Эстетическая реформа Жуань Наньчжу

Воздух в очередной двери - заброшенном викторианском приюте - был настолько тяжелым от вековой пыли, что Линь Цюши то и дело прикрывал нос шарфом. В руках он сжимал тяжелый лом, а за спиной чувствовал почти осязаемое нарастающее недовольство Жуань Наньчжу. - Линьлинь, ты заметил? - негромко произнес тот, постукивая кончиком зонтика по гнилым половицам. - Что именно? - Цюши настороженно огляделся. - Слишком тихо? - Опять слишком грязно, - отрезал Наньчжу. - И полное отсутствие энтузиазма. Мы здесь уже сорок минут, и до сих пор ничего не произошло. Где стандарты гостеприимства? Где, в конце концов, уважение к моему времени? Они свернули в длинный коридор, где из стен должны были тянуться костлявые руки, а с потолка - капать нечто липкое и багровое. Но коридор встретил их абсолютной пустотой. Более того, на одной из дверей висел неровно оторванный кусок обоев, на котором углем было выведено: «ПЕРЕРЫВ НА ОБЕД. ВЕРНЕМСЯ НИКОГДА». Наньчжу остановился. В его глазах вспыхнул опасный огонек, который Линь Цюши знал слишком хорошо. - Цюши, ломай дверь. Кажется, кто-то притащил местному персоналу трудовой кодекс. Цюши вздохнул, размахнулся и с треском высадил дверь в общую залу приюта. То, что они увидели внутри, не поддавалось никакому описанию. Посреди зала, сдвинув в круг облезлые кресла, сидели монстры. Те самые, что должны были охотиться на них по всему зданию в этот раз, а также твари из других дверей. Безглазая девочка с мячом, огромный мясник с тесаком и еще десяток мелких теней. Они не бросились в атаку. Наоборот, при появлении игроков мясник лишь лениво поднял тяжелое веко и указал тесаком на небольшую коробочку, стоявшую на входе. На коробочке было написано: «ЖАЛОБЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ». В центре круга на перевернутом ведре стоял Дух этой двери - высокая фигура в черном саване, чье лицо скрывала безликая фарфоровая маска. В руках он держал стопку пергаментов. - …и таким образом, - вещал Дух глухим, вибрирующим голосом, - мы требуем признания наших прав на индивидуальный стиль пугания без постороннего вмешательства в вопросы макияжа и дикции! Кто за? Монстры дружно подняли костлявые лапы. Шептун даже издал одобрительный свист. - Это что еще за кружок анонимных бездельников? - звонкий голос Наньчжу разрезал тишину залы. Монстры вздрогнули. Шептун инстинктивно попытался спрятать свой цилиндр за спину, а девочка прижала мяч к груди. Дух двери медленно повернул голову к вошедшим. В прорезях маски замерцало холодное синее пламя. - Вы! - Дух указал на Наньчжу дрожащим пальцем. - Вы - причина нашего коллективного выгорания! С тех пор как вы начали посещать наши двери, уровень стресса среди нежити вырос на четыреста процентов! Наньчжу прошел в центр круга, игнорируя попытки Цюши удержать его за локоть. Он остановился в шаге от Духа, окинув его таким взглядом, от которого даже у мертвого мог бы случиться паралич сердца. - Коллективное выгорание? - Наньчжу приподнял бровь. - Ты называешь выгоранием тот факт, что я заставил вас выучить разницу между зловещим хохотом и кашлем курильщика? Или то, что я посоветовал этой девочке сменить мяч, потому что этот облезлый пластик убивает всю атмосферу викторианского сиротства? - Это токсичная рабочая среда! - Взвизгнула девочка, вскакивая на ноги. - Вы назвали мой мяч дешевкой из супермаркета! У меня после этого пропало желание выходить из стен! Я полдня проплакала в вентиляции! - А мне… - Шептун подался вперед, его голос дрожал от обиды. - Вы сказали, что у меня дикция как у чайника. Я неделю практиковал артикуляцию, глядя в лужу крови! Я нашёл костюм! Но когда я вчера в новой двери попытался прошептать вам «ты умрешь в полночь», вы просто… вы просто поправили мне галстук и сказали, что у меня узел завязан неравильно! Наньчжу картинно закатил глаза и повернулся к Линь Цюши. - Видишь, Цюши? Это поколение тепличный призраков добралось и до задверного мира. Они не хотят работать над собой, они хотят «безопасного пространства». Линь Цюши почувствовал, что ситуация накаляется. Монстры начали угрожающе рычать, а Дух уже потянулся к своему ритуальному кинжалу. Но Цюши понимал, если сейчас начнется драка, Наньчжу просто окончательно доведёт монстров и разрушит их психику, доказывал свою правоту в вопросах стиля. - Так, все успокоились! - Цюши вышел вперед, выставив ладони. - Давайте… давайте договариваться. Я здесь нейтральное лицо. Чжу Мэн, сядь. Уважаемый Дух, отложи кинжал, он все равно затупился, я видел. Наньчжу фыркнул, но сел, грациозно опустившись в единственное более-менее чистое кресло. - Итак, - начал Цюши, доставая блокнот, - изложите ваши требования. Коротко и по делу. Дух прочистил горло. - Первое: полное прекращение критики внешнего вида персонала во время активной фазы охоты. Второе: право на использование классических приемов без комментариев о вторичности сюжета. Третье: запрет на использование фонарей мощностью более пятисот люмен, так как это портит наш грим и вызывает экзистенциальный ужас перед собственной некрасивостью. - Недопустимо, - отрезал Наньчжу. - Если я перестану вас критиковать, вы окончательно деградируете. Кто, если не я, скажет этому мяснику, что носить фартук с пятнами десятилетней давности - это не винтаж, а антисанитария? - Но мы - монстры! - взревел Мясник, хлопая тесаком по столу. - Мы должны быть грязными! Мы должны пахнуть смертью! - Пахнуть смертью и пахнуть нестираными носками - это разные вещи, дорогой, - Наньчжу поправил прическу. - Право на самовыражение начинается с чистоты. Если вы хотите быть ужасом двери, вы должны соответствовать уровню, даже такому низкому. А сейчас вы выглядите как труппа провинциального цирка, который забыли на гастролях в 1890 году. Переговоры затянулись на часы. Линь Цюши исписал половину блокнота, пытаясь найти компромисс между творческой свободой монстров и эстетическим террором Наньчжу. - Ладно, - наконец произнес Цюши, вытирая пот со лба. - Вот наше предложение. Чжу Мэн обязуется не делать замечаний до того момента, пока вы не закончите свою пугающую сцену. Вы, в свою очередь, соглашаетесь на один мастер-класс в неделю. И… - он взглянул на Духа. - Вы отдаете нам ключ сейчас, без финальной битвы, так как временной ресурс потрачен на собрание. Монстры зашептались. - Без битвы? - засомневался кто-то. - А как же отчетность? А вдруг нас перестанут уважать коллеги? - Скажете, что игроки применили психологическое оружие массового поражения, - предложил Цюши, - это чистая правда. Дух долго смотрел на Наньчжу. Тот сидел, скучающе рассматривая свои ногти, и всем своим видом показывал, что он здесь самый опасный хищник, даже без оружия. - Хорошо, - Дух вздохнул, и это был звук падающих надежд целого поколения призраков, - мы принимаем условия. Но с одним дополнением: госпожа Чжу Мэн обязуется больше никогда, слышите, НИКОГДА не советовать боссу соседней двери перекрасить шипы в «нежный лососевый». Он после вашего последнего визита до сих пор сидит в депрессии и отказывается выходить к игрокам. Наньчжу едва заметно хитро улыбнулся. - Ну, если он не понимает, как лососем подчеркивает цвет его глаз, это его проблемы. Но… я согласен. На сегодня. Дух щелкнул пальцами. Из воздуха материализовался ключ - тяжелый, покрытый изморозью. Он медленно подплыл к Линь Цюши. - Уходите, пожалуйста, - попросил Дух, - нам еще нужно обсудить наш новый устав. Шептун предлагает ввести обязательные перерывы на медитацию, чтобы восстановить веру в свою страшность. Когда Линь Цюши и Наньчжу вышли из приюта в реальный мир, солнце уже клонилось к закату. - Знаешь, Цюши, - Наньчжу вдохнул свежий воздух, поправляя воротник, - а ведь я ими горжусь. Начать профсоюзное движение внутри двери… Это определенно шаг вперед. Творческий рост налицо. - Наньчжу, ты едва не устроил революцию в задверном мире, - вздохнул Цюши, разбирая рюкзак, - ты понимаешь, что в следующей двери нас могут просто не впустить? Напишут «Закрыто на ремонт». - Пускай попробуют, - Наньчжу весело блеснул глазами. - У меня еще столько идей для их интерьера. Ты видел те шторы в учительской? Ужас. В следующий раз возьмем с собой образцы бархата. Линь Цюши ничего не ответил. Он просто надеялся, что хотя бы Каштан сегодня не будет требовать соблюдения своих трудовых прав на дополнительную порцию корма.

***

Форум «Двенадцать дверей». Раздел: Баги / Аномальные зоны. Тема: В 4-Й ДВЕРИ (ПРИЮТ) НАЧАЛАСЬ РЕВОЛЮЦИЯ. ЭТО НЕ ШУТКА. Пользователь: Stalker_Vova Опубликовано: 10 минут назад Народ, я не знаю, что курят разработчики этой реальности, но мы только что вышли из Приюта. Короче, план был стандартный: заходим, ищем ключ, уворачиваемся от Мясника. Мы заходим в холл, а там... ПИКЕТ. Настоящий пикет, блин! Монстры стоят в шеренгу. Мясник вместо тесака держит картонку, на которой кровью написано: «МОЁ ТЕЛО - МОИ ПЯТНА! ТРЕБУЕМ УВАЖЕНИЯ К ВИНТАЖНОЙ ГНИЛИ!». Рядом Шептун машет плакатом: «ДИКЦИЯ - ЭТО НАВЯЗАННЫЙ СТЕРЕОТИП!». Они нас даже трогать не стали. Когда я попытался пробежать мимо, Девочка с мячом преградила мне путь и сунула в руки листовку. Там текст мелким почерком про «токсичное влияние эстетических диктаторов» и требование «безопасного пространства для спонтанных скримеров». В итоге мы нашли ключ в коробке с надписью «ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ ЖЕРТВАМ КРИТИКИ». Монстры проводили нас до выхода скорбным молчанием, а Босс двери на прощание выдал: «Передайте, что мы больше не будем подстраиваться под их стандарты красоты. Мы выбираем бодипозитив!». КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Кто сломал психику монстрам 4-го уровня?! Пользователь: Ghost_Buster Ответ: 7 минут назад Stalker_Vova, добро пожаловать в клуб. Позавчера в 3-й двери Босс отказался со мной драться, потому что я был в несочетающихся по цвету кроссовках и куртке. Он сказал, что это оскорбляет его чувство прекрасного и он не может проявлять агрессию в такой неэстетичной обстановке. Кажется, кто-то проводит там масштабную реформу образования. Монстры теперь больше парятся о своём имидже и психологическом комфорте, чем о том, как нас сожрать. Пользователь: Dark_Lord_666 Ответ: 3 минуты назад Вчера зашел в Библиотеку. Хранитель вместо того, чтобы прыгнуть с потолка, вежливо постучал мне по плечу и предложил заполнить анкету «Оцените уровень нашего ужаса от 1 до 10». В графе «Ваши предложения» я написал: «Верните старое доброе насилие». Он вздохнул, вытер слезу краем савана и прошептал: «Мастер сказал, что насилие без стиля - это просто суета». Ребята, мир дверей катится к чертям. Скоро мы будем приходить туда не за ключами, а на лекции по искусствоведению и сеансы групповой терапии для призраков.

***

Жуань Наньчжу, полулежа в кресле, лениво прокручивал ленту форума на планшете. Уголки его губ чуть дрогнули в довольной улыбке. - «Бодипозитив», - пробормотал он, прихлебывая чай. - Надо же, какое слово выучили. Видишь, Цюши? Я принес в их серые будни просвещение. Они начали осознавать свою ценность. Линь Цюши, который в этот момент пытался погладить Каштана, покачал головой. - Просвещение? Наньчжу, они объявили забастовку! Игроки жалуются, что в дверях стало скучно. Ты превратил кошмар в профсоюзное собрание. - Зато посмотри на статистику выживаемости, - Наньчжу кивнул на экран, - ни одной смерти за последнюю неделю. Игроки целы, монстры заняты саморазвитием... Разве это не гармония? Цюши загляну в планшет и посмотрел на фото листовки, где среди прочего было написано: «Требуем выдачи увлажняющего крема для иссохшей кожи утопленниц». - Гармония, - вздохнул он. - До тех пор, пока какой-нибудь дух двери не потребует у тебя личного стилиста и контракт на фотосессию в Vogue. Наньчжу задумчиво прищурился, глядя в окно на заходящее солнце. - Хм... А это идея. Цюши, запиши: найти контакты хорошего фотографа, который не боится отсутствия пульса у моделей. В следующей двери организуем фотосъемку. Линь Цюши закрыл глаза и прислонился лбом к прохладному столу. Где-то в глубине миров за дверями сотни монстров замерли в предчувствии новой реформы, а на форуме кто-то уже начал собирать петицию с требованием запретить главе Обсидиана вход в любые двери по эстетическим соображениям.