В горошек

Представьте, что в одно утро вы просыпаетесь и обнаруживаете, что покрыты сыпью. Лучше тогда вообще не просыпаться. В случае Дзёно он даже не сразу сообразил, почему и как это произошло. Но уже через полчаса он стоял по пояс обнажённый посреди комнаты с открытой баночкой зелёнки в руках и ободком в волосах. Ветрянка. Дзёно был абсолютно уверен, что переболел ей в детстве, но нехотя признавал, что у него не было ни единого воспоминания об этом. Да и с таким детством, если честно, ветрянкой болеть было некогда. Зато как будто сейчас время для вируса нашлось. Дзёно раздражённо щёлкнул языком, обмакивая ватную палочку в зелёнку. Всё это было весьма паршиво, врагу пожелаешь — но точно уж не себе. Раздался стук в дверь. Дзёно прекрасно знал, что пришёл Тэтте, обеспокоенный тем, что уже позднее утро, а Дзёно так и не появился из своей комнаты. Он прикрыл глаза и мысленно помолился, чтобы Тэтте сам додумался уйти. Но, разумеется, стук повторился, отдаваясь болью у Дзёно в голове. — Свали! — раздражённо крикнул он. — Дзёно-сан, ты в порядке? — спросил Тэтте, обрадованный ответом. Чёрт, надо было промолчать, чтобы он думал, что в комнате никого нет. Дзёно был уверен, что от одного присутствия Тэтте у него поднялась температура. Однако ж, когда баночка едва не выскользнула из руки, а голова не переставала болеть, Дзёно понял, что одному ему не справиться. Он убрал зелёнку на стол, схватил рубашку с кровати и повернул дверной замок. Тэтте даже понять ничего не успел, как Дзёно схватил его за шиворот и затянул внутрь, сразу же захлопнув дверь обратно. Дзёно скрестил руки на груди, представ перед Тэтте в полуобнажённом виде и покрытым с ног до головы красными пятнышками от болезни. К чести Тэтте, он удивлённо глазел на него только первые пару секунд, но быстро очнулся и осторожно спросил: — Заразно? — А что, боишься? — хмыкнул Дзёно, мысленно благодаря его за то, что сразу взял себя в руки. — Если болел ветрянкой в детстве, то нет. — Так это ветрянка, — расслабился Тэтте. — Я не помню. Все ведь болели ветрянкой в детстве, так что скорее всего я тоже. — Он замялся, — а как ты... почему ты... — Начнёшь задавать глупые вопросы, выставлю из комнаты, — прервал его Дзёно. — Ладно, — Тэтте замолчал. Его взгляд заприметил пятна от зелёнки на коже Дзёно. Он спросил: — Тебе помочь? Как хорошо, что Дзёно не пришлось просить самому. Ему было ужасно неприятно признавать это, но выбора не оставалось. — Если бы мне не нужна была помощь, ты бы сейчас стоял по другую сторону двери, — ответил он довольно резко. Тэтте кивнул. — Тогда разденься, — просто без лишних слов сказал он. Дзёно недовольно сморщился и ещё несколько секунд стоял со скрещенными на груди руками, борясь с желанием вытолкать Тэтте обратно в коридор. Но, чёрт возьми, сам себе спину не помажешь. И почему Тэтте так легко соглашается? Хотя он всегда был столь понимающим, что Дзёно оставалось только мысленно поблагодарить его за это спокойствие. Он показательно цокнул языком и стянул рубашку — которую успел накинуть на плечи, когда открывал дверь. Он отбросил её на кровать и выжидающе повернулся к нему. Тэтте опустил взгляд на его трусы. — Полностью, — добавил он. — Обойдёшься, — возмутился Дзёно. Но, с горечью признавая, что самому ему не справиться, продолжил: — Ты сначала со спиной разберись, потом доберёшься до задницы. Тэтте пожал плечами и взял со стола оставленный пузырёк с зелёнкой. Грудь и лицо Дзёно уже были частично покрыты зелёными пятнышками, но явно недостаточно. Разумеется, делать это самостоятельно было весьма затруднительно — тем более что он даже не мог посмотреть на своё отражение в зеркале. Для начала Тэтте принялся за его лицо. Волосы не сильно лезли и не мешали, всё ещё удерживаемые ободком. Ватная палочка касалась его лба, щёк, носа, даже уха — и Дзёно мысленно поклялся себе, что ни за что не выйдет из комнаты, пока весь этот ужас не закончится. — Подними голову, — сказал Тэтте и, не дожидаясь выполнения просьбы, сам подцепил его подбородок пальцем и поднял, открывая себе больший доступ к шее. — Радуйся, что пока можешь мной командовать, в любой другой раз я бы тебя уже прибил, — пробормотал Дзёно. Он вздрогнул, когда смоченная ватная палочка коснулась шеи. Его кожа горела и неприятно зудела, и эти прохладные прикосновения приносили облегчение — но лишь на мгновение. Дзёно вдруг поймал себя на мысли, что ему приятно находиться в заботливых руках Тэтте. Но это было так непривычно. Терпеть стало совсем невыносимо, и Дзёно обречённо скользнул короткими ногтями по бедру, мечтая хоть немного унять зуд. Тэтте заметил это. — Не расчёсывай, — упрекнул он, отпуская его подбородок. Вот, опять. Следит за ним, чтобы Дзёно не навредил себе, беспокоится. И почему Тэтте такой? — Без тебя знаю, — буркнул Дзёно. Тэтте обошёл его и теперь прохладные прикосновения пришлись на шею сзади и затылок. Зелёнка попала и на волосы, из-за чего Дзёно вновь нахмурился, но он понимал, что иначе никак. Закончив с шеей, Тэтте перешёл к его плечам и рукам. Он вновь обошёл его и осторожно взял кисть Дзёно в свою, чтобы заняться пальцами, ладонью и запястьем, — а у Дзёно в который раз внутри всё сжалось от его нежности, к которой он не привык. Тэтте вернулся к его груди, постепенно опускаясь ниже, и Дзёно обречённо застонал, осознавая, насколько же сильно его покрыло сыпью. Гораздо больше, чем если бы он заболел ветрянкой в детстве. И за что ему всё это? — Всё нормально? — спросил Тэтте. — Похоже, что всё нормально? — спросил Дзёно в ответ. — Знаешь, иногда есть желание придушить тебя. — Почему? — не понял Тэтте. — Молчи. Когда Тэтте попросил его поднять руки и мокрая палочка с зелёнкой стала тыкаться ему в бока, стало совсем нестерпимо — это оказалось щекотно, и теперь хотелось Тэтте не придушить, а хорошенько пнуть в отместку. Благо тот скоро закончил и в очередной раз обошёл его, чтобы вернуться к спине. Дзёно хмыкнул, думая, до каких пор он собрался так кружиться вокруг него. Ему оставалось только радоваться, что Тэтте действовал достаточно быстро и не тянул. — Душно, — скорее для себя прокомментировал Дзёно. Ладонь Тэтте тут же прижалась к его лбу. — Эй! — возмутился Дзёно, не ожидавший этого. Но прикосновение руки Тэтте внезапно оказалось таким прохладным и приятным, что даже отвлекло его от нескончаемого зуда. Дзёно захотелось целиком очутиться в этой прохладе рук Тэтте, чтобы забыться от болезни. Он тут же отдёрнул себя: о чём он думает? — У тебя температура, — сказал Тэтте, убирая ладонь. — Как ожидаемо, — устало ответил Дзёно, вздыхая от потери приятного касания. Тэтте продолжил покрывать его лопатки зелёнкой. Прикосновения к пояснице вновь оказались щекотными, но в этот раз хотя бы было терпимо. А затем Тэтте выпрямился. — Со спиной я разобрался, — его дыхание обдало ухо, из-за чего Дзёно вздрогнул. Он подцепил пальцами резинку боксёров и стянул их вниз. Дзёно вёл себя спокойно, хотя он явно был бы увереннее, если бы его тело не было покрыто этими маленькими противными точками. Тэтте опустился перед ним на колени. В голове мелькнула мысль, что эта картина была бы намного приятней, происходи это при других условиях. Щёки предательски вспыхнули, а Тэтте как ни в чём не бывало продолжал точечно мазать зелёнкой его бёдра. Дзёно подавил вздох. Тэтте просто помогает — и всё. А то, что в груди от одного его присутствия что-то переворачивается — это всё поднявшаяся температура. — Признай, что ты просто хотел поглазеть на меня без одежды, — Дзёно растянул губы в ухмылке, когда Тэтте снова оказался у него за спиной, а прикосновения опустились ниже поясницы. — И ты, конечно, сексуален, даже когда с ног до головы покрыт зелёнкой, — хмыкнул Тэтте в ответ. — Я тебя пну сейчас. — Присядь на кровать, — последовала просьба вместо ответа. Дзёно не спорил и опустился на краешек кровати, с сожалением думая, что потом придётся выкинуть постельное. Тэтте подполз к нему на коленях и взял его лодышку в свою руку. Так ему оказалось проще закончить с ногами. Когда ватная палочка коснулась ступни, Дзёно слегка дёрнулся. — Щекотно, — пожаловался он. Тэтте на секунду поднял глаза к его лицу, но мазать продолжил. — Немного осталось, терпи, — сказал он, принимаясь за вторую ногу. Только это "немного осталось" и помогало Дзёно досидеть до конца. И ещё, может, осторожные прикосновения рук Тэтте. Но об этом Дзёно старался не думать. Когда его наконец отпустили, он облегчённо выдохнул: — Неужели. — Вроде всё, — кивнул Тэтте, обводя его взглядом и оценивая проделанную работу. Он встал, чтобы отнести баночку с зелёнкой обратно на стол. Дзёно тем временем нырнул под одеяло, намереваясь проспать всю болезнь и никуда не ходить в таком виде. Да и хватит уже красоваться голышом перед напарником. Тэтте подошёл к нему, и Дзёно в очередной раз нахмурился, когда он сунул градусник ему подмышку и сел рядом на край кровати. — Эй, я больной, а не маленький, — огрызнулся он, поправляя градусник. — Тебе стоит показаться врачу, — сказал Тэтте. — И не подумаю, — не согласился Дзёно. — Ты же понимаешь, что ветрянка в твоём возрасте может быть... — Не умничай, тебе не идёт, — перебил его Дзёно. Тэтте вздохнул. — Хорошо. Я передам командиру, что тебе нужен больничный. Вспомнив про остальную часть отряда, Дзёно закрыл лицо ладонью и простонал: — Тэруко просто умрёт от смеха, когда узнает... — Почему? — непонимающе спросил Тэтте. — В ветрянке нет ничего смешного, это ведь может быть опасно... — Иди и объясни это ей, — недовольно отозвался Дзёно, опустив руку. — Хорошо, я попрошу Тэруко-сан, чтобы она не смеялась, — серьёзно ответил Тэтте, и Дзёно захотелось дать ему в лоб. — С ума сошёл? — он угрожающе повернулся в его сторону. — Даже не вздумай ей рассказывать. Вообще необязательно кому-то говорить, что у меня ветрянка. В этот момент пропищал градусник. Тэтте забрал его, чтобы посмотреть температуру. — Тридцать семь и пять, — сказал он и осторожно взглянул на Дзёно. — Я мог бы позвать врача из нашего медпункта, если тебе станет хуже, — снова предложил он. Тэтте был настырным. Не похоже, чтобы он собирался отстать от него, и Дзёно взвесил в голове все плюсы и минусы — и, главное, риск от болезни. — Хорошо, — сдался он. — Но только когда я проснусь. И с условием, что после этого я вырву врачу глаза. — Не будь с ним слишком груб, он ведь помогает, — возразил Тэтте. — Не говори так, будто врач уже здесь. Я ещё не проснулся, — снисходительно ответил ему Дзёно, не планируя сейчас ввязываться в спор. — Я собираюсь спать, кыш. Тэтте встал с кровати. — Я схожу за водой и лекарствами, но я вернусь, — сказал он. — Если у тебя во сне поднимется температура, надо будет выпить жаропонижающее. Дзёно натянул одеяло до носа. Ему отчего-то захотелось взвыть — и за какие заслуги ему достался такой заботливый Тэтте? — Ладно, — ответил он из-под одеяла. И, чтобы не казаться слишком добрым, добавил: — Только не вздумай сидеть у меня над душой, пока я сплю. Займись чем-нибудь, книжку почитай. Тебе полезно. Тэтте кивнул и собрался выйти из комнаты. — Эй, Тэтте, — снова окликнул его Дзёно, оттянув одеяло вниз. Всё-таки было жарко. Тэтте остановился у двери и обернулся. — Что? Дзёно прикусил язык. Он только что собирался поблагодарить его, и такое простое слово "спасибо" едва не сорвалось с губ. Но что-то вновь заставило его замолчать. Его мучило то, как Тэтте просто делает своё дело, не требуя благодарности. Словно забота — это что-то само собой разумеющееся. Словно Дзёно это заслужил. — Ничего, иди. Тэтте недолго смотрел на него и, словно поняв его без слов, слегка улыбнулся: — Не за что. И скрылся за дверью. Дзёно всё-таки снова нырнул под одеяло и спрятал лицо в подушку, сгорая от стыда.