Парад.

Обсидиан. Чёрные стены, впитавшие в себя всякий намёк на тепло, на цвет, на время. Он сидит, поджав колени к груди и обхватив их руками. Уткнулся в колени. Думать не было о чем более. Мир снаружи - тот, что из порталов, ферм, чудес и предательств - теперь существует только как звук собственного дыхания, отражённый от граней тёмного блока, что рябил перед глазами. Ни вещей, ни брони, ни даже голода, который можно было бы измерить полоской. Только он и абсолютная, стерильная пустота. Она казалась почти механической, бесстрастной, как и всё вокруг Нулей и Джамато. Она не давит - она просто есть, как данность, которую перестаёшь замечать уже на второй минуте. Или сколько уже прошло? Мощь, что когда-то текла в груди розовой пеной химии, взрывая серверы и рушащие чанки - испарилась. Остался лишь сухой осадок апатии, похожий на пепел от сгоревших тотемов, которые Джамато так лелеял в своих руках, который всегда, казалось бы, выдёргивал его из тех моментов, когда Споуку нужно было больше всего. Джамато был прав. Сервер продолжил жужжать без него. Но продолжит ли без Мэпикка? Без Джампер? Дороги сервера теперь далеко. Здесь - идеальная пародия на покой. Споук продолжал метаться мыслями по тем, кто мог бы противостоять. Пэррот? Он знал, он помнил, с какой мольбой Споук и Джампер стояли перед ним, упрашивая о помощи. Король мог сделать что-то. Он был королём в конце концов, которого Споук с таким усердием ставил как шах и мат Летуссу и Лео. На первого ему было плевать, а второго он считал своей главной целью. Странное дело: когда отнимают всё, что составляло «тебя» - броню, а точнее нагрудник, что был последним кусочком скотча на твоей личности, шалкера с предметами, даже глупую удочку с починкой, - остаётся только сознание. Пустое, как и всё вокруг этого обсидиана. И оно начинает шевелиться, как червь, переваривая прошлое. Вся его воля, все эти «я должен спасти сервер», «я уничтожу мафию», «я убью Джамато, чтобы спасти лучшего друга» - оборачиваются карнавальной маской. Пародией. Он бежал по аллее роскоши из взорванных ферм и стазис-камер, а затем и сквозь десятки сгенерированных биомов в далёких землях, считая себя героем, стараясь считать себя героем, каким он хотел быть, а оказался в могиле, которую вырыл собственными руками. И чем громче он кричал о ненастоящей правде, тем плотнее формалин настоящей лжи пропитывал его лёгкие. Розовый подтон - вот что остаётся, когда долго смотришь на чёрный обсидиан. Галлюцинация? Усталость? Итог любой гонки, любой битвы, любого «я должен» - это радость с ценником. Он заплатил за свои минуты триумфа друзьями. Мэпикк, который теперь находиться где-то здесь по его вине. Потому что забрать шанс на побег тогда, когда Мэпикк дал ему шанс, казалось бессмысленным. Шанс. Шанс. Шанс. Шансов нет. Джампер, которая осталась, как всегда, чтобы помочь даже своей бывшей подчинённой. Она обязана всем своим шпионам, она всегда доверяла свою жизнь им, как и они ей. Бросить кого-то просто так - казалось отвратительным её сути. Джамато, который сам подтолкнул его в этот портал. Все они - товар на прилавке его самолюбия. Он хотел быть свободным, но свобода без цепи оказалась цепью. Здесь есть той вещи, что кличут «счастьем» много, что не счесть! Он пересчитал всё. И остался с нулём. Это осознание приходит не сразу, а вываривается из темноты. Каждый раз, когда он находил очередной глитч, каждый раз, когда тянул рычаг, активируя баг, он чувствовал электрический укол - эйфорию творца. Но эта эйфория была синтетической, как подсластитель в дешёвом сиропе. На самом деле он просто добавлял сахар в кровь не только себе, но и окружению, отравляя. Травил своей сладостью как мёртвый бог. Но он был всего лишь ещё одним молящимся. Настоящий бог не ответил. Потому что бога нет. Есть только сырой, мерцающий код. «Смуть» ты можешь написать на стене обсидиана пальцем, стирая пыль. На поверхности необработанного камня находиться продукты изменения породы - желто-оранжевая «пыль». Но итог - всё та же радость с ценником. Глупости. Детский лепет перед лицом этой чёрной тишины. И хочется залиться смехом - тем самым, истеричным, каким смеются, когда больше нечего терять. Но вместо смеха из горла выходит только сухой кашель. Он терял всё так много раз, что уже стало почти привычно. Здесь же - полный конец. Его здравый смысл канул в кровь, когда он впервые решил, что может играть в бога. Как и говорил Джамато. Эта воля вся - его пародия. Всё, в чём он действительно нуждался - новый враг, новый портал, чтобы снова нырнуть в социум, раствориться в шуме битв и заговоров. И того хватило бы, чтобы не чувствовать пустоты. Но теперь нет даже этого. Хандра - это чепуха, когда у тебя есть последняя часть брони с этой яркой красной отделкой. Но когда ни одной части брони нет, хандра становится тобой. Итог - радость с ценником, а у него нет даже монетки, чтобы заплатить. Борьба бессмысленна. Он знал это всегда, но только сейчас позволил себе поверить. Зри, источая зловоние собственного разложения, пожирая свою тень, которая давно уже не отбрасывается в этом лишённом света склепе. Парад жути на подходе - он всегда на подходе, этот праздник в твою честь. И сейчас, когда никто не видит его лица, когда Джамато наконец запер самую большую угрозу сервера, ушёл по своим делам, а Нули ошиваются где-то в Незере, Споук наконец-то перестаёт быть героем, злодеем или жертвой. И в этом есть странная, уродливая свобода, которую он ощущал.

***

Джамато шёл сквозь множество фигур. Под ним - бесконечный базальтовый щит, испещрённый дырами, из которых сочилось оранжевое марево. Над ним - такой же базальтовый потолок, давящий перспективой тысячи блоков. Пространство здесь было вывернуто наизнанку: лавовые реки текли вверх по стенам, а гриффины из коренной породы висели, как сталактиты, угрожая рухнуть. Далёкие земли удивляли будь-здоров даже в измерении незера. И по этой перевёрнутой, неправильной земле двигались они - его Нули. Безымянные, безликие, с именами-кашицей из цифр и символов. Они текли потоком между аванпостами, которые Джамато расставил здесь. Каждый аванпост - копия предыдущего: обсидиан, редстоун, повторители. Механизмы, следящие за механизмами. Формалин в чистом виде. Он давно перестал считать шаги. Счёт потерял смысл, когда ты идёшь не к цели, а от неё. Каждый его шаг по базальтовым плитам отдавался глухим эхом - не звуком, а скорее вибрацией, которая уходила в пятки и поднималась до позвоночника. Он чувствовал сервер каждой костью. И не только благодаря своей связи с подземным городом. Но он продолжал идти. Остановиться - значит признать, что все эти аванпосты, вся эта армия Нулей - просто декорации для его собственного театра абсурда. Мысли о Споуке возвращались с каждым факелом, который он проходил на пути. Тот сидит сейчас в обсидиановой клетке. Но почему-то не чувствовал удовлетворения от этого. Только механическую усталость. Он дал ему всё. Показал ему эксплойты, предупредил о последствиях. Он мог стать исследователем, мог уйти со ним на Далёкие Земли, разбирать мир на атомы просто ради любопытства. Но нет. Ему подавай власть. Ему подавай «спасти сервер без вмешательства Джамато», чтобы потом этот сервер лежал у его ног. Торгаши и кабели - вот что двигало Cпоуком. А Джамато сам был когда-то таким же. Разница лишь в том, что он вовремя увидел стену. Споук в неё влетел на полной скорости. Нуль - не просто организация, скорее... метод. Идея, что хаос можно вылечить стерилизацией. Каждый аванпост, мимо которого он проходит - это маленькая смерть для свободы выбора. Свободы, которой другой дышал слишком сильно, что аж давился и уходил по неправильной дороге. Его солдаты не выполняют. Они не думают, они сканируют чанки на предмет «плохих» игроков. Джамато знал, что это не решение. Но это была передышка. Хотя бы для тех, кто не хочет, чтобы их фермы взрывали, а сундуки воровали. Ему казалось, что из лавы снизу поднимается тот самый формалин, которым пропитаны все его замыслы. Он нёс «счастье» другим, но это счастье всегда было с ценником. Ценник гласил: «Твоя свобода за наш порядок». И кто, чёрт возьми, дал ему право назначать эту цену? Он остановился на краю огромного разлома. Под ним, сквозь оранжевую дымку, было видно одно из поселений Нулей - десятки одинаковых домов, если так можно было назвать, выстроенных в геометрическую сетку. Механизмы душат счастье досмерти - его собственное счастье тоже было задушено. Он не помнил, когда в последний раз смеялся не над ситуацией, а по-настоящему. Когда в последний раз ставил блок просто так, ради красоты, а не ради полезности. Он стал таким же торгашом, только торговал не ресурсами, а судьбами. «Рая есть пародия» - эта фраза вдруг обрела плоть. Рай, который он строил - сервер без гриферов, без трапперов, без убийц - оказался такой же пародией, как и хаос, который он пытался победить. Идеальный порядок - это тоже хаос, только упакованный в аккуратные коробки, оказывающиеся под дверь. Его солдаты бесшумно рассредоточились по периметру, сканируя горизонт. Джамато смотрел на их чёрные силуэты, на красные точки глаз (просто текстур-пак, но выглядело зловеще), и думал о том, что каждый из них когда-то был игроком. Кто-то пришёл добровольно, кто-то был «перевоспитан», а кто-то - как Мэпикк - просто попал в ловушку обстоятельств. «В сплав синергии подсластителя подсыпь» - он добавлял ложку дёгтя в бочку мёда, и эта бочка называлась Нуль. Синергия его воли и желания масс к безопасности. Подсластитель - обещание, что завтра не взорвут твою базу. Но цена - человечность. Своя и чужая. Теперь он смотрел сверху вниз - и не видел дна. Только всё ту же пародию. «Смуть» он мог бы написать кровью на базальте, но зачем? Итог - всё та же радость с ценником. Радость от того, что ты контролируешь. Что ты не в клетке, а по ту сторону решётки. Но вспомнив все свои суеверия - то, что надо всегда носить тотем в левой руке, что нельзя давать приближаться другим к подземному городу, что нужно защищать сервер от Споука - он вдруг почувствовал желание залиться смехом. Тем самым, который застревает в горле, потому что если начать смеяться, уже не остановишься. А останавливаться нельзя. Зри, источая зловоние самолюбования, пожирая свою тень, которая растянулась по базальтовым плитам на десятки блоков. Парад жути на подходе, и этот праздник - в твою честь, Джамато. В честь того, кто решил, что он может быть судьёй в мире, где нет правил. Он отбрасывает тень такой, что ею можно мир закрыть. Буквально. Его аванпосты - это тень, падающая на каждый уголок сервера. Даже на незер, «контролирующийся» самым смертоносным игроком. Незер давно принадлежал Нулю. И с каждым шагом тень становится гуще. Он уже не понимал, где Джамато, а где его отражение, смазанное тёмным отражением с багровым маревом. Сзади послышался звук шагов - один из командиров Нулей приблизился, чтобы доложить обстановку. Джамато поднял руку, останавливая его. Нужна была минутка, ещё одна. Он знал, что Споук сидит в своём разуме среди золотой обсидиановой пыли, что Мэпикк наблюдает за тёмным обсидианом, но далеко не уйдёт во взгляде, что Джампер затаилась в своём твёрдом обсидиане и ждёт, как и полагается главе шпионв. Всё шло по плану. Плану, который он ненавидел. Парад жути на подходе. И этот праздник в твою честь, Споук. И в мою тоже. Джамато наконец остановился, наблюдая за оранжевой бездной и выслушивая очередной доклад. Он не чувствовал триумфа. Только глухую, тягучую хандру. Не ту, которую лечат, а ту, которая лечится только концом. Но конца не было. Сервер продолжал работать. Торгаши продолжали торговать. «Зри», - сказал он сам себе, хотя рядом никого не было. Парад жути на подходе. И этот праздник - в твою честь. Он слегка кивнул одному из лидеров отряда, отряхнул невидимую пыль базальтовых дельт и направился дальше. Потому что даже в пародии на рай нужно выполнять свою роль. Даже когда декорации горят, а зрители разбежались. Он - главный герой этой трагедии, которая уже давно превратилась в глупый, но важный фарс. Нужно было идти дальше, пока сервер не рухнет. Пока не сотрутся все имена. И тогда, возможно, они встретятся снова. Не как враги.