Более тёмный путь

СКП Восток-Северо-Восток, конференц-зал А Позже тем днём Директор Пиггот Эмили обвела комнату взглядом, мгновенно считывая атмосферу. Присутствовали только сотрудники СКП, Протекторат и Стражи; от помощи Новой Волны на этот раз она отказалась. Часть присутствующих была напряжена, часть — встревожена, в то время как Штурм успешно изображал задремавшего. Она театрально прочистила горло; как и ожидалось, Батарея легонько ткнула его локтем под рёбра. — Прошлая ночь, — нарочито начала Эмили, — была дерьмовым шоу. — Она выдержала паузу, затем покачала головой. — Поправка: она стала бы таковым по любым другим меркам, если бы не тот факт, что каждый из вас подчинился приказам, выполнял свои обязанности в полную силу, и мы не потеряли ни одного человека. Она умолкла и снова обвела комнату взглядом. Её слова, похоже, возымели желаемый эффект; после наигранного разноса похвала воспринималась вдвое приятнее. Это было хорошо: ей меньше всего были нужны бойцы и кейпы, которые не хотели прилагать усилия, считая это бесполезным. — Лунг мёртв, это правда, — сказала она. — Как и Драконоборцы. Но это не наша заслуга. Мы никого из них не убивали. Они умерли исключительно по собственной глупости. — Она выдержала паузу, давая короткой волне смешков утихнуть. — Мы не могли помешать Драконоборцам напасть на Лунга, а попытка спасти их почти наверняка привела бы к тому, что они всё равно погибли бы, а кто-то из наших получил ранения или лишился жизни. Сил, которыми мы располагали для столкновения с ним, не хватило бы, чтобы заставить его отступить, и в любом случае я не стала бы приказывать Эгиде или Славе сражаться с ним. Это может звучать жестоко, но я не готова жертвовать нашими юными героями ради спасения пары идиотов в силовой броне. Равно как не была готова посылать вас против Атропос только потому, что Лунг был слишком высокомерен, чтобы покинуть город после предупреждения. Штурм вскинул два пальца вместо поднятой руки. Она кивнула ему. — Вообще-то, вмешиваться в разборку с Лунгом всё равно не имело бы смысла, — сказал он. — Судя по сообщению Атропос на ПХО, они пришли за ней, а она натравила их на него. Они явились в Залив убить её, а значит, в любом случае были обречены. Похоже, это её стиль. — Мои аналитики пришли к такому же выводу, — подтвердила она. — Я направила запрос в «Watchdog», чтобы выяснить, что их Умники смогут разузнать о ней. Всё прошло неудачно. Двое кейпов выдали оценки «чернее чёрного» и «бесконечность в квадрате» как уровень опасности при прямом столкновении, а третий свернулся в позу эмбриона, бормоча о «глазах во тьме». Этот параноик теперь носит шапочку из фольги и отказывается даже признавать сам факт существования Атропос. Последние остатки веселья исчезли из зала. Репутация «Watchdog» была сомнительной — что неудивительно, ведь их предсказания обычно бывали настолько заумными или туманными, что практической пользы от них почти не было. Однако столь недвусмысленная серия утверждений оставляла мало простора для воображения и доносила до затихшей аудитории главную мысль Эмили: не глупите, когда дело касается Атропос. — Теперь, — продолжила она, — как любой из вас, вероятно, уже заметил, Атропос предупреждает злодеев не только словами, но и методами. Выверту дважды перерезали горло одним и тем же оружием. Кайзеру проткнули голову мечом насквозь. Лунг погиб от кислоты, в существование которой без участия какого-нибудь безумного технаря мне до сих пор трудно поверить. С каждой целью она прибегает к всё более экстремальным методам. Если бы у Толкача было хоть немного здравого смысла — хотя бы на уровне оглушённой песчанки, — он бы уже покинул город. И, возможно, так и сделал. — Она нахмурилась. — Но поскольку это слишком уж облегчило бы мне жизнь, я исхожу из того, что он всё ещё здесь. Вопросы пока есть? Эгида поднял руку. — Я просто хочу убедиться, что у нас всё ещё в силе те же правила боя при встрече с Атропос. Эмили кивнула. — Вы вступаете с ней в конфликт только в том случае, если она представляет явную и непосредственную угрозу жизни или благополучию гражданских лиц либо сотрудников, — подтвердила она. — Учитывая, как она расправилась с Лунгом, я считаю эти меры актуальными как никогда. Я не намерена терять никого из вас лишь потому, что кто-то вообразил, будто способен на «громкое задержание». С другой стороны, мы всё ещё можем спасти Толкача, взяв его под стражу, и я полна решимости добиться этого, если представится хоть малейший шанс. На этот раз руку поднял Кид Вин. — Мы проверили все места, где обычно ошиваются Торговцы, но прошлой ночью ни разу не засекли Толкача, даже когда началась заваруха с Лунгом. Похоже, он вырыл себе нору и затаился в ней. — У напуганных крыс есть привычка делать именно так, — согласилась она. — Сегодня ночью у нас одна цель вместо двух. Стражи будут патрулировать остальные районы города, пока кейпы Протектората при поддержке СКП прочешут известные убежища в поисках Толкача. Если найдёте — подавлять и арестовывать. Буду откровенна до жестокости: нам давно следовало это сделать, но мы постоянно отвлекались на другие вопросы. Это не будет «превентивным заключением». Это будет обычный арест. С предъявлением всех полагающихся обвинений и содержанием под стражей до суда. — Ещё один вопрос, — Штурм снова поднял два пальца. — Если мы заметим Толкача одновременно с Атропос и поймём, что она доберётся до него раньше нас, должны ли мы вступить в конфликт с ней, чтобы спасти кого-то вроде него? Эмили подалась вперёд, полностью осознавая, что совещание записывается лишь на аудио. Она понимала: каждое её слово будет досконально разобрано «диванными стратегами» ещё очень долгое время. — Да, — произнесла она, утвердительно кивнув. — Да, должны. — Она выдержала паузу. — Есть ли у кого-то вопросы? Поднимите руку, если требуются разъяснения. Ни одна рука не поднялась.

<->

Чуть позже Сумрак Брайан постучал в дверь кабинета директора Пиггот и замер в ожидании. — Войдите! — отозвалась она из-за двери. Открыв дверь, он шагнул внутрь и аккуратно прикрыл её за собой. — Сумрак прибыл по приказу, мэм. — Мистер Лейборн, — сухо произнесла она, оценивающе глядя на него. — К сожалению, мне поступает не так много сведений о твоей деятельности. Как ты ладишь с остальными Стражами? Он отметил её выбор слова «остальными» — директор явно давала понять, что считает его частью команды. — Довольно неплохо, мэм. Не скажу, что у нас много общего, но все относятся ко мне справедливо. Атмосфера в команде хорошая. Виста уже познакомилась с Айшей, и они пугающе хорошо ладят. — Хорошо, хорошо. — Она сцепила пальцы в замок, словно переходя к главному. — Ты следил сегодня за новостями? Внезапная смена темы застала его врасплох. — Э-э… нет, мэм. Произошло что-то важное? — В глобальном смысле — нет. Но этим утром, около девяти часов, произошло столкновение кейпов в одном из наиболее запущенных районов, которые раньше контролировала «Империя Восемьдесят Восемь». Её взгляд стал острее. — Все улики указывают на то, что на Крюковолка напала и убила его твоя бывшая напарница — Адская Гончая. Рэйчел Линдт. К тому времени, как до него дошло, что это значит, изображать шок было уже поздно, поэтому он и не стал пытаться. Вместо этого он сказал простую правду: — К сожалению, это меня не удивляет. — Тебе придётся пояснить, — в её голосе не было ни капли просьбы, только приказ. Он глубоко вздохнул: — Крюковолк был достаточно упрям, чтобы остаться и проверить, сможет ли Атропос действительно убить Лунга. А Рэйчел… Рэйчел люто ненавидела Крюковолка. Совершенно точно достаточно сильно, чтобы его убить. Видите ли, он когда-то заправлял собачьими боями, где погибли или были искалечены десятки собак. Сила Рэйчел заставляет её сопереживать им намного сильнее, чем людям. Я видел, как она орала на прохожих только за то, что они таскали своих собак повсюду или напяливали на них дурацкие свитера. Если она знала, что Крюковолк всё ещё в городе… да, я вполне могу представить, что она специально сделала крюк, чтобы прикончить его перед отъездом. — Понятно, — она задумчиво провела ногтем по нижней губе. — Есть ли вероятность, что она выместит этот гнев на ком-то ещё? Мы увидим череду случайных жертв, растерзанных её чудовищными псами, потому что она решила, что они это заслужили? Он покачал головой, надеясь, что не ошибается: — Не думаю, мэм. Крюковолк был главным виновником во всей этой истории. Теперь, когда он мёртв, Сплетница уговорит ей убираться из города, а она прислушивается к Сплетнице… ну, по крайней мере, иногда. — Понятно, — она снова сделала долгую паузу. — Ещё один вопрос насчёт предстоящей встречи с Атропос. Как по команде, по спине Брайана пробежал холодок. — Да, мэм? — Ты полностью осознаёшь свою задачу, не так ли? — её взгляд вновь стал пристальным. — Возможно, это организовал замдиректора Реник, но я не намерена допустить, чтобы всё пошло наперекосяк. Он кивнул: — Сопровождать Айшу в качестве старшего брата и увести её, если она разозлит Атропос. А ещё наблюдать и докладывать обо всём, что замечу. — Отлично. Теперь, — она слегка подалась вперёд. — Насколько я понимаю, ты не вызывался добровольцем. Что ты думаешь о том, что тебя просто поставили перед фактом? — Всё сложно, — он снова глубоко вздохнул. — Мне, конечно, страшно. Я никогда никого не убивал и не уверен, что смог бы, если бы пришло время. Если Атропос способна убить Лунга и Кайзера с такой пугающей точностью и при этом манипулировать окружающими, как марионетками на ниточках, вряд ли у меня были бы шансы против неё. Но… — Но?.. — она сделала жест, побуждающий продолжать. — Но… Айше нужно, чтобы я был там. И я не собираюсь всё испортить. Слишком многие относились к её потребностям и желаниям как к чему-то ничтожному. Так что я буду рядом с ней. — Похвальная цель, — её взгляд оставался цепким. — Видишь ли ты какие-то препятствия для своего пребывания в Стражах в будущем? — Не совсем, — он понимал, что это звучит слишком просто, поэтому решил пояснить: — Триумф уже говорил со мной и задал тот же вопрос. Он также сообщил, что как лидер Стражей в курсе моего злодейского прошлого — просто чтобы я знал, а не чтобы давить на меня. Я ответил, что если его это не смущает, то я готов оставаться в Стражах. — Рада это слышать, — Брайан был готов поставить крупную сумму на то, что Триумфа вскоре вызовут в кабинет директора, чтобы выслушать другую версию того же разговора. — Сегодня вечером будешь дежурить за консолью в паре с Рыцарем, чтобы набить руку в процедурных вопросах. Ясно? Он твёрдо кивнул: — Да, мэм. Понял. — Хорошо. Свободен.

<->

Дэнни По кухне плыли аппетитные ароматы. Дэнни помешивал пасту, которую Тейлор начала готовить ещё до его прихода. Блюдо было почти готово: минут пятнадцать на «доведение до ума», ещё пятнадцать — чтобы дождаться, пока можно будет есть. Это было определённо лучше, чем макароны с сыром, на которые они подсели в периоды его затяжной хандры. — Пап? — Тейлор заглянула в дверной проём из гостиной. Она делала уроки наверху и до сих пор сжимала в руке тетрадь. — Можно задать вопрос, или ты занят? — Не особо, — ответил он. Помешав пасту в последний раз, он накрыл кастрюлю крышкой и повернулся к ней. — Не уверен, что смогу помочь с домашним заданием, но всё равно спрашивай. — Это насчёт Броктон-Бей, — сказала она, заходя на кухню. — Мистер Глэдли хочет, чтобы мы написали отчёт о переменах в городе после распада банд. В частности, о том, что должно прекратиться теперь, когда Они Ли и Лунг выбыли из игры, а чем, вероятнее всего, продолжат заниматься остатки АПП. Ну, в таком духе. — Ого. А он не из робкого десятка, да? — спросил Дэнни, облокотившись о стол. Ему и в голову не пришло бы, что школьный учитель задаст такую тему. Впрочем, учитывая, что за последние дни четверо крупных кейпов погибли один за другим, это стало своеобразной новой нормой. Тейлор закатила глаза. — Ему нравится считать себя прогрессивным и «играющим на опережение», что бы это ни значило. Это было довольно близко к тому впечатлению, которое Дэнни сложил о нём при их единственной встрече. — Ну… АПП проворачивала рэкет «крышевания» с незапамятных времён, подкреплённый Лунгом. Полагаю, это сойдёт на нет. Точно так же наркоторговля, скорее всего, ужмётся хотя бы до уровней, которые можно поддерживать силами обычных людей. Ещё проституция… — Он поморщился. — АПП заправляет проститутками? — Тейлор выглядела удивлённой и встревоженной. — Я этого не знала. Дэнни не хотелось углубляться в эту тему, но Тейлор была смышлёной, и рано или поздно она в любом случае составила бы полную картину. — Ходят слухи, что АПП хватает девушек на улицах в бедных районах, и те пропадают в подпольных борделях. Не знаю, насколько это правда, но я слышал истории о девушках, которые просто исчезали. — Господи, — она покачала головой. — Почему копы ничего не делают? Или СКП? Он пожал плечами. — Бедные районы. У большинства жителей сложился не самый лучший опыт общения с полицией, они им просто не доверяют. И, по правде говоря, часть полицейских сидит на содержании у банд, а другим — плевать. А что до СКП — им нужно доказать участие кейпа, чтобы получить право на вмешательство. — Я думала, мы лучше этого, — её рука, сжимавшая тетрадь, стиснулась так, что побелели костяшки. — Кто-то же должен что-то сделать. Ему вспомнились слова Лейси: она выносит мусор, и это давно пора было сделать. — Кое-кто уже делает, помнишь? Она подняла на него взгляд. — Так ты считаешь, Атропос поступает правильно? Он глухо усмехнулся. — Не обязательно правильно, но… иногда у тебя есть только плохие варианты. И если быть до конца честным, я не уверен, что что-то меньшее сейчас сработало бы для этого города. — Он пристально посмотрел на неё. — Не цитируй меня по этому поводу. — И в мыслях не было. Спасибо, пап! — Она развернулась и снова ушла через гостиную. — Пожалуйста. — Он сам прошёл в гостиную и нашёл пульт. Десять минут у телевизора перед тем, как накрывать на стол, — в самый раз.

<->

Тейлор Путь к завершению влияния АПП в Броктон-Бей. Как только Толкач будет мёртв, запостить на ПХО и вывалить на них всё, о чём говорил папа: крышевание, наркотики, похищение девушек и проституция. Это привлечёт их внимание и послужит им предупреждением. А потом, если они полезут за мной или просто проигнорируют меня и продолжат… Размышления Тейлор прервались внезапной вспышкой видения. Её сила показывала ей картины и прежде, но никогда так ясно. Это был заброшенный склад — она знала это инстинктивно. Разбросанные по полу, застывшие в смерти (она и это знала), лежали молодые женщины и даже девушки, некоторые, она была уверена, младше неё самой. Им перерезали горло, и кровь стекалась в одно гротескное озеро, в котором они были островами. Блестящие ножницы с затупившимися от крови лезвиями лежали рядом. Слова, начертанные на стене той же кровью, гласили: «ОНИ ОСКОРБИЛИ АТРОПОС». Они были «подписаны» грубым контуром ножниц. Картина, которую она видела, не была сиюминутной — она знала это инстинктивно. Это произойдёт сразу после полуночи как прямой результат того послания, что она намеревалась отправить. Исполнители попытаются намеренно отвести внимание от себя и направить его на неё. Такой акт полностью перечеркнул бы Путь, на который она вступила, назначив встречу с Айшей. Как бы она ни протестовала и ни доказывала, что была в другом месте и что ей незачем было их убивать, СКП никогда не начала бы ей доверять. Будь то приговор к Клетке или даже приказ на ликвидацию — всё это помешало бы её дальнейшим Путям до неприемлемой степени. Кроме того, они попытаются размыть её бренд, оставить свою метку на имени Атропос, а это неприемлемо. «Я убиваю во имя Атропос. Никому другому я не давала на это разрешения». Глубоко внутри она осознавала, что позволить этим девушкам умереть было бы неправильно и по совсем другой причине, но она не позволила этому чувству повлиять на свои выводы. Потенциальные исполнители в любом случае умрут. Никто не смеет портить мои Пути. В её сознании развернулся ещё один Путь: как завершить это дерьмо до того, как оно случится. Она мрачно усмехнулась. — Поздравляю, придурки. Вы только что привлекли моё внимание.

<->

22:03 Скрип Шеррел отодвинула лист оцинковки и набрала восьмизначный код. Когда дверь щёлкнула и открылась, она шагнула внутрь гаража и включила единственный выключатель на панели у входа; под потолком зажёгся прожектор, залив светом огромный грузовик. — Все на борт, придурки! — провозгласила она, нажимая кнопку на брелоке, отпиравшую бронированные двери. — Да пошла ты, — нежно отозвался Толкач, шлёпая её по заднице на ходу. — Я не придурок, я тот самый придурок. Потому что у меня лучшая дурь в городе. Шеррел подумала, что шутка такого рода — это как мужской член: ценилась бы куда больше, если бы он не доставал её при каждой возможности. — Ага, ага, — произнесла она вслух. — Если кто созрел пукнуть — пукайте сейчас, потому что ближайшие два с лишним часа мы будем заперты друг с другом, а я не подписывалась водить эту душегубку. — Один раз, — заныл Сочник. — Один сраный раз. Он потянул на себя дверь грузовика и залез внутрь, тут же перебравшись в свитое им гнездо. — Одного твоего пука хватило за глаза, — огрызнулась Шеррел и забралась в кабину, пока Толкач обходил машину к пассажирской двери. — Эй, — произнёс Толкач, залезая. — С чего это ты посадила меня в катапультное кресло? Шеррел пожала плечами. — Я всегда ставлю катапульты. Просто иногда не подключаю их. Твоё в безопасности. Ни к чему не подсоединено. — А. Ладно. Когда все расселись, она нажала кнопку запуска огромного двигателя. Все огни на приборной панели загорались один за другим, пока она не убедилась, что машина в полном порядке. Затем откинула крышку и нажала зелёную кнопку. Под кнопкой зажглась надпись: ПОЛЕ НЕВИДИМОСТИ АКТИВНО. — Время выдвигаться, суки! — заорал Толкач. — Просуньте голову между ног и поцелуйте себя в задницу на прощание, потому что мы едем в город. Шеррел нажала кнопку на пульте, примотанном скотчем к приборной панели, и большая роллетная дверь с грохотом, скрипом и визгом поползла вверх, пока не открылась полностью. Чуть отпустив сцепление, она вывела грузовик наружу, а затем снова нажала кнопку. Когда они выезжали на дорогу, она видела в камере заднего вида, как дверь гаража снова поползла вниз. План был прост до безобразия: они будут кататься по Броктон-Бей в невидимом, бесшумном, бронированном грузовике до глубокой ночи. Как только Атропос признает поражение в своём еженощном посте на ПХО, они вернутся на базу. Нахрен Атропос, и нахрен всех кейпов, которых она уже убила. Они были умнее всех.

<->

23:30 Лорд-стрит Тейлор Я свернула на обочину в своей «одолженной» машине и припарковалась. Сейчас на мне было всё, кроме маски и шляпы; любому любопытному прохожему я показалась бы просто чуть более официально одетым автомобилистом. Я была не против поддерживать эту иллюзию ещё немного. Хотя я ничего не видела и не слышала — маскировочная технология Скрип была, честно говоря, читерской, — я точно знала, когда грузовик будет проезжать мимо, слегка превышая скорость. Я знала, где могла бы достать винтовку с бронебойными патронами, чтобы вслепую подстрелить его через окно, но вместо этого выбрала самое ужасающе-зрелищное убийство, какое смогла организовать в рамках временных ограничений. Так что, когда он пролетел мимо, я просто нажала первую кнопку на пульте. Под приборной панелью разогнанной до зверских скоростей махины теперь шёл обратный отсчёт. 14:59 14:58 14:57 14:56

<->

23:45 Оружейник Колин переключился на пониженную передачу и свернул за угол, помня о фургоне СКП, следовавшем за ним на почтительном отдалении. Район, в котором он находился, давно значился как зона активности Торговцев; задача состояла в том, чтобы определить, что старое, а что — свежее. Пока он сканировал улицу впереди на предмет движения, в его наушнике затрещало: — Штурм на связи. Мы нашли то, что, по нашим прикидкам, является мастерской Скрип. Признаки недавней активности — последние день-два. Ни следа ни её, ни Толкача, ни Сочника. Следы шин крупного транспортного средства, в районе десяти тонн, тоже отсутствуют. Приём. — Оружейник принял, — автоматически ответил Колин. — Пришли мне свои координаты. Возможно, я смогу… Он осёкся, потому что только что произошло невозможное. Как раз когда он замедлялся для очередного поворота, большой грузовик, построенный Технарём, возник в центре перекрёстка прямо перед ним. С тянущимися клочьями электричества он превратился из абсолютно невидимого и беззвучного в материально ощутимый и оглушительно громкий, прогрохотав через перекрёсток и дальше по улице. Колин заблокировал передние и задние колёса мотоцикла и, с визгом тормозов, остановился, глядя вслед удалявшейся машине. — Эм, Оружейник, тебе придётся повторить последнее, — отозвался Штурм. — Ты прервался на полуслове, приём. — Неважно, — рявкнул Колин, переключая передачу. — Всем — на мой сигнал. Я только что заметил их. Преследую. Оружейник, конец связи. Пока его мотоцикл, срываясь с места, оставлял длинный дымящийся след из жжёной резины, он закрепил датчики на удалявшемся грузовике. В этот раз ты не уйдёшь.

<->

Толкач Мет в его трубке был высшего качества, и Адам наслаждался ночью по полной. Кому какое дело, что какая-то пафосная подражательница-убийца охотится за его крутейшей задницей? Никому до него не добраться. Никому и ничему. Они даже не знают, где он. Они не могут его видеть. — Беги, беги, беги, со всех ног, — заплетающимся языком пробормотал он. — Не поймаешь меня, у тебя дерьмо вместо мозгов. — Блядь, — пробормотала Скрип, вглядываясь в монитор камеры заднего вида. — Они нас видят. — Нет, не видят, — машинально ответил Адам. — Твоя «штука-невидимка» не даёт. Мы неви… димые, и всё такое. Скрип злобно уставилась на зелёную кнопку и нажала её несколько раз подряд. Маленькая надпись о поле невидимости не менялась. Затем она попыталась поддеть ногтями приборную панель, но та даже не шелохнулась. — Ну, у нас три фургона СКП и вертолёт, плюс Оружейник и Скорость, и все пытаются залезть нам в выхлопную трубу. По-моему, они, блядь, нас видят. — О. Дерьмо. — Адреналин хлынул в его систему, подталкивая к подобию трезвости. — Хочешь, что-нибудь сделаю? — Я дам знать, — напряжённо ответила она. — А пока, блядь, пристегнись. Бормоча себе под нос, он начал возиться с пятиточечными ремнями. Какой смысл в поле невидимости, хотел бы он знать, если оно не делает невидимым?

<->

23:59 Тейлор Мурлыча себе под нос, я закончила наносить жёлтой аэрозольной краской большой прямоугольник посреди дороги, после чего поставила баллончик прямо на его край. Услышав звук далёкого двигателя, я поняла, что представление вот-вот начнётся. Сунув руку в карман, я вытащила второй пульт и зажала его в левой руке. Затем отступила назад, пока не оказалась примерно в трёх ярдах от своей метки, и стала ждать. Долго ждать не пришлось.

<->

Оружейник Колин стиснул зубы и попытался снова подобраться поближе к огромному грузовику, но Скрип была слишком хорошим водителем. Ей достаточно было вильнуть своей многотонной машиной на пару футов в сторону, и он бы отправился целовать асфальт. Сбросив газ, он снова отстал. — Консоль, это Бердсай-один, вижу Атропос. Она примерно в четырёхстах ярдах впереди, стоит посреди дороги, приём. — Чёрт, — пробормотал Колин. Он активировал окно на дисплее шлема и получил изображение с камер вертолёта. Так и есть: вон она, стоит в полный рост прямо за большим жёлтым прямоугольником, нарисованным на дороге. Её длинное пальто драматично развевалось на ветру, когда она подняла правую руку, выставив указательный и средний пальцы на манер пистолета. Это то же самое, что она проделала с Кайзером. Раздался рёв двигателя огромного грузовика — судя по всему, Скрип решила разогнаться и задавить Атропос. Где-то в глубине сознания у Колина шевельнулось чувство, что это а) именно то, чего Атропос от них и ждала, и б) очень плохая идея. На переданном изображении, ровно в тот момент, когда время на таймере сменилось на полночь, рука Атропос дёрнулась вверх, будто она спустила курок воображаемого пистолета. В то же самое мгновение, уже на другом мониторе, крыша кабины грузовика разорвалась, и Толкач вылетел наружу, сидя в катапультном кресле… …которое тотчас же перевернулось вперёд, устремившись вниз, пока не врезалось в дорожное покрытие прямо перед несущимся грузовиком. Вместе с Толкачом под ним. У грузовика был низкий передний бампер. Он зацепил перевёрнутое катапультное кресло и поволок его по дороге, пока машина продолжала движение. К несчастью, кресло было сконструировано из материалов не лучшего качества, а это означало, что сначала оно, а затем и его содержимое — то есть Толкач — были стёрты об асфальт. Скрип, должно быть, поняла это мгновенно: тон двигателя изменился, и Колин услышал, как резко включились тормоза. Потом они отключились, и мотор снова взревел. Снова отключились. Снова включились. Снова отключились. Снова включились. Когда грузовик наконец с душераздирающим скрежетом замер прямо посреди жёлтого прямоугольника — судя по тому, как он остановился, Скрип вырвала что-то жизненно важное из-под приборной панели, — для главы Торговцев всё было кончено. Грубо говоря, его размазало более чем на две сотни ярдов по проезжей части. Колин остановил мотоцикл и слез. Как только он собрался пройти мимо капота грузовика, перед ним появилась Атропос и подняла руку в жесте «стоп». Он замер всего на полсекунды, гадая, что она задумала. Затем услышал лёгкий металлический скрип; мгновение спустя, с многочисленным звоном и лязгом, каждая гайка сорвалась с креплений, и все шесть колёс отвалились разом. Вся ходовая часть рухнула на асфальт с чудовищным грохотом, а колёса покатились во все стороны. Когда он снова поднял взгляд, её уже не было.

<->

Убежище АПП Джонни Куан всегда знал, что АПП — «плохие» парни (ведь хорошие парни не вымогают деньги или услуги угрозами), но он не считал их «плохими-плохими». Он вступил под принуждением и делал, что велели, в основном потому, что не хотел, чтобы его застрелили, зарезали или сожгли заживо. Но теперь Они Ли был мёртв, Лунг был мёртв, и многие из прежнего верхнего эшелона тихо разбегались. Что, по мнению Джонни, было отличной идеей, но у его коллег, судя по всему, были другие приоритеты. А именно — девушки, работавшие под их началом в подпольных борделях. Присмотр за ними был работой, которую Джонни выполнял уже давно, и, не считая себя плохим парнем, он старался не быть с ними мудаком. Это была просто работа, ничего личного. Незачем усложнять им жизнь. — Так почему бы нам просто, ну, не уйти? — спросил Джонни. — Как только девчонки поймут, что мы свалили, они смогут выбраться. Им есть к кому возвращаться. — Ему совершенно не улыбалось встретиться с разъярёнными родителями любой из них, поэтому он и настаивал на том, чтобы просто убраться отсюда. — Не можем, — отрезал Фам. — Они знают наши лица. Заговорят с копами, дадут описание — и нам хана, усекаешь? — Ну, не можем же мы забрать их с собой? — У них было всего две машины. Девушки не поместились бы, особенно с багажом, который тоже нужно было грузить. — Нет, — отрезал Кен Танака. Здоровяк помрачнел. — Надо ждать, пока не узнаем, собирается ли эта сука Атропос и дальше наезжать на АПП. Если да — надо сваливать. Но оставлять их, чтобы они сдали нас копам, нельзя. До него наконец дошло. — Убить их? — Кен покачал головой. Он на такое дерьмо не подписывался. — Нас закроют за умышленное. Это похуже, чем просто «приглядывать». — Не-а. Не закроют. Я тут покумекал, усекаешь? — Фам вытащил большие ножницы. — Кончаем их вот этим. Перерезаем глотки. Пишем на стене: «Они оскорбили Атропос» или что-то в этом роде, усекаешь? Копы схавают. Накинутся на известную убийцу, а мы просто уходим. Легко и просто. — Ага, я усекаю. И не дам тебе этого сделать. — Джонни потянулся к пистолету за поясом, но Кен схватил его за руки и заломил их за спину. — Эй, отпусти! — Не думаю. — Фам помахал ножницами перед глазами Джонни. — Может, на тебе потренируемся, усекаешь? — Сначала на тебе. — Голос девочки-подростка раздался из другого конца комнаты. Джонни и двое других обернулись и увидели фигуру в тени. Она тоже держала ножницы, но у неё они выглядели в сто раз смертоноснее. — Какого хрена? — Кен вытаращился, и лишь секунду спустя до него наконец дошло. — Блядь, это она! Кен выпустил Джонни, а Фам выронил ножницы и лихорадочно потянулся к пистолету за поясом. Но Атропос двигалась быстрее их обоих. Всё, что видел Джонни, — это вспышки света, отражавшиеся от лезвий, когда она пересекала комнату: один взмах, разворот, второй. Когда раздался двойной глухой стук тел об пол, Джонни уже вжался в пол, закрыв голову руками. Раздались шаги и замерли прямо рядом с ним. Ужас был настолько сильным, что он едва себя контролировал. Ткань зашуршала — она наклонилась. Её голос прошелестел прямо у него над ухом: — Будь лучше. Он просидел так следующие пятнадцать минут, прежде чем решился осторожно оглядеться. Её и след простыл; лишь остывающие тела Фама и Кена свидетельствовали о том, что она вообще здесь была. Он знал: теперь, закрывая глаза, он до конца жизни будет слышать эти два слова.

<->

Дэнни Он спал, когда звяканье боковой калитки вплелось в его сновидения, заставив ворочаться. А когда следом открылась и закрылась задняя дверь — с отчётливым, глухим стуком, — звук пробился сквозь дремоту, вмиг взвинтив нервы. Кто-то в доме. Следом хлопнула дверь подвала. Он приоткрыл глаза — сам не зная зачем — и услышал шаги. Кто-то пересёк гостиную и начал подниматься по лестнице. Осознание того, что эти медленные, уверенные шаги сапог — не игра воображения и не часть сна, окончательно вырвало его из забытья. Он сел в постели. Схватив первое, что попалось под руку — тяжёлый фонарик, — он пересёк комнату максимально тихо. Затем распахнул дверь и ударил лучом света прямо в лицо вторженца… — Привет, пап, — произнесла Тейлор. На ней был тот самый костюм; в одной руке она держала широкополую шляпу, в другой — матерчатую маску. — Похоже, ты меня поймал. Её будничный, прямой тон обезоружил его: она не пыталась ни отпираться, ни скрывать правду. — Тейлор? — переспросил он, всё ещё не веря своим глазам. — Ты — Атропос? — Ну, если нет, то я, чёрт возьми, точно нацепила её костюм, — усмехнулась Тейлор. — Могла бы сказать, что это долгая история, но это не так. Я просто привожу Броктон-Бей в порядок. Единственным способом, который работает. Всё это было слишком для его едва проснувшегося сознания. — Но… ты же моя дочь. Это напоминало какой-то фокус. Она натянула маску, водрузила сверху шляпу — и в круге света фонарика вдруг застыл угрожающий незнакомец. Пугающий незнакомец с голосом Тейлор. — И ещё я — Атропос. Так же быстро она всё с себя сорвала и улыбнулась ему. — Это я, пап. Правда. Он чувствовал, что должен возразить, но не знал, с чего начать. — Ты… ты убиваешь людей. Она кивнула и пожала плечами. — Ты был прав сегодня днём. Только это сейчас и работает для нашего города. Использовать его же собственные слова против него самого — это было нечестно, осознал он. — Можем мы поговорить об этом утром? Она озарила его яркой улыбкой. — Конечно. Спокойной ночи, пап. — Спокойной ночи, Тейлор. — Он развернулся и ушёл в свою комнату. Я понятия не имею, что теперь делать.

<->

Тейлор Когда дверь за папой закрылась, я вернулась в свою комнату и сбросила костюм. Я почти не вспотела, но всё равно, прихватив пижаму, метнулась по коридору в ванную. Подставив лицо под струи воды и мысленно набрасывая пост для ПХО, который собиралась выложить через пару минут, я улыбнулась. Задача устранить необходимость лгать папе… выполнена.