Эстетическая реформа Жуань Наньчжу

Сегодняшний день они проводили, бродя в низкоуровневой двери, мир за которой предстал в виде библиотеки. Воздух был пропитан вековой пылью и запахом разложения, а между стеллажами скользили тени, которые должны были вызывать трепет. Но стройная фигура в развевающемся белом платье ничуть их не боялась. - Это возмутительно, - прошипел Жуань Наньчжу, когда из-за тома «Божественной комедии» на них выскочила бледная рука с обломанными когтями, - посмотри на этот маникюр, Цюши. Это не ужас, это эстетическая катастрофа. Он бесцеремонно схватил руку за запястье, пытаясь лучше разглядеть ногти. Рука, явно не привыкшая к такому тактильному контакту, дернулась и попыталась спрятаться обратно за книгу, но Наньчжу держал крепко. - Слушай меня сюда, - ледяным тоном произнес глава Обсидиана, глядя прямо в пустоту между полками, - либо вы всё-таки начинаете работать над подачей материала, либо я разнесу это место по кирпичику и построю здесь караоке-бар. В глубине библиотеки что-то испуганно пискнуло, но Наньчжу только вошел во вкус. Он отпустил несчастную конечность и, сложив руки на груди, обратился к стеллажам так, будто читал лекцию в университете: - Чистота - это залог качественной сцены! Как вы собираетесь наводить ужас, если вас не рассмотреть из-за клочьев пыли? Грязь притупляет остроту момента. Зритель должен задыхаться от страха, а не от аллергии на клещей! Вы - лицо этой двери, а выглядите так, будто вас забыли в прачечной во время потопа. Эстетика ужаса требует дисциплины. Каждый ваш жест, каждая тень должна быть выверена, а ваше «рабочее место»… - он брезгливо провел пальцем по корешку редкого фолианта и продемонстрировал грязную подушечку пальца пустоте. - Это просто неуважение к жанру. Если я увижу здесь хоть одну паутину, не вписывающуюся в общую композицию, я лично выпишу вам всем направление на курсы профессионального клининга! По библиотеке пронесся судорожный вздох. Тени за стеллажами начали подозрительно активно шевелиться, будто кто-то лихорадочно пытался смахнуть пыль хвостами и обрывками саванов. - И не надо мне тут вздыхать в вентиляцию! - Наньчжу резко развернулся, поймав взглядом какую-то колышущуюся тень. - Ваша проблема в том, что вы путаете заброшенность с неопрятностью. Настоящий ужас должен быть острым, как скальпель, а не тупым, как этот запыленный бюст Аристотеля. Если у игрока возникает желание не бежать, а подать вам милостыню или вызвать дезинфекцию - вы провалились как профессионалы. Он прошелся вдоль стеллажа, постукивая пальцами по корешкам книг, словно дирижер, проверяющий строй оркестра. Линь Цюши, понимая, что это надолго, занял одно из кресел и приготовился подремать. - Посмотрите на свои лохмотья. Вы думаете, они могут кого-то напугать? Нет, это просто грязная марля. Где фактура? Где драматичные разрывы? Где, в конце концов, контраст между белизной костей и глубиной теней? Чтобы пугать игроков, нужно не просто выпрыгивать из угла, нужно создавать композицию! Вы должны быть как картина маслом, а не как пятно на обоях. Каждая капля крови должна иметь свою траекторию и смысл. А у вас? Он указал на бурое пятно на полу. - Это выглядит так, будто кто-то просто разлил вишневый компот и поленился вытереть. Наньчжу остановился и поправил складку на своем белоснежном платье, которое в этом затхлом месте сияло почти неземным светом. - Работа в двери - это привилегия. Вы - часть великой системы. Но если вы продолжите превращать свои локации в склад макулатуры и рассадник грибка, я позабочусь о том, чтобы вашу дверь понизили в ранге до «комнаты смеха» в провинциальном парке. Вы будете пугать первоклассников за сахарную вату. Вам это ясно? Тишина в библиотеке стала такой глубокой, что было слышно, как где-то в подвале от ужаса икнуло привидение. Чере пару часов, когда они всё-таки подошли к архивному залу, произошло нечто странное. Вместо того чтобы напасть, местный монстр, сутулое существо в лохмотьях, которое раньше было здешним хранителем, выползло на свет. Оно не рычало. Оно мелко дрожало и, пятясь задом, подтолкнуло к ногам Наньчжу старинный кованый ключ. Призрак замер, прикрыв лицо длинным рукавом, словно боялся, что Наньчжу сейчас начнет проверять у него чистоту зубов или правильность складок на лохмотьях. - О, - Линь Цюши поднял ключ, чувствуя его приятную тяжесть и прохладу, - кажется, мы получили его без боя? - Это взятка, - фыркнул Наньчжу, поправляя локон, - он надеется, что я перестану его критиковать. Эй ты, иди сюда! Хранитель, вместо того чтобы снова раствориться в тенях, подобострастно подполз ближе. Он выглядел как побитый щенок, который только что осознал, что его новый хозяин - альфа-хищник этого мира. Когда из-за угла высунулась другая тварь - многоглазое нечто из отдела редких книг, хранитель вдруг преобразился. Он вскочил на ноги, издал яростный шипящий звук и так активно замахал руками, прогоняя сородича, что тот в ужасе скрылся среди стелажей. - Он нас охраняет? - Цюши озадаченно посмотрел на призрака. - Или не хочет, чтобы его сородич приобщися к миру настоящего искусства, - удовлетворенно кивнул Наньчжу. - Понял, наконец, кто здесь мастер. Посмотри, как он старается. Даже пыль перед моими туфлями разгоняет своим подолом. Весь остаток пути к выходу они прошли в королевском комфорте. Хранитель, которого Наньчжу окрестил Архивариусом, летел впереди: он открывал двери до того, как они до них дотрагивались, отнимал ключи у других призраков, сопровождая это воспитательными затрещинами, и даже нашел где-то чистый шелковый платок, чтобы Наньчжу мог вытереть руки. Но настоящий сюрприз ждал их у самой двери в реальный мир. Когда Линь Цюши уже взялся за ручку, он почувствовал, что его сумка стала подозрительно тяжелой. - Чжу Мэн, по-моему, у нас лишний багаж, - прошептал Цюши, оборачиваясь. Архивариус, сжавшись до размеров небольшого чемодана, отчаянно пытался залезть в сумку, где обычно сидел Каштан во время переездов. Он уже успел выкинуть оттуда запасной фонарь и теперь старательно упаковывал себя в свободное пространство, прикрываясь сверху шарфом Цюши. На лице главы Обсидиана медленно появлялась улыбка. - Наньчжу, это плохая идея, - Линь Цюши попытался вытряхнуть призрака, но тот вцепился в лямки мертвой хваткой и издал жалобный звук, напоминающий скрип несмазанных петель. - Мы не можем притащить домой низкоуровнего монстра! - Правила созданы для тех, у кого нет вкуса, - отрезал Наньчжу, с интересом наблюдая за процессом упаковки. - Посмотри, как он целеустремлен. К тому же, мне нравится его потенциал в вопросах чистоты. - Он пытается залезть в сумку к Каштану! - вскрикнул Цюши. - Ты представляешь, что с ним сделает кот, когда обнаружит в своем домике потустороннюю сущность? Там будет арена для гладиаторских боев! - Каштану полезно социализироваться, - Наньчжу похлопал Цюши по плечу и первым шагнул в свет двери. - А Архивариус будет идеальным призраком. Неси его аккуратно, Линьлинь. - Его вообще можно будет вынести в наш мир? Он же не задверный инвентарь. - Вот и проверим. Линь Цюши вздохнул, подхватывая шевелящуюся сумку. Из-под молнии высунулась бледная рука и аккуратно поправила подол куртки Цюши, стряхивая с него невидимую пылинку. Похоже, у них официально появится новый, крайне исполнительный и несколько запуганный жилец. Дорога от двери до гостиной дома заняла вечность. Сумка в руке Линь Цюши жила своей жизнью: она то подозрительно раздувалась, то издавала тихий шелест, похожий на перелистывание страниц. Архивариус, окончательно уверовавший в то, что его единственное спасение от гнева Жуань Наньчжу - это стать идеальным домашним аксессуаром, готовился быть правильным питомцем. - Цюши, не сутулься, - бросил через плечо Наньчжу, который уже успел причесаться и теперь выглядел как модель после показа, - ты принижаешь достоинство нашего нового приобретения. - Моё достоинство сейчас трещит по швам вместе с лямками сумки, - пропыхтел Цюши, стараясь не споткнуться.

***

Когда они наконец вошли в гостиную, там царила идиллия. На самом солнечном пятне ковра, в позе абсолютного монарха, развалился Каштан. Он только что закончил умываться и пребывал в благодушном настроении, ожидая, что сейчас его будут чесать, кормить и восхвалять. Линь Цюши осторожно поставил сумку на пол. - Каштан, дружище, только без резких движений, ладно? - прошептал он. Наньчжу с интересом опустился в кресло, сложив ноги и подперев подбородок рукой. - Шоу начинается. Как только молния на сумке разошлась, из темноты показалась тонкая, бледная, почти прозрачная рука. Она нащупала на полу крохотную соринку, аккуратно её подняла и спрятала куда-то внутрь сумки. Затем из рюкзака медленно начал показываться сам Архивариус. Он приобрел максимально компактную и безобидную форму - нечто среднее между очень бледным подростком и ростовой подушкой. Увидев Каштана, призрак замер. Его пустые глазницы расширились, а по полупрозрачной коже пробежала дрожь. Он явно считал, что этот пушистый меховой шар - верховный демон этой реальности, раз уж он так нагло спит в присутствии Наньчжу. Каштан лениво открыл один глаз. Увидев нечто синюшное, пахнущее пылью и старой бумагой, кот медленно поднялся. Его шерсть на загривке встала дыбом, а хвост превратился в ершик для чистки бутылок. Издав утробное «Мррр-ау?!», что на кошачьем означало «Ты кто такой и почему не пахнешь едой?», Каштан начал обходить призрака по кругу. Архивариус вжался в пол. Он вспомнил лекцию Наньчжу о высоких стандартах обслуживания и понял: это его шанс. Когда кот приготовился нанести пробный удар лапой по этой странной субстанции, призрак внезапно вытянул руку... и начал виртуозно чесать Каштана за ухом сразу в четырех местах одновременно. Кот застыл. Его лапа зависла в воздухе. Глаза округлились. Такого уровня мастерства не достигал даже Линь Цюши в свои лучшие дни. Через десять секунд Каштан издал оглушительное довольное мурлыканье, завалился на бок и доверительно подставил призраку пузо. - Боже мой, - Линь Цюши прикрыл лицо рукой, - он подкупил кота. - Я же говорил, у него талант к адаптации, - удовлетворенно заметил Наньчжу, - посмотри, Архивариус уже понял иерархию. Сначала - я, потом - кот, и где-то в конце, после чистых занавесок, возможно, ты, Цюши. Но на этом всё не закончилось. Когда в гостиную зашел сонный И Маньмань, Архивариус мгновенно материализовал в руках его тапочки, которые он нашел в прихожей за полсекунды и поставил их точно под ноги опешившему мужчине. При этом призрак умудрился изобразить такой подобострастный поклон, что его голова почти прошла сквозь ковер. - Наньчжу... - И Маньмань медленно перевел взгляд с тапочек на бледное нечто, которое теперь старательно вытирало невидимым платком след от ботинка Цюши. - Я, конечно, привык к твоим странным сувенирам. Но это уже перебор. Он... он светится в темноте? - Немного, - признал Наньчжу, - зато экономия на электричестве. И Маньмань, не будь занудой. Он - жертва моего педагогического таланта. В библиотеке он пытался нас съесть, а теперь он мечтает только о том, чтобы наш пол сиял так же, как моя репутация. Архивариус, услышав похвалу от Мастера, воодушевился настолько, что попытался залезть в сумку к Каштану вместе с котом, чтобы устроить там генеральную уборку. Раздалось возмущенное шипение, полет пуха и тихий, извиняющийся свист призрака. - Цюши, - Наньчжу поднялся, направляясь к лестнице, - выдай нашему новому сотруднику библиотечную карточку и какую-нибудь тряпку из микрофибры. И проследи, чтобы он не пытался каталогизировать содержимое холодильника. Боюсь, он выбросит всё, у чего срок годности истекает завтра. Линь Цюши остался стоять посреди гостиной, глядя, как потусторонний ужас двери третьего уровня теперь старательно выкладывает из кошачьих игрушек идеальный геометрический узор, пока довольный Каштан наблюдает за ним из сумки. - Добро пожаловать, - вздохнул Цюши. Призрак в ответ помахал рукой и энергично принялся полировать ручку двери. Изнутри.