Somnium Coniunctum

Было прохладно и очень странно осознавать такую ясность во сне. Очевидно, по окружающей обстановке и четкому воспоминанию, как он проводил все процедуры перед сном и провалился непосредственно в само царство Морфея, Том понял, что находится в осознанном сне. И причина, по которой он смог попасть в такое состояние, его совершенно не радовала.                                      *** Дело в том, что именно в этот день с Риддлом произошел неприятнейший казус: он с одним раздражающим гриффиндорцем попал под заклинание «Somnium Coniunctum». Оно подразумевало, что человеку, которому это заклинание предназначалось, придется разделить сновидение с последним человеком, с которым взаимодействовал Том, причем неважно, каким образом. Так уж вышло, что этим человеком являлся Поттер, потому что само взаимодействие произошло на чарах, когда гриффиндорец во время отработки заклинания Accio случайно приманил перо Тома – ближайшего к нему расположенного человека – и чертово взаимодействие заключалось в обычной передаче предмета. Как назло, Абраксас в этот момент подошел к Флитвику, чтобы уточнить волнующий его вопрос в каком-то там проекте: Том не слушал болтовню Малфоя, объясняющего, что за увлекательную тему он выбрал, поэтому так и не запомнил, о чем конкретно был проект. А зря. Ведь, может, с его помощью Абраксасу не потребовалось бы подходить к профессору, а значит, и попасть под заклинание, скорее всего, пришлось бы ему. Главным же виновником этого инцидента являлась Лаванда Браун, целью которой – ясно как божий день – являлся Рон. И черт бы побрал эту Лаванду и её невероятную меткость, потому что попала она ровно в противоположное место цели – Тома. – У меня отличная реакция, но она не настолько натренирована, чтобы почувствовать заклинания спиной! – говорил Том причитающему Поттеру, все никак не унимавшемуся и вопрошавшему, почему великолепный Том Риддл не вырастил из спины третью руку с палочкой наготове и не остановил это безобразие. – Риддл, будь это хоть сам дементор, я был бы в сотню раз счастливее разделить с ним свой сон. Но ты… – Гарри так страдальчески вздохнул, что ему бы позавидовала любая актриса самой сопливой мелодрамы. – О, а я-то сейчас прыгать от радости буду, что мне придется присутствовать в твоих мокрых снах, – холодно ответил Риддл, глядя на эту картину. Благо, он не заметил, как появился румянец на щеках Гарри в тот момент, потому что слизеринец как раз открывал дверь в Больничное крыло, куда их отправили сразу после происшествия и сбивчивых объяснений краснеющей Браун, что это вовсе не нарочно было, да и «заклинание совсем безобидное». После снятых баллов и выяснения, кто был последним человеком, имеющим общее действие с Томом, Флитвик отправил их в крыло, дабы убедиться в здравии своих студентов. – Мистер Риддл, мистер Поттер! – воскликнула колдомедик, увидев такую неожиданную пару вместе. – По какой причине я вас вижу? – По некоторому стечению обстоятельств в меня попало заклинание «Somnium Coniunctum», и так уж вышло, что Гарри является последним человеком, с которым я перекинулся парой фраз, – премило улыбнулся Риддл целительнице, словно не было того злобного перекидывания репликами по дороге в Медкрыло. – Ах, ясно-ясно, знакомое заклинание, – понимающе улыбнулась женщина, словно уже не раз с подобным сталкивалась. – И кто же эта девушка, так неудачно подставившая себя? – Откуда вы знаете, мэм? – удивился Гарри, остывший от перепалки с Риддлом. – Милый, не раз бывало такое, что влюбленная мисс в надежде намекнуть на свои чувства с помощью осознанного сна использует такой незаметный трюк, – всё так же с улыбкой на губах говорила колдоведьма тоном, которому явно не хватало восклицания «Ах, молодость!». – Ведь цель заклинания почти не чувствует его. Вам повезло, что Том так хорошо его распознал, но обычно после попадания, к примеру, в случайном коридоре, пострадавший и не обратит внимания на странное ощущение. Зато в приснившемся сне, где влюбленная постарается всячески сделать, чтобы после пробуждения у испытуемого осталась мысль о ней, тот даже и не посмеет подумать, что всё произошло не по обычной случайности. Таким образом девушки могут привлечь к себе внимание объекта влюбленности. Женщина так увлеклась объяснением, что и у Тома, и у Гарри сложилось впечатление, словно они попали на лекцию «100 и 1 способ вызвать интерес возлюбленного». Они переглянулись, явно ощущая веселье: ведь многие студенты не раз замечали на стендах книжных магазинов дешевые брошюрки, гласящие о разных методах привлечения внимания. Кто же знал, что и такое заклинание, как «Somnium Coniunctum», в них можно было откопать. – Давайте я всё-таки проверю вас, – произнесла женщина и наложила чары, оценивающие их общее состояние. – Что ж, как и ожидалось, всё в порядке. А чтобы избавиться от последствий в виде совместных ночных грез, я дам Гарри зелье «Сна без сновидений». – Колдоведьма отошла за зельем, быстро проведя все манипуляции, и так же споро вернувшись с необходимой склянкой. – Мэм, можно узнать, почему именно Гарри необходимо выпить зелье? Ведь заклинание попало в меня, – недоуменно спросил Риддл, похоже, совсем не доверяя Поттеру. – Так ведь даже если зелье выпьешь ты, оно будет влиять на твой сон, не затронув Гарри, а разделить сновидение тебе необходимо именно с ним. А раз он выпьет, тогда ты не сможешь попасть в видения Гарри, – терпеливо объяснила женщина, отдавая зелье в руки гриффиндорца.                                      *** – Только попробуй забыть выпить зелье, Поттер, – уже выходя из Больничного крыла, произнес Риддл, как строгая мамочка, напомнив Гарри Петунию, ведь похожим тоном она разговаривала с ним в редкие визиты Поттеров к родственникам. – Я думаю, у тебя тоже нет ни малейшего желания провести свой сон с чужим человеком. – Не сомневайся, я скорее имя свое забуду, но выпью зелье, чем проведу целую ночь, даже в сновидении, со слизеринцем, – так же недовольно, но с безразличным выражением лица ответил юноша. – Похоже, с Краучем тебе не мешала его принадлежность к факультету, – ухмыльнулся Риддл, повернув голову к Гарри. Гриффиндорцу не удалось скрыть мгновенно вспыхнувший злобный и смущенный румянец. Он знал, что его отношения с Барти на пятом курсе были известны некоторым людям, но так подло упоминать это в разговоре было не в стиле Тома. Тем не менее это замечание вызвало в Гарри резкое желание врезать в это красивое личико, чтобы оно перестало так мерзко ухмыляться. Гарри сжал кулаки, пытаясь держать себя в руках, и ускорил шаг, опередив Риддла. – А ты не завидуй, – чуть повернув голову, слегка рыкнул Поттер. – Тебе подобное не светит. – О, неужели я задел олененка за живое? – притворно сделав извиняющееся выражение лица, спросил Том. – Кажется, Крауч был так плох, что упоминание о нем приводит тебя в гнев. Не выдержав, Гарри резко остановился и довольно больно припер Риддла спиной к стенке, взяв его за отвороты мантии. Что-что, а в магловских драках Гарри был искусен. До поступления в Хогвартс родители думали, что совместные занятия боксом помогут ему наладить отношения с кузеном. Лучшими друзьями они не стали, однако в мордобое Гарри «набил руку». – Слушай, Риддл, раз тебе так хочется попасть ко мне в постель, так бы и сказал. Характер у тебя не мед, но зато такое рвение, что я, так уж и быть, сжалюсь над тобой, – широко и злобно улыбнувшись, сказал Гарри. – Неужели у тебя не нашлось среди своих подхалимов жополизца, который преподал бы тебе пару уроков Содома и Гоморры? Гриффиндорцу казалось, что его кожа плавится от желания ударить. Было просто невыносимо видеть, что даже после слов Гарри Риддл продолжал выглядеть так, словно ему рассказывают наизабавнейший анекдот на свете. Гарри так увлекся разглядыванием этого удивительного лица, совмещающего ангельскую красоту и дьявольский гнев, что и не заметил, как Том в ответ схватил его за мантию, таким образом приблизив лицо оппонента еще ближе. – Не беспокойся, подобные потребности меня не касаются, – буквально в лицо Гарри прошипел слизеринец. – Ты сам-то хорошо себя чувствуешь? Боюсь предположить, почему же я всё чаще ловлю на себе твои пристальные взгляды. Гарри стремительно отшатнулся, отпустив Риддла. Тот не смог не заметить, как расширились зрачки Поттера и утих гнев. – Не мели околесицу, Риддл, – поправив одежду, сказал Гарри. – Ты чересчур много о себе возомнил. Юноша окинул слизеринца безразличным взглядом и ушел прочь, оставив Тома в смешанных чувствах. Он и сам не совсем понимал, почему его вдруг так повело. Решив обдумать это позже, парень отправился в Большой зал.                                      *** И вот он бродил по темным коридорам, гадая, отчего Поттер всё-таки не принял зелье. Если решил разозлить, то почему таким сомнительным способом? Ведь несладко придется тогда обоим. Тем временем коридоры начали становиться светлее, и Том направился в тот, который на вид был наиболее ярким. Что за лабиринт устроил ему Поттер? Плохо он постарался, раз ни на чудовищ, выпрыгивающих из-за углов, ни на ловушки Риддл так и не наткнулся. «А ведь во сне так можно было бы поиздеваться, фантазии предела нет», – подумал Том, наконец выйдя в помещение, напоминающее гостиную в стиле Гриффиндора. Всё было по-обычному, кроме одной двери, из-за которой слышались очень странные звуки. Решив, что это просто сон, даже если и тупоголового Поттера, Том пошел к двери, из-за которой доносились то ли всхлипы, то ли рыдания. Каково же было его удивление, когда он, открыв дверь, обнаружил голого Поттера, неприлично выгнувшего поясницу и с явным желанием насаживающегося на член того, кто расположился спиной к двери. – Поттер? – обескураженно спросил Том, пребывая в глубоком изумлении от увиденной картины. Услышав голос постороннего, Гарри соизволил отвлечься от стонов наслаждения и кратких всхлипываний и повернул голову к двери. – Блять! – резко отлетев от своего партнера и со скоростью света отдалившись к изголовью кровати, вскрикнул охрипшим голосом Гарри. – Какого хуя? – Это ты мне скажи… – не успев закончить фразу, сказал Том, обратив внимание на повернувшегося третьего участника сцены. Он едва смог удержать свою челюсть, потому что роль сексуального партнера Поттера он себе не смог бы представить даже под угрозой смерти. – Поттер, – произнес Том всё так же изумленно глядя на своего клона, который с ухмылкой на губах и стоящим членом наблюдал за разворачивающейся картиной. – Почему я тебя трахаю? – Агрх! – издал непонятный звук Гарри, по-видимому выражавший ярость. Он слез с кровати и начал одеваться, ни капельки не смущаясь своей наготы. – Закрой рот и подожди меня снаружи. Том даже не задумавшись о неповиновении, вышел из комнаты, так и застряв на месте. Не прошло и минуты, как Поттер вышел. Увидев, в каком ступоре находится невольный свидетель, он повел его к дивану. Усевшись напротив Тома, гриффиндорец уже был спокоен, словно за эту минуту успел смириться с любым исходом. – Так я тебе нравлюсь? – спросил Том, наконец отойдя от долгих размышлений. – Что?! Нет, конечно. Я просто тебя хочу, – ответил Гарри. – Ты тот еще гад, но твою привлекательность я отрицать не буду. – Ясно, – с напускной невозмутимостью произнес Том. – Значит, ты просто время от времени дрочишь на секс со мной во сне? – Можно и так сказать, – с усталостью ответил Гарри. – Знаешь, у меня ведь довольно высокое либидо, я подросток и всё такое. Тем более эти сны сами происходят. До этого момента я и не осознавал, что сплю, но как только ты зашел, всё словно прояснилось. Он всплеснул руками, словно это всё объясняло. Нет, в целом, его можно понять. Том не раз слышал обсуждения своих однокурсников о том, кто же из потока самый привлекательный, у кого юбка недавно неприлично высоко задралась и чей зад им хотелось бы… В общем, в таком роде вещи. Он видел обложки высовывающихся неприличных журналов соседей по комнате, просто обычно эта часть жизни его никогда не волновала. Не удивительно, что Поттер в своих влажных фантазиях использует его как объект воплощения своих сексуальных желаний: ведь он действительно хорош собой. – Понятно. Но почему же ты тогда не выпил зелье? – задал логичный вопрос Том. – Вообще-то, я выпил. Но, похоже, мои «дражайшие» соседи по комнате решили поизмываться надо мной и подменили зелье какой-нибудь бездейственной бурдой, – явно раздраженный шуткой сокурсников, объяснил Поттер. – Ясно, – похоже, никак не удивленный ответом, пробормотал Том. Погрузившись в свои мысли, он перестал обращать внимание на собеседника, полностью уйдя в себя. Между ними повисло неловкое молчание, и в этот момент открылась дверь, из-за которой вышла копия Тома, одетого в брюки и решившего не заботиться о верхней части тела. Оба присутствующих вскинули головы на внезапно вошедшую фантазию. – Раз ты уже осознал, что находишься во сне, то почему он всё еще здесь? – задал резонный вопрос Риддл. – Не знаю, – растерянно отозвался Поттер, провожая взглядом клона слизеринца. Тот, тем временем, беспечно прошел к Гарри и начал очень аккуратно массировать юноше шею и плечи. – Вы уже поговорили? – спросил Риддл-копия, явно обращаясь к Гарри. – Я не прочь продолжить, – сказал парень с неприличной ухмылкой, которую едва ли можно было увидеть когда-нибудь на лице настоящего Тома. – В его присутствии? – ни капельки не смущаясь, задал вопрос Гарри, кивая на Тома, тихонько изумлявшегося такому наглому поведению обычной фантазии. – Он может присоединиться, – пожав плечами, бросил парень, кидая мимолетный взгляд на Риддла. Не теряя времени, клон уже забирался пальцами под футболку не сопротивлявшегося Гарри. – Знаешь, Поттер, – начал настоящий Риддл, не отрывая взгляда от ласк, – довольно странно наблюдать, как я тебя трогаю, при этом ничего не чувствуя под руками. Он встал, только чтобы сесть непозволительно близко к Гарри, и продолжил свою речь: – Думаю, мне надо исправить эту досадную оплошность, – закончил Том, приблизившись к шее гриффиндорца и принявшись покрывать её мелкими поцелуями. – Это было самое правильное твое решение в жизни, – открывая больший доступ к коже слегка хриплым от сбившегося дыхания голосом, сказал Гарри. Копия Риддла, насытившаяся небольшими ласками, наклонилась к губам Гарри и, наслаждаясь стонами второго, углубила поцелуй, буквально вылизывая рот парня. Отстранившись от нехватки воздуха, губы Гарри снова оказались в еще более яростном захвате первого Тома. После долгих секунд посасывания языка Гарри и таких же ответных действий Том не смог не отметить, как же реально всё ощущалось. Он наблюдал за тянущейся ниточкой слюны между их губами и подумал, что это необходимо повторить в жизни. – Может, переместимся в спальню? – спросил второй Риддл, наконец завладевший вниманием двух других юношей. Не удостоив ответом своего двойника, Том поднял на руки Гарри (благо они были одного телосложения, чтобы он смог это выполнить) и понес его в спальню, желая продолжить начатое. Том поставил Гарри на кровать, и тот без промедлений припал к губам Риддла, схватив ладонями его лицо. Под влажные звуки поцелуя второй Риддл пристроился со спины Поттера, начав усердно вырисовывать губами узоры на спине гриффиндорца. Чувствуя, как член уже начинает болеть от трения о ткань белья, Гарри вытащил стоящий колом орган и провел несколько раз вверх-вниз, размазывая предэякулят по всей длине. Стоны и всхлипывания становились всё громче по мере усиления укусов Тома, решившего хорошенько проверить выносливость Гарри. Небольшие пощипывания сосков и массирование тестикулов второго Тома делу не помогали, потому что Гарри всё больше не терпелось перейти к главному действу. Словно услышав мысли Поттера, копия Тома пальцами, предварительно смазанными лубрикантом, перебралась к колечку мышц. Ощутив приятную прохладу, Гарри, не сдержавшись, насадился на палец и резко выдохнул, когда тот подался навстречу, полностью войдя. – Добавь еще один, – с нетерпением в голосе потребовал Поттер. Он так хотел ощутить себя наполненным, что легкая боль только сильнее распаляла юношу, отчего стоны и всхлипывания стали звучать восхитительной музыкой для Риддлов. Спустя несколько мгновений палец Тома присоединился к пальцу двойника, двигаясь с ним в одном направлении. Том, не прекращая движений, потянулся к губам Гарри, сминая их и исследуя каждую неровность рта. – Подожди, – пробормотал в губы слизеринец и снял мешающую одежду с себя и Гарри. Не дожидаясь разрешения, копия Риддла вошла двумя пальцами в анус Гарри, снова начав его растягивать. Не устояв, Поттер протяжно простонал, оседлав Риддла задом наперед. Настоящий Том, подобравшись поближе, вставил третий палец и неторопливо надрачивал Гарри. – Ты уже можешь… – сквозь тонкие поскуливания произнес Гарри. Не желая оттягивать момент, клон Риддла медленно вошел одним слитным движением, при этом очень громко и похабно простонав. Он начал двигаться в Гарри, помогая тому приподнимать бёдра и обратно насаживаться. Второй же Риддл, наслаждаясь выражением лица Гарри, вставил к члену двойника один палец, постепенно добавляя так, что спустя некоторое время, кроме члена, Гарри насаживался еще и на четыре пальца настоящего Тома. Стоны наполнили комнату, и, не желая больше сдерживать свое желание, Том встретился взглядом со вторым, чтобы тот остановился, и, дождавшись кивка Гарри, медленно вошел, поражаясь необыкновенному ощущению тугости и присутствию второго органа. – Стойте, – со сбившимся дыханием попросил Гарри, привыкая к новым ощущениям. Партнеры, следуя просьбе, остановились, наблюдая за реакцией Поттера. Чуть дав время свыкнуться и растянуться мышцам, Гарри начал насаживаться сам, руками держась за плечи реального Тома. Спустя некоторое время движения стали настолько сильными, что комната наполнилась громкими, неприличными шлепками. Каждый раз, попадая по заветному комку нервов, к шлепкам добавлялись низкие вскрикивания и поскуливания. Том приблизился к Гарри, поставив руку на талию, чтобы тому было легче держаться за шею оригинального Риддла, обнимая его и опустив голову на плечо. Жар тел с двух сторон опалял Гарри, навевая сравнение с кипящим котлом. Он бы не удивился, если бы от него взаправду исходил пар. Чувствуя, что вот-вот кончит, он нашел губы Тома, вбирая нижнюю и покусывая её. Поттер излился Тому на живот, загнанно дыша и выгнув поясницу. Ему казалось, что никогда до этого он не чувствовал такое удовольствие. Хотелось просто в лужицу расплыться и уснуть. Он навалился спиной на грудь копии Риддла, и спустя несколько мгновений партнеры почти одновременно кончили, наполнив Гарри семенем. – О нет, – страдальчески протянул Поттер, представляя ужасно липкое ощущение спермы. – Моя задница слипнется от такого количества вязкой жидкости. Как он и сказал, выйдя, сперма неприятно вытекла, больше не даря чувства тепла и наполненности, пачкая зад Гарри вперемешку со смазкой. – Не драматизируй, – взмахом резко появившейся палочки Риддл очистил всех троих от следов страстей. – Мы же во сне, даже если и осознанном. – Верно, – облегченно вздохнул Гарри. – Мерлин, всё так реально ощущалось, что я даже забылся немного. Вы так щедро мне оставляли засосы, что я бы, наверное, не смог их свести, будь это в жизни. – Это было так сносно, что я не прочь повторить это в реальности, – с улыбкой Чеширского кота и очаровательными ямочками на щеках произнес Том. Гарри никогда бы не признал, что такой искренний и расслабленный Том вызывает приятное тепло в груди. Том, меж тем, расположился сбоку от Гарри так, что тот оказался между двумя Риддлами. – Неужели, – с ухмылкой сказал Поттер. – И тебя даже не смутит, если кто-то заметит, что ты ошивался рядом с полукровкой, еще и гриффиндорцем? – К твоему сведению, я сам полукровка, – вскинув левую бровь, ответил Том. – Тем более, какая разница, гриффиндорец ты или нет, если все знают тебя как наследника Поттеров и будущего лорда. – О, как же неожиданно. Я почти удивился, что ты снизошел до таких непотребств и не извлек никакой выгоды, но, как оказалось, надо было просто дать тебе кончить, – ехидно произнес Гарри, поворачивая голову, чтобы словить на себе непонятный взгляд Тома. Опустив взгляд на его покусанные губы и переведя обратно, он заметил неясный загоревшийся огонек в зрачках Риддла. Юноша не успел обдумать эту деталь, как Том резко прижался к его губам, переплетая языки и еще больше приближая к себе Гарри, держа руку на шее гриффиндорца. Отстранившись, оба откинулись к изголовью кровати, пытаясь отдышаться. – Риддл, твой брат-близнец пропал, – удивленно заметил Поттер. – Я начал подозревать его в неладном, так долго он молчал. Зная себя, у него уже должен был быть коварный план, целью которого было бы заставить тебя всё забыть, оставить настойчивую мысль переписать на меня свое наследство и совершить суицид, – серьезным тоном произнес Риддл, глядя перед собой задумчивым взглядом. Том повернул голову к Гарри и, отметив его презабавное выражение лица, всерьез обдумывающее его слова. Поттер заметил еле сдерживаемую улыбку Тома, прыснул, и они оба залились смехом.