It's Confusing to the Core

Вечер на базе Джудлоу выдался тихим.

Слишком тихим для человека, который в целом привык к постоянному шуму: лязгу брони, переговорам друзей, шипению редстоуна и крикам соперников. Но сегодня не было ни врагов, ни друзей. Только Шарпнесс, который уже битый час перебирал какие-то ресурсы в сундуках, делая вид, что страшно занят, и Джуд, сидящий на краю верстака.

Джудлоу наблюдал за ним.

Молча.

Долго.

Слишком долго.

Конексион стоял к нему спиной, склонившись над открытым сундуком, и свет лампы падал на его блондинистые волосы, заставляя их чуть поблескивать. Шарп был странный, ни на кого не похожий, но именно это заяц и ценил в нём больше всего. Наверное, это вторая причина, по которой Лоу заинтересовался в бывшем тиммейте. Они знакомы были давно. столько, что Джудлоу уже сбился со счета. События сливались в одну бесконечную череду битв, построек, взрывов, ловушек. Но в последнее время что-то изменилось. Шарп стал... другим. Не враждебным. Нет. Скорее наоборот.. слишком близким. Его прикосновения задерживались на секунду дольше, чем в целом нужно. Рука на плече, когда они обсуждали что-то или спорили. Пальцы, случайно коснувшиеся запястья, когда Джудлоу передавал ему зелье невидимости или силы. Его взгляды стали длиннее, тяжелее, и в них появилось что-то, чего Фиолетовый не мог понять. Или боялся понять. Джуд поправил красный бант на шее. Привычный жест, который выдавал его нервозность. Провёл ладонью по волосам. Маленькие уши, прижатые к голове, едва заметные в прядях, чуть дернулись. Или показалось, что они дернулись. Он сам не заметил, как начал постукивать пальцами по верстаку, и эхо разносилось по всей комнатушке. — Ты пялишься, — внезапно сказал Шарпнесс, не оборачиваясь. — Нет, — Джуд хитро отвёл взгляд, уставившись в стену. — Пялишься. Я чувствую. — У тебя паранойя. Конекс наконец захлопнул крышку сундука и повернулся. Его зеленые глаза встретились с глазами врага. И воздух в комнате стал чуть гуще. Блондин опёрся бедром о край сундука, скрестил руки на груди. Красная отделка на броне блеснула в свете лампы. Он уставился на Лоу с тем самым выражением, которое тот ненавидел и обожал одновременно. Спокойное. Выжидающее. Как будто Шарпнесс уже знал всё, что Джудлоу собирался сказать. — Может, и паранойя, — медленно произнёс топ пвп'шер, — Но ты пялишься уже минут двадцать. Я засекал, — Закатив глаза, он продолжил, — Я просто перекладываю булыжник туда-сюда, чтобы тебя не смущать. — А ты у нас джентльмен? — хмыкнул Джуд. — А ты у нас избегаешь ответа. Что случилось? тебе нервозно, что я у тебя живу? Трап мастер помолчал. Он поднялся с верстака. Его рост был ниже Шарпнесса, и эта разница стала заметнее, когда он подошёл ближе. Фиолетовые волосы упали на лоб, уши едва заметно подрагивали от напряжения, и будто бы они приподнялись.. Хотя, может, игра света. Он посмотрел на блондина снизу вверх, и внутри что-то дрогнуло. Он больше не мог молчать. — Ты знаешь что, — сказал он тихо. — Просвети, — Шарп чуть склонил голову набок. Его голос звучал ровно, но пальцы, скрещённые на груди, сжались чуть сильнее, царапнув руку. — Братан, если я тебе не нужен, — медленно произнёс Джуд, и каждое слово отзывалось внутри Конексиона, — то зачем ты так себя ведёшь? Зачем прикасаешься ко мне? Зачем твои пальцы задерживаются на моём плече на секунду дольше, чем нужно? Зачем ты смотришь на меня так, будто хочешь что-то сказать, но молчишь? Это сбивает с толку. Я буквально перестал понимать, что между нами. Ты мой бывший тиммейт и по совместительству еще сверху мой враг! чувак.. Он шагнул ещё ближе. Теперь их разделяло расстояние вытянутой руки. Шарп не отступил. Его зеленые глаза смотрели вниз, на зайца, и в них, впервые за долгое время, мелькнуло что-то кроме спокойствия. — Зачем ты даёшь мне больше? Зачем даешь.. мм.. ложную надежду? Тишина. Где-то за стенами базы шумел ветер, шелестел листвой, но здесь мир замер. Серб смотрел на него. бледное, зеленые глаза, ни единой черты, которую можно было бы прочитать, но Джуд чувствовал. Чувствовал, как воздух между ними стал напряжённым. — Ты прав, — сказал Шарп тихо. Его голос, обычно ровный и спокойный, незаметно дрогнул, — Я знаю, что делаю. И я не хочу быть просто.. сожителем. Сердце Джуда пропустило удар. — Тогда почему ты молчал? — его голос прозвучал хрипло, почти сдавленно. — Ты хоть представляешь, каково это: смотреть на тебя и не знать? Я тебе гадалка? Или экстрасенс? — Я боялся, — Шарпнесс опустил руки и сделал шаг навстречу. Теперь они стояли почти вплотную, — Все остальные просто союзники, враги, временные попутчики. А ты настоящий. Хоть и мой враг. я боялся, что если перейду черту, то потеряю тебя уже навсегда. — Ты идиот, — выдохнул Джудлоу. — Возможно, чувак. Серб тихо рассмеялся и этот звук разлился теплом по груди кролика. Лоу больше не колебался. Он шагнул вперёд, сокращая последние сантиметры, и прижался губами к губам Шарпнесса. Тот ответил мгновенно: его руки взметнулись. Одна легла на затылок бывшего тиммейта, зарываясь пальцами в фиолетовые и без того взъерошенные волосы под ушами, вторая вцепилась в лавандовую ткань, притягивая ближе. Поцелуй был глубоким, полным всего, что они так долго держали внутри. Фиолетовый подхватил блондина под бёдра, усаживая на край сундука. Тот оказался почти на одном уровне с Лоу. Всё еще выше, но теперь не нужно было тянуться. Ноги в черных доспехах с красной отделкой обхватили талию трап мастера, притягивая его ближе. Руки Джудлоу скользнули под доспехи, касаясь горячей кожи. — У тебя кожа.. — прошептал тот, замолчав на секунды две, проводя ладонями по груди верхнего. — Горячая. — А у тебя руки холодные, — отозвался блондин, но в его голосе не было жалобы. Только желание. — Согрей. — Железо не так легко согреть. я тебе не печка. Лоу стянул с него верхнюю одежду. Красные элементы мелькнули и исчезли на полу. Ушастый наклонился, проводя языком по бледной шее. Шарп чуть застонал, запрокидывая голову, и его глаза на мгновение прикрылись. Другой же целовал его плечи, ключицы, грудь, спускаясь всё ниже, и каждое прикосновение губ к горячей коже отзывалось у ее владельца дрожью. Джуд не остановился. Он стянул доспехи Конекса, а следом за ними и штаны вместе с боксерами, оставляя его полностью обнажённым, и на мгновение замер, любуясь. Блондин почти лежал перед ним на сундуке. Бледнющая кожа, зеленые глаза и выглядел совершенно невозможным. Прекрасным. Его грудь вздымалась и опускалась в рваном ритме, а пальцы, вцепившиеся в край сундука, побелели от напряжения. Бледное тело на фоне светлого дерева сундука.. — Ты красивый, — сказал Джуд, не отрывая от него взгляда. Его ушки чуть дрогнули и поднялись, а пальцы сжались в кулаки от переполнявшего его желания. — У меня нет лица, которое можно назвать красивым. — Я не про лицо. Он опустился на колени перед сундуком. Напряжённый член "Принцессы", его поджавшийся живот, его изучающие глаза, которые следили за каждым движением кролика с напряженным ожиданием. Трап мастер положил ладони на белые бедра и медленно, почти благоговейно провёл по ним вверх, чувствуя, как гладкая кожа подрагивает под его пальцами. Жар, исходивший от тела верхнего, казался почти неестественным. Как будто внутри этого тела горела настоящая печь. А говорил, что не печка. Он наклонился и поцеловал внутреннюю сторону бедра, легко, почти невесомо, и блондин вздрогнул, шумно втянув воздух. — Не дразни, — выдохнул пвп'шер. Он поцеловал снова. На этот раз выше, ближе к паху, и другой застонал. Джудлоу провёл языком по коже, оставляя влажную дорожку, и почувствовал, как мышцы бедра напряглись под его губами. Он не торопился. Он хотел растянуть этот момент, хотел, чтобы враг запомнил каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение языка. — Джуди... — голос прозвучал почти жалобно. — Пожалуйста. — Пожалуйста что? — Тот поднял голову и посмотрел на него. глаза верхнего встретились с его глазами. — Ты угараешь надо мной, да? — Да. Он наклонился и медленно, дразняще провёл языком по всей длине члена: от основания до головки. Шарп застонал и запрокинул голову, ударяясь затылком о крышку сундука. Его пальцы вцепились в края деревянной крышки с такой силой, что дерево, кажется, скрипнуло. Или это была его спина. Лоу обвёл языком головку. Медленно, по кругу, чувствуя её форму, тепло. Он слизал каплю естественной смазки, выступившую на кончике, и вкус был солоноватым, терпким, незнакомым. Конексион снова застонал, и его бедра дёрнулись навстречу, но Джуд прижал их ладонями к сундуку, удерживая на месте. — Тише, — прошептал он, отрываясь на секунду. — Я только начал. Не торопи меня. — Ты..! ты невыносим, — выдохнул другой. Он снова погрузился ртом, на этот раз глубже. Взял головку и несколько сантиметров ствола, обхватив их губами. Его язык продолжал работать: он обводил уздечку, надавливал на нее кончиком языка, скользил по нижней стороне члена, где кожа была самой чувствительной. Серб стонал всё громче, и его черные пальцы теперь вцепились не в сундук, а в плечи бывшего тиммейта, сжимая лавандовую ткань худи. Кролик начал двигаться ритмично. Он погружался глубже. Сначала на треть, потом наполовину, потом почти до основания, и каждый раз, когда головка касалась его неба, владелец органа вздрагивал. Слюна уже текла по подбородку, но он не обращал внимания. Всё его внимание было сосредоточено на ощущениях и исследовании. На том, как член блондина скользит по его языку, как напрягаются мышцы его бедер под ладонями, как его дыхание становится чаще и прерывистее. Он сменил ритм. Начал двигаться быстрее, втягивая щёки и создавая вакуум. Шарпнесс вскрикнул, и его спина выгнулась дугой. Кожа блестела от пота в свете лампы, и Джуд поймал себя на том, что никогда не видел ничего более эротичного и интимного в своей жизни. Этот мастер пвп, извивающийся на сундуке, с зелеными глазами, закатившимися от удовольствия (или нет.. кто его знает).. О боже. — Близко, — предупредил Шарп сдавленно. Его голос сорвался на хрип, — Джуди, я близко. Я сейчас...! Джуд немедленно отстранился, выпуская член изо рта с влажным, совершенно неприличным звуком, и верхний разочарованно проскулил, ударяясь затылком о крышку сундука. Его тело дрожало, дыхание было рваным, а бедра всё еще подрагивали, не получив желаемого оргазма. — Не так быстро, — Тот выпрямился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его губы припухли и покраснели, на подбородке блестела слюна, а фиолетовые уши подрагивали от возбуждения. Он посмотрел на блондина. Беспомощного, дрожащего, сведенного окончательно с ума, и почувствовал, как внутри разливается горячее, собственническое удовлетворение. — Я только начал. — Ты садист, — выдохнули в ответ, всё еще не в силах восстановить дыхание. — Возможно, — его губы растянулись в усмешке. — Мне по статусу положено. Шарп застонал. на этот раз не от удовольствия, а от смеси разочарования и предвкушения. Его глаза смотрели на этого черта с тем самым выражением, которое тот так любил. А тот в ответ взглянул на "принцессу" странным взглядом. Шарпнесс поднялся с сундука и встал перед Джудлоу. Он был полностью обнажён, и свет факелов падал на его тело, подчёркивая каждый изгиб, каждую линию мышц, каждую тень. Он был выше кролика на полголовы, шире в плечах, и обычно эта разница давала ему ощущение превосходства, но явно не сейчас. Сейчас он стоял голый, всё ещё тяжело дыша после минета, с влажным от слюны членом и раскрасневшимися щеками, и чувствовал себя странно уязвимым. И одновременно..странно свободным. Джудлоу смотрел на него снизу вверх, и всё равно каким-то непостижимым образом оставался главным. Может, дело было в его взгляде. Может в том, как он стоял. А может, в том, что Шарпнесс сам, добровольно, отдал ему контроль и оба это знали. — Повернись, — сказал Джудлоу. Его голос прозвучал низко, с хрипотцой, и Шарпнесс почувствовал, как по спине пробежала дрожь, — Лицом к сундуку. Шарпнесс медленно, словно всё еще сомневался, хотя на самом деле никаких сомнений не осталось, повернулся. Движение вышло плавным. Он развернулся на пятках, и его длинные волосы скользнули по плечам, заструились по спине, упали между лопаток. В свете факелов они казались почти золотыми. Он опёрся ладонями о крышку. Дерево было прохладным и шершавым под пальцами. Старый дуб, отполированный годами использования. Он чувствовал каждую царапину, каждый сучок, каждую неровность. Крышка сундука была достаточно широкой, чтобы на неё можно было опереться, и достаточно низкой, чтобы ему пришлось чуть наклониться вперёд. От этого его спина выгнулась, ягодицы напряглись, а поза стала открытой и.. приглашающей. Он бросил взгляд через плечо: долгий, с прищуром, в котором смешались вызов и желание. — И что дальше? — спросил он, и его голос прозвучал ниже обычного. Он знал, как выглядит сейчас. И ему это нравилось. — Дальше.. — Джудлоу шагнул ближе, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. Он запустил пальцы в волосы Шарпнесса. Медленно, почти благоговейно, он собрал их в хвост. Длинные пряди были мягкими и чуть спутанными после всего, что они делали, и пропустил сквозь пальцы. Шарпнесс замер. Прикосновение было почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки. А затем Джудлоу сжал волосы в кулаке, не грубо, но достаточно крепко, чтобы Шарпнесс почувствовал натяжение у корней, и потянул назад. Шарпнесс вздрогнул всем телом и шумно выдохнул. Голова запрокинулась, подставляя шею, и он увидел потолок базы: темные балки, паутину в углах, мерцающий свет факелов. Натяжение волос отдалось где-то в затылке и странным образом разлилось теплом по всему телу. — Ты... — начал он, но осёкся, когда Джудлоу потянул сильнее, заставляя его выгнуться ещё больше. Теперь его спина была идеально изогнута, грудь почти касалась крышки сундука, а ягодицы были прижаты к бёдрам Джуди. — Я, — согласился Джуди, наклоняясь к его уху. Его дыхание обжигало кожу. — Шарпи, только скажи - я остановлюсь. Шарпнесс молчал секунду, другую. Он чувствовал пальцы в своих волосах: крепкие, требовательные. Чувствовал жар тела Джуди за спиной. И всё это вместе складывалось в ощущение, которого он никогда раньше не испытывал. И ему это нравилось. Ему это нравилось до чертиков. — Я хочу, — сказал он, и губы растянулись в той самой дерзкой усмешке, которую Джудлоу ненавидел и обожал одновременно. — Только попробуй остановиться. Убью. Он отпустил волосы Шарпнесса и провёл ладонями по его спине. Медленно, изучающе, словно художник, который впервые касается холста. Он начал от лопаток: провёл пальцами по выступающим костям, чувствуя, как мышцы под ними напряжены, затем спустился ниже, к пояснице, где кожа была самой чувствительной. Шарпнесс вздрогнул, когда большой палец Джуди скользнул по ложбинке позвоночника. — У тебя кожа как... — начал Джуди. — Только не говори как шёлк, — перебил Шарпнесс, не оборачиваясь. — Это слишком пошло, чувак. — Я хотел сказать.. забей, — закончил Джудлоу, и Шарпнесс фыркнул от смеха, коротко и лающе, — Но шёлк тоже подходит. — Ты романтик, Джуди! Просто душка. — Заткнись и стой смирно. Джудлоу достал из кармана маленькую стеклянную бутылочку со слизью слаймов. да, не лучшее средство, но единственное подходящее, что было у Джуда на базе. и теперь откупорил пробку. Звук вышел мягким, но в тишине базы он показался оглушительно громким. Джудлоу налил немного масла на ладонь и растёр между пальцами, согревая. Затем провёл ладонями по спине Шарпнесса, на этот раз скользкими от масла, и тот застонал, чувствуя, как теплые руки скользят по его коже. Джуди массировал его плечи, разминал напряжённые мышцы, спускался ниже и ниже, пока его пальцы не коснулись ягодиц. Шарпнесс затаил дыхание. — Расслабься, — сказал Джудлоу тихо, — Я не сделаю тебе больно. — Я знаю, — выдохнул Шарпнесс. — Я просто... это немного... — Страшно? — Трап мастер погладил его по пояснице круговыми движениями, успокаивая. — Непривычно, — поправил Шарпнесс и неловко усмехнулся. — Обычно я... ну, знаешь. Сверху типа. Я не привык быть... в такой позиции. — Бедняжка, — Кролик усмехнулся, и его пальцы скользнули ниже, к самому входу. — Придётся потерпеть. Обещаю, тебе понравится. — Самоуверенный засранец. — Заткнись, Конексион. Первый палец коснулся входа. Легко, почти невесомо, круговыми движениями. Шарпнесс вздрогнул и вцепился пальцами в крышку сундука. Масло было теплым и скользким, и прикосновение ощущалось почти как массаж: расслабляющий, успокаивающий. Джудлоу не торопился: он массировал круговыми движениями, постепенно усиливая нажим, и наблюдал за реакцией Шарпнесса. Тот стоял, вцепившись в сундук, и дышал ртом. Часто, прерывисто, но не от боли. От нетерпения. Первый палец скользнул внутрь. Медленно, осторожно, останавливаясь при малейшем сопротивлении. Горячие стенки сжались вокруг него, и Шарпнесс издал какой-то странный звук, не то стон, не то всхлип. Его спина напряглась, мышцы напряглись, но он не отстранился. — Хорошо? — Да... Продолжай. Джудлоу начал двигать пальцем. Медленно, размеренно, входя и выходя на небольшую глубину. Он чувствовал, как мышцы Шарпнесса то напрягаются, то расслабляются, как его тело постепенно привыкает к вторжению. Свободной рукой он гладил его спину, успокаивающе, размеренно, и под пальцами кожа была скользкой от масла и тёплой, как нагретый солнцем камень. Ну, скорее факелами со стены. — Ещё, — выдохнул Шарпнесс. Его голос дрожал. Джудлоу добавил второй палец. Шарпнесс застонал громче. Низко, гортанно. Его бёдра чуть подались назад, навстречу руке фиолетового. Тот двигался осторожно, разводя пальцы внутри, растягивая, и свободной рукой продолжал поглаживать его спину. Под пальцами мышцы постепенно расслаблялись, напряжение уходило, сменяясь чем-то другим. Предвкушением, желанием, голодом. — Ты такой тихий, — заметил Джуд, поворачивая пальцы внутри и чувствуя, как Конекс вздрагивает. — Я думал, ты будешь болтать без умолку. Комментировать. Давать указания. Где твои фирменные подколы? — Заткнись, — простонал Шарпнесс. — Я пытаюсь.. нг-х!.. не думать о том, что ты делаешь. — А ты не думай, просто чувствуй. Он добавил третий палец. Шарпнесс застонал громче, и его пальцы заскребли по дереву сундука, оставляя царапины. Кролик чувствовал, как мышцы внутри сжимаются вокруг его пальцев, как тело Шарпнесса постепенно раскрывается перед ним. Он наклонился и поцеловал его спину и оновременно согнул пальцы, нащупывая простату. — А-ах! — Шарпнесс закричал, выгибаясь дугой. Его бедра дёрнулись, но Лоу сразу прижал его свободной рукой к сундуку, удерживая на месте. Длинные волосы рассыпались по спине, закрывая лицо, и Джуди не видел его выражения, но слышал его рваное дыхание. — Вот здесь? — спросил он, снова надавливая на простату. — Здесь тебе нравится? — Ч-че-еерт.. Джудлоу усмехнулся и не останавливался. Он растягивал его ещё несколько минут, двигая тремя пальцами внутри, периодически задевая чувствительную точку и наслаждаясь реакцией. Шарпнесс извивался под ним, стонал в голос, уже не сдерживаясь, и его пальцы скребли по дереву. Запах слайма смешивался с запахом пота, создавая пьянящий, тяжёлый аромат. — Ты готов? — спросил наконец Джудлоу, убирая пальцы. Его голос был хриплым от сдерживаемого желания. — Или хочешь ещё? — Если ты сейчас же не войдёшь, — выдохнул Шарпнесс, — я тебя ударю. Сразу же. Прямо в челюсть. — О, угрозы, — Джудлоу усмехнулся и расстегнул свои штаны. — Мне нравится. Мне очень нравится. Он освободил член, твёрдый, истекающий смазкой, и смазал его щедро, не жалея масла. Его ладонь скользила по стволу, размазывая жидкость, и от собственного прикосновения он чуть не застонал. Настолько сильным было возбуждение. Затем он приставил головку ко входу и замер. Первый сантиметр. Головка протолкнулась внутрь, и Шарпнесс зашипел сквозь зубы. Его спина напряглась, пальцы сжались на краю сундука так, что побелели костяшки. Джудлоу замер, давая ему время. — Дыши, — напомнил он. — Я дышу, — выдавил Шарпнесс. — Просто ты... это.. о боже... — Что? — Ты больше, чем я думал. Ощущается... иначе. Когда внутри. Очень... очень иначе. — Хочешь, чтобы я остановился? — Нет! — Шарпнесс почти выкрикнул это. — Нет. Продолжай. Просто... дай мне секунду. Джудлоу дал ему эту секунду. И ещё одну. Он стоял неподвижно, чувствуя, как горячие стенки сжимаются вокруг его головки, как мышцы Шарпнесса пульсируют, то напрягаясь, то расслабляясь. Его собственная выдержка была на пределе. Желание двигаться, вбиваться было почти невыносимым. Но он ждал. Потому что блондин попросил. — Всё, — выдохнул Шарпнесс через несколько секунд, которые показались обоим вечностью. — Давай. Продолжай. Я в норме. Наверное.. Более чем. Джудлоу продолжил. Он погружался медленно, невыносимо медленно. Сантиметр за сантиметром, и каждый новый сантиметр вырывал из Шарпнесса новый стон. Его длинные волосы мотались из стороны в сторону, спина блестела от пота, а пальцы на сундуке то сжимались, то разжимались. Когда он вошёл до конца, до самого основания, так что его бёдра прижались к ягодицам Шарпнесса, оба замерли. Шарпнесс тяжело дышал, уткнувшись лбом в крышку сундука. Его тело дрожало. Внутри было горячо и тесно. Так тесно, что Джудлоу чувствовал каждый его удар сердца. (не через орган) — Ты в порядке? — прошептал он, наклоняясь и касаясь губами его плеча. — Да, — голос Шарпнесса прозвучал глухо. — Более чем. — Двигаться? — Пожалуйста, - прошипел Шарп, понимая, насколько он унизительно щас выглядит. Джудлоу начал двигаться. Первый толчок был медленным и глубоким: он почти полностью вышел, только головка оставалась внутри, и снова погрузился до основания. Шарпнесс застонал, и его бедра подались назад, навстречу. Второй толчок - чуть быстрее, третий - ещё быстрее, и постепенно темп нарастал. Джудлоу запустил пальцы в его волосы. Собрал их в хвост, сжал в кулаке, на этот раз крепче, чем раньше, и потянул на себя. Шарпнесс вскрикнул и выгнулся дугой. Его голова запрокинулась, шея открылась, и Джуди наклонился, чтобы поцеловать её: с языком, оставляя влажную дорожку от плеча до затылка. — Тише, — Джудлоу потянул за волосы снова, и Шарпнесс застонал громче. — Ты хочешь, чтобы все ближайшие игроки слышали, как я тебя трахаю? — Мне плевать! — голос Шарпнесса сорвался на крик, когда Джуди сменил угол и попал точно по простате. — Нг-х..! Бля-ять.. Джудлоу ускорился. Теперь он вбивался в тело Шарпнесса с силой, которая удивляла его самого. Откуда только бралась такая мощь в его небольшом теле. Сундук скрипел под ними, доски стонали, готовые расколоться, и этот звук смешивался с влажными шлепками их тел и криками Шарпнесса. Масло, пот и слюна Джуда склеивали их кожу. Запах бедного слайма, пота заполнил базу, тяжёлый и пьянящий. Джуди тянул его за волосы. С каждым толчком, с каждым движением, заставляя запрокидывать голову и выгибаться сильнее. Он целовал его шею, плечи, всё, до чего мог дотянуться, и слушал его стоны. Шарпнесс больше не сдерживался, он кричал, стонал, всхлипывал, подаваясь назад, навстречу каждому толчку. — Я... близко... — предупредил Шарпнесс. — Джуди..! — Давай, — Трап мастер обхватил его член ладонью, чувствуя, какой он твёрдый и горячий. И блондин кончил. Его тело содрогнулось, сперма выплеснулась на сундук, на руку фиолетового, брызнула на его собственный живот. Он закричал. Громко, хрипло и его мышцы сжались вокруг члена Джудлоу с такой силой, что у того потемнело в глазах. — Чёрт... — выдохнул Джудлоу. Он сделал ещё несколько рваных, беспорядочных толчков и кончил следом, изливаясь глубоко внутрь Шарпнесса с низким, гортанным стоном. Его пальцы, всё ещё сжимавшие волосы Шарпнесса, разжались. Тишина. — Ты как? — прошептал Лоу через минуту, всё еще не в силах пошевелиться. — Я... — Шарпнесс всё еще не мог отдышаться. — Я в порядке. Кажется. Может быть.. — Кажется? — Ну, ноги не держат. И, кажется, я сорвал голос. Но это нормально, да? — Он издал слабый смешок. Джудлоу тихо рассмеялся и медленно, осторожно вышел из него. Шарпнесс застонал от потери, коротко, почти жалобно, но тут же расслабился, когда Джуди развернул его к себе лицом. Теперь они стояли друг напротив друга: Шарпнесс, всё ещё опирающийся на сундук, с дрожащими ногами и растрёпанными волосами, и Джудлоу, запыхавшийся, но с торжествующей ухмылкой на губах. — Сойдет для первого раза. "Принцесса" уставился на него. Его глаза, всё еще затуманенные, но уже возвращающие привычную искру, расширились от возмущения. Затем он расхохотался. Громко, искренне, запрокидывая голову так, что длинные волосы упали за спину. — Ты... — он ткнул пальцем в грудь Джуди, — ты свел меня с ума, сделал минет, заставил меня стоять голым у сундука, трахнул меня почти до полусмерти, а теперь говоришь.. сойдет? — Ну, — Джудлоу пожал плечами, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя уголки его губ предательски дрожали, — надо же тебе куда-то расти. — Ты меньше меня! кому тут расти еще надо!, — возмутился блондин, фыркнув, — Я тебя сейчас убью, вот прямо сейчас. Голыми руками. — Не убьёшь. Шарпнесс открыл рот, чтобы возразить и осекся. Джудлоу смотрел на него. Снизу вверх, потому что он был ниже, и это всегда было его проклятием и его преимуществом одновременно. В его глазах, кроме привычной насмешки, читалось что-то ещё. Что-то возможно теплое. Что-то, ради чего Шарпнесс передумал его убивать. По крайней мере, сегодня. — Ладно, — сказал он, притягивая бывшего тиммейта к себе. — Не буду. Но если ты кому-то расскажешь, что я стоял голый у сундука и стонал.. — Я всем расскажу. — Джуди! — У тебя длинные волосы, — Джудлоу запустил в них пальцы, на этот раз мягко, почти ласково. — И ты красиво стонешь. И твоя спина - это что-то невероятное. И вообще ты весь.. ходячее.. искушение. Шарпнесс застонал. На этот раз не от удовольствия, а от бессильной злости пополам с обожанием и уткнулся лицом в макушку низшего, из-за чего заставил того прижать уши к голове. — Ты невозможен, — пробормотал Шарпнесс ему в волосы. — Просто абсолютно невозможен. — Я знаю, — согласился Джудлоу. — Но ты всё равно меня любишь. Конексион помолчал. Его пальцы рассеянно перебирали волосы Трап мастера на затылке. В тишине базы было слышно, как потрескивают факелы на стенах. — Типа того, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась та самая мягкость, которую он обычно прятал за десятью слоями сарказма. — Не зазнавайся только. — Я никогда не зазнаюсь, — соврал Джуди, и оба это знали. Они стояли у сундука — голые, растрёпанные, пахнущие слаймом и где-то в сознании маячила мысль, что нужно бы одеться, прибраться, может быть, даже поговорить о том, что между ними только что произошло. Но никто не двигался. Никто не разжимал объятий. Потому что этот момент, теплый, интимный, стоил больше, чем все разговоры вместе взятые. Тай стоял за углом входа в базу, сжимая в руке свёрток с новыми картами для Джуди. Стоял наверное минут двадцать там. Вроде и владелец сервера, но надо ли ему.. прерывать такое? Или нет..? В правилах ничего насчет такого нет. Прислушавался. Щёки горели. — Позже зайду, — пробормотал он, разворачиваясь на пятках. — Определённо позже. Намного позже. Надеюсь, никогда.