Kiss for each

— И это всё? В комнате Гильермо до ужаса хорошо — вечерне-синее, тёмное и заболоченое небо видно сквозь панельные жалюзи, на столе горит лампочка, бросающая желтоватый полукруг на однотонную стену, а главное — сам Гильермо сидит рядом. Подпирает щёку кулаком, скучающе глядит в черновик Котийяра, помогает иногда. — Да тут ещё дохера.. я что, не могу сделать их позже? К чему такая срочность? — У тебя всего пять осталось, Дарсериан, не выделывайся, — вздохнул Фария устало, — От дифференциальных уравнений ещё никто не умирал, так что.. давай закончим сегодня, ладно? Котийяр многострадально упёрся взглядом в столбец уравнений, распечатанный на листе А4, и стушевался ещё больше. Некоторые он уже прорешивал, некоторые просто пропустил, а остальные объяснял ему Гильермо. Объяснял неплохо, конечно, но у Дарси уже закипал мозг от количества информации, от неудобной позы тянуло в шее, а глаза сами по себе слипались. Пришлось выдать чистосердечное и жалкое: — Я заебался. Гильермо устало стянул очки, запустил пятерню в волосы и растрепал их так, что отдельные прядки небрежно зависли в воздухе. Дарси случайно залип: он не так уж и часто видел волосы наставника в расслабленном беспорядке, а его первые пуговицы на рубашке — расстегнутыми. — И что ты предлагаешь? — Я решу завтра? — неуверенно предложил Котийяр, глазами зависнув где-то у Гильермо на ключице. Но ответное предложение Фарии прозвучало в тысячу раз интереснее. — Я буду целовать тебя за каждое из пяти уравнений. Идет? Время на пару секунд остановилось. Дарси широко распахнул глаза, моментально загоревшиеся интересом, и уголки его губ медленно поползли вверх — от кислой, заебанной мины к робкой улыбочке. — Куда? — В губы, — невозмутимо фыркнул Гильермо, — А ты хотел в щёку? Дарси, честно говоря, хотел за щеку, но ответил: — Нет, в губы отлично. На том и сошлись. Дарсериан торопливо взялся за ручку, продублировал нерешённое уравнение в черновик и стал расписывать его, ёрзая на месте: первая строчка, вторая, ещё одна, парочка простейших вычислений и вуаля — осталось всего-то взять и проверить. Оказалось, что это не так уж и утомительно. Пробегаясь глазами по решению, Дарси кивнул, удостоверившись, что решить уравнение иным способом было бы просто невозможно, и лучезарно вручил листочек Гильермо. — Проверь ты, пожалуйста. — Так быстро? Фария обхватил лист кончиками пальцев и недоверчиво глянул на Котийяра, невинно ожидающего результата: волосы на затылке кудрявятся и чуть спутаны, капюшон толстовки сполз по плечу и болтается, смятый, кое-как. Дарси на щенка похож, в предвкушении виляющего хвостом. И решение у него, в общем-то, верное, так что придираться Гильермо не стал — моргнул только, возвращая лист на место, и придвинулся ближе — ненавязчиво провёл по шее Дарсериана подушками пальцев. — Правильно. — Правда? — Котийяр заулыбался, сверкнув быстрыми ямочками, — Тогда?.. Он осторожно потянулся вперёд, накрыл холодную ладонь Гильермо своей — очень и очень тёплой, а затем, пытаясь не спугнуть, аккуратно переложил её к себе на щеку. В глазах Фарии плескался металлический сплав: что-то вроде блестящих на солнце крапинок графита. — Ты краснеешь, — шепнул он осторожно. — Знаю, — так же тихо рассмеялся Дарси. Они не знали, почему перешли на бархатный шёпот, но Гильермо гладил лицо Дарсериана так невесомо, как если бы касался античной скульптуры, и вырисовывал невидимые узоры на его скулах — не начать шептать от повисшей нежности было бы кощунством. Ещё пару секунд они сидели неподвижно. До тех пор, пока Дарси не уточнил: — Ты не передумал? Гильермо мягко покачал головой и расчертил лицо улыбкой, которую Дарсериан тут же сцеловал. Буквально сцеловал — похитил так, будто её и не было. Потом прикрыл глаза, вплел пальцы Гильермо в волосы и так по-щенячьи заскулил, сминая его губы, что Фарии через пару мгновений пришлось взять его за плечи и усадить обратно. Дарси вздохнул. Этой пары мгновений ему чертовски не хватило, но уткнуть нос обратно, в злополучный лист с заданиями, ему всё же пришлось. Он лениво переписал следующее уравнение, вытер губы тыльной стороной ладони и, устраиваясь в позу лотоса, зачем-то сказал: — Классно целуешься. И тишина наступила снова. До жути уютная. Гильермо вскинул брови и странно посмотрел на него — то ли смущённо, то ли возмущённо.. разобрать было сложно, а потом нахмурился. Довольно растерянно. — Прекрати это. — Что именно? — отозвался Котийяр. Он так торопился и так усердно строчил решение, что даже взгляд поднять не соизволил. — Ты флиртуешь со мной. — Ага, — Дарсериан цокнул, подчёркивая ответ, и развернулся к Гильермо с довольной улыбкой, — Мы же встречаемся, почему я не должен флиртовать с тобой? — У тебя выходит просто отвратительно. С этими словами Гильермо подтащил его черновик к себе и быстро провёл глазами по небрежному решению, выведенному чёрной ручкой. Его черной ручкой. Дарси любит таскаться без письменных принадлежностей. — Не представляешь, сколько мыслей о тебе мне приходится фильтровать, — рассмеялся Котийяр, — Подожди, ты что, смущён? Там всё правильно, да? — Заткнись, — Гильермо выдохнул, отложил черновик подальше и так быстро, притягивая к себе, надавил Дарси ладонью на затылок, что он толком не успел среагировать. Свет лампы дрогнул, Котийяр закрыл глаза и тут же почувствовал, что теряет равновесие. Вместе с языком Гильермо у себя во рту. Опасаясь того, что сейчас они вместе полетят со стульев, он судорожно схватил наставника за плечи, сжал ткань его рубашки и простонал что-то ободряющее. Потом коснулся языка Гильермо своим. Потом коснулся его штанги, торчащей из языка стальной бусиной, и снова простонал, сминая их губы воедино. Но через пару мгновений они снова остановились. По инициативе Гильермо, конечно. Таковы правила — третий, четвёртый и пятый поцелуй нужно заслужить. — Что будет, когда я прорешаю все уравнения до конца? — поинтересовался Дарси, пошленько улыбнувшись, и снова уткнулся в черновик. — Посмотрим, — протянул Гильермо в ответ. Но ровно через пятнадцать минут вытрахал из Дарси все мысли об учёбе. Так, что Котийяру глотку жгло от шквала собственных звуков.