Метод ведьмака: магия, мечи и очень странные уроки

      Геральт сидел на жёсткой скамье спиной к стене, чтобы видеть весь зал. Привычка, выработанная годами, не позволяла сидеть иначе. Крэбб и Гойл, как обычно, молча уничтожали еду.       Он как раз отправил в рот ложку овсянки, когда что-то тяжело опустилось ему на плечо, едва не сбив равновесие.       Геральт замер. Пальцы рефлекторно сжались на столовом ноже.       Филин. Крупный, с жёлтыми глазами и важным видом. Птица смотрела на него так, будто он был нерадивым слугой, забывшим о своих обязанностях.       — Чего он от тебя хочет? — промычал Гойл с полным ртом.       Геральт медленно повернул голову к птице. Та выдержала взгляд, потом с явным пренебрежением вытянула лапу с небольшой коробкой. Ведьмак с недоверием взял гостинец.       — Сладости, — констатировал заглянувший через плечо Крэбб. — Из дома. Твоя мать прислала.       Геральт открыл коробку. Печенье, конфеты, какие-то засахаренные фрукты. Он молча подвинул коробку Крэббу. Тот, не веря своему счастью, схватил печенье и тут же сунул в рот целиком.       Сам ведьмак вернулся к овсянке, размышляя о том, что в этом мире даже еду приходится получать через птиц. Нормальные люди ходят в таверну.              За гриффиндорским столом было шумно. Кто-то досыпал, кто-то спорил о квиддиче. Гермиона (Йеннифэр) сидела с таким видом, будто всё происходящее её не касалось. Скамья была неудобной, локти то и дело задевали.       Она машинально намазывала джем на тост, даже не глядя на него.       — Ты снова ешь, — заметил Рон, косясь на её тарелку.       Йеннифэр подняла голову. Фиолетовый глаз блеснул в свете свечей.       — Тебя это волнует?       — Нет, — Рон отвёл взгляд. — Просто… ты же раньше говорила, что пища эльфов… ну, что готовят эльфы…       Йеннифэр прищурилась. Она понятия не имела, о чём он говорит, но спорить не стала.       — Я передумала, — коротко сказала она. — Иногда лучше жевать, чем болтать.       Гарри и Рон переглянулись. Гермиона определённо была странной сегодня.       — Не хочешь поделиться? — с опаской спросил Рон.       — Нет, — отрезала Йеннифэр.       Она знала, что выглядит странно. Но ей было плевать. Гораздо больше её волновало то, что Геральт сидит за другим столом, а она не может просто подойти и поговорить.       Вместо этого приходится вгрызаться в тост и слушать бредни про эльфов.       Она машинально потёрла палец о скатерть — ни магии, ни нормальной еды, ни нормального разговора. Этот мир её утомлял.       

***

             У опушки Запретного леса их встретил полувеликан в огромном засаленном кожаном плаще. Он держал за ошейник крупного чёрного пса, который рвался вперёд, сгорая от любопытства. Перед ними на земле стояли несколько деревянных корзин, и, когда класс подошёл ближе, оттуда донеслось странное шипение, перемежающееся негромкими взрывами.       — Привет! — прогудел Хагрид, сияя улыбкой. — Ждём слизеринцев — они-то точно не захотят пропустить такое. Сегодня у нас соплохвосты!       — Кто-кто? — переспросил Рон.       Хагрид указал на ближайшую корзину. Лаванда Браун заглянула внутрь и с визгом отскочила.       — Ф-е-е!       Йеннифэр подошла ближе и молча уставилась на копошащихся тварей. С первого взгляда они напоминали омаров, лишённых панциря: мерзкие, бледные, скользкие, с ногами, торчащими из самых неожиданных мест. От них разило тухлой рыбой.       Время от времени из конца тела какого-нибудь соплохвоста вылетали искры, и его с тихим «пафф!» отбрасывало вперёд.       — Только что вылупились, — с гордостью пояснил полувеликан. — Так что сможете вырастить их сами. Можем даже проект составить…       Геральт подошёл к Хагриду, разглядывая ближайшего соплохвоста.       — Ядовитые жвала, — тихо сказал он. — Яд слабый. Для ведьма… для охотника бесполезен.       Хагрид растерянно заморгал.       — Ну… это… может, для чего другого сгодится, — неуверенно пробормотал он. — Я, честно говоря, пока не знаю. Они только вылупились. Сегодня будем просто их… ну… кормить.       Класс, морщась, принялся набирать в горсти склизкую лягушачью печень и муравьиные яйца.       Вскоре один из соплохвостов, особенно резвый, взметнулся в воздух и полетел прямо в Геральта. Ведьмак спокойно отбил его тыльной стороной ладони, даже не поморщившись.       «Неожиданно, но слабо. В нашем мире такие твари не приживаются», — подумал он.       — Ой, а что это за острая штука на нём? — спросила Лаванда, указывая на другого соплохвоста.       — Жало, — отозвался Геральт. — У некоторых отравлено.       Несколько учеников инстинктивно отступили от корзин.       В этот момент тот самый, особо резвый соплохвост вновь метнулся к ученикам. Геральт, не раздумывая, вскинул руку.       Квен.       Между тварью и студентами взвился полупрозрачный серебристый щит — абсолютно не похожий на обычный Протего. Соплохвост врезался в него, взвыл, отскочил и, дезориентированный, забился в углу.       Вокруг повисла тишина.       — Это… это было беспалочковое заклинание? — потрясённо выдохнула Лаванда Браун.       Рон, разинув рот, уставился на Малфоя.       — Откуда ты это умеешь? — спросил Гарри, не скрывая подозрений.       Геральт опустил руку, не понимая, чего они так всполошились.       «Это просто Квен, — подумал он. — Здесь разве так не делают?»              Когда последний соплохвост был накормлен и класс начал расходиться, Геральт и Йеннифэр задержались. Ведьмак чувствовал спиной чужие взгляды — не только любопытные, но и настороженные.       — Ты привлёк внимание, — тихо сказала Йеннифэр, не глядя на него.       — Он сам налетел, — пожал плечами Геральт. Он тоже не поднимал головы, делая вид, что поправляет сумку.       — Ты использовал Квен. Перед всеми. Беспалочковую магию.       — А что мне нужно было сделать? Дать себя ужалить?       Йеннифэр вздохнула.       — Ладно. Но в следующий раз постарайся не выглядеть так, будто ты единственный, кто знает, что делает.       В этот момент из-за деревьев раздалось глухое клацанье. Геральт сразу понял — протез. И человек, которому он принадлежит, не просто идёт. Он охотится.       — Что за демонстрация была только что? — проскрипел голос Грюма.       Они обернулись. Профессор Защиты от Тёмных Искусств стоял в нескольких шагах, опираясь на посох. Волшебный глаз бешено вращался, впиваясь то в одного, то в другого. Вторая рука лежала на рукоятке палочки.       — Малфой, — Грюм шагнул ближе, — откуда у тебя такая защита?       — Инстинкт, — повторил Геральт, встречая взгляд живого глаза профессора.       Грюм издал хриплый смешок.       — Инстинкт не создаёт такие щиты. Я видел много магии, сынок. И то, что ты сделал, не похоже ни на одно школьное заклинание.       — Я не знаю, что вам сказать, профессор.       Грюм перевёл магический глаз на Йеннифэр.       — А вы, Грейнджер? Что вы думаете о новом таланте Малфоя?       Йеннифэр выдержала его взгляд.       — Думаю, нам пора на следующий урок, профессор.       Грюм хмыкнул, но не сдвинулся с места. Его глаз замер, уставившись куда-то сквозь них — в ту сторону, где магия, возможно, оставила след.       — Ступайте. Но помните: за вами будут присматривать. И я не про Филча.       Геральт зашагал прочь, не оглядываясь. Однако он чувствовал этот взгляд ещё долго — тяжёлый, как свинцовая пуля. И Йеннифэр, идущая рядом, молчала, но ведьмак знал — она тоже его ощущала.

***      

             После уроков Йеннифэр зашла в библиотеку.       В зале было тихо. Мадам Пинс недавно прошла между стеллажами, и ученики в читальных залах притихли, боясь лишний раз кашлянуть. Пахло старым пергаментом и воском. Тишина стояла почти осязаемая.       Она заметила Геральта сразу — он сидел в дальнем углу, у самого окна, склонившись над толстенной книгой. Спина напряжена, локоть упирается в стол, пальцы в волосах. Он не слышал её шагов — слишком увлёкся чтением.       Йеннифэр тихо подошла сзади и заглянула ему через плечо.       За соседним столом кто-то из когтевранцев поднял голову и уставился на них. Малфой и Грейнджер. Тихо. Вместе. Это было слишком необычно, чтобы не заметить.       Геральт водил пальцем по строчкам и напряжённо шевелил губами.       — Бра… Брахи… Брахиаби… ндо… — прошептал он. — Брахиабиндо.       Он выпрямился, откинулся на спинку стула и с облегчением выдохнул:       — Ну всё, готовься, моровая дева из туалета.       Йеннифэр не выдержала — фыркнула.       Соседний столик зашушукался.       Геральт резко обернулся. На мгновение его рука дёрнулась, будто в ней должен был оказаться меч.       — Как давно ты здесь?       — Достаточно, чтобы знать: моровую деву из туалета ты не свяжешь.       — А кого свяжу?       — Никого. Потому что это заклинание используется на практике очень редко.       За соседним столом кто-то хихикнул, кто-то опасливо покосился в их сторону.       Геральт мрачно посмотрел на книгу.       — Я потратил на него два часа.       — Ты мог бы спросить у меня.       — А ты бы объяснила?       — Нет, — Йеннифэр улыбнулась своей фирменной улыбкой. — Но я бы посмотрела, как ты мучаешься дальше.       — Злая ты, — буркнул Геральт, захлопывая книгу.       Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями, затем посмотрел на неё.       — Тот, с сальными волосами, ждёт нас сегодня на отработку. Обоих.       — За что?       — За ночные гуляния. И, возможно, за то, что мы вообще существуем.       Йеннифэр усмехнулась.       — И что мы ему скажем?       — Ничего. Будем делать вид, что мы послушные студенты.       — Послушные студенты не встречаются в женском туалете в полночь.       — Теперь мы — послушные студенты, которые очень сожалеют, — поправил Геральт. — И делают всё, чтобы их больше не поймали.       Шёпот за соседним столом стал громче. Кто-то явно собирался устроить из этой сцены сенсацию.       Йеннифэр вздохнула, взяла со стола какую-то книгу, чтобы не стоять с пустыми руками, и кивнула к выходу:       — Тогда идём.       

***

             Кабинет зельеварения встретил их полумраком и застоявшимся запахом сушёных трав. С низкого потолка свисали пучки неизвестных растений, в углах темнели шкафы с пузырьками. Снейп сидел за своим столом и даже не поднял головы, когда они вошли.       — Вы опоздали, — сказал он тихо, почти ласково. От этого голос стал ещё страшнее.       — Коридоры длинные, — ответил Геральт.       Снейп медленно поднял взгляд. Его чёрные глаза, казалось, прожигали дыру в ведьмаке.       — Надеюсь, вы не станете оправдывать свою бездарность ещё и тем, что замок слишком велик для вас, мистер Малфой.       Геральт промолчал.       — Сегодня вы будете сортировать ингредиенты для усыпляющего зелья, — Снейп указал на длинный стол, где громоздились коробки с травами и склянки. — Корень мандрагоры, сушёная крапива, лунный камень, измельчённый до состояния пыли, и сок дремоносных бобов. Всё должно быть разложено по отдельным ёмкостям. Мисс Грейнджер — корни и крапива. Мистер Малфой — камни и бобы.       Они разошлись по разным концам стола.       Снейп поднялся из-за стола, отошёл к окну, скрестил руки на груди и принялся наблюдать.       Геральт взял в руки лунный камень. Одним точным движением расколол его, отобрал нужные осколки и положил в ступку. Затем взял пестик и принялся растирать камни в мелкую крошку. Слишком быстро, слишком профессионально для школьника. Его пальцы двигались с заученной плавностью, без единого лишнего жеста.       Йеннифэр тоже не теряла времени даром. Корень мандрагоры ложился под её нож ровно, тонко, без единой запинки. Даже не глядя, она резала с точностью, которая выдавала долгую практику.       — Вы часто практиковались, мисс Грейнджер? — спросил Снейп. В его голосе прозвучало нечто, похожее на уважение, но сразу утонуло в обычной язвительности.       — В книгах много картинок, — ответила Йеннифэр, не поднимая головы.       — Понятно.       Снейп медленно прошёлся вокруг стола, заложив руки за спину.       — Мистер Малфой, вы удивили меня сегодня на лугу.       Геральт не ответил.       — Грюм рассказал мне о вашем… необычном щите.       — Повезло, — буркнул ведьмак.       — Что ж, тогда вам несказанно повезло сегодня.       Он остановился напротив Геральта.       — Покажите, как вы измельчаете камень.       Геральт взял пестик и несколькими точными движениями — короткими, экономными — растёр лунный камень в мелкую пыль. Снейп молча наблюдал, затем взял щепотку, растёр между пальцами и чуть склонил голову.       — Безупречно, — сказал он тихо. — Для человека, который никогда не интересовался зельями, это поразительно.       — Я интересовался, — ответил Геральт, не повышая голоса.       — Правда? Ах да, ваша мать, кажется, обучала вас дома. — Снейп усмехнулся. — Но я не припомню, чтобы в программе домашнего обучения было умение обращаться с редкими ингредиентами как у заправского зельевара.       Йеннифэр, не поднимая головы, почувствовала, как Геральт напрягся. Ведьмак чуть сжал руку на пестике, но ничего не ответил.       — Я быстро учусь, — сказал он, помедлив.       Снейп издал короткий смешок.       — Очевидно.       Он отошёл к окну, снова скрестил руки на груди и простоял так до самого конца их работы, изредка бросая короткие, колкие замечания. Но больше не задавал неудобных вопросов.       Когда всё было готово, Снейп молча кивнул на дверь.       — Можете идти.       Они вышли в коридор. Йеннифэр дождалась, когда дверь за ними закроется, и тихо сказала:       — Он знает.       — Догадывается, — поправил Геральт, потирая пальцы, которые слегка дрожали от напряжения. — Но доказательств нет.       — Пока нет, — добавила чародейка, и они быстро зашагали прочь. У первой развилки Геральт свернул в сторону подземелий, Йеннифэр — к лестнице Гриффиндора. Никто не оглянулся.