Дыра

                            Дыра была прекрасно известна всей округе. Одни звали ее Закатной Дырой, другие Бездонной, третьи Поганой, но в обиходе она была просто Дыра, и без нужды в ту сторону старались не ходить. Выглядела она как отверстие в земле шириною с водовозную бочку, и на первый взгляд ничего особенного собою не представляла, вот только дна в ней и впрямь не было: местные озорники это проверяли неоднократно самыми разными способами. Обычно из отверстия валил едкий дым, а не то пар - предполагалось, что это Леворукий в своем Закате кипятит какое-нибудь Закатное варево. Грешников варит, например. А впрочем, крестьяне с полудюжины соседних хуторов нашли ей применение: в Дыру испокон веков (то бишь как минимум последние лет сто) сбрасывали разный ненужный хлам. Понятно, что ненужного хлама в крестьянском хозяйстве немного: сломанное починят, порванное заштопают, съедобное скормят свиньям, проржавевшее отнесут кузнецу и продадут по дешевке на гвозди, изорванное в клочья изведут на тряпки или сделают пугало, и даже старая корзина пригодится на ходунки для младенца, едва вставшего на ножки, чтоб не падал на каждом шагу и не лез куда не просят. Так что в Дыре в основном оказывалась разная дохлятина. Вот и вдова Разбериха в тот вечер приволокла к Дыре свою козу Непоседу. Непоседа, редкостная дуреха, сочетавшая полное отсутствие всякого страха Создателева с большой предприимчивостью, недели две как пропала без вести, а потом нашлась в кустах по дороге к речке. Она, видно, запуталась рогами, выдраться так и не сумела, а позвать на помощь отчего-то не догадалась. Нашла ее Разбериха по запаху: деньки стояли жаркие, коза успела не только сдохнуть, но и порядочно протухнуть, так что даже шкуру с нее снимать было уже поздно. Разбериха хотела было ее так и бросить, но вонь становилась невыносимой: кошкина коза напоминала о себе даже у самого дома. Делать нечего: пришлось занять у соседа тачку и везти покойницу к Дыре, замотавшись от вони тряпкой по самые глаза. Подойдя вплотную к Дыре, вдова, кряхтя, подняла и опрокинула тачку, проводила взглядом ухнувшую во мрак козу, тяжело вздохнула: дуреха-то дуреха, а какая удойная была, не меньше трети ведра в день с нее Разбериха надаивала! - и собралась уже было уйти восвояси, как вдруг из Дыры донесся смачный звук падения, а вслед за ним такая отборная площадная брань, какой Разбериха даже от покойного супруга не слыхивала, когда тот, бывало, по пьяни приложится лбом о низкий косяк в сенях. Разбериха так и застыла на месте. Что за притча? Ну не сам же Леворукий наконец-то обиделся, что его вотчину заваливают всякой дрянью? А пока вдова приходила в себя от удивления, в Дыре зашуршало, посыпались мелкие камушки, снизу протянулась рука, крепкая и жилистая, но вся в кольцах, и наружу выбрался красавец писаный: кудри черные до плеч, очи синие в пол-лица, кожа белая, как у барышни, и камзол, черный с синим, скроен и серебром расшит не по-деревенски. - Какого... - начал было сызнова красавчик, потом смерил Разбериху взглядом и сменил гнев на милость: - Прошу прощения, эрэа, но ваш подарочек был несколько неожиданным. Вот только тухлой козы на голову мне и не хватало для полного счастья! И принялся брезгливо отряхиваться. Что за красавец синеглазый, в черное с синим одевается, в Надоре знали все от мала до велика. Говорили разное: что, мол, поймали герцога Алву да и уморили в темнице в Багерлее; нет, не уморили, а казнили лютой казнью; нет, поехал проклятущий кэналлиец Фельп воевать, да там и утоп в море ихнем; нет, сказывают, отравили его; нет, поехал он куда-то в горы, да там и сгинул... Чего Разбериха уж точно не ожидала - увидеть, как герцог Алва собственной персоной выбирается наружу из их Поганой Дыры. Ох, видать, не врали, что он с Леворуким-то водится! От этаких мыслей вдова не выдержала и сомлела. А когда очухалась, народу у Дыры прибавилось. Напротив герцога Алвы, по другую сторону Дыры, переминался с ноги на ногу угрюмый барчук, одетый в багряное с черным. «Ох, да никак то герцог наш?!» - сказала себе Разбериха и решила пока не вставать, а то мало ли что еще случится, вдруг снова падать придется? Барчук пялился на Алву исподлобья, а кэналлиец что-то ему выговаривал - в суть претензий Разбериха даже и вникать не стала, тем более, что в этот момент в Дыре снова зашуршало. - Ну помогите же даме! - недовольно бросил Алва. Они с барчуком дружно наклонились и вытянули под локоточки из Дыры растрепанную, простоволосую девицу с младенцем на руках. Девицу Разбериха, приглядевшись, признала: это была Альден, дочка арендатора с соседнего хутора, которая нагуляла себе дитё от прохожего молодца, помыкалась с месяц и куда-то пропала. Но тут уж Разбериха и удивляться особо не стала: видать, удивлятельные ее способности исчерпались до донышка то ли на герцоге Алве, то ли на герцоге Окделле. А в Дыре в это время снова зашуршало, а потом загремело, а потом сердито зафыркало. Алва изменился в лице, стремительно наклонился в Дыру, вытянул наружу повод и потащил что было сил. Черно-багряный Окделл на этот раз кинулся помогать, не дожидаясь понуканий. И девка Альден не растерялась: сунула свое дите сидящей на земле Разберихе и тоже ухватилась за повод. Тянуть пришлось долго и трудно: для лошади Дыра была тесновата; но наконец из Дыры, яростно молотя копытами, вымахнул злющий вороной жеребец. Алва тотчас же отвел его подальше и принялся оглаживать и унимать. Окделл же ошарашенно уставился на коня. - Но это... это... это же Моро! - выдавил он. - Изумительная наблюдательность! - ядовито откликнулся Алва. - У вас яблочка не найдется? Нет? Ну конечно, вот вечно у вас даже яблока не найдется, лошадь угостить... - Но он же... я же... его же убили! Я же сам видел! - растерянно проговорил Окделл. - Ну а даже если и так, то что? - сварливо сказал Алва. - Мало ли кого убили! Тут, может, место такое, откуда как раз убитые и возвращаются. Вот вас самих-то не убили, часом? И, словно откликнувшись на слова Алвы, из Дыры повалили, кажется, все твари, кого за последние сотню лет за ненадобностью выкинули в Дыру. Собаки, кошки, кролики, телята. Была тут и Жучка-вертихвостка, которую Разберихин сосед о прошлом годе снес и бросил в Дыру, не слушая рыданий сынишки. Был тут и черный кривоглазый кот жившей в лесу ведьмы, которого Разбериха отчаянно боялась еще девчонкой, а мальчишки его как-то раз изловили и повесили на старой березе. И сама-то ведьма померла давно, а кот, нате вам, вот он, живехонек! Тут кот обернулся в сторону Разберихи и сверкнул двумя целыми, здоровыми глазами. И не успела Разбериха сызнова удивиться, а может, и напугаться, как из Дыры последней вымахнула ее Непоседа, живехонька-здоровехонька! Пока вдова обнимала козу, девица Альден объясняла двум герцогам, что в деревню свою она нипочем не вернется. Лучше снова кинется вместе с дитем вот сюда, в Дыру! От Дыры она, впрочем, старалась держаться как можно дальше. Алва вздохнул. - Ну хорошо, эрэа. Значит, вы едете с нами. Он подхватил девицу и без долгих рассуждений взгромоздил на своего вороного - боком, как знатные дамы ездят. Взял у Разберихи младенца, отдал матери. Где-то за спиной ахнул герцог Окделл. - Эр Рокэ, что вы делаете?! - А что я делаю? - спросил герцог Алва, устраивая девицу поудобнее. - Ну это же Моро! Он же ее сбросит! - Моро?! Сбросит?! Юноша, если он у меня бешеный, это еще не значит, что он идиот! Вас бы он сбросил, а женщину с ребенком он будет возить как хрустальную вазу. Верно, ми ниньо? Закатный злюка всхрапнул и ткнулся мордой в хозяина. Хозяин отступил на пару шагов и окинул всю сцену критическим взором. Жеребец стоял смирно, только ушами прядал, туда-сюда. Прямо на краю Дыры паслись безмозглые кролики и телята. Непоседа вывернулась из объятий хозяйки и присоединилась к кроликам, как ни в чем не бывало. Несколько безвременно погибших кошек и псов пулей рванули в кусты. А ведьмин кот, примерившись, сиганул прямо с земли на круп жеребца и завозился там, устраиваясь поудобнее. Жеребец, похоже, был не против. Жучка крутилась под ногами у коня, у козы и у людей, радостно повизгивая и внося в происходящее необходимый элемент хаоса. - Мда-а, - протянул герцог Алва, - ни дать ни взять, классическое полотно «Бегство в Багряные Земли»! Только вот Моро вместо осла всю картину портит. Надо бы девушку на вас, Окделл, усадить, вот тогда бы сходство было полным. Лицо барчука окрасилось в родовые цвета: побагровело и почернело разом. - Ладно, юноша, не дуйтесь, - примирительно сказал Алва. - Если уж вас отпустили обратно, значит, это зачем-нибудь нужно. И не такое вы ничтожество, как я всегда думал. Как говорится, камень, отвергнутый строителями, был положен во главу угла. Не про вас ли сказано? - Где? - спросил герцог Окделл. Кэналлиец фыркнул. - А я всегда подозревал, что эсператисты свою Эсператию не читают! Ну да, зачем бы вам, вы же и так святые, верно? Эрэа, - обратился он снова к Разберихе, словно к барыне какой, - у вас в деревне найдется трактир, где мы могли бы перекусить и разжиться всем необходимым в дорогу? Разбериха вскочила на ноги, стащила с лица намотанную тряпку и сбивчиво объяснила, что у них-то на хуторе трактиров не водится, а вот чуть поодаль, через полхорны от них, будет проезжий тракт, так вот там... - Дорогу укажете? - спросил кэналлиец и улыбнулся так, что у Разберихи дух занялся, будто бы у девчонки четырнадцати годов. Она поспешно закивала и поспешила возглавить шествие, волоча за рога глупую Непоседу. А за Непоседой увязалась пара телят, так что к себе на хутор вдова воротилась уже зажиточной хозяйкой. На прощание герцог Алва торжественно вручил ей еще трех кроликов. Из-за пазухи его щегольского камзола выглядывал крохотный трехцветный котенок. Уходя, кэналлиец что-то бормотал себе под нос про “бродячий цирк герцога Алвы”.