милый мой ботаник.

Студенческая жизнь всегда плывет своим чередом, где то быстрее, где то медленнее. Декан всегда говорит что против коррупции, но почему то в их университете диплом стоит сорок тысяч, преподаватели берут копеечку по себестоимости за зачет, а научные руководители курсовых и дипломных работ за одну лишь сессию, делают свою годовую зарплату. Стипендия мизерная, а проживание в общаге оставляет желать лучшего. Делить комнату с тараканом которого ласково прозвали - Гошей, точно не из ряда премиальных услуг и удобств. В общежитии, которое выдают иногородним студентам, приходится выживать. Кому то деньги присылают родители, кому то стало не лень устроиться на работу и под страхом отчисления за прогулы, добывать себе деньги на пропитание. 

Групповой чат: «Корпус №7» 

Тэхен комната 503:  – Какая тварина спиздела мою пиццу? Я блять лично щас по комнатам пойду в ее поисках.  Чимин комната 506:  – Я с тобой! Я очень хотел есть, а пиццу Тэхен~и нагло украли :(  Чонгук комната 501:  – Было очень вкусно ^^ когда будешь готовить в следующий раз, обязательно меня позови ;)  Намджун комната 307:  – У МЕНЯ СПИЗДИЛИ ПОСЛЕДНИЕ ТРУСЫ!! ЧУВАКИ ИМЕЙТЕ СОВЕСТЬ И ВЕРНИТЕ :(  Кажется, в следующий раз Тэхен специально добавит в свое блюдо мышьяк и оставит на общей кухне. Он с Чонгуком не в особом контакте. Нет, даже наоборот. Они вообще друг друга не переваривают. Чонгук ярый гомофоб, а Тэхен истинный гей. Оба, то и норовят где то подколоть друг друга. Будь то даже пачка открытых презервативов в сумке Чона, то кнопки на стуле, куда Ким мог искусно приземлиться своей жопкой, то ведро краски на голову, которая смывается порядком трех лет. Все в общежитии привыкли к их стычкам, для всех это стыло обыденностью.   Утром конечно же, все студенты потока выглядят как недавно воскреснувшие зомби, либо же чертята, это уже как посмотреть. У некоторых есть сила воли встать пораньше, приготовить себе завтрак, красиво одеться и прыгнуть на автобус. А остальные приходят в помятых спортивках и рандомном худаке которые выцепили с горы одежды лежавшей на полу. Чонгук приходит в чем попало, а Тэхен старается держать себя в тонусе, и выглядеть на все сто один. Иногда даже, сто пятьдесят. Преподаватели ставят девушкам оценки за красивые глазки и широкий вырез декольте, а некоторые проверяют из знания на особой практике в кладовке на первом этаже под лестницей. Ким заходит в кабинет и сразу же замечает свою головную боль. Чон одет в темно-синие джинсовые шорты по колено, на ногах у него шлепанцы, сверху черная оверсайз футболка которая открывает вид на его полностью забитый татуировками рукав. Взгляд Тэхена опять приковывается мертвым грузом к его проколу губы, Чонгук же в свою очередь нагло, будто бы совсем случайно, глядя Киму в глаза облизывает свои губы, задевая эту чертову сережку.  – Тэхен~и, я совсем не успел занять тебе место. – с некой грустью в голосе говорит Чимин. Он плотнее пододвигается к Юнги, но от этого места совсем не прибавилось. – Садись вперед.  А там конечно же, сидит эта наглая лисья рожа. Чон Чонгук. Примерный ученик и спортсмен. На лекциях и семинарах он появляется не часто, оценки ему ставят за достижения в спорте под крылом университета, чему Тэхен очень завидует.  – Под дулом пистолета я не сяду к этому мистеру натуральности! – Ким в знаке обиды и полной независимости скрещивает руки на груди, специально отворачивается и задирает подбородок вверх.   А Чонгук не медлит, хватает его за свисающую лямку рюкзака и тянет на себя. Тэхен с визгом летит назад, а Чон его доблестно ловит в свои объятия.  – Сиди лучше спокойно, будешь опять вытворять свои гейские штучки, я придумаю что похуже. – Он вальяжно раздвигает ноги, достает из своей барсетки помятый листок и ручку и сидит в ожидании начала.  По всему кампусу университета развешаны приглашения на тусовку в честь окончания летней сессии, и похоже, туда припрется половина общежития. У Хосока самая большая комната, которую он делит с Джином. Но по сути, это просто тамбур размером в пятьдесят квадратных метров, переделанный под квартиру. Хосок и Джин, как только заселились в общагу, стали делать там за свой счет ремонт, они возвели перегородки отделяя комнаты, провели сантехнику, и теперь у них имеется личная кухня и санузел.  На пятой паре по экологии Чимин выследив Тэхена в коридоре бежит к нему сверкая пятками, хватает его под локоть и тащит во двор. Приземляется на лавочку и тянет Кима за собой.  – Ты видел что Хося расклеил? Обязательно! Обязательно там надо быть! – Пак весь светится от счастья, а Ким поменялся в лице.  – Сто процентов там будет Чонгук. Я не хочу портить себе вечер смотря на его наглую морду. – Тэхен мыслит рационально. Да ему нравится его мускулистое тело, да у него красивые черты лица, да его возбуждает блядский прокол в губе и в своих мокрых снах он представляет каково это - целоваться с проколом. Но Чонгук непреклонен, сколько бы Ким не старался, сколько бы он не наряжаля, абсолютно ноль реакции.   – Ну пожаааалуйста!! – Чимин смотрит на него своими кукольными глазками, и против этого приема Тэхен не в силах устоять и отказать.  Они выходят из университетского двора, проходят через парк и оказываются у дверей своей общаги, там уже собралось куча народа. Первокурсники, выпускники с которыми Хосок держит близкий контакт, их соседи по комнатам и просто левые парни и девушки которых лично пригласил Джин. Оба поднимаются на свой этаж по практически развалившейся лестнице, их декан только пару недель назад получил деньги на реставрацию и улучшение жилищных услуг, но выбрал путевку на Пхукет. Тэхен с Чимином расходятся по своим комнатам и начинаются грандиозные сборы. Ким выбирает в чем же ему пойти и останавливается конечно же на белой оверсайз футболке, черных рванных скинни джинсах и… чокере. Он распыляет на тело свои любимые духи с ароматом ванили и табака, это главный фаворит из его большой коллекции. На запястье он застегивает один из немногих браслетов, подводит глаза черным карандашом и как изюминку на торт - добавляет кольца. Не сказать бы что Тэхен был заучкой, совсем нет. Просто пообещал родителям получить красный диплом, по с условием что за это, они подарят ему машину. Впрочем, оценки не хромают, ведь вначале он пахал не покладая рук на зачетку, а теперь она работает на него. Не всегда конечно, но на сессии многие преподаватели смотрят на его оценки за прошедшие три курса, видят хорошие результаты, и что бы не портить картину бедному студенту и не лишать его стипендии, пускай и такой что иногда на еду не хватает, ставят ему автомат.  Чимин яро стучит по двери комнаты, не дождавшись ответа он заходит и от удивления широко распахивает свой рот. Совсем не договариваясь, они оделись практически идентично, только вот чокера у Чимина нет. Вот что значит многолетняя дружба.  – Ееес! Мы на парном с тобой, кнопка. – Пак обнимает Тэхена и сразу тянет его за руку на выход, их уже все заждались. Особенно Юнги, он сутками пропадает на работе, что бы сам ни в чем не нуждался, и что бы одаривать Чимина хотя бы раз в неделю какими то безделушками.  Чимин взял с собой бутылку шампанского которую еле как пронес под чутким взглядом коменды, ему вообще в этом плане не везло, то он опоздал на одну минуту и эта женщина напрочь отказывалась его пускать, и поэтому ему пришлось сооружать план под названием «Рапунцель» Тэхен просто выкрал из пяти комнат простыни, связал их между собой и спустил Чимину вниз, по которым он еле как, но все же смог забраться. А то и вовсе забыл про еженедельное дежурство, после чего много уважаемся всеми коменда выписала ему рапорт.  Они заходят в самое что ни на есть жерло ада, духота в помещении стоит жуткая, огромное количество людей на один квадратный метр. Тэхену кажется, или тут собралось пол города? В прочем то, он неспешно находит всех из компании, здоровается и находит своего спасителя на этот вечер - Минги. Такой же отщепенец на их потоке, и парень вовсе не скрывает что ему нравится Ким. Он то задаривает подарками, то зовет в кино на последний ряд, то зажимает в мужском туалете. Ладно, сосет он вполне не плохо, Тэхен это с радостью признает.  Минги ему сразу же подает бокал спиртного, черт знает что там намешано, но если говорить по правде, получилось вполне не плохо. Крепкий алкоголь неприятно обжигает слизистую, от чего Ким морщится и схватив первую попавшуюся закуску, быстро кладет себе в рот. Он идет в гостиную, прямиком растворяясь в толпе. Двигает бедрами в такт музыки, нелепо подпевает путая слова. Сзади пристраивается Чон Минги, обвивает своими руками его талию и нежно целует за ухом. На них никто не обращает внимания, всем будто бы абсолютно все равно, но все же одни глаза не покидают их.  Через час Тэхен освобождается от его нудных рассказов которые ему кричали на ухо, что бы перебить громкость музыки, он идет на кухню за добавкой, еле перебирая ногами все же подходит к холодильнику. За спиной слышится звук закрывающейся межкомнатной двери на замок.  – Минги, я скоро подойду, просто хочу взять что нибудь новенькое себе. – Ким нехотя поворачивает голову в сторону приближающихся шагов, и видит совсем не его.  – А я совсем не Минги. Может ты не будешь сосаться с ним на виду у всех? Противно от пидоров. – Чонгук тоже изрядно выпил, от него несет алкоголем наверно за версту, если не больше. Он облокачивается бедром на кухонный гарнитур и скрещивает руки на груди смотря на младшего исподлобья.  – А не то что? Мне похуй на твое мнение, мистер натуральность. – Ким победно держит в руках бутылку пива. Рискованно ли мешать градусы и резко перепрыгивать с сорока процентов на шесть? Определенно. Но будет ли он жалеть на утро если и так ничего не вспомнит? Точно нет. Только вот если его не настигнет похмелье. А это к сожалению, большой минус для него. Ведь завтра вроде семинар по психологии, и к большому счастью Чона там наблюдаться не будет.  – Да блять. – Чонгук одним шагом сокращает расстояние между ними, забирает холодную бутылку, которая от перепада температур покрылась каплями воды. Усаживает на старенький деревянный стол и становится меж его раздвинутых ног. – Перед всеми свою дырочку открываешь, или я могу считать это за исключение?  Он не дожидается ответа, смазано и грубо целует его в губы, надавливает на челюсть и проникает туда языком, сразу начинает своевольно хозяйничать, проходится кончиком языка по внутренней стороне щеки, окольцовывает язык оппонента и проходится по ровной линии зубов. Напоследок не забывает прикусить нежную кожу, пуская из уже и так раскусанных губ, струйку крови.   Ладошка Кима ложиться на щеку, слабо потирая нежную кожу большим пальцем. Сминает губы старшего, кусая то верхнюю, то нижнюю. отстраняется, целуя в уголок губ не давая сполна насладиться им. Ровные черты лица завораживают и расслабляют. Рука, которая лежала на щеке, теперь упирается в стол  поддерживая свое равновесие. Вторая в свою очередь, пробирается под одежду Чона невесомо касаясь кожи, ведя путь к соскам.  – Такое тело горячее… – проговаривает Ким, немного отстранившись и опуская взгляд на чуть покрасневшие губы. Он убирает руки из под одежды, полностью облокачиваясь локтями в стол, он еще шире разводит свои худощавые ножки и строя хитрую лисью мордочку улыбается. Теперь наступает Чонгук, он отдергивает вверх, край Кимовской футболки, в полумраке ищет сосок и неожиданно сжимает его, получая выдох, он победно улыбается. Его несёт, и член налитый кровью упирается в ткань нижнего белья. Он думает, что было бы не плохо прервать это деяние, но отступать уже не хочется вовсе.  – А как же твои стереотипы о пидорах, неужели наш мистер натуральность поменял свой кругозор? – Тэхен самодовольно улыбается. Конечно ему это льстит.   – Уже месяц я думаю о том, что бы вытрахать из тебя всю эту дурь. – Отвечает Чон и вновь идет напролом.  Повалив его лопатками на холодную поверхность, облизывает нижнюю губу и проводит пальцами по ноге Кима, целуя в колено, благо джинсы с разрезами это позволяют. Сжимает рукой его запястья, оставляя на них красные отпечатки, которые, скорее всего, превратятся в синяки. Спускается ниже, покрывая белоснежную шею поцелуями, яркими засосами и укусами. Старший обводит горячим языком каждый кубик пресса, стараясь ничего не упустить. расстегнув ремень своих брюк, кладёт его рядом, принимаясь за ненавистную пуговицу и ширинку. Ловко освободив себя от верхней одежды, нависает сверху и берёт в плен уже распухшие от поцелуев губы, перемещая руки на бёдра. Он спешно отстраняется, не давая себе с головой окунуться в этот экстаз, ведёт языком по острой линии челюсти, шлёпая им по подбородку. Целует в левый сосок, выдыхая  раскалённый воздух на грудь младшего, что от этих деяний расплылся по всему телу. Чон водит руками от колен парня до бёдер. целует его везде, поглаживает внутреннюю сторону бедра, чуть шлёпая прикусывает кожу, оттягивает её и оставляет развязные поцелуи. Он жадно втягивает носом сладкий аромат парня, прикрывая глаза. – Мне до одури нравится целовать тебя и твоё тело. Опиши мне, что ты хочешь сегодня? – Эти жалкие пару секунд на выбор дают ему каплю трезвости, но её все равно не хватает что бы все прекратить.  – Мне кажется, ты достаточно мил, когда твоё терпение на исходе. Ты рвешься к чему-то, но тебе сопротивляются, — Парень вновь ухмыляется.  — Люблю тебя побесить именно в таких моментах. Уверенность мигом возвращается, но в глазах слабо мутнеет, как только касаются губ, делая приятно. Нежные поцелуи, смешанные с грубыми прикосновениями создают контраст, и Тэхен чувствует, как его накрывает жгучее возбуждение. Парень совершенно не против, когда ладони Чона гуляют по телу, слегка сжимая. Его трясёт от того, как старший мажет влажными от слюны губами, оставляя мокрые следы. Одна рука зарывается в волосы Гука, не сильно оттягивая от себя. Мурашки пробегают по телу, никуда не деваясь после того, как оппонент отстраняется от него.  Воздух постепенно накаляется в комнате, хотя тут по началу, было достаточно прохладно.  – Твой член хочу, Чонгук. – Тэхен перестает с ним играть, и уже самолично идет в наступление. Говорит четко и по делу.  Ким спускает одну руку в низ обхватывая ладонью член через ткань расстегнутых брюк. Размеры достаточно внушительные, явно больше чем у его прошлых парней. Его рука плавно перешла на правое бедро, и большой палец начинает играться с кожей, надавливая и царапая короткими ноготком. Он робко кидает взгляд на парня, потом опуская его все ниже к органу, хоть даже тот, и закрыт пока что от его глаз.  – Я мил всегда, разве не так, золотце? В моих силах власть перед тобой, и я мигом могу растоптать твою уверенность прямо сейчас. – Чон шипит сквозь зубы.  Старший, совсем не церемонясь, одним рывком срывает с него эти блядские облегающие джинсы. Пуговка отлетела куда то в сторону, а ширинка с предательским треском порвалась.  Перевернув Кима на живот, Чонгук начал поглаживать и изредко сжимать ягодицу Тэхена. Приблизившись к уху младшего, парень опалил его горячим дыханием, после чего провёл языком по мочке, слегка покусывая её и томно прошептал, едва касаясь губами уха:  – А теперь считай, ненаглядный, желательно до десяти. – Чон мысленно кидает к себе в копилку выполненную ачивку.   По комнате раздался первый шлепок, разрывающий неловкую тишину, которая давила на обоих. Нежная кожа  парня начала стремительно краснеть, и уже после четвёртого удара она была словно тряпка, за которой бегал бык на ринге или же как огонь, сжигающий всех и всё на своём пути. В сравнения Чонгук углубляться не желал. Сейчас ему хотелось только юношу снизу, который болезненно стонал от каждого шлепка. В седьмой раз ударив по ягодицам парня, которые рефлекторно сжимались от боли, старший решил, что лучше будет немного сбавить силу, так как сильной боли причинять младшему не хотелось. Наконец, Тэхен сорвавшимся на крик голосом проговорил цифру десять, едва не сбившись от ударов. Опустившись и проведя губами по раскрасневшейся коже, Чон оставил поцелуй чуть ниже уха и на шее, тем самым хваля малыша.  – Ты умничка, Тэхен~и. – Глядя на алую живопись в темном свете комнаты, Чонгук довольно улыбается, хваля себя за проделанную работу.  – Я прекрасно это знаю, Чон. – Кажется, язвительность Тэхена вовсе никуда не делась.  – Много ты знаешь, золотце. А есть еще одна замечательная поговорка на такие случаи: «меньше знаешь — крепче спишь», так что на твоём месте я бы поволновался. – Чонгуково лицо подсвечивает одинокий фонарь на улице, и Киму прекрасно было видно, как тот ему подмигнул.  Шлепнув красные ягодицы в последний раз, Чон вновь целует, но уже в маленький и аккуратный нос.  Юноша развернул Тэхена к себе лицом и проведя пальцем по губам, проговорил, совсем не стесняясь. Ведь взрослые люди уже. Верно?  – Котенок, будь добр, оближи пальчик.  После чего последовало ответное действие, и Чон, как ожидалось, ввёл один палец в горячее нутро, облизывая губы от нетерпения. Младшего хотелось до безумия. До звёздочек перед глазами. До коликов в пальцах и мурашек по спине. Только от одной мысли, что буквально через пять минут Тэхен будет стонать под ним, прося большего, Чона подкашевало не на шутку. Смочив губы вновь, парень вводит уже второй палец и растягивает Кима в манере ножниц, аккуратно, стараясь причинить как можно меньше боли. Именно поэтому старший покрывал его тело горячими поцелуями и засосами, стараясь отвлечь от совсем ненужных ощущений. Хотелось растянуть данное удовольствие. И тут в голову Чонгука ударила прекрасная, по его мнению, идея. Он быстро вытащив пальцы, облизнул их прямо на глазах младшего, в которых читалось недоумение, и придвинулся как можно ближе, едва касаясь уже сухими от всё никак не спадавшего возбуждения губ, проговорил: – Не хочешь растянуть себя для меня, золотце?  – Гук~и, я совсем никогда не делал этого. Прошу, не медли… – Тэхена начинает крыть от невероятно большого возбуждения.  – Ну как же так? Тогда, к моему огромному сожалению, я должен сделать это сам. А так хотелось посмотреть на то, как ты будешь растягивать себя, жмуря тёмные глазки до белых вспышек перед глазами и представлять мой член. – С  наигранным сожалением Чон вновь ввёл пальцы, но уже добавив ещё один. Во второй раз задев чувствительный комочек нервов, приносивший крышесносное удовольствие парню снизу.  Старший убирает их, желая поскорее заменить их на что-то получше. Намного лучше.  «Это только начало»  Пробежало в голове Чона. Уже собираясь войти, юноша вдруг  остановился, оглядываясь по сторонам.  – Золотце, нам ведь нужна смазка. Чем же мы сможем её заменить? Я ведь не хочу надорвать твои нежные стенки. – Опять, опять на Чонгуковом лице проскальзывает эта злорадная улыбка.  Он начинает расхаживать по кухне, осматривая каждый уголок. И тут, в его голову пришла ещё одна блестящая идея. Быстро перешарив все ящички, он натыкается на сверкающую бутылочку оливкового масла. Чон, довольно хмыкнув, смотря на неё, переводит взгляд, полный возбуждения и страсти, на младшего. Тот всё так же смотрел с непониманием, ведь брать оливковое масло вместо смазки — не то, что бы глупо, а просто странно. Подойдя ближе к нему, старший поставил баночку рядом с головой Тэхена и тихо, что бы слышал только он, прошептал:  – Знаешь, я бы рассказал тебе о вреде анального секса без защиты и тем более смазки, но это займёт наше драгоценное время, так что давай я проведу тебе профилактическую беседу как-нибудь в следующий раз.  – Завали свое ебало, прошу! – Даже так, Чон умудряется его взбесить.  Взяв в руки бутылочку, Чонгук с лёгкостью открывает её, откидывая крышку в другую сторону. Скорее всего, она куда-то закатилась и достать её будет довольно тяжело, но это его волновало сейчас меньше всего на свете. Хотелось поскорее расправиться с ненавистной подготовкой, которая, вообще-то обеспечивала безопасность и наслаждение обоим, и перейти к самой сладкой и долгожданной части данного вечера. – Прояви немножко терпения, ботаник. Нам торопиться не к чему. Или же у тебя есть срочные дела с Минги, которые ты никак не можешь отложить? Мы можем закончить всё то, что сейчас происходит только по одному твоему слову. – наблюдая за реакцией Кима, старший, наклонив бутылку и подставив под горлышко ладонь, вылил немного содержимого, которое так хотело вылиться на белый ковер и испачкать его.  Чон  размазал масло по органу, уже предвкушая то, чем они займутся в ближайшее время. Глянув на Тэхена парень вновь облизнул губы, после чего прошёлся языком по алым выпирающим губам младшего и его подбородку. Придвинув того ближе к себе и вновь развернув на сто восемьдесят градусов, положил свои руки на бедра, подставляя головку ко входу.  – Какой сладкий. Небось даже специально побрился. Только вот разочарование, твоя попка кажется сегодня должна была принадлежать Минги, а не мне.  С этими словами длинные пальцы проходятся снова по покрасневшей ягодице, спускаются ниже и касаются набухшего члена парня, так давно желающего хоть доли внимания. Он проезжается большим пальцем по головке, надавливая на отверстие, истекающее полу-прозрачной смазкой. Хрипло смеётся, размазывая тёплую субстанцию по всему члену Тэхена. Осторожно касается его спины языком, вызывая ураган эмоций внутри и не менее миллиарда мурашек по телу. – Всё-таки войти в тебя, да, золотце? – С последними словами Чону сорвало крышу окончательно и без поворотно,  старший оставил поцелуй на лопатке и с первого толчка проник на всю длину, ударяя по простате, заставляя Тэхена сжаться от невероятной волны наслаждения. Смотря на него взглядом полным страсти и похоти, толкается снова, входя по основание и удивляясь тому, как легко он проникает в горячее нутро и как быстро он смог найти лакомый комочек нервов.  – Скажи, если будет больно. – С этих пор, Чон перестал различать реальность и свои пьяные галлюцинации. – Боже, Тэхен, какой ты молодец.  Чонгук проходится губами по выпирающим позвонкам, поднимается выше, выцеловывая липкие  узоры на Кимоской шее, кусает зубами кожу, слушая сладкие стоны юноши под ним, он постепенно сходит с ума, пробуя на вкус. Одной рукой обхватывает запястья младшего, и фиксирует руки на его же пояснице, не позволяя трогать себя. Только Чонгук мог. Только с его разрешения Ким мог прикоснуться, пусть и к своему телу.  В нынешней ситуации старший обладал обоими и хотел, чтобы Ким навсегда уяснил об этом. – Ты большой умничка, когда слушаешься меня. Не смей трогать себя, пока я не скажу тебе. А ещё, будь любезен, предупреди меня о том, когда собираешься кончить, у меня есть парочка планов на тебя. – С этими словами, Чонгук продолжал выцеловывать шею, он входит во вкус и вдалбливается в сладостной муке в податливое тело.  По всему пространству раздаются   шлепки тел, хлюпанье импровизированной смазки и сладкие стоны парня снизу. Чон наклоняется к загривку, начиная вести по нему носом, вдыхая невероятно приятный и манящий запах, который только усиливал тягу к парню. Чонгук так и не понял, чем пахнет Тэхен, но не смотря на это у него сносило крышу, срывало тормоза, кружило голову и куча прочих ненужных сравнений, которые сейчас совсем не вписывались. Старший медленно ведёт пальцем по бедру, не упуская возможности шлёпнуть его. Тэхену определённо нравилась эта обстановка.  Даже очень.  Разрядка и обоих наступает слишком быстро, поэтому Чон зажимает большим пальцем уретру Кима, не давая ему излиться раньше него.  – Куколка, мы кончим вместе. Ты не имеешь права насладиться без меня. – Чонгук делает еще пару глубоких толчков, член Тэхена уже неприятно начинает пульсировать, старший густо изливается внутрь и остается там еще не на долго, наслаждаясь последними каплями их горячего секса, и только потом дает разрешение на такую же сладостную муку младшему, тот же, выкрикивает его имя в полном экстазе и остатками былого возбуждения, позже густая сперма начинает стекать со стола на пол. – Я никогда не думал что, ярый гомофоб-натурал будет так ахуенно меня втрахивать в стол. – они оба загнанно дышат, пытаясь прийти в норму, что бы выйти с нормальными лицами, на которых конечно же, если присмотреться будут виднеться остатки их общего секрета.  – Может к черту этого долбоеба Минги, и ты будешь со мной? – Чон наконец-то стал одеваться, застегивает пуговицу и подтягивает вверх ширинку, кажется, если Ким ему откажет, он еще долго и нудно будет об этом вспоминать, жалея что такая сладкая душа досталась вовсе не ему.  – Да к хуям собачьим этого Минги. Я по тебе уже три года сохну, мистер натуральность. Или… ой, прости. Кажется ты теперь вовсе не натурал. – Тэхен, в своей привычной манере дразнит Чонгука. В старой тумбочке на кухне он находит булавку и еле как застегивает свои джинсы, ведь они, не без помощи старшего конечно, разорвались в пух и прах.  Оба парня приводят себя в порядок. Поправляют одежду, небрежно причесывают волосы руками и наконец выходят в свет. Сразу за углом, их встречают Юнги и Чимин, и они в один голос задают им вопрос:  – Куда вы пропали? – Неужели не удержались и пошли друг другу бить лица? – Юнги смеется в пол голоса и отпивает виски со своего стакана.  А Чонгук с Тэхеном, абсолютно так же, одновременно отвечают на их вопрос.:  – Трахались! – и в этот же самый момент, Чонгук нагло и по собственнически утягивает Кима в поцелуй.  Минги же, который все услышал, но и увидел, с полным поражением на лице покидает эту злосчастную тусовку.  А Намджун все не успокаивается, где то раздобыл микрофон от аукс-системы, и громко, с максимальным выражением произнес роковые слова:  – РЕБЯТА! КТО СПИЗДИЛ МОИ ТРУСЫ? ЭТО БЫЛИ КРАСНЫЕ КЕЛВИН КЛЯИН С БЕЛОЙ КАЕМКОЙ! ПРОШУ ВЕРНУТЬ В КОМНАТУ ТРИСТА СЕМЬ! Спасибо за внимание, продолжаем движняк.   Все кто находился в помещении начали заливаться смехом, он как обычно в своем репертуаре. Тэхен мысленно кладет себе в копилку монетку, ведь его самой главной целью было за получение Чона, которое успешно прошло.