🐦🔥🍵✨😵💫💖😍
11 мая 2026 г., 01:03
Коша сидел на деревянном крыльце Заставы, обняв колени и уткнувшись в них носом. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, а парня всё ещё била мелкая дрожь. На сегодняшней тренировке из-за внезапного испуга он снова задеревенел, превратившись в беззащитную статую. Это жутко злило и угнетало.
Послышался скрип двери. На крыльцо вышли Ядвига и Василиса. Ядвига тащила огромный, потемневший от времени фолиант с полустёртыми рунами на обложке, а Вася бережно несла стопку свитков.
Коша шмыгнул носом и поднял голову, поправляя взъерошенные волосы:— Привет... А что это вы делаете?
Девчонки остановились. Ядвига сдула с обложки пыль и ухмыльнулась:— Наследие моей многоуважаемой бабули штурмуем. Решила устроить себе внеклассную тренировку способностей.
Может мне ещё какие умения от нее передались? Она ведь талантливой колдуньей была.
Коша помолчал, разглядывая обложку старой книги, а потом тихо, с трудом переступая через гордость, произнёс:— Слушайте... А там нет ничего... от страха? Пожалуйста, помогите мне. Мне так надоело коченеть каждый раз, когда становится жутко. Я чувствую себя абсолютно бесполезным.
Ядвига и Василиса переглянулись. В глазах блондинки мелькнула искренняя жалость, а Ядвига тут же посерьёзнела, опустила книгу на колени и зашарила пальцами по пожелтевшим страницам.
— Так-так-так... Коченение, блокировка от паники... — бормотала Ядвига, перелистывая пергамент. — Ага! Нашла! Смотри, Вась. Тут написано, что это магия крови, вызывающая мгновенный ледяной ступор в теле. Чтобы его разрушить, нужно особое Согревающее зелье. Оно растопит этот внутренний холод навсегда.
— Звучит здорово, — Василиса вчиталась в строчки через плечо подруги. — Но тут нужны редкие ингредиенты. Сушёная огневка, капли смолы векового дуба... И самое сложное. Перо Жар-птицы. Без его тепла зелье не сработает.
— Перо Жар-птицы? — Коша сглотнул. — Но они же водятся только в глубине Заповедного леса. Туда Соловей Романович строго-настрого запретил ходить без старших.
— Ну, ради такого дела можно и нарушить, — Ядвига азартно блеснула глазами. — Я помогу тебе его сварить, это отличная практика для моих сил. Но за пером тебе придётся идти в лес самому. Мы с Васей прикроем тебя на Заставе, чтобы Соловей не заметил пропажи.
— Я пойду, — Коша решительно поднялся, хотя пальцы всё ещё немного подрагивали. — Ночью. Пока все спят.
— Один ты никуда не пойдёшь, умник, — раздался громкий, насмешливый голос.
У подножия крыльца, прислонившись спиной к перилам, стоял Алекс. Он возвращался с тренировочного поля, перекинув через плечо тяжёлый деревянный меч. Его светлые волосы были растрёпаны, а на губах играла привычная ухмылка, хотя во взгляде читалось явное беспокойство. Он явно слышал весь разговор.
— В Заповедный лес он собрался, — Алекс хмыкнул и поднялся на пару ступенек выше, оказавшись вплотную к Коше. — Да ты от первого же шороха там в статую превратишься. И кто тебя, каменного, на горбу обратно потащит? Я иду с тобой. Хватит с тебя на сегодня приключений в одиночку.
Они дождались полуночи. Когда на Богатырской заставе затихли последние шаги, а из комнаты Соловья Романовича раздался богатырский храп, две тени бесшумно скользнули через деревянный забор.
Заповедный лес встретил парней сырой прохладой и таинственным шёпотом листвы. Коша то и дело оглядывался, судорожно сжимая в руке клочок пергамента — записку Василисы. На ней аккуратным почерком была начерчена карта и сделаны пометки: «Идти строго на восток до искрящегося ручья, Жар-птица вьёт гнёзда там, где земля не остывает даже ночью».
— Представляешь, Алекс, — негромко, но с явным воодушевлением заговорил Коша, и его глаза за блеснули азартным огоньком. — Если Ядвига всё сварит правильно, я наконец-то стану нормальным. Ну, то есть, как все вы. Больше никакого ступора. Я смогу просчитывать тактику боя в реальном времени, а не валяться каменным памятником посреди поляны! Это же полностью изменит мою эффективность на Заставе.
Алекс шёл чуть впереди, уверенно раздвигая плечом густые ветки орешника. В руке он держал тяжёлый тренировочный меч — так, на всякий случай. Услышав слова напарника, он на секунду затормозил, из-за чего Коша едва не врезался лицом в его широкую спину.
— Нормальным, значит? — Алекс обернулся, окинув Кошу странным, непривычно серьёзным взглядом. — А кто тебе сказал, что ты сейчас ненормальный?
— Ну... — Коша растерялся, потирая шею. — Я же застываю от страха. Это глупый, дефектный рефлекс.
— Да брось ты, — Алекс фыркнул и двинулся дальше, погружаясь всё глубже в лесную чащу. — У каждого свои заскоки. Ты думаешь, я такой весь из себя бесстрашный, что в бой рвусь, не думая головой?
Коша промолчал, решив, что это риторический вопрос, но внимательно прислушался. Вокруг них сгущался мрак, деревья становились выше, а под ногами начал стелиться странный, слегка светящийся туман.
— Нууу, почти, — неохотно, словно переступая через себя, продолжил Алекс, — иногда смотрю на этих чудищ на тренировках и тоже внутри замерзаю. Только с наружу это выдаю через крик и удары напролом. Машу мечом просто потому, что если остановлюсь хоть на секунду — ко мне смогут подобраться.
Коша удивлённо приоткрыл рот. Он никогда бы не подумал, что уверенный в себе, громкий Алекс может переживать о чём-то подобном. В груди разлилось странное, непривычное тепло.
— Так что твое окаменение — это хотя бы честно, — Алекс слегка толкнул Кошу плечом, возвращая на губы свою привычную ухмылку. — Ладно, давай сюда свою шпаргалку. Кажется, мы пришли. Смотри туда.
Алекс указал мечом вперёд. Между раскидистыми корнями древних дубов, впереди по курсу, воздух заметно дрожал от тепла, а на траве искрились золотые, тёплые капли, похожие на капли чистого света. Жар-птица была где-то совсем рядом.
Парни сделали шаг вперед, стараясь ступать как можно тише, чтобы хрустнувшая ветка не спугнула их сказочную добычу. Чем дальше они продвигались сквозь чащу, тем сильнее менялся лес вокруг. Мрак ночи отступил, уступая место мягкому, волшебному сиянию.
Прямо перед ними протекал искрящийся ручей. Его вода не просто отражала луну — она светилась сама по себе, переливаясь лазурными и золотистыми искорками. Воздух здесь был удивительно теплым, пахнущим цветущим садом и медом. Коша даже замер на секунду, завороженный этим зрелищем. Его аналитический ум на мгновение отключился, уступая место чистому детскому восторгу.
— Красиво... — тихо выдохнул он, поправляя рюкзак на плече.
— Ага, — негромко отозвался Алекс. Но смотрел он в этот момент почему-то не на ручей, а на воодушевленное лицо Коши, на котором играли золотистые блики. Алекс быстро тряхнул головой и напустил на себя деловой вид: — Только птицы что-то не видать. Смылась, что ли?
Парни синхронно огляделись. Вокруг было тихо, лишь журчала светящаяся вода. Коша задрал голову вверх, всматриваясь в густые кроны деревьев, чьи листья впитывали тепло ручья. На ветвях могучего старого дуба, прямо над их головами, он заметил массивную округлую плетенку.
— Смотри, Алекс! Там, на ветке! Это же гнездо! — Коша указал пальцем вверх. — Перо точно должно быть там, птицы часто роняют их при линьке. Но оно слишком высоко, я не дотянусь.
— Тоже мне, проблема, — Алекс хмыкнул, уверенно шагнув вплотную к Коше. — Запрыгивай.
— Куда? — растерялся отличник.
— На шею мне садись, куда еще. — Алекс присел, подставляя свои широкие плечи. — Давай живее, пока у меня спина не затекла.
Коша немного покраснел, радуясь, что в золотистом свете ручья этого не видно. Он неловко перекинул ноги через плечи Алекса, крепко ухватившись пальцами за его светлые, жесткие волосы. Алекс легко, будто Коша вообще ничего не весил, выпрямился во весь рост. Кошкин судорожно вздохнул от внезапной высоты, но сильные ладони Алекса тут же перехватили его за лодыжки, надежно фиксируя и не давая упасть. От этого прикосновения по спине Коши пробежали совсем не те «каменные» мурашки, к которым он привык.
— Достаешь? — глухо спросил снизу Алекс. Его голос почему-то стал чуть тише.
— Да, еще немного... — Коша потянулся вверх, заглядывая внутрь гнезда.
Среди аккуратно уложенных маленьких веточек и мягкого мха лежали несколько крупных яиц, отливающих нежным, перламутровым блеском. Коша на пару секунд залюбовался этой красотой, а потом его взгляд зацепился за край гнезда.
— Нашел! — радостно воскликнул Коша, и в его голосе прозвучало столько искреннего счастья, что Алекс внизу улыбнулся.
Коша аккуратно вытянул из веток перышко среднего размера. Оно было невероятно красивым — чистое золото, переливающееся на изгибах сочными алыми и огненно-красными оттенками.
— Оно у нас, Алекс! Спускай меня!
Алекс аккуратно опустил Кошу на землю. Парень сразу же бережно спрятал светящееся золото в глубь своего рюкзака и затянул шнурки на нем.
— Спасибо, Алекс. Без тебя я бы точно не дотянулся, — искренне сказал Коша.
— Да ладно, делов-то, — Алекс беспечно махнул рукой. — Погнали отсюда, пока хозяйка гнезда не вернулась. Василиса вроде писала, что эти пернатые за свои яйца готовы ощипать любого до костей.
Они быстрым шагом двинулись обратно, но ночной Заповедный лес словно решил поиграть с ними в прятки. Волшебное сияние ручья быстро осталось позади. Вокруг снова сгустился глухой, непроницаемый мрак. Парни достали карманные фонарики, но тонкие лучи света лишь выхватывали из темноты бесконечные, абсолютно одинаковые стволы старых деревьев и переплетенные корни.
— Так, Кош, мы тут уже проходили, — Алекс остановился, светя фонариком на приметный поваленный дуб. — Или не проходили? Черт, в темноте всё выглядит как одна большая чаща.
Коша хотел было свериться с картой, как вдруг весь лес вокруг них разом затих. Пропал шелест листьев, смолкли ночные насекомые. Воздух между деревьями будто заледенел и стал тяжелым. Парни замерли, напряженно глядя друг на друга в тусклом свете фонарей. Сердце Коши бешено заколотилось в груди.
А-у-у-у-у-у-у-у-у!
Протяжный, леденящий душу волчий вой разрезал звенящую тишину где-то совсем близко. И это был не обычный волк — от этого звука по земле прошла едва уловимая вибрация, характерная для темных порождений чащи.
Коша судорожно выдохнул. Ужас мгновенно сковал его тело. Рефлекс сработал безупречно — Коша превратился в абсолютно неподвижную статую, застыв прямо посреди тропинки со сжатыми кулаками.
— Коша! — Алекс резко обернулся, заметив, что напарник не двигается. — Черт, опять твой ступор! Только не сейчас!
Сзади, среди кустов, послышался тяжелый треск ломающихся веток и глухое, утробное рычание. Времени на раздумья или попытки привести Кошу в чувство просто не оставалось.
Алекс крепко выругался, отбросил фонарик и шагнул к застывшему другу. Перехватив каменное тело Коши поперек пояса, Алекс с глухим рыком закинул его себе на плечо. Мышцы блондина напряглись.
— Держись там или что ты обычно делаешь в своем камне! — крикнул Алекс, крепче перехватывая Кошу, и со всех ног бросился вперед, ломая кусты и унося их обоих прочь от приближающейся опасности.
Алекс бежал так, словно за ним гнались все чудовища славянских мифов сразу. Каменное тело Коши сильно оттягивало плечо, но парень упрямо переставлял ноги, чувствуя, как легкие горят от нехватки кислорода. Наконец деревья начали редеть. Заповедный лес словно нехотя отпустил своих ночных гостей, и впереди показались знакомые очертания Богатырской заставы.
Едва оказавшись на безопасной территории, Алекс не стал тратить время на передышку. Он проскользнул в жилой корпус, стараясь не шуметь, и взлетел на второй этаж. Сердце бешено колотилось, когда он аккуратно, стараясь не задеть косяки неподвижным Кошей, постучал локтем в дверь комнаты Ядвиги.
— Заходите, быстрее! — раздался изнутри приглушенный, взволнованный голос Яги.
Алекс толкнул дверь плечом и вошел. Комната ведьмы была залита мягким фиолетовым светом от небольшого медного котелка, в котором уже булькала ароматная основа для зелья. Василиса тут же подскочила к парням, помогая Алексу устроить Кошу на широкой кровати. Они аккуратно усадили его, прислонив спиной к мягким подушкам, и по самые уши укутали теплым шерстяным одеялом. Коша все еще был полностью застывшим, его испуганный взгляд был устремлен в одну точку.
— У нас всё готово, база идеальная! — Ядвига нетерпеливо взмахнула деревянной ложкой, от которой шел пар. — Ну что, достали? Где последний ингридиент?
Алекс тяжело выдохнул, уперев руки в бока, чтобы восстановить дыхание. Не спрашивая разрешения, он решительно расстегнул рюкзак Коши и залез внутрь. Спустя секунду блондин аккуратно выудил на свет перо. В полумраке комнаты оно мгновенно озарило взволнованные лица подростков золотисто-красными переливами.
— Ого... Какое красивое, — восхищенно прошептала Василиса.
— Работаем, некогда любоваться! — Ядвига поспешно перехватила перо из рук Алекса и без колебаний бросила его прямо в кипящую заготовку.
Она сделала три быстрых оборота ложкой против часовой стрелки. Жидкость в котелке на мгновение затихла, а в следующую секунду с негромким хлопком над смесью вспыхнуло густое, красивое облачко цветного дыма — оно переливалось от нежно-розового до ярко-оранжевого. По комнате разнесся сладкий аромат лесных ягод и корицы.
— Получилось! — радостно пискнула Ядвига, победно вскинув руки. — Оно готово!
Алекс облегченно опустился на край кровати, прямо рядом с каменными ногами Коши, и внимательно посмотрел на друга. Зелье было сварено, оставалось только дождаться, пока парень сможет сделать хотя бы один глоток.
Минуты тянулись мучительно долго. Алекс не сводил глаз с Коши, напряженно вглядываясь в его застывшее лицо. Наконец, спустя около семи минут, пальцы едва заметно дрогнули, а из-за плотно сжатых зубов раздался тихий, еле разборчивый шепот:
— Эффект... ослабевает... Давай...
Все в комнате тут же ободрились. Алекс среагировал мгновенно, будто только и ждал этой команды. Он подскочил к дымящемуся котелку, подхватил деревянную ложку и зачерпнул порцию переливающегося зелья. Наклонившись над кроватью, блондин принялся усердно дуть на жидкость — не дай бог обжечь и без того пострадавшего Кошкина.
— Давай, Кош, по чуть-чуть, — непривычно мягко произнес Алекс, аккуратно поднося ложку к губам друга и медленно наклоняя ее.
Коша прикрыл глаза, доверяясь парню на все сто процентов. Тяжело сглатывая, он послушно проглотил теплое, пахнущее корицей зелье до самой последней капли.
Ядвига, Василиса и Алекс затаили дыхание. В комнате повисла звенящая тишина. Спустя пару секунд ресницы Коши затрепетали. Он медленно открыл глаза, и его взгляд сразу же сфокусировался на встревоженном лице Алекса, который сидел совсем рядом. Губы Коши вдруг тронула слабая, но невероятно счастливая и облегченная улыбка.
Действие зелья оказалось молниеносным. По венам парня словно разлился жидкий солнечный свет. Тяжелый гранитный ступор начал стремительно таять: сначала расслабились мышцы лица, затем тепло хлынуло в шею, плавно сбежало по плечам и дошло до самых пят. Коша снова полностью контролировал свое тело.
И в этот же миг, ведомый захлестнувшими его эмоциями, облегчением и безграничной благодарностью, Коша резко подался вперед. Одеяло взметнулось вверх, когда он буквально бросился Алекса на шею. Прежде чем блондин успел хотя бы сообразить, что происходит, Коша крепко обнял его, притянул к себе и коротко, но отчаянно и горячо поцеловал в губы.
— Ты мой герой, — выдохнул Коша прямо ему в губы, лучась от счастья и не разжимая объятий.
В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Ядвига так и застыла с поварешкой в руке. Василиса прикрыла рот ладошкой, растерянно переводя взгляд с одного парня на другого. Сам Алекс превратился в статую похлеще, чем Коша пару минут назад — его щеки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом.
Кажется, зелье от окаменения сработало, вот только теперь от шока застыли абсолютно все вокруг.
Алекс стоял неподвижно, боясь даже вздохнуть. Ощущение теплых губ Коши все еще горело на его собственных, а чужие руки, крепко обвивающие шею, не оставляли сомнений — это не было галлюцинацией. Медленно, словно заржавевший механизм, Алекс озадаченно повернул голову в сторону девчонок. Его лицо выражало крайнюю степень растерянности.
— Слышьте, ведьмы... — сиплым от шока голосом протянул Алекс, косясь на замершую Ядвигу. — А у этого вашего отвара... точно нет никаких побочных эффектов? Ну, там... бред, галлюцинации, резкая смена ориентации в пространстве? Потому что то, что происходит сейчас — это очень, очень странно.
Слова Алекса наконец-то вывели девчонок из ступора.
— Побочки?! Да быть не может! Наша магия идеальна! — Ядвига подскочила к столу, едва не выронив поварешку.
Они с Василисой наперебой схватили тяжелую книгу Бабы Яги и принялись судорожно перелистывать пожелтевшие страницы, водя пальцами по строчкам и сверяя расшифрованные записи.
— Так, смотрим: блокировка ледяного зажима... Всё сходится! — Василиса взволнованно поправила волосы. — Состав чистый, пропорции верные. Все должно быть абсолютно нормально! Коша просто...
БАМ!
Дверь комнаты распахнулась с оглушительным, грохочущим стуком, заставив хлипкие деревянные стены задрожать. Подростки подскочили на месте с коротким, слаженным визгом испуга. На пороге, скрестив руки на груди, стоял Соловей Романович. Его суровое лицо не предвещало ничего хорошего, а грозный взгляд из-под густых бровей так и метал молнии.
— Это что еще за полуночные посиделки?! — зычно прикрикнул наставник, шагнув в комнату. — На часах третий час ночи! Кому режим не писан? Завтра на тренировке опять будете сонные как мухи ползать?! Я собирался устроить вам...
Соловей Романович резко замолчал на полуслове. Его командирский запал угас, уступая место искреннему недоумению. Он быстро окинул взглядом комнату: булькающий котелок со странным цветным осадком, старинную книгу на столе и, наконец, финальную картину обнимающихся парней.
Коша так и висел на чужой шее, неестественно застыв с вытянутыми руками, намертво обнимая Алекса и уткнувшись носом в его плечо. Взгляд его остекленел, а тело снова превратилось в камень. От испуга перед внезапно вошедшим учителем его защитный рефлекс сработал снова.
Алекс, которого придавило потяжелевшим каменным Кошей, жалобно кряхтел под его весом, не в силах пошевелиться.
Наставник медленно перевел взгляд с обнимающейся «статуи» на перепуганных девчонок, затем на котелок.— Так... — протянул Соловей Романович, и в его голосе гнев сменился сильным подозрением. — Мало того, что режим нарушаете, так еще и самодеятельностью занимаетесь?
Ядвига и Василиса испуганно переглянулись. До них дошел самый страшный факт этой ночи: зелье не сработало. Несмотря на идеальные пропорции, ледяной ступор вернулся при первом же шуме. А это значило только одно — они точно допустили где-то ошибку.
***
За окном небо уже вовсю окрашивалось в нежно-розовые рассветные тона, а в комнате Ядвиги всё еще вовсю шел разбор полетов. Соловей Романович устроил подросткам настоящий допрос. Сначала он дотошно опросил заикающихся девчонок, затем выслушал хмурого и смущенного Алекса. — Горе вы мое богатырское! — учитель в очередной раз схватился за голову, расхаживая по комнате. — Самоуправство устроили! Алхимики недоделанные! Мало мне забот с тренировками, так теперь еще и последствия вашей ликвидацией этой... проблемы заниматься! Коша тем временем медленно, сантиметр за сантиметром, возвращался в нормальное состояние. Но едва почувствовав, что мышцы снова его слушаются, Коша не только не отстранился, а наоборот — испуганно пискнул и еще сильнее, как утопающий за соломинку, прижался к Алексу, намертво спрятав лицо у него на груди. Ему было дико стыдно за свой ночной порыв, но отпускать блондина казалось выше его сил. Алекс, попутно пытаясь аккуратно выбраться из тонких, но на удивление цепких рук отличника, только обреченно вздохнул и перестал сопротивляться, неловко придерживая Кошу за талию. Соловей Романович остановился и озадаченно почесал затылок, глядя на эту живописную картину, а затем снова перевел взгляд на раскрытый фолиант Бабы Яги, усердно изучая список ингредиентов. Он долго бормотал себе под нос, рассуждая, где же эти оболтусы могли допустить ошибку. — Так, стоять, — Соловей Романович резко повернулся к парням. — А ну-ка колитесь: где конкретно вы взяли перо? Вы сказали, у искрящегося ручья, на дубе? — Ну да, — Алекс хмуро кивнул, всё еще безуспешно пытаясь ослабить хватку Коши на своей шее. — Прямо над водой гнездо. Там куча веток, яйца перламутровые лежат, и среди них — перышко. Золотое такое, с красными переливами. Соловей Романович со свистом выдохнул, зажмурился и со всего размаху шлепнул себя ладонью по лбу. Звук получился громким и выразительным. Девчонки синхронно вздрогнули. — Олухи... Какие же вы олухи, — со стоном произнес учитель, качая головой. — Да Жар-птицы отродясь на дубах гнезд не вили! Они живут на скалах, ближе к солнцу! А то, что вы нашли у ручья — это гнездо лесной сирены! — Что?! — Ядвига от неожиданности выронила ложку. — Перо сирены?! — Именно, — зловеще подытожил наставник, выразительно посмотрев на Кошу, который всё еще намертво висел на Алексе, отказываясь его отпускать. — Сирены славятся своей любовной магией и приворотами. Вы сварили не Согревающее зелье, девицы. Вы сварили сильнейший любовный приворот! Теперь то понятно, чего это так Кошу плющит. Василиса в ужасе прикрыла рот руками, Ядвига растерянно захлопала ресницами, а Алекс готов был сквозь землю провалиться. Он посмотрел на Кошу, который от слов учителя лишь сильнее затрепетал и с обожанием уткнулся носом в его шею, тихонько вздыхая. Чары сирены окутали разум плотным туманом. — И сколько это будет продолжаться?! — в панике спросил Алекс, пытаясь аккуратно перехватить запястья Коши, который уже увлеченно перебирал пальцами его светлые волосы. — До тех пор, пока мы не сварим антидот, — Соловей Романович сурово нахмурился, захлопывая старинную книгу. — Снять приворот лесной сирены может только отвар из цветка папоротника. А он, как вы знаете из уроков, расцветает раз в год на Ивана Купалу. Время сейчас совсем не то, так что придется идти на поклон к Лешему. У него в закромах точно есть сушеные запасы. Ядвига, Василисой со мной пойдете, — отрезал учитель, направляясь к выходу. — А ты, Алекс... — Соловей обернулся у самой двери, смерив парней строгим взглядом. — Остаешься на Заставе. Следи за Кошей. Как только тяжелая дверь за Соловьем Романовичем захлопнулась, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Алекса. Одурманенный магией Коша буквально вжимался в блондина, преданно заглядывая ему в лицо снизу вверх. — Кош, ну хорош, отцепись, — Алекс попытался аккуратно взять его за запястья и разжать пальцы, но Коша лишь недовольно заворчал и перехватил его поудобнее, утыкаясь носом прямо в ямку между ключицами. От этого теплого прикосновения у Алекса по спине пробежал табун мурашек. Сердце ухнуло куда-то в пятки. — Не отпущу, — упрямо прошептал Коша. От него пахло сладким медом и ночным лесом. — Ты мой герой. Ты меня спас. Я хочу быть рядом. Всегда. Алекс почувствовал, как его собственные щеки начинают гореть. Нужно было срочно брать ситуацию под контроль. — Так, ладно, боец, слушай приказ, — Алекс заставил свой голос звучать твердо. — Мы всю ночь шарились по чаще. Нам обоим нужно поспать и восстановить силы перед новой тренировкой. Я приказываю тебе лечь в кровать. Живо. Коша на секунду замер, обдумывая приказ. Магическое подчинение сработало, но весьма своеобразно. Отличник медленно отпустил шею блондина, но тут же мертвой хваткой вцепился в его ладонь, потянув за собой к постели. — Хорошо, я буду спать, — покорно согласился Коша, усаживаясь на край матраса. Но стоило Алексу попытаться забрать свою руку, как пальцы Коши сжались еще сильнее, а в глазах промелькнула настоящая паника. — Но только с тобой! Я не усну один. Ты должен лечь со мной, Алекс. — Чего?! — Алекс едва не поперхнулся воздухом, округлив глаза. — Не-не-не, это в план миссии не входило! Я посижу на стуле... — Нет! — Коша капризно дернул его за руку, заставляя Алекса покачнуться. На его глазах даже выступили глупые, навеянные приворотом слезы. — Если ты уйдешь, мне снова станет холодно. И страшно. Пожалуйста, Алекс... Блондин посмотрел на этот несчастного. Ситуация была патовой. Спорить с привороженным Кошей, который вот-вот готов был расплакаться, было бесполезно. Алекс обреченно вздохнул, признавая свое полное поражение. — Ладно. Твоя взяла, — проворчал силач, разуваясь и неохотно забираясь на кровать. — Но лежим тихо! Без глупостей! Стоило Алексу лечь на бок, вытянувшись вдоль стены, как Коша мгновенно придвинулся вплотную. Одеяло взметнулось вверх, укрывая их обоих. Кошкин сразу же закинул на Алекса ногу, обвил руками его торс и буквально залез к нему подбородок, ластясь и нежась, как домашний кот. Он тихонько, удовлетворенно вздыхал, перебирая пальцами ткань майки блондина на груди и утыкаясь лицом в чужую шею. Алекс замер, боясь пошевелиться. Всё его тело напряглось, как струна. Коша был таким мягким, теплым и... непривычно открытым. От его нежных движений и доверчивого сопения где-то в районе ключиц у Алекса окончательно сорвало все предохранители. «Черт с ним», — подумал блондин, чувствуя, как по телу разливается густая, тягучая слабость. Он медленно, почти несмело опустил свою тяжелую руку на спину Коши, прижимая его к себе чуть крепче и утыкаясь носом в его темную макушку. Магия сирены взяла верх, но Алекс был совсем не против отдаться воле случая. Постель Ядвиги была не такой просторной, как у Алекса, и теперь они с Кошей были прижаты друг к другу практически без единого зазора. Коша не просто обнимал его — он тянулся к теплу Алекса всем телом, словно пытался компенсировать ту ледяную стужу, что сковывала его во время окаменения. Тонкие, прохладные пальцы забрались под край майки Алекса, осторожно очерчивая ребра и согреваясь о горячую кожу силача. Блондин шумно сглотнул, чувствуя, как по телу прокатилась волна жара. — Эй..., руки-то не распускай, — хрипло пробормотал Алекс, пытаясь поймать его ладонь своей огромной пятерней. Но Коша лишь тихо, капризно фыркнул. Он ловко вывернул пальцы, переплетая их с пальцами Алекса, и прижал их общую руку к своей груди, прямо туда, где бешено и часто билось сердце. Второй рукой Коша потянулся выше — к лицу блондина. Его ладонь легла на щеку Алекса, а большой палец робко, но невероятно нежно очертил контур его нижней губы. — Ты такой горячий... — прошептал Коша, заглядывая Алексу в глаза. — Почему не замечал твоей привлекательности? Ты мне так нравишься... Коша подался чуть вверх, ластясь щекой к широкой груди блондина, словно домашний кот, который наконец-то нашел своего хозяина. Он уткнулся носом в шею Алекса, шумно вдыхая запах пота, дорожной пыли и кожи, и оставил там мимолетный, почти невесомый поцелуй. У Алекса в голове окончательно закоротило все провода. Его свободная рука, до этого неловко лежавшая на подушке, сама собой опустилась на талию Коши. Пальцы силача крепко сжали худые бедра парня, притягивая его еще ближе, если это вообще было возможно. Алекс перевернулся на спину, позволяя Коше практически полностью забраться на себя. — Потому что не пил никаких любовных отрав, — неожиданно для самого себя Алекс, запустил пальцы в мягкие, растрепанные белые волосы Коши и слегка помассировал его затылок. Коша удовлетворенно замурчал от этих поглаживаний. Он устроил подбородок на груди Алекса, преданно глядя на него снизу вверх. Из-за близости их дыхание переплеталось. — Это ничего не значит, — серьезно, произнес отличник, хотя магия сирены тут же добавила мягкости: — Ты и правда лучший. Поцелуй меня еще раз. Пожалуйста. Алекс смущенно отвел взгляд в потолок, чувствуя, как краснеет уже не только лицо, но и шея.— Ты уже наглеешь. Спи давай. Это... приказ, забыл? Коша смешно надул губы, но спорить с «приказом» не решился. Он поудобнее устроил голову в ложбинке между плечом и шеей Алекса, закинул на него ногу, полностью зажимая силача в свои объятия, и закрыл глаза. Его пальцы продолжали лениво перебирать светлые пряди на затылке Алекса, пока сон окончательно не сморил его. Алекс так и остался лежать, заблокированный на кровати теплым, сопящим Кошей. Он продолжал медленно перебирать белые волосы отличника, понимая, что когда это безумие закончится, ему будет дико не хватать этих ласк.***
Тишину комнаты нарушил внезапный, но тихий скрип двери. Алекс, который так и не смог толком уснуть, карауля чуткий сон Коши, мгновенно открыл глаза. На пороге стояли Ядвига и Василиса. Девчонки держали в руках глиняную чашку, от которой поднимался легкий пар с ароматом мяты и хвои. Заметив, в какой позе спят парни — Коша буквально залез на Алекса, закинув на него ногу и уткнувшись носом в шею, а силач крепко прижимал его к себе за талию, — девочки синхронно зажали рты ладошками. Из дверного проема послышалось отчетливое, приглушенное хихиканье. Алекс мгновенно вспыхнул до самых кончиков ушей. Он состряпал самую свирепую мину, на которую был способен, и беззвучно одними губами пригрозил подругам кулаком. — Ну что, голубки, пора возвращать Кошу в реальность, — шепотом протянула Ядвига, подходя ближе и стараясь сдержать хитрую улыбку. Василиса осторожно протянула чашку с отваром. От шума Коша завозился, сладко потянулся и медленно открыл глаза. Магический туман сирены никуда не делся: едва увидев Алекса, он сонно улыбнулся и попытался снова прильнуть к его груди, полностью игнорируя вошедших девчонок. — Кош, эй, просыпайся, — Алекс мягко, но настойчиво перехватил его за плечи, усаживая на кровати. — Смотри, девчонки вернулись. Принесли лекарство. Надо выпить. Коша перевел взгляд на чашку, уловил резкий, вяжущий запах полыни и папоротника, и его брови капризно взлетели вверх. Он решительно отодвинул руку Василисы. — Не буду, — упрямо отрезал он, пряча руки за спину и прижимаясь плечом к руке Алекса. — Оно горькое. И вообще, мне не нужно никакое лекарство. Мне и так хорошо. С тобой. — Коша, ну не глупи, это приворот сирены, его надо снять! — попыталась воззвать к разуму Василиса, но привороженный парень лишь сильнее надул губы и отвернулся к стене. Алекс обреченно вздохнул. Поняв, что приказы тут не помогут, он аккуратно забрал чашку из рук Василисы. Силач придвинулся вплотную к Коше, мягко взял его за подбородок и заставил повернуться к себе. — Послушай меня, — голос Алекса стал непривычно тихим, мягким и просящим. — Пожалуйста. Выпей это. — Если я выпью, этот туман уйдет, — Коша посмотрел на него с грустью в глазах. — Мне так нравится чувствовать, то что я чувствую сейчас. У Алекса внутри всё перевернулось. Он поймал удивленные взгляды Ядвиги и Василисы, но сейчас ему было плевать. Он смотрел только в расфокусированные глаза Коши. — Но это же не реально, — твердо заявил Алекс, нежно погладив парня большим пальцем по щеке. — Я буду рядом. Обещаю. Мы останемся друзьями, зато настоящими. Только выпей. Ради меня, ладно? Я хочу, чтобы ты соображал своей собственной головой, а не чужими чарами. Коша долго всматривался в его лицо, ища подвох, но наткнулся на такую искренность, что послушно кивнул. — Хорошо... Но только с твоих рук, — тихо сдался. Алекс осторожно поднес чашку к его губам, медленно наклоняя глиняные края. Коша сделал первый глоток и тут же сильно скривился, лицо его перекосило от жуткой горечи отвара папоротника. Он дернулся назад, но Алекс аккуратно придержал его за затылок, не давая отстраниться. — Ну же, Кош, еще немного, до конца. Ты сможешь, давай, — мягко уговаривал блондин, буквально вливая лекарство по капле. Коша, отчаянно морщась и зажмурив глаза, шумно сглотнул последнюю каплю. Он сделал последний глоток и шумно выдохнул. По его телу прокатилась резкая волна морозной свежести, словно он окунулся в чистый горный родник. Серебряная магия папоротника в секунду вымела из головы сладкий, дурманящий туман лесной сирены. В комнате повисла тишина. Коша медленно открыл глаза, и к нему в полном объёме вернулось его чёткое, логическое мышление. Он помнил абсолютно всё. И то, как ластился к Алексу под одеялом, и то, как перебирал его волосы, и то, как блондин только что мягко уговаривал его выпить отвар. Коша мгновенно вспыхнул до самых корней волос. Румянец залил его лицо, шею и даже кончики ушей. Он судорожно отпрянул назад, поспешно уставился в пол, не зная, куда девать руки от дикого, смущения. — Я... я... Извини, Алекс, — пролепетал парень, готовый сквозь землю провалиться. — Я не контролировал это... — Да ладно, забей, — Алекс тоже поспешно отвернулся, почёсывая затылок. Его уши горели не менее ярко. — Дело прошлое. Главное, что мозги на место встали. Девчонки захихикали, но развить тему не успели. В коридоре раздался тяжёлый шаг Соловья Романовича. Войдя в комнату, ворчливый наставник быстро оценил обстановку и зевнул. — Так, раз все живы-здоровы, приступайте к работе. Самоуправство я вам не прощу. Живо во двор! Мальчишки — колоть дрова, девчонки — прибирать снаряды. Наказание за ночной побег никто не отменял. А я спать, староват я для ваших любовных разборок. Весь день прошёл в тяжёлых трудах. Алекс махал тяжёлым колуном, Коша таскал вёдра. Они почти не разговаривали, но каждый раз, проходя мимо друг друга, украдкой переглядывались. Коша робко смотрел сквозь отросшую челку, а Алекс провожал его взглядом с мягкой, непривычно тёплой ухмылкой. Чары сирены ушли, а вот притяжение между ними никуда не делось. Вечер опустился на Богатырскую заставу, принеся с собой прохладу и покой. Подростки, уставшие после тяжёлого рабочего дня, собрались во дворе вокруг большого костра. Плеск искр взлетал в темнеющее небо, Ядвига и Василиса тихо обсуждали рецепты Бабы Яги, а Соловей Романович уже ушёл к себе. Коша сидел на бревне, обхватив колени руками. Вечерний лесной воздух становился всё холоднее, и парня начала бить мелкая дрожь. Из-за своего рефлекса окаменения он всегда болезненно переносил холод. Коша шмыгнул носом и сильнее сжался, пытаясь сохранить остатки тепла. Сидевший рядом Алекс покосился на него. Блондин молча вздохнул и, не говоря ни слова, уверенно протянул руку. Он обнял Кошу за плечи и с лёгким усилием притянул его вплотную к себе, укрывая своим широким боком от прохладного ветра. Коша замер. Сердце пропустило удар. Он удивлённо поднял голову, глядя на Алекса снизу вверх. — Замёрз же, — негромко буркнул Алекс, глядя прямо на огонь. На его щеках играли отсветы пламени, но Коша готов был поклясться, что блондин снова слегка покраснел. — Сиди тихо. Настоящие защитники своих напарников в обиду холоду не дают. Коша несмело улыбнулся. Разум подсказывал, что магия сирены полностью разрушена. Но сейчас, добровольно прижимаясь к горячему плечу Алекса и чувствуя, как его окутывает абсолютное, надёжное спокойствие, Коша понимал: это тепло было самым что ни на есть настоящим. И ледяной ступор больше никогда к нему не вернётся. По крайней мере, пока Алекс держит его за руку.
