Симфония

— Мне кажется, или ты стал больше писать? — спрашивает Сону, разглядывая бумаги с нотами и текстами на столе студии. — А? — отвлекается от монитора Чонвон, прослеживая взгляд друга. — Да. Думаю, я нашёл своё вдохновение. — улыбается он. — Ага. Вдохновение по имени Пак Чонсон! — Это даже лучше! — Ян бросает в друга скомканный черновик. — Самые прекрасные песни написаны под влиянием самых сильных чувств. Будь то боль, потеря, счастье или любовь. Пусть уж лучше меня вдохновляет любовь. — Согласен. — Сону наблюдает, как Чонвон выключает ноутбук и отключает аппаратуру. — Ты уже закончил? Еще даже не шесть вечера! У тебя планы? — Да. — кивает Чонвон. — Сегодня пятница и я хочу провести время со своим лучшим другом, который пожаловался Ники, что я совсем забыл о нём. — Что?! Ни… Ах он предатель! Всё звучало совсем не так! Чонвон смеётся, закидывая в рот чупа чупс и слушая возмущения Сону. Они уже почти вышли из студии, как вдруг ему приходит сообщение. Сообщение от того, от кого он совсем не ожидал его получить. Кан Тэхён. Лучший друг его бывшего парня. Тэ-хён: Привет. Ты должен кое-что услышать. Я сейчас тебе наберу, включи запись этого разговора. Молчи и слушай. — И что это значит? — не понимает Сону, тоже прочитав сообщение. Чонвон жмёт плечами и почти тут же его телефон действительно начинает звонить. Внутри подкрадывается неприятное чувство, что ему не понравится то, что он может услышать. Несмотря на липкий страх, он делает, как написал Тэхён. Принимает вызов и сразу включает запись. В динамике слышится музыка. Его музыка. Небольшой отрывок, но определённо точно написанный Чонвоном. Его уже начинает трясти и он уже хочет задать Тэхёну вопрос, какого чёрта вообще происходит, как следом он слышит голос: «Чёрт… Чонвони действительно гений. Даже этот отрывок звучит лучше, чем всё, что я написал за время учёбы.» — Ли Хаджун?! — в шоке шепчет Сону. Чонвон в таком же шоке сжимает крепче телефон в руке. «Ты перегибаешь палку. Это уже полное неуважение к нему…» друзья слышат голос Тэхёна. «Да мне просто стало любопытно. Я же не виноват, что узнал его почерк. Просто сфоткал отрывок, который лежал на столе у учителя.» Хаджун снова проигрывает кусочек песни. «Вот эта часть очень интересная, думаю Чонвон долго размышлял над ней. Хотел бы я хоть каплю его таланта…» Чонвон больше не выдерживает. Он сбрасывает звонок и направляется на третий этаж к музыкальным классам. — Ты куда? — бежит за ним Сону. — Набить морду одному никчемному музыканту. — рычит в ответ Чонвон. — Откуда ты знаешь, где они? — Сону, я знаю как звучит каждое пианино в этом здании. Он чуть ли не бегом добирается до класса одного из учителей по музыке и рывком открывает дверь. Тэхён отходит на пару шагов сторону, а Хаджун падает со стула, увидев, кто ворвался в кабинет. Чонвон кидает рюкзак в одну сторону, конфету изо рта бросает в другую, а сам быстрым шагом направляется к бывшему парню. — Ты! — кричит он на весь кабинет, хватая парня за грудки. — Что ты за человек?! Что я тебе сделал?! Почему? Почему ты не оставишь меня и мою музыку в покое?! Хаджун не может произнести ни слова. Только хлопает глазами и то и дело отрывает и закрывает рот. — Ты же тоже музыкант… Представь, что с твоими работами так обошлись? — у Чонвона уже начали литься слёзы от обиды. — Я просто… — Просто что? — дёргает с силой его Чонвон. — Просто снова не успеваешь написать? Так и не брался бы тогда вообще за это! Просто стало любопытно? Так дождись, мать твою, конкурса! Или ты с каждым участником решил так поступить? — Да всё нет так! — Хаджун пытается освободиться от рук Чонвона, но тот словно намертво вцепился в него. — Ты же гений! Я не мог устоять… — Гений? — тихо повторяет Чонвон. — Я в первую очередь человек! А ты долбаный эгоист! — он отпихивает Хаджуна и встаёт. — Хотя знаешь что… ты прав. Я гений. И я напишу такую песню для конкурса, которую ты в жизни превзойти не сможешь. Она станет популярной в медиа ещё до того, как ты выпустишься из института. А эту песню… можешь оставить себе как учебное пособие. Он поднимает рюкзак и быстрым шагом направляться на выход из института. — Чонвон! — бежит на ним Сону. — Чонвон, погоди! Но Чонвон даже не оборачивается. Он слишком сейчас зол. Слишком кипит внутри. Он понимает, что сейчас обижает Сону, но если он остановится и начнёт его слушать, то на эмоциях наговорит кучу неприятных слов. Поэтому он просто уходит. Торопится к дому, стирая обжигающие глаза слёзы. Он действительно не понимает, почему это происходит с ним. Он буквально совсем недавно оправился от обиды на Хаджуна, как тот снова насыпал соль на еще не до конца затянувшуюся рану. Дома он уже не выдерживает этого накала внутри себя и взрывается. Он кричит, срывая горло. Разбрасывает бумаги с нотами, пинает их. Папка с пустыми нотными листами летит в одну стену, блокнот со стихами в другую. Он оседает на пол, на свои же записи и просто рыдает, не в силах остановиться.

***

После танцевальной практики Джей с Ники и Сонхуном выходят из института и натыкаются на Сону. — Детка? — подходит к нему Ники. — Почему ты здесь? Вы же с Чонвон-хёном собирались сегодня встретиться. — Тут такое дело… — Сону сжато пересказывает происшествие с Дохёном, а затем достает ключи и протягивает их Джею. — Зайди к нему вечером. Думаю, с тобой он быстрее придёт в норму. Джей кивает, а у самого внутри сейчас жгучее желание найти этого Дохёна и размазать его лицом по тому самому пианино, на котором он играл музыку Чонвона. Он через силу перебарывает это желание понимая, что никому это пользы не принесёт. Он бегло прощается с друзьями и оправляется домой, чтобы кое-что подготовить. Уже вечером после восьми часов, он приходит к Чонвону. Сначала звонит в звонок, затем стучит. Когда он понимает, что ему никто не откроет, он достает ключи, которые дал ему Сону. — Сону, уходи. Я не готов сейчас говорить… — тихо доносится голос Чонвона откуда-то из квартиры. Джей не отвечает и идёт на голос в комнату с пианино. Там творится полный бардак. Куча бумаг на полу, подушки с дивана раскиданы в разных углах, стул опрокинут, а Чонвон сидит на полу, уткнувшись головой в колени. — Сладкий… — обращается к нему Джей и торопится подойти, сесть рядом, чтобы обнять, утешить. — Чонсон… — вскидывает голову Чонвон, услышав такой родной голос. — Чонсон-а… Почему.? В этом «почему» Джей читает не один вопрос. «Почему это происходит со мной?» «Почему со мной снова так поступили?» «Почему я проживаю это опять?» — Мой хороший… — Джей прижимает его к себе, уже ощущая его слёзы через свою футболку. — Всё пройдёт. Всё уже прошло. Уверен, тебе больше не придётся через это проходить. — Уж я об этом позабочусь. И Сону тоже. — Пойдём со мной. Не надо оставаться одному. Чонвон кивает ему, соглашаясь. Джей наспех прибирается, пока Чонвон собирает вещи. Он собирает бумаги с пола, жалея, что не понимает нот, чтобы знать, в каком порядке их складывать. Поднимает стул, кладёт подушки обратно на диван. Затем взяв сумку Чонвона, они выходят из его квартиры, чтобы отправиться к Джею. — Тебе сделать чай? Или может быть ты голоден? — спрашивает Джей дома. — Нет, спасибо. Чонвон садится на диван, подбирая под себя ноги, и устремляет взгляд в окно. Он сидит задумчиво, пока вдруг не слышит, что Джей включил музыку. Мало того, что включил так ещё и начал танцевать в абсолютно не свойственной ему манере. Беспорядочно тряся конечностями и смешно извиваясь телом. — Хён… ты что.? — Чонвон, не сдержавшись, издаёт смешок. — Помогаю тебе. Джей начинает подпевать и продолжая свой странный танец, тянет Чонвона к себе присоединиться. Тот сопротивляется по началу, но в итоге сдаётся и поднимается с дивана. Сначала он не шевелится. Но Джей снова берёт его за руки и заставляет двигаться. В этом мире всё дело в нас, Знаешь, всё уже не то, что раньше. В этом мире всё дело в нас, Знаешь, всё уже не то. Чонвон отпускает себя и поддаётся музыке. Он двигается так же странно, просто раскидывая руки в стороны и извиваясь так же, как Джей, и это странным образом… работает. Он чувствует, как его понемногу отпускает обида и гнев и начинает чувствовать себя заметно лучше. Джей улыбается глядя на него и Чонвон начинает улыбаться и смеяться в ответ. — Сейчас всё уже не то, как было днем. Сейчас всё уже прошло, сладкий. — ласково говорит Джей. — Если хочешь, кричи, выпусти последние капли той обиды. Но прошу тебя, не опускай руки. — он подносит его ладони к своим губам и нежно целует их. — Ты невероятно талантливый и очень сильный. Ты со всем справишься и порвёшь всех на этом конкурсе. Я верю в тебя, я знаю что ты можешь. И видимо Чонвону именно это и было нужно. Услышать эти слова. Искреннюю веру в него и понимание. И он действительно начинает кричать. Но не просто орать, а повторять слова Джея. — Я талантливый композитор! — Да! — Я со всем справлюсь! — Да! — И я покажу всем на конкурсе, что я достоин выиграть! — И ты выиграешь! Ты обязательно это сделаешь! — Спасибо тебе, хён. — Называй меня Чонсон. — притягивает его к себе Джей. — Мне очень нравится когда ты зовёшь меня Чонсоном. — Хорошо, Чонсон. — Ян сжимает крепче ладони Джея и тянет за собой в спальню. — Позаботишься обо мне ещё немного? — Сколько угодно…

***

Чонвон действительно решает написать новую песню для конкурса. Абсолютно с нуля. И этим удивляет всех. — Братик, у тебя остался месяц. Ты успеешь? — волнуется Юна. — Успею. Я уверен. Но нуна, я хочу тебя кое о чём попросить. — О чем? — Я хочу, чтобы ты спела мою песню. Думаю твоё сопрано идеально подойдёт. Юна как будто не дышала, пока Чонвон говорил ей всё это. А Чонвон и не предполагал, что для Юны эти слова так много значат. — Я-я… Я буду очень стараться, Чонвони! Я даже возьму дополнительные занятия. — Спасибо, нуна. — благодарно улыбается ей Ян. — Только не перетруждайся. И началась подготовка. Чонвон снова пропадал в студии до шести и продолжал работу над песней уже дома. Только благодаря Джею, который практически поселился у Чонвона, тот не пропускал приёмы пищи и ложился спать не позднее двенадцати ночи. Юна тоже не отставала от брата. Она договорилась с педагогом по вокалу о дополнительных занятиях и уходила оттуда только когда педагог её выгоняла. — Никому не нужно, чтобы ты сорвала голос. Во всём надо знать меру. Наступило время совместных репетиций. Брат с сестрой не в первый раз собирались выступать вместе, но в этот раз оба чувствовали куда большую ответственность и куда большее волнение. На одной из репетиций Чонвон вдруг в середине песни резко перестал играть. — Нуна, постарайся в этой части спеть выше. — Юна кивает и они пробуют снова. Но Чонвон опять останавливается и вздыхает. — Ты поёшь так же, как до этого. Нужно выше. Попробуй вытянуть до Ля второй октавы. Юна пробует ещё несколько раз, но вытянуть до нужной высоты не получается. — Давай остановимся. Не будем перегружать там связки. — в итоге говорит Чонвон. — Продолжим завтра, ладно? — Я могу ещё! — Нет, Юна. Я сказал завтра. Она поджимает губы, бормочет «ладно» и забрав свои вещи, быстро уходит из студии. На первом этаже её ждёт Сонхун. Увидев, что Юна практически из последних сил сдерживает слёзы, он торопится подойти к ней. — Милая, ты чего? — Ничего! Просто твоя девушка — бездарность! Даже спеть как надо не могу! Она отмахивается от него и выбегает из института. И прежде чем Сонхун собирается за ней побежать, он оборачивается на на звук шагов по лестнице и видит там Чонвона. Решив, что именно он наговорил Юне все эти слова, он, начиная закипать, идёт ему на встречу. — Чонвон, а ты не перебарщиваешь? Музыкант резко тормозит, так и не сойдя в последней ступеньки. Он в удивлении приподнимает одну бровь и смотрит на Сонхуна с вопросом в глазах. — Юна всё-таки твоя сестра. Нельзя ли помягче? С тех пор как вы начали репетировать вместе, она всё время уходит от тебя недовольная. Выражение лица Чонвона тут же меняется. Он хмурится, скрещивает руки на груди и, сойдя наконец-то полностью с лестницы, говорит Сонхуну: — Начнем с того, что я ни слова плохого ей не сказал. Это во-первых. Во-вторых, ты ко всем, кто будет делать ей замечания или ругать, будешь с претензией подходить? Хен, по-моему единственный, кто сейчас перебарщивает, это ты. — он подходит практически вплотную к Сонхуну и серьёзно смотрит у глаза. — В будущем от неё будут требовать куда больше, чем то, чего от неё попросил я. К ним ты тоже побежишь и скажешь быть помягче? Сонхуну кажется, что его словно водой из ведра окатили. Он прекрасно понимает, что Чонвон прав. И он прекрасно знает, что Юна в состоянии за себя постоять и не позволит кому-либо себя обидеть. К тому же он в курсе насколько Юна самокритична. И чаще всего она расстраивается не из-за того, что кто-то ей недоволен. А из-за того, что она недовольна собой. — Если это всё, что ты хотел мне сказать, то я пойду. — Чонвон с лёгкой поклоном головы прощается и выходит из института. — Браво, хён. Просто браво. — из-за угла выходит Сону с Ники. — Твоё счастье, что Юна не слышала, как ты говорил с её братом. — О боже мой… — он закрывает лицо рукой. — Вы тут откуда? — Я пересдавал историю, а Ники меня ждал. И это очень удачно! Я так не люблю пропускать интересные моменты жизни моих друзей. — Сону садится на ближайшую лавочку и зовёт Сонхуна к себе. — Я дам тебе совет, который ты можешь получить только от меня. И это в будущем не раз спасёт твои отношения с нуной. Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Не пытайся лезть в отношения между ними! — Ты не преувеличиваешь? Сону усмехается и достаёт телефон. Долго ищет что-то в галерее, а потом включает видео и протягивает Сонхуну. — На первом курсе у нас был день семьи. — поясняет Сону. — Вокалисты объединялись с музыкантами и пели песни посвященные родителям. Так Юна сказала, что будет петь исключительно эту песню. Которую Билли Айлиш посвятила своему брату. На видео Чонвон, ещё с тёмными волосами, сидит за пианино. Юна сидит рядом, положив голову брату на плечо, и поёт в микрофон. Мне приснилось, Что сбылось всё, чего я хотела. Но когда я просыпаюсь, я вижу Тебя рядом со мной. И ты говоришь: «Пока я рядом, никто не сделает тебе больно, Не хочу соврать, но ты можешь научиться. Если бы я мог повлиять на то, какой ты видишь себя, Ты бы не спрашивала себя о том, зачем ты здесь. Они тебя не заслуживают.» Часть песни Чонвон поёт вместе с Юной и их голоса звучат в унисон. Просто потрясающе. — Вместо того чтобы как все, петь песню для родителей, они пели песню друг для друга. — говорит Сону, когда видео заканчивается. — Теперь понимаешь, что я имел в виду? Они могут ссориться с кем угодно и обижаться на кого угодно. Но только не друг на друга. Они друг для друга всё. Ты, хён, можешь встревать во многое в жизни Юны, но никогда в её взаимоотношения с Чонвони. И наоборот, конечно же. — Сону поднимается, беря за руку Ники и продолжает. — Пойдём с нами в кафе? Всё равно тебе сейчас лучше не ходить к Юне, если она не в настроении. — Да… — бормочет Сонхун, принимая всё, что сказал Сону. — Пойдём.