинаковый рост, две тени отличаются. И названый лишь вздыхает, качая головой. На его губах расцветает смазливая улыбка, что гораздо обманчивей, чем просто сущность обмана, и он жмет плечами. – Хорошо-хорошо, птенчик, не злись ты так. Я же просто шучу. – Облик Билдермена наклоняет голову на бок и чуть жмурит глаза, явно получая удовольствие от того, как гнев скапливается на чужом лице и как чужие когти уже которые врезаться в собственную кожу при сжатии рук в кулак. Неожиданно демон толкает крылатого, и тот от неожиданности усаживается прямо на трон, стоящий сзади, а корона с его рук выпадает и катится куда-то в сторону. Гнев на чужом лице вспыхивает молниеносно, только вот божество не успевает ничего и сказать, как чужая тень нависает сверху, наклоняясь к лицу. Хатред сгибает одну ногу на оставшемся месте сидения и наклоняется к чужому лицу, чтобы быть наравне, но в то же время ощущаться больше, прямо как пытался сделать Теламон совсем недавно. Рука ложится вновь на чужие пряди, но её отталкивают, это заставляет Хатреда нахмуриться и цокнуть, закатывая глаза. – Какая тебе разница, зачем он мне? – Шипит недовольный тем, что не дают получить желаемое. Но в этот же момент на губах расцветает ухмылка, и в темноте кажется, что глаза проблестели огнём. – Или ты решил, что это только твоя игрушка? Теламон замирает, ошарашено глядя, а затем хватает за чужой воротник, резко потянув на себя, чтобы злобно вдохнуть в чужое лицо. Сделать это оказалось нетрудно, другой вовсе не ожидал встретить сопротивление, особенно резко вспыхнувшее, как пламя. – Не твоё это дело, пёс. Я спрашиваю, зачем он тебе!? – Голос срывается на более громкий крик, что оглушает чужой слух. Рука почти автоматически ложится на чужой рот, и вокруг наконец становится тихо, что непременно ласкает слух ненависти. Крылатый пытается укусить ту, но это игнорируется и лишь забавляет. – Посмотри на себя, каким жалким ты стал. – Его дыхание опаляет чужую шею, когда он наклонился к той. – Печёшься о каком-то жалком смертном, а про меня до этого мне вспоминал. Послышалось недовольное мычание, что прервалось на секунду в момент, когда шею прикусили, и оттуда пошла мелкая струйкой кровь. Крылья дернулись и начали хаос в попытках высвободиться, только вот другая свободная рука резко сжала одного на голове, и чужие глаза расширились, а дыхание стало неровным и учащённым. – Ты думаешь, я тебя так просто отпущу теперь? - Хатред медленно, почти нарочито провел языком, слизывая кровь, и довольно промычал, дразня. – Заявился, не предупредив, взял чужое, ещё и гнать начал. – Он медленно поднял голову, чтобы посмотреть в чужие глаза. Те искрили чистой ненавистью, что заставило Хатреда облизать собственные губы от удовольствия. Наконец он убрал руку с чужого рта и с особой горечью вытер об чужие одеяния. Теламон молчал, грозно смотря на нависшего. Кажется, все слова просто испарились за это время, а гнев не давал адекватно собрать предложения. Он чуть приподнял голову и прикрыл глаза, делая глубокий вдох, будто пытаясь успокоиться, но чужая рука вновь провела по крылу, что заставило его недовольно покоситься, но ничего не предпринимать, будто смирившись. – И чего же ты хочешь? – Самым спокойным голосом, на который был способен сейчас Теламон, слетели с губ эти слова. Голос его сквозил мелкой напряжённостью и малой хрипотой. Уж явно не такого исхода событий он ожидал, когда приходил в это место. Уж явно не мог предвидеть, что так глупо попадётся, да ещё и даст мелко издеваться над собой. Узнай кто, и его засмеют ведь. Ухмылка ненависти стала лишь шире, а хвост сзади выпрямился, прежде чем начать медленно вилять, предвещая что-то. – Глупый вопрос, птенчик. – Рука легла на чужое бедро и легко сжала, оставляя за собой небольшое чувство дискомфорта. – Я хочу тебя. Божество ахнуло от неожиданности. Он ожидал всего, денег, власти, богатства, какой-нибудь глупости, но... Его? Что за чушь? Теламон почти презрительно покосился на того, и крылья на его спине возмутительно дернулись. На языке начали плясать черти, что не были готовы так просто отдаваться. Да ещё и... Ему. Он резко толкает в чужую грудь, заставляя того обступиться и упасть назад, а сам резко рванул к выходу, взлетев. Благо, тут можно себе позволить это за счет большой пустоты вокруг. Да только недолго Теламон ощущал чувство превосходства на языке. Хатред вовремя пришел в себя и, воспользовавшись способностью, резко зацепился ею за чужую ногу, придавив резко к полу. Послышался глухой стук, и Теламон резко закашлял, пытаясь отработать произошедшее. Когда пришел в себя, его уже схватили за волосы, чуть приподняв, и он, несдержавшись, зашипел: – А я думал, мы договоримся по-хорошему. – С фальшивым разочарованием произносятся слова. Бог игнорирует их, ведь знает, что другой только большее удовольствие получает от чужих страданий. – Ой, да кому ты пиз- Его голову резко опускают, заставляя грубо встретиться с полом в помещении и проверить тот на прочность. С губ вырвался громкий выдох, а на второй такой удар с носа пошла мелкая струйка крови. Ненависть наконец отпустила локоны волос, и мужчина стал в полный рост перед лежащим. – Повтори? – Его глаза сужаются, и он спускается перед Теламоном. В это же время другой садится, не решаясь встать, и пилит причины своих негодований убийственным взглядом. Божество уже поняло, что выйти сухим из воды не получится, уж если эта крыса захочет чего, то явно не остановится ни перед чем. А драться сейчас нет ни сил, ни настроения. Его крылья обвиваются вокруг него, пытаясь защитить их обладателя, но только вот это не помогает, и вот его уже вновь повалили на пол, только уже спиной к низу. Человек в каске сел сверху на чужие бедра и чуть наклонился, чтобы быть близко к чужому лицу. Несколько секунд, и он поддаётся вперед ещё больше, наконец встречаясь губами с чужими. Он не стал ждать, когда второй ответит. Сразу же прикусил чужую губу и проник языком в рот, пока появилась возможность. Его движения были похожи на укусы, а прикосновения кололись как шипы, но почему-то Теламону начинало это нравится. По крайней мере, в его душе заразилась мелкая искра азарта, которой не было ранее. Когтистые руки легли на чужие плечи, когда последовал перерыв, чтобы отдышаться и дать губам отдохнуть. На этот раз первым потянулся крылатый, и его власть заключалась в тотальном искусании чужих губ. Он смаковал каждый миллиметр, наслаждаясь наполняющими грудь ощущениями. Его крылья чуть задрожали от накатывающей волны, и это не ушло от чужого взгляда. К ним снова притронулись, но уже не сжимая. Рука провела почти невесомо, что заставило Теламона резко отстраниться и запрокинуть голову. – Я тебя ненавижу, - шепчет в перерывах между вздохами и зажмуривает глаза, когда чувствует, что чужие руки медленно начали стягивать одеяния. Хатред, улыбаясь, прикасается легонько к чужому органу и поднимает взгляд, чтобы следить за чужим выражением лица. – Я почтен. Теламон резко выгибается, когда чувствует, что рука на члене чуть сжимается, и начинает плавное движение. Медленность темпа начинает потихоньку сводить с ума, и Божество прикусывает губу, стараясь проглотить все рвущиеся наружу маты. В отместку его когтистая рука тянется к основанию чужих рог и так же медленно поглаживает, заставляя ненависть резко вдохнуть грудью воздух и тоже прикусить губу. Наконец возбуждение начинает давить на голову, и разум чуть затуманивается, когда Теламон чувствует, что его орган полностью встал и начал медленно истекать, пока темп неожиданно начал нарастать. С губ начали выходить шумные выдохи, а тело чуть подрагивать. Рука на чужом ноге сжалась чуть сильнее, чем стоило, и Хатред неслышимо промычал, но достаточно громко, чтобы приласкать слух. Сразу же после этого движения прекратились, и это заставило недовольно дёрнуться, только вот результата сильного это не дало. Затуманенный взгляд крылатого резко прошёлся по чужому лицу, и тут его тело резко подвинули, закинув ногу на плечо и подняв нижнюю часть. Это стало неожиданностью, и тело замерло в предвкушении, когда чужие пальцы прикоснулись к колечику мышц. Прошло несколько секунд, прежде чем Хатред хихикнул. – Ты так резко замер, будто бы всегда желал, чтобы я тебя трахнул. Это льстит. – Не сдержавшись, с его губ вырвались грязные слова, что лишь вскружили голову. Теламон издал недовольный звук, больше похожий на чириканье, и чуть пнул того ногой, насколько позволяло положение. – Заткнись уже и просто бери, пока дают. В следующий раз я так просто не дамся. – Выдыхает он. Послышался наигранный вдох. – Оо, ты уже подумываешь над следующим разом? Эти слова заставили возмущённо набрать воздух в груди и подготовиться вновь начать проклинать чужое существование, только вот стоило открыть уста, как с них вышел громкий и неожиданный стон. В его нутро сразу вставили два пальца, совсем не заботясь о том, что это может быть дискомфортно. Дыхание крылатого резко сбилось и стало более громким, чем до этого. Ненависть хмыкнула и, выждав пару десятка секунд, сделала пробный толчок, который вызвал ту же реакцию. В какой-то степени он понимал, каково сейчас лежащему, только вот облегчать эту долю он вовсе не собирался. Наоборот, его забавляло то, каким беспомощным стал Теламон в его руках. Последовал третий палец, и чужие крылья нервно забили по поверхности, выдавая эмоции хозяина, что так отчаянно пытался их скрыть. Теламон ощущал пламя, что разгоралось лишь сильнее с каждым толчком и растяжкой. В какой-то момент стало просто невыносимо это терпеть, и с губ начали литься тихие мольбы дать большего. В конце концов пальцы были вынуты, и Хатред вновь вильнув хвостом вытер те об чужую одежду, явно довольный собой. Послышался шорох одежды, и божество не успело опомниться, как почувствовал, что ко отверстию подставили что-то большее пальцев. Не успел он и опомниться, как без предупреждения в него начали постепенно входить, что заставило глаза слезиться, а в уголках появляться кристаллики слез, что постепенно превращались в полноценные слёзы. Это дискомфортно и с какой-то стороны неприятно. Но, наверное, это потому, что ему даже подготовиться не дали для такого. Его когти резко заскребли по полу, а сам он попытался выгнуться, но не вышло из-за того, что его ноги крепко сжали. С губ вышел жалостный скулеж, и это всё-таки заставило ненависть остановиться на половине и незаинтересованно кинуть взгляд на чужое лицо. Только после этого на лице появился намек на усмешку. Через некоторое время, когда дыхание чуть выравнилось, движение продолжилось, и на сей раз воли полностью. Хатред выждал пару несчастных секунд, чтобы затем резко сделать первый пробный, но достаточно глубокий толчок. С уст нижнего сразу же вылетел громкий стон, а руки судорожно начали искать, за что зацепиться. По поверхности пола начали идти резкие и неровные линии от когтей крылатого. Сами крылья дёрнулись в такт и прикрыли раскрасневшееся лицо. Не увидя на чужом лице слишком отрицательной реакции, Хатред продолжил медленно набирать темп и выбивать чужие стоны с губ, что ласкали слух. Теламон лишь корчился, пока в какой-то момент ощущений стало не хватать. И тогда через свой стыд и позор пришлось просить ускориться, сделать движения ещё грубее, но всё это грубо игнорировалось. И тогда пришлось идти на более радикальные меры. Божество резко пнуло того, чтобы теперь верхний лежал на спине, а сам он залез на чужие бедра и медленно насадился на член с глубоким стоном, что неосознанно сорвался с губ. Рогатый вскинул брови, но сопротивляться не стал. Лишь кинул колкое замечание и положил руки на чужие бедра, дабы контролировать процесс хоть немного. Недовольно двинув крыльями, бог сделал первый пробный толчок и сразу же выдохнув. –Он входил не настолько далеко... - на выдохе слетело с губ и его глаза прекрылись. Последовала легкая передышка в несколько секунд и снова толчок. За ним ещё, ещё и ещё. Звуки смешались в один единственный ком, что раздавался эхом среди стен, а несдержанное мычание и стоны слились в одну мелодию. В какой-то момент ненависть поняла, что вот-вот и приблизится к концу. Руки на бедрах резко начали поднимать те, заставляя ускорить процесс. Неподготовленный к этому Теламон будто телом задрожал, когда начал чувствовать, что темп нарастает с бешеной скоростью, а чужой член попадает с идеальной точностью прямо в простату, что кажется, будто голову сейчас вовсе снесёт. Пара толчков, и семя изливается внутрь, заставляя замереть обоих. Они просидели в этой позе некоторое время, прежде чем Теламон упал сверху, тяжело дыша. Рука Хатреда нетерпеливо стерла мокрые следы на чужом лице, а затем спустила ниже и начала ласкать чужую головку. Лицо божества спряталось в чужой шее, а затем он начал искусывать ту, будто пытаясь отвлечься от этих чувств и липких ощущений. Как только он почувствовал приближение конца, то его зубы вовсе сомкнулись на чужой коже и почти прокусили, но обошлось без этого. Белая жидкость запачкала чужую руку, да только это ничуть не смутило, скорее уж просто заставило недовольно хмыкнуть и затрести той в попытках убрать липкое. Другой рукой он начал массировать чужую кожу и теребить волосы, а только потом понял, что крылатый уже уснул. – А так стремился уйти пораньше.– Вздохнул, понимая, что они все ещё валяются посреди пола и он не может встать, если не хочет потревожить чужой сон. Хотя, кто он такой, чтобы не нарушать его?