Смерть с нотками сирени

Утро началось не с мелодичного будильника, потягивания и медленного спокойного завтрака — всего того, что так любит Мария Петровна. Нет, оно началось со звонка начальника сказочной полиции. Но главное было не, то, во сколько он позвонил (в четыре утра, между прочим!), а то, что он сказал, стоило ей поднять трубку. — Мария Петровна, у нас убийство, — быстро и без запинок сказал начальник полиции. В его голосе слышалась легкая тревога. Впрочем, ее испытала и сама Мария. Не то чтобы ей было в новинку — конечно, нет. Она ведь училась на сказочного полицейского-детектива, там на практике и не такое было. Просто за все годы работы в Хруме такое случилось впервые. Зачастую подобные дела передавались в другие отделы, а тут вот как… Мария села в кровати. — Где? Когда? Кого? — Принц из сказки о Спящей красавице. Судмедэкспертизу еще не успели сделать, но тело обнаружили меньше часа назад, буквально у самого замка. Сможете сейчас переместиться? До утра несподручно ждать. — Конечно, жди. Она сбросила вызов, глубоко вдохнула, выдохнула и, вскочив с кровати, начала быстро собираться. К счастью, совсем недавно она решила на всякий случай сделать сказочный портал прямо у себя в квартире. Получила на это разрешение, заказала у сказочного искусника и чародейника волшебные часы-портал. Часы были красивые, с рисунком. Висели у нее в кабинете, возле стола. Наскоро одевшись, расчесавшись и умывшись, чтобы взбодриться, хотя внезапная новость и так лишила ее всякого желания спать, она подошла к порталу. Стрелки часов дрогнули и закружились в обратную сторону, а в следующий миг Мария уже стояла около места преступления. Оно было ограждено, вокруг стояли полицейские. Мария подошла к одному из них, показала удостоверение, и ее пропустили. Над трупом царевича навис мужчина лет пятидесяти. «Судмедэксперт», — решила Мария. Добрыня стоял рядом, осматривая место рядом с телом и одним глазом поглядывая за мужчиной. — Здравствуй, Добрыня, — подойдя ближе, сказала Мария Петровна. — Здравствуйте, — Добрыня кивнул. — Я возле королевича ничего примечательного не нашел. Но, может, вы заметите? Добрыня на секунду задумался, а потом с легким волнением спросил: — А вы трупов не боитесь? Может, отойдете, вдруг вам дурно станет? — Нет, Добрыня, не боюсь. Это ведь моя работа. Но спасибо за беспокойство. Она присела рядом с мужчиной, внимательно разглядывая тело. Принц был весь в крови. Его руки, грудь, ноги и лицо были покрыты царапинами от растений, окружавших замок. Но умер он явно не от этого. Окровавленное тело хоть и выглядело устрашающе, порезы все же были недостаточно глубокими для летального исхода. Добрыня стоял примерно в метре от трупа, но смотрел не на него, а на Марию. Как она хмурится, как что-то тихо спрашивает у судмедэксперта. И ему вдруг безумно сильно захотелось увести ее оттуда. Что, кстати, странно, ведь во всей этой обстановке она смотрелась очень даже естественно. Она была в своей среде. Но это все равно казалось ему неправильным. Точнее, не совсем правильным. В свете луны, в элегантном пальто и своих очках в тонкой оправе она выглядела настолько хрупкой, что казалось, вот-вот сломается. Вот-вот ей станет дурно, страшно, и что там еще случается с девушками, когда они видят мертвецов? Но нет, она держалась, возможно, даже лучше, чем он сам. Ни дрожащих пальцев, ни страха в голосе. Лишь сухой профессионализм. — Аркадий Константинович, вы там как? Долго еще? — спросил Добрыня у мужчины. — Я уже закончил, — ответил тот, вставая и отряхивая колени. — Смерть наступила около двух часов назад, примерно в два часа ночи. Подробности смогу сказать после вскрытия. — Хорошо, — кивнула Мария. — Точнее, ничего хорошего здесь нет. Добрыня подал Марии руку, и та, оперевшись на нее, встала. Она внимательно осмотрела место происшествия, но, как и Добрыня, ничего не нашла: ни следов, ни отпечатков, ни каких-либо явных признаков магии. Только тело и заросли. Мария с Добрыней переместились к входу в здание, а не в кабинет. Видимо, меры предосторожности, чтобы внутрь не мог попасть кто угодно. Мария мысленно возмутилась, что Добрыня мог бы и позаботиться о том, чтобы для них и Макса сделали исключение. Охранник на входе сразу пропустил их через турникет безо всяких вопросов. В коридорах везде горел свет, ходили сотрудники. Разумеется, сегодняшней ночью никому из них поспать не удалось. Проходящие мимо сотрудники вежливо кивали, некоторые здоровались. Они зашли в кабинет. Он, закрыв дверь, прошел к своему столу, опершись на него руками. — Итак, что мы имеем… А ничего мы толком не имеем. Лишь неживой принц, да и все на этом. — Не только. Не забывай, что на его теле множество порезов. Скорее всего, от растений, которые оплели замок. И это важно, ведь по сюжету сказки этого не должно было случиться. — По сюжету сказки он и умирать не должен был, — вставил Добрыня. — Но его должны воскресить живой и мертвой водой. Тогда он сможет нам все рассказать. — А вот это не факт. — Что именно? То, что рассказать не сможет? Думаете, в темноте не разглядел? — Нет, Добрыня, я имею в виду, что его навряд ли смогут оживить. Когда я училась в университете, мы проходили случаи убийств в сказках. Если маньяк не был дураком, то он обязательно накладывал специальное заклинание, которое не позволяло помочь умершему с помощью волшебной воды. Добрыня замолчал, смотря в одну точку. Так продолжалось несколько минут. — Мария Петровна, а я вспомнил… Да, я тоже во время учебы разбирал подобные случаи. И мой бывший начальник, когда я еще совсем юнцом был, рассказывал мне об этом. Давно это было, вот и запамятовал. Только вот, такое не раз вытворяли люди из вашего мира. Не вам в обиду, конечно, но даже несмотря на бешеное количество наших сказочных злодеев, бесчеловечных людей из вашего мира не меньше. К тому же, им совершенно не жаль сказки. Ведь если тутошние бесы порой задумываются о том, что неприятности в одной сказке могут и на другую повлиять. Возможно, даже на их собственную. В то время как ваших это не волнует. Неоднократно повторялись случаи, когда люди из обычного мира узнавали о сказочном, обучались магии и творили здесь невесть что. Поэтому… Мария Петровна, вас могут не допустить к этому делу. Но я сделаю все, чтобы этого не случилось, вы уж поверьте! — Я знаю. И я тебе верю. Даже если меня не допустят к этому делу, я все равно постараюсь тебе помогать, хотя бы как-то. А теперь вернемся к работе. Примерно до шести утра они сидели, склонившись над столом, и разбирая все дела, связанные со Спящей красавицей, за последние сто лет. После этого бегло просмотрели еще более давние происшествия. — Восемь лет назад был случай, когда принц не мог попасть в замок, эти проклятые ветви не пускали его, будто охраняли замок, — сказал Добрыня, спустя несколько часов тишины и тихого шелеста бумаг. — Это вы тогда работали над тем делом? — Мария задумчиво склонила голову. — Нет. Над ним работал Святогор. Меня к такому, — Добрыня сделал акцент на последнем слове, — не подпустили. — И чем закончилось это дело? — Оказалось, что злая фея не захотела, чтобы добро вновь победило зло, и поэтому наложила на терновые кусты заклинание прочности и нерушимости, для того, чтобы принц не мог прорубить их мечом, и принцесса никогда не проснулась. — Нужно будет обязательно ее допросить. У меня ничего особо примечательного нет, в основном кражи. А, еще то дело с веретеном, помните? — Помню. Максимка тогда здорово нас выручил. Кстати, о Максе… — А что о нем? — тон Марии стал серьезнее, ее голос был острый, как лезвие. — Если ты хочешь втянуть подростка в дело с убийством, то очень тебе советую выкинуть эту дурость из головы. — Да нет. Я просто думал, а мы будем вообще рассказывать ему об этом деле? Ну, может быть сейчас или уже после его завершения? Мы ведь не можем его обманывать. — Не можем. Но и портить ему психику мы не имеем права. Поэтому до окончания расследования — ни слова. Потом посмотрим. В случае чего просто не будем упоминать все детали. Добрыня кивнул, мол, как скажете, перечить не буду, все равно бесполезно. Когда стрелки часов поползли до отметки «7», было принято решение разойтись и возобновить работу ближе к полудню или вечеру. — Полусонные мы все равно будем менее продуктивны, чем могли бы быть. А это уж точно не пойдет на пользу делу, — пояснила Мария, складывая бумаги в ровную стопку. — Я вчера и так поздно легла, а ты просто не можешь без богатырского сна. Вот, даже сейчас сидишь и уже чуть ли не спишь. Добрыня слегка тряхнул головой. Его и правда жутко клонило в сон. — Вы правы. Тогда часов через пять-шесть перемещайтесь, и будем снова пытаться откопать хоть что-то. Мария кивнула, и уже через мгновение ее силуэт растворился в воздухе. Добрыня еще немного посидел, глядя на место, где она только что стояла. Потом все же переместился к себе домой, решив, что наглядеться на кабинет он еще успеет. И на нее тоже. В конце концов совместной работы предстояло немало. Мария вновь оказалась в своем домашнем кабинете. Она прошлась в коридор, разулась, сняла шарф и пальто (на улице хоть и была весна, но ранним утром температура все равно опускалась до нуля градусов). Затем быстро глянула на себя в зеркало, поправив волосы. Впрочем, это было достаточно бесполезно, ведь уже через минуту она легла в постель, не забыв перед этим поставить будильник на двенадцать утра. Добрыня, зайдя в дом, скинул сапоги, снял куртку и, всего в несколько шагов преодолев коридор и проходную комнату, упал на кровать. В двенадцать, когда прозвенел будильник, Мария неспеша приподнялась на локтях и выключила его. Второе пробуждение за день понравилось ей куда больше. Во-первых, сейчас она была более-менее выспавшейся. А во-вторых, до очередной встречи с начальником полиции оставался еще минимум час. И это значит, что у нее есть достаточно времени, чтобы спокойно поесть и собраться. Она неспеша прошлась на кухню, включила кофемашину и включила на фон первый попавшийся подкаст о саморазвитии и мышлении. Однако послушать его не удалось — мысли практически сразу вернули ее к расследованию. Мария пожарила яйца, сделала латте и села пообедать (или позавтракать, тут уже не разберешь). Начальник полиции проснулся на час позже. Примерно пять минут он не мог вспомнить, для чего завел сказочный будильник (подарок от Алеши на Новый год), а когда наконец вспомнил, вскочил как ошпаренный и начал приводить себя в порядок. Для начала стоило найти новую рубашку, потому что та, в которой он был утром, ужасно помялась, ведь он лег в ней спать. Через полчаса Мария решила переместиться в сказку, не звоня перед этим Добрыне. Сразу оказаться в кабинете вновь не удалось. Но даже ее одну с легкостью пропустили и в отдел. А сказочной полиции ее уже давно все знали. Даже стажеры рано или поздно с ней знакомились. Ей даже предоставили ключи от кабинета Добрыни, сказав, что он сам еще не пришел. Мария зашла в кабинет, закрыла за собой дверь и открыла жалюзи. Затем поставила сумку возле одной из стопок бумаг и уселась на место Добрыни, придвинув к себе папку, чтобы слегка освежить память. Через десять минут явился и сам Добрыня. В новой, чистой и выглаженной рубашке, причесанный и пахнущий неплохим одеколоном. — Вы у нас уже как дома, Мария Петровна, — весело усмехнулся Добрыня, пододвигая к столу второй стул (он решил, что раз Мария уже заняла его место, то не к чему ее тревожить и просить пересесть. Кому это надо?). — Есть немного. Давай оставим план действий. Что нам нужно сделать? — спросила Мария, поправив очки и едва заметно улыбнувшись. — Для начала стоит опросить злую фею. — Займемся этим вместе. Это наша главная подозреваемая, а других дельных идей и предположений у нас пока нет. В домике, где жила фея было прохладно и пахло сыростью со смесью трав и магии. Сама фея, заметно постаревшая за годы сна принцессы и остальных жителей замка, сидела у печи. — Здравствуйте, уважаемая, — сказал богатырь, заходя вслед за Марией Петровной в небольшой домишко. — У нас к вам несколько незамысловатых вопросов, найдется минутка-другая? Фея скривилась, как от лимона. — «Уважаемая»? — фея подняла голову, и в тусклом свете очага блеснули ее глаза. — Надо же, каких слов набрался, богатырь. В прошлый раз, помнится, врывался ко мне с мечом наголо. А-а, с дамой нынче. Ну, понятно все с тобой… Ладно. С чем пожаловали? Опять скажешь, что я усыпила чью-то прабабушку? Или веретено украла? — В этот раз серьезнее, — Добрыня оперся плечом о печь. — Принца убили. Неужели вы не в курсе? Старуха мгновенно просияла. Даже прихлопнула в ладоши. — Ах, ну надо же! В кои-то веки справедливость! — воскликнула она с неожиданным воодушевлением. — Красавец-принц, надежда королевства, и — тю-тю. И не спас никто. Куда же ваша хваленая истинная любовь, а, господа полицейские? Она немного помолчала, а затем, сменив искреннюю радость серьезностью, сказала: — Только вот зря вы ко мне явились. Я здесь ни при чем. У замка того уже лет сто поди не была. Нечего мне там больше делать, мое время прошло. Они поговорили еще примерно десять минут, но ничего нового не услышали: у замка не была, принца, принцессу и прочих не видела, никакого отношения к этому не имеет. Мария с Добрыней вышли из домика. В лицо сразу ударил ветер с запахом сирени — после спертого, насквозь пропахшего травами воздуха это было почти благословение. — И что нам дальше делать, Мария Петровна? — спросил Добрыня, придерживая для нее низкую ветку, чтобы не хлестнула по лицу. — Думать, — коротко ответила Мария. — Если верить нашей гостеприимной хозяйке, а у меня пока нет оснований ей не верить, то у нас нет главного подозреваемого. Значит, будем отрабатывать другие версии. Кому еще мог перейти дорогу принц? — Да кому угодно. Сказка-то старая, за сто лет кто угодно мог зуб наточить. Ревнивый поклонник принцессы? Конкурент на трон? — Вот и составь список всех, кто хоть раз фигурировал в делах, связанных с этим замком. А я пока схожу к судмедэксперту — возможно, у Аркадия Константиновича уже есть что-то интересное. Добрыня кивнул и переместился первым. Мария чуть помедлила, оглянувшись на покосившийся домик феи. В окошке колыхнулась занавеска — кажется, старуха все еще наблюдала за ними. «Ничего, — подумала Мария. — Если соврала — вернемся. А пока — к эксперту». Она перенеслась в морг. А ветер все нес запах сирени. И где-то вдалеке, за терновыми кустами, по-прежнему спала принцесса, еще не зная, что ее принцу так и не удалось разбудить ее поцелуем.