Концерт в Бангладеш

Южный Парк накрыла очередная волна безумия: Картман, посмотрев старую документалку, решил, что единственный способ заработать "миллиард триллионов" и при этом выглядеть святым — это организовать благотворительный рок-концерт. — Поймите, вы, тупые дебилы! — орал Эрик в столовой. — Мы не просто собираем деньги для Бангладеш, мы собираем их для фонда Эрика Картмана по спасению Бангладеш. Это большая разница! Кайл, не делай такое лицо, твоя семитская натура просто завидует моему альтруизму. Кайл в это время был слишком занят тем, что пытался не смотреть на Картмана. Между ними искрило странное напряжение: после того как они неделю назад в очередной раз чуть не поубивали друг друга, их перепалки стали подозрительно напоминать бракоразводный процесс. Венди, сидевшая рядом с Эриком (потому что тот временно "нанял" её как PR-менеджера, а она согласилась, чтобы контролировать финансы), периодически бросала на него взгляды, в которых читалась смесь отвращения и странного азарта. — Эрик, — холодно сказала Венди, — если ты не пригласишь "Битлз", никто не придет. А они, если ты не заметил, наполовину мертвы. — Ерунда! У нас есть магия Южного Парка и гора кокаина, которую я нашел в кладовке у шефа! То есть... магия дружбы! — Картман ухмыльнулся. На заднем дворе стояла Принцесса Кенни. На ней было пышное розовое платье, а на голове — сияющая диадема. Кенни не просто "играла»" в принцессу из "Игры Престолов" — сегодня она была ею. Она поправляла подол, грациозно приседала перед зеркалом и капризно дула губы, если складки лежали не идеально. Для Кенни это не было транссексуальностью в привычном смысле. Это был побег. В этом платье она не была нищим пацаном из разваливающегося дома, от которого пахнет дешевым пивом и безнадегой. Она была божеством. Девочкой, которую все должны обожать. Мистерион (её супергеройское альтер-эго) наблюдал за ней из теней своего разума. Это было столкновение вселенных: суровый защитник города против изнеженной принцессы, которая хочет только внимания и цветов. — Кенни, — пробормотал Стэн, проходя мимо. — Ты выглядишь... эм... очень розово. Кенни ответила что-то невнятное через парку, но по интонации было понятно: —Сгинь, плебей, я жду своего рыцаря. День концерта. Картман каким-то чудом (и с помощью некромантии, сатаны и очень настойчивых звонков) умудрился вытащить на сцену всех четверых "Битлз". Джон и Джордж выглядели бледновато, но гитары держали крепко. За кулисами царил хаос. Картман орал на Кайла, Кайл орал на Картмана, а Венди в это время проверяла чеки, периодически поправляя Эрику воротник с таким видом, будто хотела его задушить, но передумала. — Это мой звездный час! — вопил Картман. — Принцесса! Где эта чертова Принцесса?! Она должна выйти с цветами для Джорджа Харрисона! Кенни вышла. Она шла мелкими шажками, приподнимая юбки, её глаза сияли. Она чувствовала себя самой красивой девочкой в мире. В этот момент психологический барьер окончательно рухнул: Мистерион отступил. Осталась только она. Когда "Битлз" ударили по струнам, заиграв первые аккорды "While My Guitar Gently Weeps", Кенни вышла на сцену. Свет прожекторов отразился в её диадеме. Весь Южный Парк замер. — О боже, они убили Кенни! — привычно крикнул Стэн, когда на Кенни случайно упал тяжеленный динамик прямо во время поклона. — Сволочи! — добавил Кайл, даже не отрываясь от спора с Картманом о том, сколько процентов выручки уйдет в Израиль. Под обломками динамика и розового шелка лежало тело. Но на лице Кенни, скрытом капюшоном, застыла счастливая улыбка. Она умерла как настоящая принцесса на самом крутом концерте века, а завтра... завтра она снова проснется в своей грязной комнате, чтобы снова начать свой путь к свету. А на сцене Джон Леннон посмотрел на Джорджа Харрисона и сказал: — Знаешь, Джордж, в аду было не так уж плохо, но этот жирный пацан в красной куртке — вот это настоящий кошмар.