Бесстыдство

      Утро в этом доме обычно начиналось не с пения птиц или шумной готовки завтрака на кухне, а с резкого, дребезжащего звука будильника в пять утра. Саске Учиха раздраженно выключил его прежде, чем тот успел издать второй выводящий из ума «дзынь», привычным движением придавив ржавую кнопку ладонью. В комнате стояла густая неуютная полутьма, пропитанная ароматом выдохшегося за ночь чая и тяжёлым, едва уловимым запахом усталости, который не мог перебить даже природный аромат альфы — терпкий сандал и холодная сталь. Под боком мыча и постанывая зашевелился Наруто. Он всегда спал беспокойно, зарываясь носом в подушку и подтягивая одеяло к самому подбородку. Даже во сне омега казался воплощением тепла, солнечным пятном в их серой, пропахшей долгами реальности. Саске замер, глядя на мужа. Его сердце сжалось от привычной, острой нежности, смешанной с гадкой горечью и чувством вины. Наруто был его омегой. Его солнцем. Его миром. И этот мир сейчас медленно погружался и тонул в неоплаченных счетах и кредитах, которые они набрали, когда Саске пытался противостоять своей семье и их бизнесу. Попытка с крахом провалилась, оставив после себя незакрытые миллионы и огромные потери. Учиха осторожно коснулся губами виска Наруто. Тот что-то пробормотал во сне, его запах — спелый апельсин с капелькой меда — стал чуть интенсивнее, уютнее. — Я всё исправлю, Наруто, — едва слышно прошептал Саске. — Обещаю. Он встал, стараясь не скрипеть половицами. Его ждал тринадцатичасовой рабочий день в охранной корпорации, а затем — ночные смены на погрузке. Тело неготовое к таким физическим нагрузкам болело, мышцы ныли от постоянного перенапряжения, а под глазами залегли несмываемые тени, которые росли с каждым днем и интенсивно укорачивали его несладкую жизнь. Саске Учиха, гордый альфа из величайшего рода, работал на износ, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. Точнее, чтобы они хотя бы не потеряли этот дом. Через пятнадцать минут, выпив пустой черный кофе и оставив на кухонном столе записку «Люблю тебя, не скучай. Вернусь поздно. Поцелуй Сараду за меня», Саске ушел. Как только замок щелкнул, Наруто открыл глаза. Сонливость слетела с него мгновенно. Он еще два часа лежал в звенящей тишине, прислушиваясь к тому, как за окном просыпается город. На телефон с интервалом в несколько минут приходили различные сообщения на которые было слишком лень отвечать. Ему правда жаль Саске. Искренне. Наруто видел, как муж тает на глазах, как его плечи опускаются под весом ответственности. Но Наруто также был реалистом. Он знал цифры. Он знал, что тех денег, которые Саске зарабатывает честным, тяжелым трудом, едва хватает на проценты по долгам, не говоря уже о той же оплате счетов. Он сел в постели, потягиваясь. Его кожа лоснилась, сияла, он выглядел великолепно — не как измученный бытом омега, а как человек, который знает о своей красоте и поддерживает ее. — Сарада! Солнышко, пора вставать! — крикнул он, натягивая шелковый кружевной халат. Сарада, их общая (по крайней мере, так считал и верил Саске) дочь, была чудом. Семилетняя девочка с умными глазами за стеклами красных очков, вся в отца — такая же серьезная и молчаливая. С длинными черными волосами и избирательной манерностью, совсем на характерной для детей ее возраста. Наруто обожал свою дочку. Она была единственной причиной, по которой он хоть иногда чувствовал укол совести. Но только иногда. — Папа уже ушел? — Сарада появилась на пороге кухни, застегивая радужную заколку на челке и параллельно поправляя лямку рюкзака. — Ушел, милая. Опять рано. Ты же знаешь, у него сейчас такой сложный проект, — ответил Наруто ловко переворачивал панкейки. Он был идеальным домохозяином. Дом сиял чистотой, одежда была выглажена, а еда всегда оставалась вкусной и горячей. Саске верил, что Наруто — его надежный тыл. И хорошо. Если ему от этого легче, то пусть продолжает в это верить. Наруто чмокнул дочь в лоб, проводил её до школьного автобуса и вернулся в пустой дом. Тишина продлилась недолго. Он подошел к зеркалу в прихожей, стер с лица выражение «заботливой мамочки» и начал преображаться. В более родной образ.

***

Черный тонированный мерседес ждал его через два квартала от дома. Наруто сел на заднее сиденье, и салон мгновенно заполнил его легкие запахом, от которого у любого другого омеги подогнулись бы колени и заблестели глаза. Древесный дым, старый алкоголь и аромат чистой, абсолютно нефильтрованной власти. Учиха Мадара. Дальний родственник Саске, человек, чье имя в финансовом мире произносили шепотом. Мадара был намного старше, намного опаснее и бесконечно богаче. — Ты опоздал на три минуты, Наруто, — голос Мадары был низким, вибрирующим, ударяющим где-то в районе солнечного сплетения. — Пробки, Мадара-сама, — Наруто улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой и перебрался к нему на колени. — Вы же и сами прекрасно знаете, как тяжело быть примерным семьянином. Мадара перехватил его за талию, пальцы впились в плоть почти до боли. Он не любил нежностей. Он любил обладание, как признак власти. — Саске всё еще играет страдальца? — Мадара хмыкнул. Ничего нового, — Глупый упрямый мальчишка. Он убивает себя ради копеек, пока его ненаглядный омега греет постель «любимому» дяде. Наруто не желая развивать разговор прижался к нему, вдыхая густой аромат альфы. Ему нравился Саске — за его преданность и мягкость в постели. Любовь и верность. Но Мадара... Мадара давал то, что Саске не мог. Ощущение полной, сокрушительной силы и реальной власти. — Он не просто мой альфа, он — отец нашей дочки, — Наруто прикусил губу, провокационно глядя Мадаре в глаза. Черная, необъятная пустота. Тот усмехнулся принимая вызов, его рука нагло скользнула под одежду чужого омеги. — Мы оба знаем, чья кровь течет в этой девочке, Наруто. Её взгляд, её злость, её манера хмуриться... Саске видит в ней себя, потому что он ослеплен любовью. А я вижу свою породу и продолжение. Наруто никогда с этим не спорил. Восемь лет назад, когда долги только начали расти, Мадара предложил «помощь». И он принял её. Сначала из отчаяния, потом — из жажды и желания. Сарада родилась через девять с половиной месяцев после их первой встречи в закрытом отеле. Наруто так и ни разу не сделал тест. Ему было всё равно. В тот день они поехали в особняк Мадары. Там, на шелковых простынях, которые имели ценность выше, чем годовой заработок Саске на его первой работе, Наруто отдавал себя со всей страстью. Мадара был груб, он помечал его кожу синяками, засосами которые Наруто потом будет тщательно замазывать тональным кремом, но в конце встречи Мадара всегда клал на столик пухлый конверт или делал перевод на анонимный счет. — Это на твой «хозяйственный бюджет», — сухо бросал Мадара. Этого «бюджета» хватало, чтобы Наруто мог незаметно гасить самые опасные и рискованные долги Саске, выдавая это за «удачные купоны» или «подработку в интернете».

***

После Мадары Наруто всегда чувствовал себя немного опустошенным. Ему нужно было заземлиться. Поэтому в двенадцать часов дня он зашел в очень уютную кофейню на окраине города. За столиком в углу сидел мужчина с волосами цвета закатного солнца и холодными, бирюзовыми глазами. Он пил крепкий чай и равнодушно пялился на что то в своем ноутбуке. Гаара. — Ты пахнешь им, — Гаара даже не отнял глаз от экрана с отчетами, когда Наруто сел напротив. — Ты же знаешь, я не могу иначе,— Он вздохнул, протягивая руку и накрывая ладонь друга. Голубые радужки сияли без сожалений. Гаара был его бывшим однокурсником. Альфа, который никогда не пытался доминировать и контролировать. Он был тишиной в шторме жизни Наруто. Гаара знал всё — о долгах, о Саске, о встречах. Он был единственным, кому Наруто не врал даже во благо. — Саске не заслуживает этого, — тихо сказал Гаара. Таким тоном, когда люди осознают свои ошибки, но не планируют их исправлять. — Мой муж заслуживает счастья. И если для этого мне нужно спать с половиной города, чтобы он не проснулся однажды под мостом с ножом у горла, я это сделаю, — голос Наруто стал твердым. — К тому же, Гаара... ты же здесь не просто так. Гаара посмотрел на него. В его взгляде была такая глубокая, бесконечная печаль и преданность, что у Наруто на мгновение защемило в груди. — Я скучал по тебе. — Признал альфа. Они пошли в небольшую квартиру, которую Гаара снимал специально для таких встреч. Там не было тяжелой власти Мадары. Там был запах цветущей лаванды и раскаленного песка — родной, успокаивающий аромат Гаары. С ним Наруто не нужно было играть роль. Какую бы то ни было. Они долго лежали в тишине, обсуждая мелочи: как дела в школе у Сарады, какие новые книги прочитал Гаара. А потом был секс — медленный, почти молитвенный. Неповторимый в своей ценности. Гаара касался его так, словно Наруто был сделан из хрусталя. — Я люблю тебя, Наруто, — прошептал Гаара в изгиб шеи. — Я знаю, — ответил Наруто, чувствуя на себе чужие слезы, от этого внутри разливается тепло. Он тоже любил Гаару. По-своему. Не так, как Саске, и не так, как Мадару. Гаара был сердцем его души. Уходя, Наруто принял от Гаары небольшую коробочку. Внутри были золотые серьги в форме распускающихся цветов. — Продай их, если будет совсем туго, — сказал Гаара отведя взгляд, Наруто спрятал их в карман. Он не продаст их. Он просто добавит еще одну сумму на счет «семейных накоплений».

***

В три часа дня Наруто заглянул в художественную студию Сая. Сай был странным. Альфа, который почти не чувствовал эмоций, но умел изображать их на холсте так, что у зрителей перехватывало дыхание. — О, моя модель и муза уже здесь, — Сай улыбнулся своей обычной фальшивой, натянутой улыбкой. — Раздевайся. Для Сая Наруто был объектом искусства. Ему нравилось, как свет ложится на омежьи бедра, как контрастируют полоски на щеках с бледной кожей. Но Сай также был чертовски хорош в плане «технического» удовольствия. — Ты сегодня слишком много улыбаешься, Наруто. Опять обманываешь своего драгоценного Учиху? — Сай смешивал краски, его взгляд сканировал тело Наруто. — Я не обманываю. Я храню его покой, — Наруто развратно улегся на кушетке. — Ты закончил тот набросок? — Почти. Сай подошел к нему, держа в руке кисть. Провел холодным ворсом по соску Наруто, заставляя того вздрогнуть. — Твой запах... сегодня это настоящий алкогольный коктейль. Мадара, Гаара... и немного Саске в шлейфе. Ты как ходячая энциклопедия альф. Шлюха простыми словами. Секс с Саем всегда был экспериментом. Сай изучал реакции тела, пробовал новые позы, иногда немного «грязные», требующие от Наруто полной отдачи. Наруто это забавляло. С Саем он чувствовал себя раскрепощенным, почти порочным. Что то на уровне порномодели или максимально приближенного к этому. Здесь не было чувств, только чистая физиология и эстетика. Перед уходом Сай вручил ему конверт с гонораром «за позирование и вдохновение». — Приходи в четверг. Мне нужно закончить серию «Падший ангел».

***

Последним в списке на сегодня был человек, которого Наруто уважал больше всех, несмотря на то, что их отношения вышли за рамки приличия еще пару лет назад. Хатаке Какаши. Бывший учитель его и Саске, ныне — высокопоставленный чиновник в министерстве. Они встретились в закрытом клубе для элиты. Какаши сидел с книгой, скрывая лицо за неизменной маской. — Наруто. Ты выглядишь... цветущим. — Констатировал альфа про себя сравнивая Наруто с каким-то образом в своей книге. — Стараюсь, Какаши-сенсей. Какаши был тем, кто помогал Наруто «заметать следы». Его связи позволяли скрывать крупные денежные переводы, чтобы налоговая не задавала лишних вопросов Саске. За это Наруто платил тем, что Какаши любил больше всего — своим вниманием и присутствием в его жизни. — Саске звонил мне вчера, — Какаши отложил книгу. — Просил узнать насчет вакансии с более высокой оплатой. Он действительно старается, Наруто. Тебе не совестно? Наруто присел на край его кресла, пальцами касаясь края маски Какаши. — Мне было бы совестно, если бы Сарада голодала, а Саске спал в канаве. А так... посмотрите на меня. Я счастлив. Они счастливы. В чем проблема? Какаши вздохнул, притягивая Наруто за затылок к себе. — В том, что когда-нибудь этот карточный домик рухнет. И погребет под собой всех. — Значит, я построю новый, — шепнул Наруто, прежде чем их губы встретились. Какаши любил целовать его. Обнимать. Оставлять свой запах на нежной коже. Но никогда, по неизвестным Наруто причинам спать с ним. Их вечера всегда заканчивались однообразно: после взаимного влечения и возбуждения альфа вез его домой. Отсчитывал несколько многозначных купюр и после не выходил на связь около недели. Наруто никогда не пытался что то изменить, ему нравилась эта стабильность.

***

В пол восьмого вечера Наруто уже был дома. На нем снова была простая футболка и домашние штаны. Внушительная сумма грела карман. Запах чужих альф был тщательно смыт в душе с использованием специального нейтрализатора. На плите томилось рагу, а в духовке допекался яблочный пирог. Идеально. Сарада делала уроки за обеденным столом. Ее волосы переодически спадали и закрывали напечатанные буквы, на это она раздраженно и упрямо заправляла их за ухо. — Папа скоро придет? — спросила она, не отрываясь от учебника истории. — Скоро, зайка. Он сегодня задержался, чтобы заработать нам на ту поездку к морю, о которой ты мечтала. Наруто не лгал. Он действительно планировал «поездку к морю» на деньги Мадары, наврав Саске, что выиграл путевку в лотерею. Дверь открылась только ближе к одиннадцати часам ночи. Саске буквально ввалился в прихожую. Его лицо было серым от усталости, руки подрагивали. Наруто мгновенно оказался рядом. Он помог мужу снять тяжелые ботинки, прижался к нему, обнимая за талию. — Ох, Саске... ты совсем себя не жалеешь, — Наруто уткнулся носом в его плечо, вдыхая запах пота и тяжелой работы. — Иди мой руки, ужин готов. — Прости, Наруто... — голос Саске был тихим и хриплым. — Опять поздно. Я... я принес немного сверхурочных. Хватит закрыть счет за электричество. Ну или хотя бы большую его часть… — Ты мой герой, — Наруто поцеловал его в щеку, искренне восхищаясь стойкостью альфы. Ответственность мужа походила больше на наказание, чем на положительное качество. Они ужинали в уютной тишине. Саске смотрел на Наруто с такой любовью и обожанием, что любой другой на месте Наруто сгорел бы от стыда. Но Наруто лишь улыбался в ответ. И иногда касался его руки. Позже, когда Сарада уснула, а Саске, едва коснувшись подушки, провалился в тяжелый сон без сновидений, Наруто лежал рядом и смотрел в потолок. Белый, потрескавшийся от времени и отсыревший из за зимних осадков. Он чувствовал себя прекрасно. Его тело еще помнило хватку Мадары, нежность Гаары, холод Сая и понимание Какаши. В тумбочке у кровати теперь лежали деньги, которые обеспечат его семье безбедные пол месяца. Саске спал, обнимая Наруто за талию, словно боясь, что тот исчезнет. Он даже в мыслях не мог допустить, что его чистый, светлый Наруто может принадлежать кому-то еще. Для Саске Наруто был святыней. Единственной и непорочной любовью. Наруто погладил Саске по спутанным черным волосам. В них теперь стали видны седые волоски. — Спи, мой глупый альфа, — прошептал он. — Я обо всем позабочусь. Он не хотел менять свою жизнь. Ему нравилось быть идеальным мужем ночью и самым желанным грешником днем. Это был его способ выживания. Его способ любить. И пока Саске верил в их идеальный брак, этот брак оставался идеальным. Наруто закрыл глаза, засыпая с легкой улыбкой на губах. Завтра будет новый день, новые встречи и новые конверты. Жизнь продолжалась, и она была чертовски хороша.