Карточный контракт

Темнота. Бескрайнее пространство червоточит тьмой. Лишь два прожектора вырывают место игры из непроглядной черноты. Два стула, стол и пятьдесят четыре карты, переливающихся из руки в руку. Приятное шуршание раздаётся с левой стороны стола. Фокалорс тасует колоду. —Ты же сама предложила. Зачем просить меня играть, если каждая карта для тебя — пытка? — спокойно и надменно поинтересовалась богиня.

— Пытка? Нет, пытка — это пятьсот лет игры в бога. А карты… карты хотя бы не врут. Богам никогда не понять простых людей — язвительно парировала Фурина.

Фокалорс перестала мешать карты, сняла верхнюю и с еле уловимой улыбкой повернула двумя пальцами к актрисе. — Пиковый туз. Символ правосудия. — между делом дополнил архонт. Подложив вытянутую карту под низ, богиня начала раздавать блеклые картонки, чередуя и выкладывая по одной карте то себе, то сопернице. Близилось начало. Постепенно у каждой на руках было по семь карт. Ровно семь. Оглянув свои возможности, Фурина пронзила оппонентку насмешливым взглядом. У неё шут, пиковая дама и червовый король. Она держала в руках собственную жизнь, и ей это казалось забавным. — Что насчёт правил? — металлическим, приказным тоном спросила Фокалорс.

— Всё, чего желаешь. Я привыкла потакать твоим хотелкам, — парировала Фурина, — не хочешь извиниться за всё моё потраченное время?

— Хорошо, коли ты любишь переводить вопросы на меня, будем играть в переводного. Без шульничества — отрезала богиня. Девушка молча согласилась. Первый ход был у божества. Осмотрев свои карты и немного помедлив, Фокалорс выбрала и положила карту на стол, повернув её к Фурине. Трефовый туз. Туз контрактов и договоров.

— Решила сразу начать с наступления? Хорошо, беру — пытаясь не выдавать не капли страха, девушка едва подрагивающей рукой взяла карту.

Фурина сама не заметила, как невзначай приняла контракт богини. Контракт вечной игры. Контракт лицемерия. Даже здесь, в азартных играх, она всегда ввязывается в договоры и обязанности. Фокалорс сняла с колоды верхнюю карту и снова задумалась. Взяв сразу две карты, она мягко выложила их на стол и стала ждать ответа. Червовая и бубновая десятка. Девушка, не долго думая, быстро вытащила из своего веера пиковую десятку и положила рядом. Тремя пальцами зацепившись за центры тяжести карт, она одним движением развернула их к оппонентке. — Снова за своё? — усмехнулся архонт, — Хорошо, использовать правила против соперника ты всегда умела. Беру — закончила Фокалорс и одним движением руки собрала карты со стола, пополнив свой веер тремя картонками. Фурина молча бросила на стол трефовую двойку. Двойка словно отражение, пара. Словно два прожектора, два стула, две фигуры, две судьбы… Фокалорс с невозмутимым лицом положила рядом ещё две двойки: бубновая и червовая. Девушка явно не ожидала перевода. Отвернувшись, она задумалась. Всматриваться в темноту не было смысла. Никаких ответов она не даст, скорее наоборот, затуманит разум… Но чернильные дымные разводы так и манят утонуть, раствориться в их бескрайности. — Снова возьмёшь, или наконец начнём игру? — немного съязвила богиня, — Впрочем, мне не привыкать ждать. Что-то в лице Фурины изменилось. Сломалось. Дрогнуло. Быстрым движением руки она бросила из своего веера три карты: пиковая дама, трефовый и бубновый король. Врезавшись в стол, карты разлетелись друг от друга. Фокалорс плавно сдвинула все шесть карт. — Бито. Фурина взяла из колоды четыре недостающих карты. Богиня взяла лишь одну. Немного помедлив, девушка вдруг оборвала молчание очередной издёвкой:

— Насколько же боги холодны. Неудивительно, что и меня боялись люди.

Архонт не ответила. Отразившись от густой темноты, слова врезались в стол, вызывая едва ощутимую вибрацию. Фокалорс молча достала три ранее взятых десятки и выложила перед девушкой. — А ты никогда не пыталась нас понять. Даже меня, хотя меня ты знаешь лучше, чем других богов. Ты никогда не задумывалась, что наш контракт был вынужден? Фурина давно заверила себя, что архонты лишь издеваются над простыми людьми ради забавы. Дрожащими руками она взяла трефового вольта и накрыла им одну из десяток. Ещё две. «Боги всесильны, почему она просто не могла решить проблему? Для чего она вынудила меня исполнять контракт?..» Осталось шесть карт на руках. Должно хватить. Следующей картой стала червовая дама. Одна. Одна бубновая десятка. На руках пять карт… Бубновая пятёрка… Мала. Червовая семёрка… Масть не та. Пиковый валет… Трефовый туз… Красный джокер. Последний.

— Беру. — словно молотком по железу, отрезала Фурина.

Богиня шумно выдохнула и взяла ещё три карты. Колода становилась всё меньше и меньше. — Насколько я помню, цель игры — избавиться от всех карт. — проговорив, Фокалорс выложила на стол две карты: пиковая и трефовая четвёрка. — У тебя это получается, конечно, хуже, чем притворяться другими. Фурина, вспыхнув, быстро накрыла обе карты трефовой десяткой и пиковым вольтом. Не дожидаясь реакции архонта, она быстро сгребла карты в сброс и объявила:

— Бито.

Богиня взяла две карты. Девушка уже контратакует. Две десятки, два итога: червовая и бубновая. Архонт не смогла сдержать смешка. — Так и будешь бросать мне десятки, Фурина? — плавным движением руки она потянулась вытащить из своего веера карты, но осеклась. Ей нечем отбиться. Улыбка исчезла с лица. Не вымолвив ни слова, она взяла карты себе. Едва заметная улыбка проскользнула по бледному лицу Фурины. Она выиграла эту битву. Не всю войну, конечно, но она нашла уязвимое место в самом божестве. Не сводя глаз с растерявшейся Фокалорс, она пополнила свою колоду одной картой. Теперь снова семь. Как будто семь недель. Семь нот. Семь грехов… Выбрав из своей колоды свежую пиковую тройку, она плашмя бросила её на стол. Перевернувшись набекрень, карта легла прямо напротив богини. Та оглянула тройку, потом свой веер, и с надменным взглядом положила к пиковой тройке свою, червовую.

— Занятно. Всё-таки и божества не так чисты и святы, как о них говорят. — продолжала язвить Фурина.

Достав из своей колоды две карты, она положила их рубашкой вверх. Лучший способ сбить с толку оппонента — заставить думать его, что ты жульничаешь. — Фурина, переверни карты. Ты же знаешь, что я не приемлю мошенничества. — твердым тоном, будто она уже поймала девушку на воровстве, объявила архонт. Фурина со скучающим видом, будто бы через силу, перевернула карты. На пиковой тройке пиковый валет, на червовой — червовая семёрка. Ни капли обмана, лишь ловкость рук. Шалость актрисы удалась. Фокалорс и правда растеряла свою хватку. Молча сдвинув четыре карты в сброс, она положила на стол следующие. Фурина тем временем взяла три карты. На столе лежали две шестёрки: одна бубновая, вторая трефовая. Девушка спокойно накрыла их пиковой семёркой и бубновой восьмёркой. Архонт уже хотела возразить, что трефы и пики — это разные масти, но взглянув под низ колоды вспомнила, что козырь — пики — бьёт любые другие карты. Пока Фокалорс мешкала, девушка уже бросила колоды в сброс. Кажется, богиня проигрывала. Конечно, впереди ещё достаточно карт, но игла, которую вонзила Фурина, продолжала пульсировать. Архонт быстрым и отрывистым действием руки столкнула все сброшенные карты со стола. Словно обрывки из газеты, картонки плавно падали в бесконечную тьму.

— Ого, кажется кто-то разозлился! — театральной интонацией поддразнила Фурина.

Девушка взяла две карты и сразу же выкинула из веера бубновую пятёрку. Фокалорс тоже взяла карты. Взглянув охолоделым взглядом на соперницу, богиня положила на пятёрку бубновую семёрку. Одновременно потянувшись к колоде, Фурина и Фокалорс столкнулись руками. Богиня вырвала верхнюю карту и вложила её в свой веер, а пятёрку вместе с семёркой также, как и сброс, столкнула со стола. Актриса уже давно поняла, что спокойной игры не будет. Фокалорс положила на стол трефовую пятёрку, Фурина — пиковую девятку. Последовав примеру богини и скинув карты со стола, она бросила на стол бубновую четвёрку, сразу же получив ответ: бубновая десятка. Та самая, которая несколько раз переходила из руку в руки. Взяв по две карты, обе вдруг посмотрели друг на друга. Фурина всем своим видом изображала скуку и насмешку, Фокалорс неосознанно скалилась и щетинилась. Девушка показательно зевнула, как вдруг богиня громко впечатала бубнового короля в стол. Удивлённо посмотрев на карту, а после на глаза архонта, Фурина замешкалась. У фокалорс в глазах будто бы разгорался пожар. Осмотрев свои карты, актриса взяла короля. Обе молчали, не желая прерывать тишину. Взяв из колоды новую карту, богиня выложила на стол две десятки: пиковая и червовая. В этот раз уже спокойнее. Фурина снова оглянула свой веер, и вдруг омрачилась. Ей вообще нечем отбиться. Подрагивающей рукой она взяла уже третью карту от Фокалорс. 10 карт на руках… Плохой знак. Архонт тем временем взяла ещё две карты и таким же количеством атаковала Фурину. Трефовая и червовая девятка. Богиня будто бы совсем успокоилась. Игра наконец пошла в её пользу, да и лицо актрисы явно помрачнело. Ей это нравилось. — Дальше играем или ты сдаёшся? — разрывая тишину, вдруг спросила Фокалорс. Фурина, до этого пялившаяся куда-то мимо богини, вдруг дёрнулась и посмотрела на свои карты. На лице проскользнула язвительная улыбка. Театрально и наигранно достав карту, девушка подняла её высоко над головой и развернула к Фокалорс. Положив пиковую девятку к другим двум, она облокотилась на стол и подпёрла голову рукой, пронизывая своим взглядом оппонентку. Богиня приняла поражение, и взяла все три карты. Актриса выложила на стол две карты. Снова десятки. Пиковая и червовая. Даже не взглянув на свои карты, архонт взяла обе десятки себе. Фурина положила на стол трефовую восьмёрку. Фокалорс быстро накрыла её трефовой девяткой, столкнула со стола и выложила на стол две прежде взятых десятки. Опять. Снова. Фурина вдруг столкнула их рукой со стола. Две десятки. Два итога. Скользнув с края стола, они плавали по бездонной тьме, словно две лодки. — Ты же знаешь, что это вообще не по правилам? — её пальцы сжали веер до хруста — Я предупреждала, никакого шульничества! — уже готовая бросить карты и отказаться играть дальше, Фокалорс ждала ответа от соперницы.

— Да, это не по правилам, но тебе самой они разве не надоели? — сопровождая взглядом карты, проговорила Фурина. — Да и вообще, партия будто затянулась. Пора заканчивать.

Достав из-под стола коробочек со спичками, Фурина взяла одну и подожгла. Сняв верхнюю карту с колоды, она поднесла её к пламени. Картон вспыхнул и стал обугливаться, но девушка уже сбросила её в бездну.

— Сколько берёшь — столько же в бездну. — тихо, с улыбкой прошептала девушка.

Фокалорс молча смотрела, как обгорающая карта сгорает в темноте. Она не пререкаясь приняла новая правило. Одну берёшь — одну в бездну. Взяв из веера две карты — две девятки: червовая и пиковая, она положила их на стол. Игра давно перестала походить на привычного дурака. Фурина взяла обе карты. Богиня сняла с колоды одну карту, а вторую сбросила в темноту, третью взяла, а четвёртую снова сбросила, словно исполняя какой-то ритуал. Колода совсем истощилась. Совсем немного, несколько карт и конец. Осмотрев свои взятые карты, Фокалорс вдруг оживилась. Джокер. Чёрный джокер. Выложив на стол две пятёрки: червовая и пиковая, она с интересом стала ждать ответа от Фурины. Недолго думая, актриса вдруг достала только что взятые карты и накрыла ими пятёрки.

— Интересно, сама же подкинула мне карты, чтобы отбиться. Поддаёшься ты мне, Фокалорс, — с наигранной обидой проговорила девушка.

Взяв две карты, одну она сбросила вниз. Фокалорс последовала примеру, взяв четыре карты и сбросив две. В колоде осталось две карты. Две. Конец уже рядом. Фурина выложила на стол одну карту: пиковую двойку. Взглянув на свои карты, архонт вдруг встала в ступор. Пиковая двойка. Самая мелкая карта. Самая мелкая, а отбиться нечем. Все карты красные… Кроме джокера. — Беру. Фурина вдруг неистово улыбнулась. Она взяла с верха колоды одну карту, а вторую нужно сжечь… Козырь. Тот самый пиковый туз, который объявила Фокалорс. Достав из коробочка вторую спичку, девушка зажгла её и поднесла к карте. Держа её за край, она специально повернула масть к богине, чтобы она видела, как её же контракт пылает в руках жертвы. Жертвы, ставшей палачом договора. В глазах богини промелькнул ужас. Улыбка Фурины была до жути неестественной, слишком натянутой, театральной. Колода закончилась. Они остались один на один. Они сами и плоды их действий. Фурина бросила на стол трефовую тройку — Фокалорс отбила пиковой двойкой. Хоть козырь и сожжён в очищающем пламени, но правила до сих пор играют. Одним механическим движением руки Фурина столкнула карты в бездну. Фокалорс положила на стол бубновую тройку, Фурина отбила бубновым королём. Обе карты также были сброшены в бездну. Казалось, будто улыбка актрисы продолжала растягиваться, корчиться. Она предвкушала окончание. Положив на стол трефовую семёрку, она посмотрела на свой веер и пальцем погладила красного джокера. Её личный козырь в рукаве. Фокалорс взяла семёрку. Фурина продолжила наступление: червовый валет. Богиня снова взяла. Червовая дама… Фокалорс уже намеревалась её взять, как вдруг положила рядом с ней бубновую.

— Вспомнила, что умеешь переводить? — саркастически спросила актриса. — Что ж, беру.

Богиня выложила на стол два валета: червовый и бубновый. Девушка взяла. Архонт положила на стол трефовую семёрку, Фурина снова взяла. У Фокалорс осталось четыре карты. Она положила на стол один туз: червовый. Фурина вдруг снова улыбнулась. Аккуратно положив рядом трефовый туз, девушка стала ждать ответ от соперницы. Богиня вдруг бросила на стол третий туз: бубновый, снова переводя их на актрису. Фурина замерла на пару секунд. Её же постановка пошла не по плану. Улыбка слетела с лица. Она молча взяла все три туза. Богиня молча выбросила предпоследнюю карты из своей руки в бездну. — Нападай. Дьявольская улыбка вдруг снова скользнула по лицу Фурины. Она достала из своего веера красного джокера и с театрально наигранным пафосом выложила на стол, предвкушая победу. — Что ж, я была не права. Извини меня. Извини, что обрекла тебя на страдания. Я сама виновата… Но играть в карты ты всё также не умеешь. — договорив свой манифест, Фокалорс выложила на стол последнюю карту — чёрный джокер. Она не отбила атаку Фурины, она перевела ход. У актрисы внутри что-то сломалось. Что-то такое, что поддерживало её игру 500 лет. Что-то, что позволяло ей скрывать эмоции и изображать наигранный, маниакальный смех. Она, не говоря ни слова, достала из коробки третью спичку. Последнюю. Зажгла её и сожгла все карты на столе — одним движением, не глядя. Рука дрогнула от извинений. Как только пламя объяло карты, она отвернулась от соперницы. Ей нужно всё обдумать. — Прости меня, Фурина. — промолвила богиня, поправляя волосы и обнажая на шее кровавый венец.