МИЮСАГИ: Любовный переполох

Обычный солнечный день. Хаято сидел на тёплых ступенях, свесив ноги, и аппетитно ел мороженое. Он хрустел вафлей, чавкал и жмурился от удовольствия, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Пломбир таял на языке, солнечные зайчики прыгали по его лицу, и в целом всё было хорошо. Даже слишком. А все потому, что один человек, к которому он неровно дышит, его хороший друг, случайно коснулся плеча когда поправлял его воротник: «Ты вечно неопрятный...». Но сердце Хаято после этого стучало так, будто он пробежал стометровку. И даже до сих пор стучало. «Я придурок, — подумал Хаято и откусил очередной кусок мороженого. — Я конченый придурок. Это же просто друг. Мы с ним в песочнице ковырялись, а теперь…» Он зажмурился и помотал головой, прогоняя наваждение. Сзади послышался характерный шум колёс. Хаято не обернулся. Он узнал бы этот звук из тысячи. Мика подлетела на скейте, лихо затормозила пяткой в полушаге от него и, не слезая с доски, нависла над его плечом, как чайка. — Чего жрёшь? — спросила она, не здороваясь. — Мороженое, — ответил Хаято, уже зная, что будет дальше. — Дай лизнуть. — Нет. — Один разочек! — АНИКИ!!! Твой «один разочек» в прошлый раз стоил мне целого стаканчика. Ты его сожрала целиком!! — Мороженое находилось в опасной близости от моего рта. Я ДЕЙСТВОВАЛА ИНСТИНКТИВНО. Она всё же попыталась цапнуть край его рожка, но Хаято ловко отдёрнул руку. — ОТСТАНЬ!! Купи себе свое! — Жадина-говядина, — беззлобно фыркнула Мика и откинулась назад, опираясь на ладони. Она болтала ногами, смотрела на небо и, казалось, была полностью поглощена облаками. Хаято выдохнул. Мика была его лучшей подругой, с которой он знаком с пелёнок. Она шумная, бесцеремонная, вечно влезает в неприятности, и точно так же вытаскивает его из них. Ей можно доверять. Но не в этом. Не сейчас... Он сделал вид, что сосредоточен на мороженом, а сам краем глаза следил за ней. Мика вдруг перестала болтать ногами и замерла. Глаза её сузились, уставившись куда-то в небесную высь. На лице появилось выражение озадаченное, потом задумчивое, потом - а это было самым страшным - медленно расползалась ухмылка. Хаято почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Знаешь, — начала Мика вкрадчиво, не глядя на него. — Я тут кое-что заметила в тебе. Ты… — Что? — Хаято постарался, чтобы голос звучал ровно. Получилось как у подростка, у которого ломается голос на уроке пения. — …В последние дни ты сам не свой, — Мика загнула палец, продолжая смотреть в облака. — Постоянно витаешь в облаках. — Ещё палец. — Красный как помидор, вон даже уши уже бордовые. — Ещё палец. — И очень часто куда-то пропадаешь... — Я тренируюсь! Турнир скоро! Мика проигнорировала его бред. Она прищурилась, наклонила голову и вынесла вердикт: — И я подумала, что ты… — Ээээ??? Что я?! — в голосе Хаято зазвенела паника. — КХАХХАХАХАХХАХАХАХАХАХХ! Она схватила его за плечо и затрясла, хохоча ему прямо в лицо. — ХАЯТО, ТЫ СЛУЧАЕМ НЕ ВТЮРИЛСЯ???? НУ ПО ТЕБЕ РЯЛЬНО ВИДНО! ВЛЮБЛЕННЫЙ ВОЛК УЖЕ НЕ ХИЩНИК! — Я НЕ ВТЮРИЛСЯ! — заорал Хаято, дёргая плечом, но Мика уже держала мёртвой хваткой. — РАССКАЖИ, КТО ЭТО, БРАТАН! — продолжала она. — КЛЯНУСЬ, НИКОМУ НЕ РАССКАЖУ! МОЖЕТ, ДАЖЕ ПОДСОБЛЮ! Я ЖЕ ЗНАЕШЬ, КАКАЯ СВАТА КРУТАЯ, А? А? НУ НЕ ТОМИ! КТО ОНА? БЛОНДИНКА? БРЮНЕТКА? ИНОСТРАНКА? ИНОПЛАНЕТЯНКА? Я ПРИМУ ЛЮБОЙ ВАРИАНТ! Хаято сидел красный как помидор. Его челюсть свело, рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. — ЭТО НЕ… Я НЕ… ТЫ НЕ ПОНЯЛА! — выдавил он наконец. — Я ВСЁ ПОНЯЛА! — Мика сияла. — КОЛИСЬ, ЮДЗУРУ! — ЭТО НЕ ДЕВУШКА, — выпалил Хаято. Наступила тишина. Мика перестала трясти его. Улыбка сползла с её лица, сменившись сначала непониманием, потом лёгким шоком, а потом странным интересом. — В смысле… — Я СКАЗАЛ НЕ В ТОМ СМЫСЛЕ! — заорал Хаято, вскакивая на ноги так резко, что чуть не наступил на её скейт. — Я... Я ИМЕЛ ВВИДУ, ЧТО НИ В КОГО НЕ ВЛЮБЛЁН! И ЭТО… ЭТО ТАК! Он развернулся и пошёл прочь, спотыкаясь, чудом не падая, с треснутым рожком в руке, из которого уже вытекало растаявшее мороженое. — ХАЯТО! — крикнула Мика ему в спину. — ПОСТОЙ! — ОТСТАНЬ! — рявкнул он, не оборачиваясь.