Легенда о речном принце

      Время было уже позднее. «Свечка» подошла к концу, и детей разогнали по домикам на отбой. Готье, Скэриэл, Джером, Оливер и Леон находились в одном отряде и проживали вместе. Это была их первая ночь в этом году в лагере. Так как они уже в старшем отряде, вожатым не приходилось сидеть с ними по часу, пытаясь уложить спать, а после проверять каждые десять минут. Ребята, выждав на всякий случай время и убедившись, что вожатым нет до них никакого дела, выползли из своих кроватей и сели в круг на полу. Они ещё перед началом смены договорились, что по приезде устроят ночь страшных историй. Джером не был в восторге от этой идеи, но четверо против одного победили, и ему ничего не оставалось, кроме как поучаствовать в данном мероприятии. Скэриэл достал из сумки фонарик и, включив его, направил луч света снизу вверх, чтобы лицо казалось жутким.       — Однажды чёрной-чёрной ночью на чёрном-чёрном кладбище…       — Договорились же, что никаких кладбищ и мертвецов, — пробубнил Джером.       Скэриэл закатил глаза.       — Ты знаешь хоть одну страшилку, в которой нет кладбищ и мертвецов? — резонно спросил рассказчик.       Джером подумал несколько секунд и, признав поражение, отрицательно покачал головой. Скэриэл довольно улыбнулся. В темноте при свете фонарика это выглядело как оскал.       — Так вот. Однажды чёрной-чёрной ночью на чёрном-чёрном кладбище открылась чёрная-чёрная могила. Из неё вышел чёрный-чёрный покойник и пошёл в чёрный-чёрный дом на чёрной-чёрной улице чёрного-чёрного города. Зашёл в чёрный-чёрный подъезд, открыл чёрную дверь и вошёл в комнату, в которой спала маленькая девочка. Он подошёл к ней и сказал…       Скэриэл, выждав театральную паузу для пущего эффекта, приблизился к сгрудившимся друзьям, которые тем временем замерли в напряжении. В тот момент, когда Лоу уже открыл рот, чтобы произнести слова покойника девочке, послышался громкий стук в окно. Ребята в страхе вскрикнули и разбежались по своим кроватям.       — Что это было? — шёпотом спросил Готье, выглядывая из-под одеяла.       Ответить ему не успели, да и никто не знал ответа, как послышался медленный скрип открывающейся двери. Все, кроме Оливера, внимательно следили за тем, что происходит, и пытались разглядеть того, кто к ним заходил. Брум, больше всех кричавший о том, что ничего не боится и готов даже поспорить, что ни разу не испугается, пока другие будут рассказывать страшные истории, с головой укутался в одеяло и не шевелился.       — «Отдай моё сердце!» — с громким криком в домик вбежал Люмьер, вожатый их отряда, закончив последнюю строчку истории за Скэриэла.       От неожиданности все вновь вскрикнули. Вожатый, добившись желаемого эффекта, залился смехом. В ту же секунду в него полетели подушки с двух сторон.       — Эй, полегче, — всё ещё сквозь хохот возмутился Люмьер, когда ему в лицо прилетел один из пуховых снарядов.       В разноголосье послышались возмущения:       — Ты всё испортил!       — Мы уже не маленькие, чтобы ложиться спать в такую рань!       — Иди лучше девчонок пугай!       Люмьер краем глаза увидел человеческую фигуру, проходящую за окном, и приложил палец к губам, прося тишины.       — Что за игры после отбоя? — в домик вошёл Гедеон, второй вожатый старшего отряда и по совместительству старший брат Готье.       Тут уже Люмьер готов был задрожать от страха. Он продолжал стоять, обнимая подушку.       — Да вот… разбаловались дети, и я как раз пришёл навести порядок, — Люмьер пытался соврать, но понимал, что ему не верят.       Гедеон строго посмотрел на Люмьера. Скэриэл от комичности происходящего хихикнул, но, завидев на себе взгляд вожатого, сделал вид, что откашливается.       — Если вы уже в старшем отряде, то это не означает, что правила режима в лагере для вас больше недействительны, — Гедеон развернулся к детям и начал отчитывать их властным тоном. — Это значит, что вы должны подавать пример младшим, а не вести себя как они. Если хотите, можем перевести вас к ним, и вы будете веселиться вместе. Вы этого хотите?       Ребята покачали головами. Они понимали, что четырнадцатилетних лбов вряд ли переведут в один отряд с семилетней мелюзгой, но перечить Гедеону не стоило, так как он способен на многое.       — Так я и думал, — вожатый довольно улыбнулся и снова повернулся к Люмьеру. — А с тобой мы поговорим позже.       Пожелав ребятам доброй ночи, он вышел из домика. Люмьер, убедившись, что совожатый его не видит, покорчил гримасы, передразнивая Гедеона. Дети тихо захихикали.       — Уолдин!       Люмьер встал смирно и отдал честь.       — Долг зовёт. Уже иду, мой командир, — военным шагом вожатый вышел на улицу.       За закрывшейся дверью было слышно, что Гедеон что-то ответил на подобное обращение. Слов было не разобрать, но по тону ребята поняли, что тот был не очень этим доволен.       — Твой брат такая заноза в заднице! — прошептал Скэриэл, обращаясь к Готье, который лежал на кровати у противоположной стены. — Не представляю, как ты умудряешься с ним в одном доме уживаться.       Готье вздохнул. Он и сам был не в восторге от того, что «ежегодные каникулы от старшего брата», как он прозвал смены в лагере, с этого года превратились в «ежегодное повиновение старшему брату на законных основаниях». Готье до последнего надеялся, что Гедеон передумает ехать в лагерь в роли вожатого, но всё оказалось ещё хуже: брат стал не просто вожатым в его смену, а ещё и в его отряде.       — Готи, а ты слышал местную легенду о королевской семье? — Скэриэл вновь перевёл тему на жуткую.       Готье покачал головой, и в глазах Лоу вспыхнул азарт от предвкушения реакции друга, когда тот впервые услышит эту историю от него.       — Много-много лет назад на месте лагеря стояло королевское поместье. В нём жила королевская семья: король, королева и маленький принц.       Скэриэл вновь достал фонарик и включил его перед лицом. На верхнем ярусе его кровати послышалось недовольное бурчание Джерома, отвернувшегося к стене.       — Принц любил играть в пристройке у речки. Король с королевой внушали мальчику, что в воду ходить нельзя, потому что там живёт монстр, который обязательно утащит его на дно.       — Монстр? В нашей-то речке? — подал голос Джером.       — Ну, он там раньше был, сейчас не знаю, — Скэриэл старался преподнести всё как реальную историю.       Джером хотел спросить что-то ещё, но Лоу шикнул на него, призывая к тишине.       — В общем, принц дал обещание родителям, что никогда и ни за что не пойдёт купаться в речке, — Скэриэл вновь понизил голос до заговорщического. – Но в один очень-очень жаркий летний день принц захотел охладиться. Он решил, что ничего не случится, если зайдёт на минутку в воду. И вот принц ступает в воду и… ЕГО ТУТ ЖЕ ХВАТАЕТ МОНСТР И ТАЩИТ НА ДНО!       — Скэриэл! —тут уже Леон возмутился. — Если будешь так кричать, нас точно накажут.       Скэриэл не стал спорить с этим аргументом и продолжил рассказывать историю шёпотом:       — Когда король и королева обнаружили пропажу единственного и любимого сына, они впали в горе. А потом и сами пропали.       Скэриэл замолчал. Готье выжидательно посмотрел на него.       — И всё?       — Да, — самодовольство сползло с лица Скэриэла: он не увидел реакции Готье, которую ожидал. — А что ты ещё хотел?       — Ну, не знаю… А почему и куда они пропали?       — В этом и жуть! — начал объяснять Скэриэл с ноткой обиды в голосе. — Никто не знает!       — Да это же всё неправда, — сказал Джером. — Сам же назвал это легендой.       — А вот и правда! В ночь на день, когда умер принц, возле пристройки, если вслушаться в волны, можно услышать, как мальчик зовёт на помощь. И если его услышать, он заберёт тебя с собой. Сегодня, кстати, та самая ночь.       — Ага, и как нам это проверить? Сходить туда? — Джером всё ещё пытался уличить Скэриэла во лжи.       Лоу расплылся в довольной улыбке. Готье не нравилось, к чему весь этот разговор ведёт.       — Заметь, не я это предложил!       С одной стороны, Готье очень захотелось сходить на то место, даже не столько потому, что он верил или не верил в легенду, а просто потому, что хотелось погулять по ночному берегу. Но с другой — Гедеон.       — А если нас поймают? – озвучил свои опасения Готье, наблюдая за Скэриэлом, который уже натягивал на себя одежду.       — А мы тихонечко. Тем более сейчас малышня уже точно спит и вожатые отдыхают. Нет, я, конечно, могу поверить, что под дверью нас сторожит твой брат, но мы и не через неё выйдем.       Готье вопросительно посмотрел на него. Скэриэл кивком указал на окно.       — Оно как раз в сторону леса выходит, нас никто не заметит. Леон, ты в деле?       Леон отказался, объяснив, что уже очень устал и в случае чего сможет прикрыть их, если к ним в домик зайдут. Оливер тем временем либо спал, либо притворялся спящим, что было вероятнее всего, но его тревожить всё равно не стали. Джером метался между желанием остаться в домике, что грозило заиметь прозвище труса до конца смены, и желанием пойти с друзьями, поборов страх. Выбор оказался очевидным.       Они накидали одежды под одеяла в своих кроватях, чтобы казалось, будто все ребята на месте и спят. Джером и Готье обулись и оделись. Скэриэл распахнул окно и, выглянув, осмотрелся.       — Никого. Идём, — скомандовал он Готье и Джерому, а сам в два счёта оказался на улице.       Готье вылез вслед за ним. Джером настолько осторожничал, что в итоге чуть не упал, но друзья успели его подхватить. Скэриэл осторожно закрыл створки окна. Они ещё несколько секунд стояли, вдыхая прохладный ночной воздух и наслаждаясь видом. Затем Скэриэл повёл их в сторону забора, где, как оказалось, он знал подкоп, через который можно улизнуть из лагеря. Готье и Джером удивлённо переглянулись.       — Да о нём даже десятилетние дети знают! — в свою очередь Скэриэл изумился неосведомлённости друзей.       Ребята по очереди пролезли под забором и вскоре оказались на свободе. Путь до пристройки оказался недолгим, около десяти минут, но для друзей это казалось вечностью. Даже Скэриэл в какой-то момент начал с испугом озираться, вглядываясь в мглу леса. На вопрос Джерома, боится ли тот, он отнекивался, говоря, что просто следит, не идут ли за ними вожатые. Сам же Джером как ни пытался храбриться, но через каждые три шага наступал на ветки и пугался этого. Готье некогда было предаваться страху: все его мысли были о том, что с ними сделает Гедеон, когда узнает об их ночной прогулке. Больше всего он боялся, что брат расскажет отцу, а тот придумает такое наказание, что мало не покажется.       Друзья дошли до речки. Джером с облегчением выдохнул: все сухие ветки под ногами позади, здесь их точно не должно быть. Скэриэл, будто глава таинственного культа, велел остановиться рядом с пристройкой лицом к воде и, не издавая ни звука, прислушаться к волнам. Готье и Джером послушно встали, как им велели.       Небо было безоблачным, лунный свет отражался на глади воды. Ветер отсутствовал, из-за чего река была спокойной, и никаких волн, даже маленького всплеска, слышно не было.       — Ну? И где мольба о помощи? — нетерпеливо спросил Джером.       Скэриэл шикнул на него:       — Просто закройте глаза и прислушайтесь.       Готье и Джером так и сделали. Несколько секунд стояла тишина. Как только Джером решил, что с него довольно, и собрался открыть глаза, послышался тихий высокий голосок:       — Помогите! Помогите!       Все трое тут же открыли глаза и обернулись на звук. Просьба о помощи доносилась не из реки, как ожидалось, а из пристройки. Ее доски прогнили от влажности и времени, крыша отсутствовала, а единственное окно было выбито. В ночной тьме, хоть и с лунным светом, эта картина показалась друзьям очень страшной.       — Помогите! — голос повторился.       Джером готов был бежать обратно в лагерь, но понимал, что один никуда не пойдёт, поэтому просто застыл на месте. В глазах Скэриэла тоже читался ужас. Видимо, он сам не ожидал, что легенда окажется правдой.       — Скэр, скажи, это ведь ты всё продумал? Это просто шутка? — с надеждой спросил Джером.       Скэриэл отрицал любую свою причастность к происходящему и признался, что выдумал всю историю и правда хотел их напугать, но не таким образом. У Джерома началась паника. Он упал на колени и в молитвенном жесте сложил руки, прося принца не забирать их на дно.       После мольбы Джерома голос затих, и послышался смех. Девчачий. Готье неуверенно подошёл к окну пристройки и заглянул внутрь. На полу сидели Оливия Брум и Лаванда Фло. Девочки не могли перестать смеяться.       — «Пощадите нас! Не убивайте!» — Оливия передразнивала Джерома.       Джером раскраснелся от стыда и обиды.       — Так зачем так пугать?!       Оливия и Лаванда вышли из пристройки и, окинув взглядом испуганные лица ребят, разразились новым приступом смеха.       — Вы что тут делаете? — спросил Готье, когда девочки стали успокаиваться.       — Из-за того, что вы не спали после отбоя и разозлили Гедеона, он решил проверить и наш с девочками дом, — Оливия возмущённо посмотрела на мальчиков. – А у нас было важное дело!       — Лилит привезла свои карты для гадания и делала нам расклады на будущее при свечах. Из-за вас нам пришлось всё прервать, — Лаванда скрестила руки на груди, всем видом показывая обиду.       — Мы сначала хотели пробраться к вам ночью и измазать зубной пастой, пока вы спите, как во время Королевской ночи, но увидели, что вы вылезаете из окна.       — Мы решили пойти за вами и подслушали ваш разговор о каком-то речном принце, который зовёт на помощь.       — Как вам удалось остаться незамеченными, если вы шли за нами по пятам? — удивлённо спросил Готье.       Оливия указала на Джерома:       — Он ходит как неуклюжий медведь. Вряд ли вы выстрел бы услышали, не то что нас с Лавандой. Не удивлюсь, что его даже в лагере было слышно.       Джером хотел возмутиться, но Скэриэл его прервал:       — Думаю, нам пора возвращаться, пока нас не хватились.       Все дружно кивнули и направились в сторону лагеря. Пока они шли, девочки продолжали смеяться над тем, как ребята испугались, а те, в свою очередь, окончательно отбросив обиду и страх, выразили восхищение Оливии и Лаванде за их идею и смелость.

***

Следующим утром Готье, Скэриэл и Джером рассказали Леону и Оливеру о своих ночных похождениях, опустив детали о том, что крики, которые они услышали, оказались не погибшего принца, а девочек из их отряда. Леон и Оливер внимательно слушали друзей и очень жалели, что не пошли с ними.       — Вот в следующий раз! — мечтательно проговорил Оливер.       — Можем сегодняшней ночью сходить, — предложил Леон.       — Нет, принц приходит на берег реки только раз в год, так что сегодня не получится, — огорчил друзей Скэриэл.       — Тогда в следующем году!       Ребята согласились. Весь последующий день Скэриэл, пародируя испуганного Джерома, веселил друзей. А Джером в свою очередь пытался оправдаться тем, что голос призрака затуманил его разум и он ни за что не встал бы на колени по собственному желанию. Но ему, конечно, никто не поверил.