Часть 1
18 мая 2026 г., 13:59
Еще до начала отношений с Хоуп Скотт периодически ловил стояк во время их тренировок. Тогда он без тени смущения парировал тем, что это всего лишь физиология. Хоуп хоть и хихикала над ним, но мысленно соглашалась.
Смущение появилось тогда, когда отношения только-только начались, а вот секс между ними — нет. Они не знали, стоило ли кому-то из них делать поползновения в эту сторону или лучше повременить, но впервые они переспали не на грязных матах, а на просторной мягкой кровати, что разрушило остатки неловкости и смущения между ними.
Отдельной чертой Скотта была его скрытая потребность в победах, коих во время их совместных тренировок было не так уж и много. Каждая из них была на счету и каждая заводила больше, чем его пошлые фантазии.
Захват. Кувырок. Захват. И вот Скотт вжал тело Хоуп в пыльный мат, глядя на нее со слишком самодовольным оскалом. Это его первая победа за последние две недели, в которые огребал в основном он сам. Чувство превосходства распаляло его. Возбуждало.
Возбуждало и то, как Хоуп, мокрая и немного грязная от тренировки, лежала под ним, ловя приоткрытыми губами воздух и глядя на него с едва прикрытым восхищением.
Обычно все поцелуи Скотта сопровождались разрешением, но в этот раз, на правах победителя, он просто горячо и бесцеремонно впился в ее губы. В своих мыслях он оправдывал себя тем, что Хоуп не станет терпеть то, чего ей не хочется, и даст об этом знать. Например, точным ударом под дых.
Хоуп не сопротивлялась, напротив, такая напористость со стороны Скотта ее приятно удивила. В его непривычно собственнической хватке она чувствовала себя совершенно непринужденно, словно так оно и должно быть. Это не было чем-то привычным для нее, но ей понравилось видеть обычно мягкого и покладистого Скотта грубым и дерзким.
Поцелуи и чувство собственного превосходства полностью пленили Скотта. Целуя Хоуп, он совершенно не чурался небрежно лапать ее за все желанные места, вместе с этим притираясь пахом к ее бедру.
— Порадуешь меня, Хоуп? — наглая ухмылка так и не сходила с лица Скотта.
Любому другому Хоуп зарядила бы коленом промеж ног, но в этом вопросе она видела «обычного Скотта», который все еще нуждался в разрешении, пусть и в такой специфичной манере. Это подкупало. Даже опьяненный собственной уверенностью он по-прежнему думал о ней.
Хоуп утвердительно кивнула головой, и Скотт, больше ничего не спрашивая, разорвал на ней футболку. Этого Хоуп не ожидала, как и дикого взгляда, коим Скотт на нее сейчас смотрел.
Расправившись с футболкой, Скотт переключился на спортивный топ. Его рвать он не стал, вместо этого задрав кверху и оголив грудь. Скотт сразу же прильнул к ней губами, кусая и стискивая в ладонях, довольно мыча. Его лицо скользило по ее груди, царапая нежную кожу щетиной.
Ощущение от его горячего дыхания было приятно для Хоуп ничуть не меньше его же грубых прикосновений. С ее губ то и дело срывались тихие стоны, а раскрасневшаяся кожа уже горела от вожделения.
Хоуп никогда не думала, что ее тело способно так реагировать на доминирующих мужчин, но со Скоттом это ощущалось совершенно иначе. Она готова была отдаться ему здесь на растерзание. Скотт это заслужил. Заслужил ее. Заслужил в любой позе, в которой он только захочет. Заслужил не из-за победы, а просто потому, что он такой, какой есть.
Скотт всегда был с ней нежен и учтив, сегодня же Хоуп увидела его с совершенной иной стороны. Она уже рисовала картины того, что ее ждет дальше, но саднящее от укусов чувство в груди выкинуло ее из фантазий в еще более возбуждающую реальность.
Скотт уже избавился от своей футболки, а в паху невооруженным взглядом была видна выпуклость.
Закусив губу, Хоуп застенчиво, но вместе с этим вызывающе, глянула на него снизу вверх, спускаясь ладонью под резинку своих леггинсов. Едва она дошла до лобка, как Скотт остановил ее, крепко ухватив за руку, тут же целуя тыльную сторону.
На этот раз экзекуциям подверглись леггинсы. С ними пришлось немного повозиться, но Скотт-таки смог прорвать их плотную ткань, разодрав те в клочья, обнажая бедра и ягодицы. Черные трусы, видневшиеся из-под лоскутов, настигла та же участь. Хоуп укоризненно посмотрела на Скотта, но сразу смягчилась, игриво хохотнув.
Спускаясь по разгоряченному телу засосами и укусами, Скотт дошел до вульвы, принявшись старательно вылизывать ее. Он работал исключительно языком, посчитав, что его пальцы слишком грязны, чтобы касаться ими такой деликатной зоны. Вместо этого его ладони блуждали по бедрам Хоуп, то легко, практически невесомо, касаясь их самыми кончиками пальцев, то сильно, до боли, впиваясь в них.
Хоуп в этот момент не могла думать ни о чем, кроме того, как хотела бы, чтобы Скотт обладал ею. Прямо на этом старом потасканном мате.
Ее пальцы скользили в его волосах, мягко направляя, но ласки не продлились долго: Скотт хотел лишь хорошенько ее возбудить, не имея под рукой смазки или презерватива.
Отпрянув от вульвы, Скотт с ухмылкой окинул взглядом извивающееся в желании тело Хоуп. На мгновение ему стало жаль, что его касания были так грубы. Хоуп для него — сокровище, с которого он должен пылинки сдувать. Он должен быть нежен с нею, словно прикоснись он сильнее — ее тело распадется на множество осколков.
Секундная слабость переменилась вожделением, возвращая Скотта в прежнее настроение. Согнувшись над Хоуп, он страстно поцеловал ее, оттягивая нижнюю губу, тут же кусая, пока его рука мягко касалась ее щеки, спускаясь все ниже: к шее, к ключицам, к плечу, обводя пальцами следы его недавних укусов.
Внезапно хватка на плече стала болезненной, а сама Хоуп оказалась развернутой лицом к мату. От неожиданности она ахнула, чем Скотт был явно доволен. Он не стал раздеваться полностью, а вместо этого немного приспустил штаны с трусами.
Хоуп приготовилась к чувству заполненности, но ощутила только скольжение головки между влажных половых губ: Скотт решил в очередной раз ее подразнить, заставляя желать большего, чем подобные издевки. Виляя бедрами, она старалась насадиться на член, но в ответ Скотт лишь посмеивался над ней, одаряя звонкими шлепками по ягодицам вместо желанного проникновения.
— Скотт, пожалуйста, — жалобно произнесла она в надежде, что Скотт перестанет ее изводить.
— Повтори, — притянув Хоуп к себе за волосы, произнес Скотт хрипловатым голосом, практически касаясь ее уха пересохшими шершавыми губами.
— Пожалуйста, — Хоуп оглянулась назад, ловя на себе самодовольный взгляд Скотта. Этот взгляд только больше возбуждал Хоуп. Ей до одури нравилось видеть Скотта таким уверенным, даже если он не особо считался с ее прихотями. Впрочем, сейчас их желания были как никогда одинаковы.
Ничего не ответив, Скотт снисходительно похлопал Хоуп по щеке, следом утыкая лицом и плечами обратно в мат и приподнимая зад, сразу пройдясь по нему смачным шлепком. От шлепка алеющая кожа Хоуп приятно горела. Ей хотелось еще и еще. Но Скотт по-прежнему не внимал ее просьбам.
Не сдерживая собственные стоны, Скотт скользнул еще пару раз уже между ягодиц, в конце похлопав по ним головкой, пока Хоуп покорно выжидала.
Наконец почувствовав, как Скотт приставил головку к влагалищу, Хоуп замерла и несдержанно простонала, стоило члену оказаться внутри нее.
Медленно двинувшись пару раз на пробу, Скотт стал постепенно ускоряться, перемежая все более быстрые фрикции с сильными шлепками по ягодицам и бедрам. Открывшийся ему вид, казалось, приносил ему удовольствие даже больше, чем проникновение. Стонущая и извивающаяся под ним Хоуп с содрогающимися от его шлепков красными ягодицами по-настоящему вскружила ему голову. Скотт часто думал, что не достоин Хоуп, но точно не сейчас, и ее покорность тому доказательство.
Пальцы Хоуп впивались в мат, а короткие волосы налипли к лицу, закрывая весь обзор. Но ей это и не было нужно — ее глаза и так были прикрыты в удовольствии. Единственное, чего ей не хватало, это взгляда на самого Скотта: на его ухмылку, на его подкаченный торс, на его сильные руки, что сейчас крепко держали ее за талию, чуть ли не насаживая на его же член. Тем не менее, Хоуп не жаловалась: поза позволяла чувствовать в себе всю его длину, заставляя стонать во весь голос, позабыв о том, что Хэнк может вернуться домой в любую минуту и застать их в таком положении.
Растворяясь полностью в удовольствии, Хоуп думала лишь о том, насколько ей хорошо. Она наконец отпустила весь контроль, взвалив его на плечи Скотта. С ним она наконец-то смогла расслабиться, пусть и таким неоднозначным способом.
С ее губ то и дело срывалось его имя, что заставляло Скотта чувствовать себя еще увереннее. Он и так знал, что хорош в сексе, но лишнее подтверждение никогда не будет лишним. Он бы хотел намотать волосы Хоуп на кулак, но длины явно не хватало. Вместо этого он просто крепко ухватился за них, притягивая Хоуп к себе.
Он входил в нее резко и на всю длину, одной рукой так и держась за волосы, другой — лаская грудь. Каким бы «иным» Скотт сейчас ни был, касания к груди были мягкими и осторожными. Его глаза закатывались в наслаждении только от того, насколько красива и приятна наощупь была Хоуп. Выпустив волосы из руки, он переместил ее на талию, вместе с этим утыкаясь носом в липкую от пота шею.
Повернув голову вбок, Хоуп смазано, из-за толчков, коснулась губами его виска и чувственно простонала, когда выскользнувший член мазнул по клитору. Все еще придерживая, Скотт уложил ее обратно на мат и вошел в нее, задавая фрикциям быстрый темп. С каждым толчком стоны Хоуп становились все более рваными и громкими, пока они не слились в один глубокий и протяжный.
Скотт отстранился от Хоуп, вновь притягивая ее к себе за волосы и переворачивая на спину. Расставив широко колени, он навис над ее телом, надрачивая и направляя член на грудь, пока его взгляд не сходил с притворно смущенного лица Хоуп, что с обожанием смотрела на него, глубоко дыша.
Кончив на вздымающуюся от дыхания грудь, Скотт благородно вытер сперму своей футболкой и оставил влажный поцелуй между грудей. В благодарность за такую заботу Хоуп мягко погладила Скотта по волосам.
Поднявшись с мата и натянув штаны обратно, Скотт протянул руку и Хоуп, помогая ей встать. Больше его хватка не была собственнической, сменившись чуткостью и нежностью. Переменился и его взгляд: на место дикости и страсти пришла былая теплота.
Хоуп была поражена тем, как Скотт был способен меняться, но поймала себя на мысли, будь Скотт грубым всегда, он бы никогда не смог ей понравиться. Но теперь она знала, что Скотт может быть любым, и любой Скотт, как бы он себя ни вел, никогда не сделает того, чего бы она не хотела.
Обнимая Хоуп, Скотт осторожно коснулся губами ее виска, следом спускаясь поцелуями к чуть выпирающей скуле, а там и — к ее пухлым манящим губам, покусывая их, но уже совсем играючи. Хоуп, зажмурившись, по-настоящему смущенно заулыбалась, все еще переваривая контрасты, в которые окунул ее сегодня Скотт.
— Полчаса на переодеться и сходить в душ, а потом поехали ко мне, — скомандовала Хоуп, все еще улыбаясь.
— А к тебе зачем?
— Возможно, я тоже смогу тебя чем-нибудь удивить, — обняв за шею, Хоуп поцеловала его в кончик носа.
— Не знал, что ты такая ненасытная, — Скотт ухмыльнулся.
— Зато я знаю, что тебя точно хватит на еще один раунд, — хитро улыбнувшись, Хоуп натянула топ обратно на грудь и, шлепнув Скотта напоследок по ягодицам, быстрым шагом покинула зал.
