Антидот

Если на въезде в город ещё ярко и тепло светило солнце, то сам Стилуотер утопал в тени самых разнообразных массивных деревьев. Их обнажённые корни, похожие на огромные костлявые лапы, стелились по земле и вздымались над ней, словно замерли в вечном поиске очередной жертвы. ​Леон сбавил скорость, плавно въезжая в центр города сквозь густые тени деревьев. На ветках, словно тёмные изваяния, сидели вороны. Их головы то и дело дёргались в резких, ломаных поворотах, провожая внедорожник пристальными взглядами чёрных сверкающих глаз. Птицы то и дело склоняли головы набок, изучая незваного гостя с тем самым птичьим любопытством, за которым обычно следует взмах крыльев и крик, предупреждающий всю округу о приближении чужака. ​Город выглядел заброшенным. Пустые с виду дома, пустые магазинчики и улицы. Только на асфальте можно было иногда увидеть тёмные пятна моторного масла, которое, казалось, было смешано с кровью. Имея за плечами немалый опыт участия в безумных и опасных заданиях, Леон кожей ощущал: тишина и пустота в городе возникли совсем не из-за карантинных мер. Здесь пахло чем-то иным. Проехав ещё несколько десятков метров, он увидел здание полицейского участка. ​Только заглушив двигатель, Леон в полной мере ощутил неестественную тишину города. Ещё раз взглянув на полицейский участок, он тяжело вздохнул, доставая свой револьвер. Под ногами хрустнул гравий. Было такое ощущение, что даже воздух в этом городе был каким-то вязким, неприятным. На крыше участка лениво развевался флаг. Леон с присущей ему хищной грацией приблизился к зданию и на мгновение прислушался, прежде чем открыть дверь толчком ноги, держа свой магнум наготове. ​За дверью его ждал пустой холл, погруженный в серый полумрак. Воздух здесь казался ещё тяжелее, чем снаружи. На полу местами виднелись какие-то чёрные сгустки и маленькие лужи алой крови. Где-то был перевёрнут рабочий стол и рядом — куча разбросанных документов. Леон медленно вёл стволом магнума, проверяя каждый угол, когда мёртвую тишину внезапно разрезало резкое неприятное шипение. ​Леон мгновенно развернулся на шум, его палец привычно лёг на спусковой крючок, а взгляд впился в источник звука. Он доносился со стойки регистрации — там, среди разбросанных бумаг, лежала брошенная рация. В этом хаотичном треске радиопомех ему на мгновение послышался обрывок человеческого голоса, прежде чем прибор снова захлебнулся статикой. Стараясь не издавать ни звука, Леон начал медленно приближаться к стойке регистрации, не сводя глаз с шипящего пластикового корпуса. ​Между бровями пролегла глубокая морщинка — словно печать неизбежности, которая появлялась всякий раз, когда мир вокруг него превращался в мишень. Каждая чёрточка его лица, от плотно сжатых губ до застывшего взгляда, говорила о том, что сейчас для него не существует ничего, кроме этого шипения и потенциальной угрозы в тенях холла. Магнум в его руке замер в идеальном равновесии, готовый сорваться в выстрел при малейшем движении. ​Убедившись, что за стойкой никого нет, Леон зашёл в кабинет шерифа. Внутри царил относительный порядок, если не считать лежащих на полу осколков разбитой кружки с эмблемой полиции Стилуотера и брошенной на спинку кресла формы. На дубовом столе лежал раскрытый скоросшиватель. Леон посмотрел на верхний лист, и его взгляд зацепился за гриф «Срочно. Для внутреннего пользования». ​ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ Г. СТИЛУОТЕР (SPD) СВОДНЫЙ ОТЧЁТ О ПРОИСШЕСТВИЯХ № 402-В ​Дата: 11 октября 2024 г. Тема: Эпидемиологическая ситуация и рост обращений граждан. ​Краткий обзор: За последние 48 часов зафиксирован аномальный рост обращений в службу 911 и окружной госпиталь. Симптоматика носит несистемный, но массовый характер. На текущий момент летальных исходов не зафиксировано, однако состояние 15% обратившихся оценивается как критическое. ​Клиническая картина (по данным опросов): Острая светобоязнь, вспышки агрессии, непрекращающаюся рвота с примесями крови (гематемезис), мигренеподобные головные боли, не купируемые стандартными анальгетиками... ​— Чёрт, — выругался Леон. Он слишком хорошо знал, что такие «неизвестные симптомы» никогда не заканчиваются хорошим. В этом профессиональном сухом тексте он читал начало того самого конца, который уже видел в Раккун-Сити. ​Леон понимал, что каждая минута на счету. Он достал коммуникатор и активировал встроенный сканер. Устройство издало тихий, едва слышный писк, когда тонкая полоса света быстро пробежала по бумаге, оцифровывая сухие строчки отчёта. ​— Ханниган, — негромко произнёс он, касаясь гарнитуры, пока файл загружался в защищённое облако. — Я в кабинете шерифа. Отправляю тебе скан внутреннего документа. ​Дождавшись, когда полоса загрузки на экране коммуникатора сменится зелёным индикатором «Sent», Леон убрал устройство. Теперь, когда данные были у Ханниган, его задача стала предельно ясной: найти подтверждение этой теории в самом городе. ​— Принято, Леон. Дай мне десять минут на анализ, — отозвалась Ханниган. ​Он ничего не ответил. Лишь коротко кивнул сам себе, покрепче перехватил магнум и направился к выходу из кабинета. Теперь, когда он знал о светобоязни у местных жителей, тёмные углы казались ему ещё более угрожающими. Леон понимал: если кто-то из заражённых ещё находится в здании, то они будут искать спасения от света в глубоких тенях. Эта мысль заставила его ещё сильнее сосредоточиться — на выходе из кабинета шерифа он двигался с предельной осторожностью, а его взгляд, ставший ещё более жёстким, сканировал каждый сантиметр погруженного во мрак коридора. ​Леон уже почти достиг выхода, когда тишину разорвал резкий звук — чьи-то пальцы мёртвой хваткой вцепились в его лодыжку. Сердце на долю секунды пропустило удар, а выброс адреналина в кровь заставил тело сработать быстрее мысли. С присущей ему мгновенной непоколебимой реакцией, Леон крутанулся на месте, уходя в низкий присед, и магнум в его руке уткнулся дулом прямо в грудь нападавшего. Палец уже начал выбирать свободный ход спускового крючка, когда он наконец увидел бледное, измождённое лицо. ​Это был человек. Живой, но выглядящий так, словно он уже одной ногой в могиле. На нём была измятая полицейская форма Стилуотера, а у уголков рта запеклась тёмная кровь — тот самый симптом из отчёта шерифа. Офицер лежал в тени за поваленным шкафом и, судя по всему, только что пришёл в сознание. ​— Стой... — прохрипел он, едва шевеля губами. — Не стреляй... ​Леон не опустил оружие, но хватка на рукояти стала чуть менее железной. Он всматривался в лицо выжившего, подмечая каждую деталь: расширенные зрачки, испарину на лбу и дрожащие пальцы. ​— Что здесь произошло? — голос Леона был холодным и профессиональным, хотя внутри всё ещё вибрировало эхо внезапной вспышки адреналина. ​— Озеро... — офицер судорожно вдохнул, и изо рта вырвался хриплый кашель с металлическим запахом. — Они... они что-то распыляли над озером. Сначала вода... а потом воздух стал заражённым. ​Он вцепился в рукав куртки Леона, оставляя на ткани багровые мазки. ​— Уходи отсюда...