Антидот

Леон стоял у парапета, вглядываясь в густую пелену тумана, наползавшую со стороны озера. Ветер здесь, наверху, был резким: он трепал его челку и холодил кожу, пропитанную потом. ​Ночь в Стилуотере захлебнулась в красном. Высоко над крышей участка завис кровавый ореол полной луны — огромный, багровый, пугающе близкий. Её свет не дарил ясности, он лишь подчеркивал уродство этого мира, превращая туман в розовую дымку, а тишину — в ожидание неизбежного. Внизу, под ногами, здание участка содрогнулось снова. Тварь, запертая в холле, не просто рычала — она планомерно крушила перекрытия, пытаясь найти путь к единственному живому источнику тепла. ​— Леон, — голос Ханниган в гарнитуре пробился сквозь помехи. — Эвакуация по воздуху невозможна. Над городом аномальная зона низкого давления плюс высокая концентрация взвеси в воздухе. Любой вертолет рискует заглохнуть из-за забитых фильтров... и это не всё. ​Леон прищурился, глядя на свои ладони. В свете далеких молний они показались ему неестественно бледными. В глазах на мгновение вспыхнула острая, режущая боль, заставив его зажмуриться и опереться на холодный бетон парапета. ​— Похоже, «мазки» мне брать уже не придется, — прохрипел он, чувствуя, как во рту появляется металлический привкус. — Воздух. Офицер был прав. Вирус передается через влажную взвесь. Сколько у меня времени? ​— Мы не знаем, Леон. Но ты не один. Я связалась с BSAA. Они вели этот след от самых границ Европы. ​В этот момент тишину над крышей разорвал не рев монстра, а тяжелый, басовитый гул двигателей. Из-за тумана, словно два огромных пылающих глаза, вынырнули прожекторы военно-транспортного самолета. От его рокота завибрировали антенны на крыше. ​— Вижу их, — коротко бросил Леон, выпрямляясь. Боль в глазах отступила, сменившись холодной яростью. ​Две темные точки отделились от борта самолета. Парашюты раскрылись почти у самой земли — затяжной прыжок, работа профессионалов. Леон видел, как они приземлились на площади перед участком, четко и синхронно. Один силуэт — массивный, в тяжелой экипировке, другой — более гибкий, но не менее уверенный. Леон достал сигнальный фонарь и коротко мигнул три раза. Ответ пришел мгновенно: красная вспышка лазерного целеуказателя скользнула по парапету рядом с его рукой. ​— Леон! — в динамике внезапно ожил канал экстренной связи, подавив статический шум. Голос Криса Редфилда звучал так отчетливо, будто он стоял за спиной. — Надеюсь, ты еще не превратился в одного из этих уродов. У нас мало времени, город собираются стерилизовать термобарическими зарядами через два часа. ​— Крис, — Леон едва заметно усмехнулся, хотя уголок губ предательски дрогнул. — Как всегда, вовремя. Кто с тобой? ​— Старая знакомая, — отозвался женский голос. Хелена Харпер перехватила винтовку, занимая позицию у входа в участок. — Ханниган сказала, ты тут устроил сольное выступление. Оставь немного веселья и нам, Кеннеди. ​— Спускайся к нам, — скомандовал Крис. — У нас есть экспериментальный супрессор, это замедлит заражение. ​Леон бросил последний взгляд на запертую дверь крыши, за которой уже слышался скрежет когтей по металлу. Засов начинал деформироваться. ​— Иду. Но учтите, — Леон проверил магазин магнума, — внизу нас ждет нечто размером с грузовик, и оно очень не любит свет. ​Он рванулся к пожарному спуску, чувствуя, как адреналин снова вступает в борьбу с вирусом. Больше не было одиночества. Теперь это была зачистка. Леон скользнул вниз по лестнице, спрыгнув на асфальт за мгновение до того, как Крис мощным ударом приклада снес голову зараженному, появившемуся откуда-то из тени ближайшего здания. ​— Вовремя, — Леон кивнул Редфилду, перехватывая магнум. — Супрессор? ​Крис, не оборачиваясь, бросил ему небольшой инъектор: — Это «Протокол-Зеро», даст тебе сорок часов... ​Леон на ходу вогнал иглу в плечо и стиснул зубы, ощутив, как холодная жидкость обожгла вены. Режущая боль в глазах мгновенно притупилась. Он выдохнул, чувствуя, как внутри разворачивается ледяная буря. Препарат действовал грубо: сердце на мгновение сбилось с ритма, а затем застучало ровно и тяжело, как метроном. Лихорадочный румянец сполз с лица, сменившись мертвенной бледностью, но зрение стало неестественно четким. Кровавая луна над головой больше не слепила — она подсвечивала цели. ​— Сорок часов, — прохрипел Леон, вытирая испарину. — Вполне достаточно, чтобы сжечь этот склеп. ​Крис коротко кивнул, перезаряжая автомат. Его фигура в тяжелой броне казалась монолитом на фоне багрового тумана. — Хелена, активируй «Маяк». Соберем их всех в одном кругу. Леон, на тебе периметр. Не дай им рассредоточиться. ​Хелена Харпер ударила по клавише на наручном терминале. Через секунду из установленного на площади передатчика вырвался высокочастотный импульс, переходящий в низкое, вибрирующее гудение. Это был зов, который не могла игнорировать ни одна зараженная тварь в радиусе мили. ​Тишина Стилуотера лопнула. Со всех сторон — из темных пастей подворотен, из разбитых витрин и зияющих дверных проемов — послышалось нарастающее шарканье и утробный хрип. Сотни серых фигур, ведомых инстинктом, потянулись к свету прожекторов. ​— Идут, — процедил Леон. ​Он снова двигался с той самой хищной грацией, которая всегда пугала его врагов. Выстрел магнума — голова монстра разлетается в кровавую пыль. Разворот — и еще одна пуля находит цель. Леон чувствовал странное единение с этой ночью: вирус внутри него, временно усмиренный препаратом, обострил его чувства до предела. Он ощущал движение воздуха за спиной, слышал каждый хруст гравия. ​Здание полицейского участка содрогнулось от сокрушительного удара. Стены пошли трещинами, и из облака бетонной крошки на площадь вырвалось Оно. Под светом красной луны плоть исполина казалась лакированной, а костяные косы на спине зловеще блестели, рассекая густой туман. ​— Крис, Хелена, держите периметр! — рявкнул Леон, уходя перекатом от летящего в него куска арматуры. — Этот уродец мой! ​Леон выпрямился и вскинул магнум. Грохот выстрела разорвал вязкую тишину, тяжелая пуля ударила точно в лоб твари. Но вместо ожидаемого хруста раздался лишь сухой металлический звук — пуля рикошетом ушла в сторону, оставив на бронированной черепной коробке монстра лишь неглубокую царапину. Гигант даже не пошатнулся. Издав оглушительный рев, он бросился вперед, круша всё на своем пути. ​Леон маневрировал на грани человеческих возможностей. Он скользил между брошенными машинами, чувствуя, как земля дрожит под ногами существа. Резко развернувшись, он направил луч фонаря прямо в глаза монстра. Ослепительный свет заставил тварь замереть, дезориентированно тряся головой, и именно в эту секунду Леон заметил это. ​Под слоями переплетенных мышц, в самом центре грудной клетки, что-то пульсировало. Кожа там была пугающе тонкой, почти полупрозрачной, обнажая сплетение вен, светящихся изнутри красным ядом. ​— Вот ты где, — процедил Леон, вскидывая оружие. ​Но монстр оказался быстрее, чем можно было ожидать от такой горы мяса. Едва Леон нажал на спуск, тварь наотмашь хлестнула массивной лапой. Удар пришелся вскользь, но его силы хватило, чтобы Леон отлетел назад. Спина с глухим ударом встретилась с бортом патрульной машины. Воздух с сипением вырвался из легких, перед глазами расплылись красные пятна — не то от удара, не то от вируса. В ушах зазвенело. Тварь, почуяв слабость жертвы, уже заносила костяной нарост для последнего удара. ​Адреналин, смешанный с ледяным «Протоколом-Зеро», ударил в мозг. Леон не просто встал — он взорвался движением. Перекатившись в сторону за секунду до того, как когти монстра превратили крышу машины в решето, он вскочил на ноги. Лицо было испачкано в крови и пыли, взгляд стал колючим и абсолютно беспощадным. ​— Моя очередь, — его голос звучал как скрежет стали. ​Он рванулся прямо под лапы чудовища, сокращая дистанцию до критической. Тварь снова вскинула конечности, чтобы раздавить наглеца, и именно это движение открыло «окно». Леон, упав на колени, по инерции проскользил по влажному асфальту прямо перед монстром и, вскинув магнум обеими руками, всадил три пули подряд в пульсирующее красное ядро. ​Вспышка органической материи, яростный визг, переходящий в хрип, и туша весом в несколько тонн рухнула прямо перед ним. Леон замер, тяжело дыша, чувствуя, как пот заливает глаза. Сердце колотилось в ребра, словно запертый зверь. ​— Уходим! Сейчас рванет! — крикнул Крис. ​Они едва успели заскочить за бронированный корпус внедорожника, когда термобарические заряды сдетонировали. Огненный шторм поглотил холл участка и всех, кто пришел на звук «Маяка». Вспышка была такой яркой, что на мгновение багровая луна померкла. Когда гул взрыва стих, воцарилась мертвая тишина. Стилуотер был очищен огнем. ​Леон стоял, тяжело опираясь на капот. Его руки всё еще слегка дрожали от остаточного адреналина. ​— Леон, ответь, — голос Ханниган вернул его в реальность. — Пока вы были заняты, я завершила глубокий анализ серверов. Есть зацепка. ​Леон выпрямился, ловя взгляд Хелены и Криса. — Говори. ​— Они вели проект «Иммунитет». В тридцати милях отсюда, в Грин-Вэлли, живет девушка, Кэтрин Эванс. Её кровь — единственный ключ к созданию стабильного антидота. В её крови содержится уникальный генетический маркер, который делает её недосягаемой для штамма. Но Леон... если они заберут её живой, они не просто уничтожат шанс на спасение. Используя её генетический код как матрицу, они смогут синтезировать «невидимый» вирус. Штамм, который будет мимикрировать под её иммунный ответ. Против него не будет защиты. Если они получат Кэтрин, мир ждет пандемия, которую невозможно остановить. Грин-Вэлли станет нулевой точкой новой, необратимой эры. А твои сорок часов... они станут последними часами не только для тебя, но и для всего, что нам дорого. ​Леон посмотрел на восток, где над лесами всё еще висела багровая луна. Он понимал: теперь это не просто спасательная операция. Это гонка на выживание целого вида. ​— Крис, — Леон повернулся к напарнику. — Вы закончите здесь. Я еду за ней. ​Редфилд посмотрел на бледное лицо друга, на его жесткий, лихорадочно блестящий взгляд. — Удачи, Леон. Мы прикроем тылы. Не дай им добраться до нее первым. ​Леон молча кивнул и запрыгнул в черный внедорожник. Хелена на мгновение задержала руку на стекле двери. — Привези её, Леон. И не смей умирать. ​Мотор взревел. Леон нажал на газ, уходя в ночь. Впереди была пустая трасса, окутанная красным туманом, и призрачная надежда на спасение в лице девушки, которую он никогда не видел. Сорок часов. Часы начали свой обратный отсчет.