Букет магнолий

Широгане стоит в дверях с букетом магнолий. Акира смотрит на него и ничего не понимает — дела ему кажутся все страннее и страннее. Он сам попросил (или, вернее, потребовал) чтобы Широгане оставил его одного. Если он и беспокоился о чем-то, то о том, что тень может шептаться с врагом по-тихому, или что на него нападут, воспользовавшись одиночеством, или что он сожжёт деревню или что-нибудь такое. Но последнее, чего Акира ожидал — что Широгане вернётся с цветами. Но вот он стоит, держа букет в одной руке и примостив ветки на локте второй, и улыбается как Мона Лиза. Цветы белые, с нежно-розовым подтном, и от юноши не укрывается что они выглядят свежими, но потерёпанными. Тем не менее букет явно декоративный, покупной. Магнолии, магнолии… Акира что-то припоминает. Чистота, женственность, совершенство. Благородство, великолепие. Женское начало инь. Он смеряет тень скептичным взглядом. — Откуда. Широгане улыбается. Как за ним водится, он загадочно молчит, трогаясь с места и проходя к столу. Положив букет на поверхность, он взял с настенной полки пустую вазу. — Подобрал в парке. — Прикольно. Его самодовольство Акиру злит. Широгане, по мнению парня, не очень-то подходит это значение. Сколько бы он не пытался держаться как благородная девица, в глазах Никайдо он всё равно мутный потусторонний мужик с настораживающим рвением ему понравиться. Но глаза у Акиры тоже есть, и он видит почему другие вполне могут рассудить иначе. Что-то во всём этом его раздражает. — Акира-кун, ты так недовольно на меня смотришь… — Широгане проговаривает между делом, протирая с вазы пыль. — Напомню, меня никто не видит. Да и не принял бы я цветы ни от кого, кроме тебя. — Угу. “Ты скорее специально сделаешь вид, что тебе их кто-то подарил.” Широгане выходит из комнаты, и вскоре возвращается с полной вазой воды, следом ставя её на стол и опуская в неё цветы. Акира наблюдает за этим молча. — Я сегодня видел в парке как ругается пара. Решил проследить, чтобы тьма не завладела ими. К счастью, всё обошлось. Но цветы я решил забрать. — Ты что, украл их? — Что ты, — тот осуждающе косится. — Она их выкинула. Акира хмыкает. — Ты сказал что всё обошлось. На пару мгновений Широгане смолкает. — Обошлось без кокучи. — Ясно. Интересное благополучие у этого человека. Но Акиру подробности не интересуют. Ну не сложилось и не сложилось. Парень возвращается к чтению манги, а тень, судя по звукам, садится на свое привычное место. Некоторое время проходит в тишине, каждый занятый своим, но в какой-то момент Акира кое-что замечает. — Решил добить чтоб не мучались? — он скептично хмыкает, искоса глядя как его сосед неспешно обдирает лепестки. Гадает, думается ему. Как показушно. Превзошёл сам себя. Широгане же просто пожимает плечами. — Они все равно уже мертвы, — он отстраненно отмечает, но затем спрашивает с бОльшим интересом. — Ты знаешь язык цветов, Акира-кун? — Нет, — Акира отвечает сухо. — Просто как-то читал. И осекается. По отвратительно довольной улыбке Широгане он сразу понимает что попался. Он ведь ничего не говорил про это вслух. — Значит, ты задумался об их значении. И подходит ли оно мне. Парень смотрит на него злобно, чувствуя себя загнанным в угол. Но Широгане не берётся над ним издеваться. Вместо этого он опускает глаза на цветок и продолжает о другом. — Я понимаю. Ты не учил специально. Просто однажды прочёл и всё запомнил. Ты поэтому и в школе прекрасно справляешься — просто запоминаешь все сразу. Тебе незачем сидеть на уроках, где одно и то же разжевывают по сто раз, когда ты все понял с первого. И ты не всегда понимал что другие так не могут, да и до сих пор не понимаешь почему, но к этому моменту ты просто смирился. Вот здесь Акиру пробирает. Он никогда не разговаривал об этом ни с кем. Он даже не смог бы сформулировать это так же ёмко, как Широгане. Настолько точно. Никто этого так не описывал, никто этого так не понимал. — Это особенность Королей? — он спрашивает голосом, кажущимся ему слишком напряжённым. — Нет, — тень снова пожимает плечами. — Так не могу даже я. Про тебя я просто знаю. Акира хочет что-то ещё спросить, но Широгане смотрит на него из-под накрашенных ресниц, и любое желание сразу отпадает. О нет, сейчас начнется. — Я знаю тебя намного лучше, чем ты можешь подумать, Акира-кун. Это прозвучало слишком, слишком нежно. — М. Парень откладывает мангу в сторону и выключает ночник. На этом разговор точно окончен. — Я спать. *** Ночную тишину не нарушает ничего, кроме размеренного дыхания с кровати. Акира давно спит, но Широгане так и возится с цветами. Если он уснет, ему снова будут сниться кошмары. Разлагаться в Барьере… страшная же участь его ждёт. Любит, не любит, вспомнит, не вспомнит, успеет, не успеет. Раз ему стали сниться эти сны, значит, дни его сочтены. Но теперь Широгане не сомневается, что нашёл кого нужно. Значит, вопрос теперь упёрся исключительно в то, пробудится Акира вовремя или нет. Пусть так. Широгане с этой лотереей неожиданно для самого себя согласен: если да, то ему повезло, если нет… что ж. Значит, нет. Если всё сложится, он две недели не будет вылезать из своей спальни во Дворце и не откажется ни от одной глупости Рюуко, пытающегося загладить вину за ту фатальную оплошность. Ложь, Широгане знает — он не выдержит и двух дней, но сейчас так думать приятно. Он может себе представить, что вся его спальня будет заставлена магнолиями. Он достаёт из вазы последний цветок. Задумывается, прежде чем прикоснуться. Конечно, он не станет вкладывать всю свою судьбу в одно жалкое растение, но, помешкав, лепестки срывает все разом, просто так. Сложив их к остальным в блюдце, Широгане поднимается, с кряхтением, которое позволяет себе только когда никто не видит. Он с трудом передвигает ноги, но на душе — сладкая тоска и лёгкость. Как трагично. Он никогда не был романтиком. Близость смерти с ним что-то делает. (Акира с ним что-то делает.) Встав около кровати, Король смотрит на спящего, а затем запускает руку в блюдце. Взмах — и белые с розовым оттенком лепестки кружат в воздухе, оседая на Акиру. Широгане наблюдает за полетом всех до последнего, и еще долго стоит, рассматривая наведеный им беспорядок, россыпь белых теней на одеяле. Ему не подходят магнолии, но он хочет верить что будет падать так же. И осядет тоже там, среди этих мертвых лепестков. … надо убраться, орать же будет.