Милый Грей…

В шумном зале гильдии Fairy Tail всё бурлило как всегда: смех, крики, звон кружек с элем. Дождия сидела в углу за стойкой, её глаза были прикованы к Грею Фуллбастеру. Он стоял у стола с друзьями, полуголый как обычно — рубашка сброшена, мускулистый торс блестит от пота после тренировки, брюки низко на бёдрах, обрисовывая выпуклость паха.  Она следовала за ним весь день: из зала в коридор, от барной стойки к арене для спаррингов. Сердце колотилось каждый раз, когда он проходил мимо, делая вид, что не замечает её жадного взгляда. Но Дождия знала — он чувствует. Его глаза иногда скользили в её сторону, холодные и пронизывающие, заставляя её щёки гореть. Она сжала бёдра под столом, трусики уже намокли от соков. Никто не знал её тайны: девственница, никогда не целовавшаяся, но ночами её пальцы знали тело лучше любого любовника. Грей — её одержимость. Она представляла его руки на своей коже, его член, твёрдый и горячий, входящий в неё. Вдруг раздался рёв:  — Эй, ледышка, давай ещё разок! Нацу Драгнил прыгнул на Грея, кулаки полетели. Гильдия взорвалась аплодисментами. Дождия не удержалась, встала ближе, чтобы лучше видеть, как мышцы Грея напрягаются, как он уклоняется, контратакует ледяным кулаком. Её дыхание участилось, соски затвердели под блузкой. — Получи! — заорал Нацу, размахнувшись.  Грей увернулся, но удар задел Дождию сбоку. Она отлетела в угол, врезавшись в стопку ящиков. Боль пронзила рёбра, мир закружился. Поднимаясь, она увидела, как Грей на миг замер, взгляд метнулся к ней, виноватый? Заинтересованный? — но Нацу уже набросился снова. С опущенной головой, щёки пылают от стыда и возбуждения, Дождия отряхнулась и выскользнула из гильдии. Домой. Нужно домой. В своей крошечной комнате она заперла дверь, срывая одежду по пути к кровати. Блузка полетела на пол, юбка скомкалась у ног. Голая, она упала на простыни, ноги раздвинуты широко. Её киска блестела от влаги — розовые губки набухли, клитор торчит, умоляя о ласке. Дождия никогда не трахалась, не целовалась даже, но её тело знало, чего хочет. Она закрыла глаза, и вот он — Грей. Она представляет его над собой, обнажённый, член стоит колом, головка сочится от смазки. «Дождия...», — шепчет он хриплым голосом, опускаясь между её ног. Пальцы скользнули вниз. Средний палец коснулся клитора, кружа медленно, заставляя бёдра дёрнуться.  — Ах... Грей... — простонала она тихо, впиваясь зубами в губу.  Другой рукой она сжала грудь, щипая сосок до боли. Палец нырнул в мокрую щель, тугую, девственную, сжимающуюся вокруг фаланги. Она трахала себя им, входя глубже, имитируя его толчки. Фантазия оживает: Грей раздвигает её ноги шире, лижет клитор языком, грубо, жадно, посасывая, пока она не извивается. Её пальцы ускоряются — два теперь внутри, растягивают стенки, хлюпают от соков. Большой палец давит на клитор, крутит, теребит. Тело горит, пот стекает по спине. — Трахни меня, Грей... войди в мою киску... — бормочет она, представляя, как его толстый член раздвигает её, заполняет целиком, бьёт в матку.  Она добавляет третий палец — жжёт, но сладко, как будто он растягивает её девственность. Бёдра поднимаются, она ебёт себя рукой яростно, кровать скрипит от её движений. Оргазм накатывает волной. Киска сжимается, пульсирует вокруг пальцев, соки брызжут на простыню.  — Грей! Дааа! — кричит она приглушённо, выгибаясь дугой, пальцы замирают внутри, пока спазмы не утихают. Волны удовольствия прокатываются, оставляя её дрожащей, мокрой, удовлетворённой. Она перевернулась на бок, пальцы выскользнули с чавканьем, тело обмякло. Глаза закрылись, сон накрыл мгновенно, сладкий, с эхом его имени на губах. Утро следующего дня в гильдии прошло в привычном хаосе: Нацу и Грей снова подрались, Люси пыталась их разнять, Эрза размахивала мечом для порядка. Дождия держалась на расстоянии, но её глаза то и дело скользили к Грею. Он поймал её взгляд пару раз — теперь уже не отводил, а задерживал, уголок губ дёрнулся в усмешке. Сердце Дождии заколотилось, киска намокла под юбкой от одного его взгляда. Она сжала бёдра, вспоминая ночную мастурбацию, его имя на губах во сне. Весь день она следовала за ним незаметно: из зала на кухню, от барной стойки к выходу. Грей делал вид, что не замечает, но его походка замедлялась, когда она была близко. Под вечер гильдия опустела — все разошлись по домам, оставив эхо смеха и пустые кружки. Дождия собиралась уйти, но Грей вдруг повернулся к ней у лестницы на верхний этаж. — Эй, Дождия, — его голос был низкий, хриплый. — Поднимись со мной. Есть разговор. Она замерла, щёки вспыхнули. Кивнула, ноги подкосились от волнения. Они поднялись на верхний этаж гильдии — тихая комната с мягким светом заходящего солнца, диван у окна, стопки книг и подушек. Дверь закрылась за ними с щелчком. Грей повернулся к ней, шагнул ближе. Его рубашка расстёгнута, торс обнажён, брюки низко на бёдрах, выпуклость члена уже заметна. Дождия отступила к стене, дыхание сбилось. — Милый Грей... не смотрите на меня так, я смущаюсь, — прошептала она, опустив глаза, руки теребят подол юбки. Её соски затвердели под блузкой, трусики пропитались соками. Он усмехнулся, приблизился вплотную, пальцы коснулись её подбородка, поднимая лицо. — Извини, но я не могу не смотреть на тебя, — промурлыкал Грей, голос пропитан желанием. — Ты всю неделю жжёшь меня взглядом. Знаю, что ты хочешь. Его губы накрыли её — нежно сначала, пробуя, лаская. Дождия ахнула в поцелуй, первый в её жизни, тело задрожало. Никогда не целовалась, но его рот горячий, язык скользнул внутрь, танцует с её, посасывает нижнюю губу. Руки Грея обхватили талию, прижали к себе — она почувствовала его твёрдый член сквозь ткань, трущийся о живот. Поцелуй углубился, стал жадным. Грей сорвал её блузку, пуговицы полетели, обнажив маленькие груди с розовыми сосками. Он прервал поцелуй, опустился ниже, взял сосок в рот, и начал сильно сосать, зубами покусывает, кружа языком вокруг соска. Дождия застонала, пальцы вцепились в его волосы. — Грей... ах... пожалуйста... — шептала она.  Он поднял голову, и посмотрел на нее горящими глазами. — Хочу тебя, Дождия. Всё тело твоё. Он сорвал юбку, трусики, теперь она голая перед ним, девственная киска блестит, губки набухли, клитор торчит. Грей опустился на колени, раздвинул её ноги, язык нырнул в щель — язык водит жадно по киске, посасывает клитор, проникает внутрь. Дождия закричала, спина выгнулась, соки текут по его подбородку. — Вкусно... такая мокрая для меня, — рычит он, пальцы входят в неё, один, потом два, растягивая тугую дырочку. Она кончает быстро — первый оргазм от чужого языка, тело трясётся, киска сжимается вокруг пальцев, брызжет ему в рот. Грей встаёт, срывает брюки, член выскакивает, толстый, венозный, с головки капает предсеменье. — На диван, — командует он мягко, но властно. Дождия ложится на спину, раздвигая ноги. Грей нависает сверху, член упирается в её вход. — Будет больно сначала, но я нежно. Расслабься. Он входит медленно — головка раздвигает губки, растягивает девственную киску. Дождия вскрикнула, ногти впиваются в его плечи, но боль тает в удовольствии. Сантиметр за сантиметром он заполняет её, бьёт в матку. — Полностью моя... — шепчет Грей, начиная двигаться, сначала медленно, потом быстрее, член хлюпает в её соках. Она обхватывает его ногами, стонет в такт толчкам. — Грей... глубже... Он ускоряется, бьёт резко, яйца шлёпают по её заднице, руки щиплют соски. Дождия кончает снова — киска пульсирует, сжимает его ствол, молоко сока льётся. Грей рычит, толкается яростно, заливает её спермой, горячие струи бьют внутрь, переполняют, вытекают по бёдрам. Они замерли, тяжело дыша. Грей целует её нежно, выходит с чавканьем. Грей не дал Дождии отдышаться. Его член всё ещё твёрдый, покрытый их смешанными соками и спермой, пульсирует от желания. Он перевернул её на живот одним движением — сильные руки схватили за бёдра, приподняли задницу вверх. Дождия ахнула, лицом уткнулась в подушку дивана, ноги раздвинуты, киска раскрыта, сперма вытекает из растянутой дырочки, стекает по внутренним сторонам бёдер. — Ещё не хватит, — прорычал Грей, шлёпнув по ягодице ладонью. Кожа покраснела, жжение разошлось теплом по телу. — Хочу трахать тебя так, чтоб запомнила навсегда. Он упёр головку члена в её мокрый вход, толкнулся резко — весь ствол вошёл одним махом, растягивая стенки, бья в матку. Дождия закричала громко, голос эхом отразился от стен комнаты: — Аааа! Грей! Слишком глубоко! — тело дёрнулось, пальцы вцепились в обивку дивана, спина выгнулась. Грей не остановился. Начал трахать жёстко, бёдрами вбиваясь в её задницу, яйца шлёпают по клитору с каждым толчком. Член хлюпает внутри, выталкивая сперму и новые соки наружу — они капают на диван, пачкают ткань. Его руки сжали её талию, прижимая к себе, не давая сдвинуться. — Кричи громче, детка, — хрипит он, ускоряя темп. — Твоя киска сосёт меня так туго... идеальная шлюшка для моего хуя. — Дождия визжит, кричит без остановки, смесь боли от растяжения и безумного кайфа: — Греееей! Трахай! Разорви меня! Аааххх! — слёзы удовольствия текут по щекам, соски трутся о подушку, клитор набух от шлепков.  Она толкается назад, навстречу его ударам, задница хлопает о его пах. Грей наклонился, прижался грудью к её спине, одной рукой схватил волосы у затылка, потянул голову назад — шея выгнулась, он кусает мочку уха, лижет потную кожу. Другой рукой щиплет клитор, крутит, давит. — Кончай для меня снова! — прорычал он, толкаясь яростно, член дергается внутри. Оргазм накрыл её как цунами, киска сжалась спазмами, брызнула соками, тело затряслось в конвульсиях. Дождия заорала во весь голос: — Ииии! Кончаааюю! Заполни меня! — крик перешёл в хриплый стон. Грей зарычал, вдавился до упора, спустил вторую порцию — густая сперма хлещет струями, переполняет киску, вытекает ручьями по ногам. Он замер, тяжело дыша, член пульсирует внутри, выжимая последние капли. Он медленно вышел, сперма хлынула из дырочки, Дождия обмякла на диване, дрожит, всхлипывает от переизбытка ощущений. Грей лёг рядом, прижал к себе, целует в плечо. — Ты моя теперь, Дождия. Полностью.