Искренность

      Это был самый эмоциональный выпуск для всех, в особенности для Вари. Сердце обливалось кровью, а мысли были забиты только одним человеком. Шаманка не могла себе позволить, что бы Сёма так просто ушёл из битвы и уехал обратно домой. Всё должно было быть не так. Петрович старалась оттянуть этот момент: держала в себе множество эмоций, боясь разрушить дружбу, которой она так дорожила. По итогу вышло гораздо хуже, чем девушка себе могла представить. До сих пор не верилось, что она призналась в чувствах прямо под камерами, не в силах остановить слёзы. Это всё было ужасно странно: как ведьмак дрожащей рукой вытирал её заплаканное личико, как смотрел, как держал её в объятиях, будто в последний раз. В мыслях вертелось только одно: «Что будет после этого дальше?».       Варвара вышла из Готического зала, как будто всё было нормально, но конечности совсем отказывались слушать свою хозяйку. Тело казалось таким тяжёлым, как никогда. При очередном помутнении в глазах складывалось ощущение, что она вот-вот упадёт прямо здесь, на сырую землю, покрытую слоем только недавно выглянувшей травы. Она так дорожила Лесковым, что же она наделала... Страх овладевал ею всё больше и больше с каждой секундой. Шаманка не смогла прочитать эмоций парня, оставалось только ждать. Петрович не была готова вычёркивать его из своей жизни, но главное, что Сёма остался, верно? В голове была каша, которая не давала здраво мыслить. По щекам катилась очередная пара горьких слёз, блистая в свете солнечных лучей, когда она почувствовала чью-то голову на своей шее и тёплую руку на талии.       — Ты чего ледяная такая? На солнце же стоишь, — шепнул девушке на ухо ведьмак, приобняв её со спины. Его голос чем-то отдалённо напомнил шелест листьев: приглушённый, приятный и долгожданный.       Черноволосый ничего не получил в ответ, кроме грустного всхлипа, перед тем как Варя зарыдала. Она повернулась в его сторону и уткнулась в крепкую грудь парня, находясь не в силах что-либо ответить. Он бережно поглаживал её по мягким рыжим волосам, прикрывая свои глаза и параллельно погружаясь в раздумья под весеннее птичье щебетание. Семён не хотел ни места, ни победы, ни слёз шаманки тем более. Он сожалел о случившемся, но горевать уже поздно. Чувства переполняли ведьмака, заставляя так сильно косячить на испытаниях. И Лесков себя очень сильно в этом винил. Как всё пришло именно к этому, что Варя сейчас рискует не вернуться на проект, аж в голове не укладывалось. Никто не должен был страдать, кроме него, особенно Варя.       — Я тебя никогда не оставлю, слышишь? Прости, что подвёл, — снова полушёпотом, тяжело вздохнув, сказал черноволосый, когда девушка немного приутихла. Шаманка немного отпрянула от него и подняла на парня свои красные заплаканные глаза:       — Когда же ты прекратишь меня мучить, голова садовая? — сказала она, наконец немного приулыбнувшись. Семён потянулся к Вариному аккуратному личику, смахнув с щёк остатки слёз. Опять прильнул к ней, заключив в крепкие объятия. Петрович прижалась в ответ. Он больше не планирует её отпускать, не позволит так страдать из-за него же самого. Ведьмак сделает всё возможное, чтобы исправить свои ошибки и причинённую девушке боль. Лесков немного наклонился и поцеловал рыжую макушку. Слова сейчас будут явно лишними, ведь всю силу и искренность его чувств не опишешь никакими словами.