"Голос и Сигареты"

..Тёплые краски поздней весны, межевавшей с летом, окутали спальный район. День приближался к концу своей второй трети — до четырёх часов не хватало нескольких жалких минут. Солнце стояло высоко, светило — ещё дальше. Воздух хранил тепло и запах чего-то сладковатого — деревья и кусты все стояли в цвету. Нил, возвращаясь с пробежки, с некоторой степенью грусти променял тёплый воздух и запах сирени на прохладу полутемного подъезда. Тяжелая дверь захлопнулась за ним быстро и почти оглушающе. ..Внутри пахло врагов, пылью перегаром и дымом сигарет — совершенно ужасный коктейль, особенно в жару. Тихо, но всё же слышно, и чуть лениво гудел старый лифт, и где-то, несколькими этажами выше, хлопнула дверь квартиры. Нил, проскочил предбанник подъезда и пролёт, оказался на первом этаже. На мгновение замирает — бросил взгляд на кнопку. Мотнул головой — в сочившемся откуда-то сверху, из одного из окн, рыжие волосы почти пылали. К чёрту лифт. Он сделал шаг в сторону — к лестнице. Первая ступенька. Потом вторая и третья. Потом — пролёт. И ещё один. На третьем, кажется, он заметил, как странно отдавался от стен звук шагов. Так, будто звук затягивало в воронку и делало сильнее. Он замедлился Сделал ещё пару шагов, прежде чем остановиться вовсе. — Да ладно.. — Нил запрокинул голову, вглядываясь в, казалось, бесконечные пролет лестницы и тусклые пятна солнца в просветах перил. Он присвистнул — и даже не столько от удивления, сколько из желания убедиться снова. Звук гулко полетел вверх и вернулся эхом. Нил хмыкнул, оглянувшись — на пролёт и лестничную клетку, замызганное стекло в оконной раме, полосы пыльного света на полу. Ни людей, ни голосов. Абсолютно пусто. Только полосы света на полу и пыль, стоявшая в воздухе. И запах сигарет. Такой знакомый запах откуда-то сверху. Нил невольно втянул воздух. Секунду-другую прислушиваться. Ничего. Прислонившись спиной к облупившейся стене, он медленно осел, почти сползает вниз, на нижнюю ступень следующего пролета. Мокрая от пота майка пристала к разгарячённому телу, дыхание только начинало восстанавливаться, снова замедляться. Воздух с выдохом выходил из легких — первая, слишком низкая, нота. Она повисла в воздухе, прежде чем подняться, уйти выше. Нил, для пущего удобства поставил ногу рядом, на ступень, упираясь в колено локтем. ..Слова вспомнились сами — голос лишь отозвался на них, превращается в звуки, в эхо, отдававшегося от стен и поднимаешься чуть гулким отзвуком еще выше. …В воздухе, в просвете между перил, скользнула вниз струйка сизоватого пепла. Несколькими этажами выше — стоял кто-то, упираясь локтями в перила и будто чуть переклоняясь через них. Сигарета между пальцев Эндрю чуть красновато мерцала в полном пыли воздухе. Свет ложился ему на щёку, делая её, в тусклом желтом солнечном луче, чуть словно теплее. Свет пробирался в волосы — путался в светлых прядях, будто подсвечивая их изнутри. ..Пальцы лениво щёлкнули по сигарете — он снова струсил пепел вниз. .. Ровно тоже самое повторилось и на следующий день. С поразительной точностью — Дверь хлопнула. Нил предпочёл лестницу лифту — только теперь с той разницей, что сделал это осознанно и намеренно. Была только одна несущественная разница— Он не сел на ступеньки, а забрался на подоконник с ногами, прислонившись к скосу между стеной и оконной рамой. Было также душно — может, даже чуть больше, из-за того, что сквозь стекло солнце светило даже яростнее. Футболка также приставала к коже. Песня — та же. Пальцем стучал о колено — вроде как метроном. Запах дыма тоже был. И пепел также сыпался вниз. И в третий день повторилось ровно тоже. И в четвёртый. В пятый. Шестой. День за днём — повторялось всё, вплоть до времени, если считать в минутах. И в седьмой, казалось, должно было быть ровно тоже самое. .. Дверь захлопнулась почти громогласно — звук разлетелся, ударился о стены, множась и дробясь. Запах перегара смешивался с вонью дрянных сигарет — у Нила уже, в который раз, перехватило дыхание и подавала смутные намёки ещё, лишь пока, не начавшаяся мигрень. Он быстро миновал первые несколько пролетов — пальцы цеплялись в хлипкое дерево перекладины перил. Он прыгал через две ступеньки. Слишком быстро. Слишком.. Спешно. Окно. Подоконник. Жара. Нил помедлил c секунду — и все же спустился, опять сел на ту самую нижнюю ступеньку. Ту же самую, что и в первый раз. Солнечный луч — чуть тусклый отчего-то — прошёл через стекло, лег пятном ему на плечо, выделив футболку в том месте почти неоном, погладил кожу. ..Пепел упал в просвет между перил. Нил помедлил с секунду, закусил внутреннюю сторону щеки. Первое слово, первая нота — вдруг ему показалось, что вышло слишком резко. Или просто эхо сегодня пришло слишком быстро, слишком отчетливо. ..А, впрочем, какая разница? Нил вдохнул глубже — на выдохе взял вторую ноту. Пространство подхватило её — и ответило отзвуком где-то высоко. Нилу показалось, что звук будто прозвучал почти в двухголосие. Верно, показалось. Третья нота — снова эхо пришло раньше, чем привычно. Четвёртая — Нил намеренно взял на полтона ниже, будто проверяя невесть что. Снова раньше времени. Ровно. Но, что очевидно, — на целую октаву ниже и, кажется, как-то хрипловато. …Но — разве так может быть? Нил замер. Медленно — словно почти заторможенно — запрокинул голову, вскинул подбородок. Взгляд уперся в перекладину следующего пролёта. Или лишь по логике должен был упереться в перила. ..Упершись локтями в перила, чуть склонив голову набок, на него смотрел блондин — светлая прядь упала на глаз и в косом тёплом свете будто сама почти излучала его. Сигарета дымила в его пальцах. …Сигарета дымила в его пальцах. Дым тонкой, полупрозрачной струйкой поднимался неровно вверх. И, кажется, тоже немного искрился в свету, падавшем из окон. Блондин усмехнулся и, встретившись с Нилом взглядом, едва прищурился, лениво чуть склоняя голову набок. — Ну здравствуй. Голос. Только теперь — настоящий. Чуть хриплый — вероятно, от постоянного, беспрерывного курения. Может, ещё и от усталости. Чуть ленивый — как и наклонившись головы. Чуть насмешливый — словно сама ситуация забавляет его. И голос — не эхо, и не старается быть им. Не эхо. — ..Здравствуй, — Нил находит стену локтем, поднимаясь на ноги. Выходит медленнее, чем ожидалось. Нил на секунду отводит взгляд — стряхивает с ладони пыль, вытирает руку о футболку. — ..Ты куришь. Блондин, именно в тот миг решивший затянуться, едва не поперхнулся. С тут же старшей явной ответил усмешкой — Что ещё подметил, мистер Очевидность? Нил фыркнул. — Всегда в одно время куришь, так? Эндрю прищурился сильнее — его глаза блеснули янтаря в полоске света. — Возможно. — Значит, не случайность. И, хотя фразу едва ли можно было считать за вопрос, ответ послышался. Более того — он повторился. — Возможно. ..Нил замер. Слово отдалась от стен — и вернулось легким отзвуком. — Тогда.. Как обычно? Усмешка Эндрю изменилась — не то стала чуть менее резкой, не то казалось так. Кивнул. Нил отклонился назад — оперся на стену. Но, вопреки этому, вдруг протянул руку — Эндрю понял, хотя слов не было. Сигарета, почти дотлевшая, перекочевала из его руки в пальцы Нила. Дым едва струился между их пальцами, на мгновение соприкоснувшиеся. .. Нил усмехнулся, поднося сигарету к губам. Не затянулся. Просто поднес к губам и наблюдал, как поднимается дым, становясь почти прозрачной завесой между ними. Эндрю смотрел. Не на дым — а, кажется, сквозь него. …Первая нота. Не от того человека, не в той октаве — не так. Удивительно — но Эндрю запел первым. Партия — нижняя. Нота легла ровно — голос у него не дрогнул. Нота — не пробная, не случайная. Нил замер. После — медленно отвёл сигарету от губ, опустил руку. Ответил. Выше. Чище. Вышло — двухголосие.