Зимний мел

Чи Чэн увидел его в конце коридора. Со Вэй шёл один, опустив голову, сжимая лямки рюкзака. Свет из окна падал ему на плечи, но он не поднимал глаз. Чи Чэн замер. Сердце дёрнулось, ноги сами рванулись вперёд — и остановились. Не сейчас. Не здесь. Не после всего. Он хотел сделать шаг, но его словно парализовало. Он не мог. Чи Чэн следил за ним взглядом уже несколько дней. Издалека — чтобы не заметил. Со Вэй не поднимал головы, не искал его взглядом. Он просто шёл — мимо, сквозь, в никуда. А Чи Чэн смотрел и не мог подойти.

***

Поздняя ночь. Чи Чэн снова сидел в темноте. Уже несколько дней он проводил ночи так: смотрел в потолок, не мог уснуть, брал телефон и клал на место. Снова брал. Снова клал. Мёртвая тишина давила на плечи, как тяжёлое одеяло. Сейчас он снова взял телефон. Экран осветил лицо, отбросил тени на стены. Контакт У Со Вэя — тот самый, где не было ни одного отправленного сообщения. Только пустота. Чи Чэн пишет. Стирает. Пишет — и стирает. Уже не сосчитать, сколько раз за одну ночь. Каждый раз сообщения получаются разными — и одинаково неотправленными. «У Со Вэй, можно вас увидеть?» — стёр. «Я хочу поговорить. Пожалуйста» — стёр. «Прости меня. Я не должен был отказывать» — стёр. «Я скучаю. Это неправильно, но я скучаю» — снова стёр. Он писал и стирал, писал и стирал. Сотни ненаписанных слов. Ни одного отправленного. Каждая ночь проходила так — мучительно, бесплодно, в тишине, которую никто не нарушал.

***

На перемене Со Вэй почувствовал на себе взгляд. Не холодный, не колючий — просто тяжёлый. Такой, от которого хочется обернуться и спросить: «Что?». Он поднял глаза — и увидел Чи Чэна. Тот стоял у окна, смотрел прямо на него. Не отводил взгляд. Со Вэй замер на секунду, их взгляды встретились — и он первым отвёл глаза. «Он просто смотрит. Может, я ему мешаю? Может, он хочет, чтобы я исчез?». Со Вэй ускорил шаг и ушёл, сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки. Он понял это твёрдо: если Чи Чэн не подходит — значит, не хочет. Значит, ему всё равно. И эта мысль была страшнее любого удара.

***

В этот час оба сходили с ума — в разных концах города, в разных квартирах, но одинаково. Чи Чэн сидел на диване, обхватив голову руками. Локти упирались в колени, спина сгорблена — так, будто он нёс на себе невидимую тяжесть. — Какой же я трус, — прошептал он в пустоту. Голос срывался, становился глухим, почти неслышным. — Я не могу даже подойти… Он перевёл взгляд на телефон — тот лежал на журнальном столике, чёрный, безмолвный. Снова схватил его, снова открыл контакт. Ни одного сообщения. Только имя. Только надежда, которую он сам же и душил. У Со Вэй лежал на кровати, смотрел в потолок. Дневник лежал рядом — он не открывал его уже несколько дней. «Похоже, он не придёт, — думал он. — Надо забыть. Надо жить дальше. Перестать надеяться». Он повторял это снова и снова, как мантру, которой не верил. Как можно забыть, когда ты видишь его каждый день? Когда он стоит у окна и смотрит так, что сердце останавливается? Он перевернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и закрыл глаза. Сон не шёл. На следующий день они пересеклись в коридоре. Лицом к лицу. Нос к носу. Они стояли друг напротив друга, как два незнакомца, которые знают друг друга наизусть. Воздух между ними застыл — плотный, тяжёлый, почти осязаемый. Оба замерли. Никто не решился произнести ни слова. Чи Чэн открыл рот — хотел что-то сказать, хотел броситься к Со Вэю, обнять, заговорить, всё объяснить. Но не смог. Слова застряли в горле колючей проволокой. Он закрыл рот, опустил глаза. Со Вэй отвёл взгляд первым. Снова вцепился в лямки рюкзака, как в спасательный круг, и прошёл мимо. Они разошлись в разные стороны, и каждый думал: «Почему он не окликнул?». И каждый не знал, что другой думал то же самое. Чи Чэн стоял в пустом коридоре и смотрел ему вслед. Руки дрожали — мелко, противно, неконтролируемо. Он хотел крикнуть: «Постой!» — но слова не вышли. Только тишина. Со Вэй шёл по коридору и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он не обернулся. Боялся, что если обернётся — увидит пустоту. А если не обернётся — никогда не узнает, была ли она там на самом деле. Они были так близко — и так далеко одновременно. Каждый ждал шага от другого. И никто не решался сделать первый. Ночь снова накрыла город. Чи Чэн сидел в темноте, сжимая телефон. Со Вэй лежал в своей комнате, глядя в потолок. Они не спали. Думали друг о друге. И не знали, что другой делает то же самое.