Найти друг друга

***

      Их последний ужин в Таиланде не задался с самого начала. Сначала Олег полчаса не мог найти зарядку для телефона — без карты они бы не дошли до ресторана. Потом Марина надела сандалии, и у одной тут же сломалась пряжка — пришлось идти в шлёпанцах, в которых она ходила на пляж. Потом пошёл дождь — нудный, моросящий, который забирается за шиворот и делает волосы паклей. — И зачем мы вообще пошли? — проворчал Олег, обходя очередную лужу. — Можно было заказать в номер. — Потому что в номере это не то, — Марина поправила подол платья, которое всё равно слегка промокло. — А здесь живая музыка и вкусная еда. В ресторане их привычный столик оказался занят — немецкая пара ела рыбу и явно не собиралась уходить. Официант виновато развёл руками и усадил их почти у самой кухни. — Романтика, — буркнул Олег, разворачивая салфетку. Марина фыркнула и ткнула его локтем, после чего они заказали всё то же, что и в первый вечер: том ям, пад тай и креветки в кляре.

***

      Они уже расплатились и собирались уходить, когда Олег заметил на соседнем столике две пиалы с чем-то кремовым. Официант проходил мимо с подносом, и Брагин остановил его. — What is this? — Coconut ice cream, sir. With tamarind sauce and fried coconut flakes. Марина посмотрела на Олега. Олег посмотрел на Марину и заказал две порции. Принесли довольно быстро, а мороженое оказалось не просто кокосовым — оно пахло чем-то вроде ванили и соли одновременно. Соус был тёмным, тягучим, с кислинкой, а жареный кокос приятно хрустел на зубах. Марина съела свою порцию довольно быстро, после чего посмотрела на его пиалу, и улыбнувшись спросила: — Ты доешь? — Я наелся, — соврал Олег и пододвинул к ней пиалу. Она подвинула обратно. — Ешь сам. Я и так объелась. — Ага, как же. Ты всегда так говоришь. — Не всегда. Он громко рассмеялся, после чего вновь подвинул пиалу к ней. Впрочем, на этот раз Марина принялась доедать мороженое, смотря на мужчину с благодарностью, и несмотря на его отказы поднесла последнюю ложку с мороженым к его губам.

***

      — Надо собираться, — сказала Марина, глядя на часы. — Через два часа такси. — Успеем… Сборы заняли полтора часа, потому что вещи расползлись по углам. Олег нашёл свою кепку под кроватью, Марина — зарядку в шкафу с вещами. Браслет со слониками, который он подарил, зацепился за молнию чемодана и чуть не порвался. Главной головной болью стали фрукты. Они скупили половину рынка: мангустины, рамбутаны, драгонфрут, связку крошечных бананов и несколько манго. — Главное, чтобы не раздавили, — сказал он, пытаясь закрыть чемодан. — Главное, чтобы таможня не выбросила, — ответила Марина. — Так хозяин отеля сказал, что с фруктами пускают. Если не в промышленных масштабах. Так же в чемодан уложили бутылку местного рома с золотистой этикеткой и засохшей каплей смолы на горлышке. Олег купил её вчера в местном магазинчике, долго выбирал, нюхал и в итоге взял ту, что подороже. Когда чемоданы были застёгнуты, они сели на кровать. Комната выглядела чужой — пустые полки, скомканные полотенца в углу, на тумбочке осталась одна-единственная вещь — маленькая розовая ракушка, которую Олег нашёл в море в первый день. — Её тоже берём, — сказала Марина и сунула ракушку на дно сумки.

***

      Такси опоздало на двадцать минут. Они стояли у входа в бунгало с чемоданами в темноте. Марина отмахивалась от комаров, а Олег названивал в службу заказа, но никто не брал трубку. — Всё, — сказал он наконец. — Я сейчас кого-нибудь убью. — Не стоит, мы в чужой стране. Тюрьма здесь не очень, и адвоката знакомого у меня нет. — Чего это? — Того. Он закатил глаза, но звонить перестал, и ровно через пять минут подъехал потрёпанный минивэн с улыбающимся водителем, который на чистом русском сказал: — Извините, жену в больницу отвозил. — Что с женой? — не сговариваясь, в один голос спросили они. — Рожает второго.. Дорога до аэропорта заняла пятьдесят минут, потому что водитель гнал. Марина всю дорогу дремала, а Олег, сидевший спереди, о чём-то говорил с таксистом — про впечатления от Таиланда, про работу, про детей и то, как иногда бывает сложно. — Вы справитесь, — сказал таксист на прощание. — Главное — любить.

***

      В аэропорту была очередь на регистрацию — человек сорок, в основном с огромными корзинами, которые были забиты фруктами. Марина встала в хвост, а Олег пошёл искать тележку. — Тележек нет, — вернулся он через пять минут. — Все разобрали. — Тогда тащи чемоданы сам. — Как сам? А помочь любимому мужу? — он театрально испугался и надул губы. — Вот именно, а жене кто поможет? — парировала она, но всё же взяла свою сумку.

***

      В зале вылета они купили по бургеру, потому что нормальная еда стоила, как почка. Но к сожалению бургер оказался резиновым, с сыром, который не расплавился, и помидором, похожим на пластик. — Гадость, — выдохнула Марина, делая очередной укус. — Не бурчи, он вполне съедобный, — парировал Олег, делая глоток кофе.

***

      Самолёт задерживали на полтора часа. Сначала потребовалась какая-то дополнительная проверка, потом заправляли топливо, а следом какой-то пассажир потерял паспорт, и его искали по всему аэропорту. Олег клевал носом уже в очереди на посадку. Марина пихнула его локтем, он вздрогнул и пробормотал: — Я не сплю. — Ты храпишь. — Это неправда — Правда, —усмехнулась она, — сейчас сядим и можно будет поспать, — закончив фразу Марина погладила мужа по плечу, и мимолётно поцеловала в щёку.

***

      За иллюминатором было видно восходящее солнце. Марина смотрела, как огни Бангкока становятся меньше, а потом пропадают совсем. В салоне пахло едой, духами и чем-то вроде освежителя. Сзади плакал ребёнок, который, вероятно, устал от ожидания и хотел спать, но не мог. Олег вытащил из рюкзака наушники, протянул один ей. Она вставила наушник, после чего зазвучала приятная музыка, которую любили оба. — Спасибо, — сказала она. Но Олег не ответил, потому что уже уснул, а его рука во сне, всё так же продолжала лежать на её колене — тяжёлая, горячая, родная.

***

      Шереметьево встретил холодом. Это был не тот приятный сентябрьский холодок, а промозглая сырость, которая пробирает до костей. — Господи, как здесь холодно, — выдохнула Марина, глядя в окно посадочного рукава. — Привыкнем, — буркнул Олег, закидывая на ее плечи, свою куртку.

***

      Москва, как обычно, встретила пробками. На Ленинградке стояли, и водитель включил радио. Олег дремал, а Марина смотрела в окно на мокрые панельки, рекламные щиты и бесконечные вереницы машин. В лифте пахло неприятно, а кнопка седьмого этажа не загорелась с первого раза — пришлось нажать трижды. — Мы дома, — сказала Марина, когда дверь в квартиру открылась. В прихожей горел свет, а Ирина Фёдоровна смотрела телевизор в гостиной. — Ну наконец-то, — сказала она. — А я уж думала, вы там навсегда остались. — Здравствуйте, Ирина Фёдоровна, — Олег шагнул к ней, поцеловал в щёку. — Спасибо вам огромное. — Да ладно, чего уж. Из кухни выглянула тётя Зоя: — О, приехали! — воскликнула она, вытирая руки. — Чайник как раз вскипел. Раздевайтесь и походите. — Дети спят? — спросила Марина, снимая куртку. — Лёва уснул ещё в девять, — доложила Ирина Фёдоровна. — Катька дольше маялась, всё в окно смотрела, но в итоге пошла спать. Но уже спустя мгновение из комнаты послышался топот — прибежала Катя, сонная, взлохмаченная. Вероятно, девочка услышала, что родители приехали и решила выйти, поздороваться. — Мама! Папа! — она вскарабкалась на Марину, обхватила ногами за талию, вцепилась в шею. — Вы приехали! Я соскучилась! Вы привезли подарки? — Привезли, привезли, — засмеялась Марина, еле удерживая равновесие. — Слезай, задушишь. — А что привезли? А слоника? А то, что обещали? — И слоника, и кокосовые конфеты. Катя сползла на пол и тут же переключилась на Олега, повисла на его руке. — А ты, пап, привёз мне ракушку? Большую? Красивую? — Нет, Катюш, их нельзя привозить, — сказал он, подхватывая дочку на руки. — Но мы привезли кое-что другое. Только сначала дай нам разуться. Следом вышла Тома, обняла каждого, после чего спросила: — Ну как отдохнули? — Хорошо, — ответила Марина, чувствуя привычную лёгкость. В последнее время их отношения улучшились, и это не могло не радовать. — Там здорово. — Мы фрукты привезли и кое-что из одежды, — добавил Олег, вклиниваясь в их диалог. — Спасибо, — Тома искренне улыбнулась. Из спальни донеслось кряхтение. Лёва, проснувшись от шума, выполз в коридор — с взъерошенными волосами, сонный, как сова. — Мама. — протянул он, ещё не понимая, что происходит. — Лёвушка! — Марина опустилась на корточки, раскрыла руки. Малыш секунду моргал, а потом бросился к ней, уткнулся в плечо и замер. — Я соскучилась, — прошептала она в его макушку. — Я тоська, — пробормотал он.

***

      Ночью, когда дети наконец уснули, Катю пришлось укладывать трижды, Лёва проснулся ещё раз и попросил воды, а Тома долго не выключала свет в своей комнате, они сидели на кухне вдвоём. Олег почистил мангустины, выложил на тарелку. — Ну что, Нарочинская, — сказал он, облизывая пальцы. — Как тебе наше путешествие? — Я бы повторила, — ответила она, глядя на него и тепло улыбнулась. — Обязательно повторим, произнеся это мужчина поцеловал ее в нос. За окном моросил дождь, часы на стене тикали, а в спальне всхлипнул Лёва, и Олег пошёл проверить, всё ли в порядке. Марина осталась одна, смотрела на горку фруктов, на бутылку рома, на розовую ракушку, которую они всё-таки привезли. И думала: вот оно. Счастье. Такое, которое подходит именно им, настоящее, искреннее, живое. Она закрыла глаза и улыбнулась. — Пойдём спать, — сказал вернувшийся Олег, выключая свет. — Завтра на работу