Так просто: рядом

Они поссорились ещё на съёмках. Сначала всё выглядело как обычно: колкости, взгляды, раздражение. Но потом она снова перебила его — резко, почти насмешливо. Он тогда промолчал. В такси они ехали молча. Каждый был отвернут к окну. Напряжение чувствовалось почти физически, будто давило. Вернувшись домой, оба не разговаривали. Ангелина ушла на кухню. Максим — в зал. Просидев так минут десять, он не выдержал и двинулся к кухне. — Ты обязательно должна была устроить это именно там? — он опёрся плечом о дверной проём и засунул руки в карманы. — При всех? Она даже не обернулась. — А что такого? Я сказала правду. — Нет. В этот раз ты специально пыталась меня задеть. Женщина резко повернулась к нему. — Ну извините, Максим Николаевич, что задела ваше хрупкое эго, — она слегка поклонилась. — Прощаю. Теперь уже он издевается. — Господи, какой же ты иногда… — Какой? — он отреагировал почти сразу. — Давай. Договаривай. Она молчит, потом нервно усмехается. — Ты ведёшь себя так, будто всё знаешь. — Потому что кто-то из нас должен хоть иногда включать голову! — Ой, не начинай, — она кривится. — Ты такой умный, разумный, а я истеричка, да?! — Да потому что ты сначала делаешь, а потом думаешь! После этих слов она будто застыла. — Знаешь что? — тихо сказала она. — Иди нахуй. Ангелина выходит из кухни и идёт в спальню. — Ну и пойду! — бросает он ей вслед. Сегодня Максим, видимо, спит в зале.

—————

Она лежала лицом к стене уже почти час, но сна не было ни в одном глазу. В комнате было темно и душно. Одеяло казалось слишком тяжёлым, а собственные мысли — слишком громкими. Из зала периодически доносились скрипы дивана. Она знала, что он тоже не спит. Несколько раз ей казалось, что он сейчас встанет, подойдёт к двери, скажет хоть что-нибудь. Но в квартире снова наступила тишина. Слишком упрямая тишина. Ангелина раздражённо смотрела в потолок. Каждый раз, когда закрывала глаза, в голове всплывали его слова, его взгляд. На балконе щёлкнула зажигалка. Он уже третий раз выходил курить. Ему тоже не спится. Каждый раз, когда в спальне шуршали простыни, он замирал, будто ждал, что она выйдет. Но дверь оставалась закрытой.

—————

Прошло ещё минут двадцать, прежде чем он услышал тихие шаги из коридора. Он сразу понял, кто это. Но всё равно закрыл глаза и сделал вид, будто спит. Диван рядом слегка прогнулся. Несколько секунд ничего не происходило — только её дыхание у его шеи. А потом он почувствовал, как она осторожно придвинулась ближе. Её руки аккуратно обняли его со спины — неуверенно, будто она сама до конца не понимала, зачем пришла. Он едва заметно напрягся. Она уткнулась лбом между его лопаток и тихо выдохнула. От неё пахло цветами и чем-то похожим на табак — знакомым до боли. Никто из них не говорил. После ссоры слова казались слишком тяжёлыми и бесполезными. Только одна просьба сорвалась с её губ: — Обними меня. Звучало тихо, почти жалобно — как у человека, который очень в этом нуждается. Но ощущалось как приказ. Он продолжал притворяться спящим ещё несколько секунд, хотя сердце уже давно сбилось с ритма. А потом накрыл её ладонь своей. Спустя несколько минут он повернулся к ней. Посмотрел в глаза — в темноте они казались бездонными. Потом закрыл глаза и притянул её ближе, обнял. Так они и заснули в тишине.

Есть люди, к которым тянет,

даже если ничего хорошего из этого

не выйдет.

Эрих Мария Ремарк