Более тёмный путь

«Грач, определённо, был странной птицей», — размышляла Лиза. И слово «птица» подходило ему как нельзя лучше. Пластика его движений казалась скорее пернатой, чем человеческой — особенно в сочетании с маской чумного доктора. Он то и дело что-то насвистывал или бормотал себе под нос, расхаживая по комнате. Остальные члены «Алых Рук» давно к этому привыкли, но для Лизы стало неожиданностью, что их лидер напрочь лишён привычного командирского лоска. Во всяком случае, его харизма была совсем не того сорта, что насаждали в Протекторате или бандах Броктон-Бей. Он брал другим — прямотой. Если у кого-то возникала проблема, он молча выслушивал, ворчал под нос, а потом просто выдавал готовое решение. Без лишних сантиментов и ожиданий благодарности — его волновала исключительно эффективность. Поначалу Лиза опасалась, что он начнёт действовать на нервы Суке, но, к общему удивлению, эти двое быстро нашли общий язык. Их объединило тотальное непонимание «нормальных» людей и наличие весьма специфических триггеров, которые они даже не думали скрывать. Окончательно лёд растаял после того, как Грач притащил в убежище «Алых Рук» выводок брошенных щенков. «Я нахожу то, что упустили другие, — лаконично пояснил он тогда. — Пренебрежение по определению означает нехватку внимания». Алек приспособился к новой обстановке со своим фирменным небрежным пофигизмом. Он лишь как-то вскользь заметил, что подобные странности были пугающе частым явлением у него дома: «Ну, в те редкие моменты, когда дорогого папочки не оказывалось поблизости». Грач мгновенно считал перемену в его состоянии после смерти Сердцееда и на несколько часов забаррикадировался в комнате с компьютером. Выйдя, он просто легонько ткнул Алека клювом маски в макушку, велел убирать за собой мусор и пошёл дальше по своим делам. (Лиза позже проверила историю его запросов в сети и осталась под лёгким впечатлением от того, в какие дебри юридических прецедентов и психологических теорий Грач умудрился закопаться). Да, Грач определённо был странной птицей. Но далеко не глупой, и текущая летучка служила тому отличным доказательством. Обстановка здесь была куда более неформальной, чем на совещаниях у Выверта или Брайана, но рабочая атмосфера полноценного брифинга всё равно сохранялась. — М-м-м. Нашёл новую цель, — он ткнул пальцем в когтистой перчатке в разложенную карту. — Да, пожирнее предыдущих. Но всё ещё корпораты. Слишком много подвижных деталей. Данные представляют ценность? — спросил он. — О да, данные могут стоить целое состояние, — тут же подхватила Лиза. — Доступ к счетам, коммерческие тайны для слива конкурентам, скрытые скандалы, за которые репортёры готовы будут удавиться… — Куча сокровищ, — подытожил Грач. — Перепродажа или иное… — Мы раньше не работали по корпоративным целям, — настороженно заметила Морока. — Даже если то, что мы утащим, спохватятся не сразу, это всё равно огромный риск. — Она бросила выразительный взгляд на новичков. — Любые оставленные следы потом могут выйти нам боком. — Значит, будем предельно осторожны. Сплетница, — Грач повернул к ней маску. — У тебя есть опыт во взломе? — Кое-какой имеется, да. Винтаж поднял палец, привлекая к себе внимание: — …охрана. — Охранники? — уточнил Грач. Винтаж коротко кивнул. — Хм. Опасно. Сука. Регент. Физический перехват? Поймав озадаченный взгляд Суки, Морока деликатно прокашлялась: — Он имеет в виду, сможете ли вы нейтрализовать и удерживать охрану, пока мы будем заниматься… ну, цифровым взломом и вскрытием сейфов. — Без проблем, — прорычала Сука. — Я их вычисляю, Сука — пакует, — лениво пообещал Регент. — М-м. Осторожнее. Никаких утечек, нас не должны поймать. — Грач на мгновение замолчал, пристально разглядывая Суку, а затем повернулся к Винтажу: — Подстрахуешь их, ладно? Винтаж один раз кивнул. — Здесь вам не Броктон-Бей, — мягко напомнила Морока. — Панацеи под боком нет. Если придётся схлестнуться с охраной, постарайтесь обойтись минимумом травм — нам не нужна репутация жестоких головорезов. — Мы поняли, — отозвалась Сплетница, вовремя опустив руку на плечо Суки, пока та не успела завестись. — Мы знаем несколько аккуратных способов нейтрализации. — Хорошо, да-да, хорошо. — Грач повернулся к Побегу. — Пути отхода готовы? — Мне сначала нужно зарегистрировать новичков в системе. И сделать им боевые значки. — Побег неловко потёр за ухом. — К тому же я понятия не имею, одинаково ли система считывает собак Суки в их обычной и увеличенной форме. Возможно, придётся это проверить. Дайте мне день-другой. — Годится, да. Позволишь? — Грач повернул маску к Суке. — …Только если он будет нормально всё объяснять, — неохотно буркнула Сука. — Он может трещать без умолку, — предупредил Грач. — Прямо как Сплетница, — отозвалась Сука. Лиза фыркнула, Регент негромко прыснул, но Сплетница всё равно обменялась с Морокой мимолётной усмешкой. Во всём этом крылось… что-то особенное. Настоящая воровская солидарность. И Лиза поймала себя на мысли, что к этому очень легко привыкнуть.

<--->

Разумеется, всё пошло наперекосяк. — Чёрт, — Винтаж резко отпрянул от окна. — СКП. Десять. — Кто навёл на нас хвост? — потребовал ответа Побег. — Я думал, мы сработали максимально чисто… — Неважно, — каркнул Грач. — Сплетница. Сколько ещё? Сплетница недовольно проворчала, ткнув пальцем в экран: — Ну, если бы эти корпоративные крохоборы не были такими жадными ублюдками, они бы раскошелились на нормальное железо для своего технического отдела. Для взлома это, конечно, плюс, а вот для скорости скачивания данных — жирный минус. Минут десять? — пробормотала она. — Всё впритык… Морока сквозь зубы выругалась: — Какого чёрта здесь забыли оперативники из ВСВ? Раньше они нас вообще в упор не замечали… — Раньше всё их внимание было намертво приковано к Броктон-Бей, — лениво вставил Регент. — Но Атропос… скажем так, развязала им руки для других дел. — …Блеск. Но мы ведь никого всерьёз не покалечили, так? Сука шумно фыркнула: — Только синяки. И пара царапин. Я была аккуратна! — огрызнулась она в ответ на укоризненный взгляд Мороки. — С этим ещё можно работать, — пробормотала Сплетница, быстро подходя к Винтажу у окна. — Так с кем мы имеем дело? — Фургон, — ответил тот, загнув один палец на перчатке. — И кейпы. — Он поднял ещё четыре. — Их четверо. Побег отшатнулся. — Четыре кейпа? Не многовато ли для нас? — Дашь взглянуть? — попросила Сплетница. Винтаж протянул ей телефон, соединённый шнуром с его очками. — Спасибо. Так, что тут у нас… Батарея. Причём без Штурма, любопытно. Эгида, второй человек у Стражей. Стояк, местный шутник оттуда же. И… О. О-о-о-о-о. — Что такое? — нахмурилась Морока. — В чём дело? — Похоже, они перевербовали нашего старого знакомого, — пояснила Сплетница. — Мрак. Хотя уверена, сейчас он выступает под другим именем. Сука с рычанием вскинула голову: — Он переметнулся? Сплетница вздохнула, возвращая телефон Винтажу. — Он с самого начала пошёл во всё это только ради сестры. А темнокожему кейпу в нацистской столице Америки найти работу было, мягко говоря, непросто. Ну а после Выверта… — Между молотом и наковальней, — пожал плечами Регент. — Хотя всё сложилось не так уж плохо. Теневую Сталкер к тому моменту уже пришили, так что в Стражах никто не собирался делать из него подушечку для булавок. Я его не виню, сделка-то отличная. Ну, если не считать всей этой федеральной бюрократии. — Злиться будете потом, — каркнул Грач. — По делу! На что они способны? Сплетница принялась загибать пальцы: — Мрак генерирует плотную тьму, которая глушит все чувства и любые радиоволны, плюс у него отличная рукопашная подготовка. Стояк одним прикосновением замораживает любой объект во времени: цель становится абсолютно неуязвимой, но не может шевельнуться, а длительность эффекта всегда случайна. Эгида умеет летать и обладает дикой биологической адаптивностью — если приспичит, сможет дышать хоть ушами. Батарея накапливает энергию, пока стоит неподвижно, а потом выдаёт мощный электрический импульс, дающий ей сверхскорость и суперсилу. — Никаких драк со Стражами, — каркнул Грач. — Плохо для репутации. — О, обещаю, физически мы их и пальцем не тронем. Но… — она самодовольно ухмыльнулась. — Это не значит, что маленькая социальная вендетта отменяется. Так сказать, устроим небольшую психологическую диверсию. Мы просто вежливо напомним нашему старому другу, что бросать команду было некрасиво. Никакого насилия. Только слова. Ну и пара тонких намёков. — Ты просто хочешь вогнать его в краску, — догадался Регент. — Я собираюсь заставить его горько пожалеть, что он ушёл не попрощавшись, — поправила она. — Это совсем другое дело. — А если они полезут нас вязать? — хмуро поинтересовалась Сука. — У нас есть Побег, — напомнила Сплетница. — И у меня есть отличный план. Мы выйдем наружу, заговорим им зубы и потянем время. А как только вы закончите — мы просто испаримся. Они даже сообразить ничего не успеют. — Рискованно, — заметила Морока. — Вся наша жизнь — один сплошной риск, — пожала плечами Сплетница. — Но этот риск абсолютно просчитан. Они уж точно не ожидают, что мы выйдем к ним добровольно. Это напрочь собьёт их с толку. И пока герои будут пытаться понять, что вообще происходит, вы спокойно доделаете свою работу. Грач склонил голову набок, став ещё сильнее похожим на хищную птицу. — Действуй, — наконец обронил он. — Но быстро. — Мы всё делаем быстро, — ухмыльнулась Сплетница, направляясь к выходу. — Пошли, ребята. Навестим нашего старого друга.

<--->

— …а поскольку триггер Грача был публично спровоцирован кейпом из Протектората, с «Алыми Руками» нам нужно вести себя предельно осторожно, — объясняла Батарея. — Особенно если учесть, что они обычно выбирают цели, для которых их налёты не станут катастрофой. Будем давить слишком сильно — выставим себя угнетателями, а это никому не пойдёт на пользу. Так что действуем деликатно, ясно? И помните: здесь вам не Броктон-Бей. — Разумеется, — кивнул Эгида. — Я понял. Сумрак огляделся по сторонам. — Люди всегда вот так глазеют? — пробормотал он. — Нас снимают как минимум с двух десятков телефонов… Разве гражданские не должны бежать в укрытие? — В случае с «Руками»? Скорее мы сами нанесём побочный ущерб, чем они. Не переживай, бойцы СКП уже выставляют оцепление, — заметила Батарея. — Радуйся, что с нами нет Висты, — вставил Стояк. — Сам знаешь, какая она бывает взрывная, когда дело касается Залива. Даже Батарея не нашлась, что на это возразить, хотя и одарила его дежурным укоризненным взглядом. — Ладно. Эгида, берёшь на себя воздух и наблюдение сверху. Без приказа в бой не вступать. — Чего нам ждать, мэм? — спросил Сумрак, провожая взглядом взмывшего в небо Эгиду. — Ходят слухи, что «Руки» пригрели несколько новичков, возможно, беглых кейпов из Залива. Наша задача — выяснить, кто они. Впрочем, вряд ли они соизволят выйти к нам и представиться… В этот самый момент парадные двери здания распахнулись, и наружу, будто бы спотыкаясь от волнения, вышли три фигуры. Сумрак оцепенел от шока, мгновенно узнав эту троицу. Быть не могло… ладно, в то, что его бывшая команда примкнула к «Алым Рукам», он ещё мог поверить. Но если смотреть на вещи трезво, они просто не могли быть настолько глупы. Не могли не просчитать засаду… И самое главное — Брайан готов был поклясться, что потрясение, застывшее на лице Сплетницы, было абсолютно неподдельным. — Мрак? — позвала она негромко, с какой-то отчаянной, надрывной мягкостью, которая каким-то чудом долетела до него через всю улицу. — Господи… ты жив? — Теперь моё имя — Сумрак, — на автомате поправил он и тут же мысленно влепил себе звучную пощёчину. Чёрт, Пиггот с потрохами меня сожрёт за одно только упоминание злодейского прошлого на глазах у всех… — О, — Сплетница с грустной торжественностью кивнула. — Что ж… наверное, ты всегда был лучшим из нас. — Ты, блядь, переметнулся?! — яростно прорычала Сука. — Как ты мог предать стаю?! Она была в бешенстве, но сквозь эту ярость прорывалась такая глухая боль и уязвимость, каких Брайан от неё отродясь не слышал. Может, она потеряла кого-то из псов? Кстати, а где они вообще? Он не видел ни одной собаки. И почему Сплетница только что едва заметно ей кивнула? — Я бы никогда тебя не бросил, — с бесконечной, прямо-таки благоговейной преданностью произнёс Регент (с каких это, к чёрту, пор Алека вообще волновала верность?!), бережно опуская руку на плечо Лизы. — Ты же сама это знаешь, Сплетница. Она одарила его мимолётной, исполненной глубокой благодарности улыбкой — и что это, твою мать, сейчас вообще было?! — прежде чем снова повернуться к Сумраку. На этот раз её лицо выражало неподдельную, трагическую печаль. — Я искренне рада за тебя, Мрак… Сумрак… правда рада. Ты сейчас в гораздо лучшем месте. В таком… где тебе действительно будет хорошо. — Её взгляд на мгновение опустился, плечи слегка дрогнули. — Я просто… просто хотела бы, чтобы всё было как раньше. Чтобы мы были вместе. Вся наша семья, как в прежние времена… Тихий, потрясённый вздох Стояка заставил Сумрака на секунду отвлечься. Проследив за направлением взгляда напарника, Брайан похолодел. За спинами Стражей толпились гражданские. Две дюжины зевак, которые, не отрываясь, ловили каждый кадр, каждое слово на свои грёбаные смартфоны. О. О нет. О чёрт. У него внутри всё оборвалось, когда перед глазами с пугающей чёткостью пронеслась картина их недалёкого будущего: Райли, до слёз хохочущая перед монитором над завирусившимся в сети видосиком под наложенную мелодраматичную партию скрипок, и Айша, которая с самой ехидной и самодовольной ухмылкой на свете допытывается, почему любимый братик скрывал, что заварил в Броктон-Бей собственный гарем… Сплетница уничтожала его репутацию в прямом эфире, превращая сурового кейпа в героя дешёвой мыльной оперы для ПХО. — Лишь имя — враг мой, — торжественно и громко, на всю улицу, продекламировала Сплетница, пуская в ход тяжёлую артиллерию как раз в ту секунду, когда до Сумрака окончательно дошёл весь масштаб катастрофы. — Ты сам собой, не Монтекки ты… — Стояк, хватай её! — в ярости рявкнула Батарея, первая выходя из ступора. А затем последовала минута абсолютного хаоса. Стояк резко рванулся вперёд, чтобы сцапать Сплетницу, но умудрился нелепо споткнуться о собственные ноги. Блондинка изящно прижала два пальца к губам и послала воздушный поцелуй в сторону Сумрака — этот жест выглядел бы невероятно нежным и трогательным, если бы не откровенное, бьющее через край озорство в её глазах. В следующее мгновение она с лёгким хлопком растворилась в воздухе (ну конечно, причуды пространственной силы Побега). Тем временем Сука ловким кувырком ушла из зоны досягаемости Батареи и каким-то чудом приземлилась на колени. Она уставилась на Сумрака с выражением, которое сама, по всей видимости, считала глубоко трагичным и мученическим (и которое мобильные операторы-зеваки на видео гарантированно смонтируют именно в таком ключе). Секунда — и она точно так же «лопнула», исчезая из реальности. — Adieu et bonne fortune, ma libération d'ébène! (Прощай и удачи, моё эбеновое освобождение!) — патетично провозгласил Регент. Его голос дрожал от такого фальшивого, театрального надрыва, какого Сумрак от него в жизни не слышал. Паршивец даже умудрился отвесить картинный, безупречно изящный поклон перед тем, как окончательно испариться. Батарея выпрямилась с раздражённым стоном. — Они провернули с нами грёбаный трюк «Безумца», — злобно проворчала она, стряхивая пыль. — Чёрт, мне же следовало сразу догадаться… — Следи за языком, — тихо предупредил Сумрак, пока Эгида плавно опускался на асфальт рядом с ними. — Нас всё ещё снимают. — …Чёрт, — Батарея удручённо вздохнула и сочувственно похлопала его по наплечнику. — Извини, парень. Похоже, ты только что заработал свою первую скандальную статью в жёлтой прессе. — Да ладно, могло быть и хуже, — философски заметил Стояк. — По крайней мере, никто не приложил Сплетницу лицом об асфальт прямо во время её пламенного монолога Джульетты. Сумрак в ответ лишь тяжело, обречённо вздохнул.

<--->

— Обычно я не лезу в личную жизнь своих подчинённых, — ровным, сухим тоном начала Пиггот. — Но когда в дело вступают протоколы Властелин/Скрытник, это автоматически становится моей заботой. А Регент, как известно, классический Властелин. Так что я воспользуюсь этой юридической лазейкой, чтобы выяснить, что там произошло на самом деле, прежде чем всыпать тебе по первое число за проваленную операцию. Брайан тяжело вздохнул. — Я не состоял и никогда не планировал состоять в романтических или иных связях с кем-либо из бывших сокомандников. И уж тем более не со всеми тремя одновременно, — процедил он сквозь зубы. Пиггот вопросительно изогнула бровь и покосилась на Оружейника. Тот едва заметно кивнул, подтверждая через детекторы своего шлема истинность слов парня. — Допустим. Тогда весь этот спектакль на публике…? — Чистой воды клоунада и подстава, — отрезал Брайан. — Сплетница, скажем так, вынужденно асексуальна. У Суки слишком тяжёлые ментальные проблемы для каких-либо отношений. Ну а Регент — это просто Регент. — Вынужденно асексуальна? — переспросила директор. — Её сила Мыслителя затапливает её мозг информацией, стоит ей попытаться сблизиться с кем-то, — пояснил Брайан. Заметив, как нахмурился Оружейник, он поспешил расшифровать: — Слишком Много Информации. Чужие скрытые девиации, постыдные фетиши, подсознательные причуды, физиологические секреты — всё в таком духе. Я так и не понял, то ли сила напрочь отбивала любое либидо при малейшей симпатии, то ли она и до триггера была равнодушна к сексу, но итог один: Лиза раз и навсегда закрыла для себя тему отношений. — Хм. — Пиггот сцепила пальцы в замок перед собой. — Ты вообще знаешь, как сформировались «Алые Руки»? Брайан нахмурился: — Без понятия. Мои познания в политике кейпов всегда ограничивались тем, как выжить в самом Броктон-Бей. — В таком случае я введу тебя в курс дела. Всё началось двенадцать лет назад, ещё до гибели Кюсю и появления Лунга. Главными силами в Заливе тогда были Империя Восемьдесят Восемь и Марш. Обе группировки пеклись о своём имидже и подминали под себя мелкие банды, пытаясь строить из себя «надежду на светлое будущее», пока гребли под себя деньги и влияние. Тогдашний директор СКП считал их чем-то вроде местной мафии — полезным инструментом, чтобы держать преступность в узде и относительном порядке. Куда больше его беспокоила «Элита», которая сформировалась всего за пару месяцев до этого. Все силы ведомства бросили на то, чтобы не пустить её в сферу влияния ВСВ. И это, само собой, вылилось в войну кейпов далеко за пределами Броктон-Бей. — Пиггот тяжело вздохнула. — А Челленджер как раз тогда выпустилась из рядов Стражей. Брайан непроизвольно поморщился. Репутация у Челленджер была… специфической. Скажем так, «положительной» в том же смысле, в каком можно назвать положительным несущийся на тебя танк. Безупречная героиня, колоссальная мощь, но упаси вас бог оказаться в зоне боевых действий, когда она разворачивается во всю силу. — Так вот, она вела там бой с отрядом «Элиты». Но поблизости оказалась группа беспомощных стариков — ходунки, инвалидные коляски, вот это всё, их никто вовремя не заметил. А Джереми Флетчер попытался как-то предупредить её, что она подходит слишком близко. — Директор вздохнула. — Проблема в том, что у Джереми Флетчера было… скажем так, отставание в умственном развитии. Я могу поднять его точный медицинский диагноз, но суть проста: он физически не мог внятно сформулировать угрозу, пока не стало почти слишком поздно. В итоге прямо там он поймал триггер и использовал свою новую силу Козыря, чтобы поднять всю эту толпу стариков в воздух и унести прочь. — Я думал, Грач — Умник, — заметил Брайан. — У Грача действительно есть способность Умника, позволяющая ему находить и подмечать вещи, которые все остальные упустили из виду, — подтвердил Оружейник. — Именно благодаря этому он всегда точно знает, как украсть то, о чём его цели даже не вспомнят и не станут скучать. Кроме того, он обладает силой Движка для полёта и гибридным проявлением Эпицентра-Козыря, что позволяет ему временно наделять способностью к полёту других людей, пока те остаются в небольшом радиусе от него. — Само собой, зрелище человека без маски, уносящего по воздуху целую ораву стариков, спровоцировало грандиосный скандал. Тем более что Неписаные правила тогда ещё не считались чем-то… незыблемым. Тогдашний директор приказал Челленджер принести публичные извинения, и она извинилась. Но новоиспечённый «Грач» заявил, что принимает её личные извинения, но не извинения СКП, поскольку поступок героини был её собственной ошибкой, а реакция ведомства — чистой политикой. После этого он воспользовался своими силами, собрал вокруг себя кейпов, которые считались слишком «незначительными», чтобы на них обратил внимание кто-то крупный, и сколотил «Алые Руки», чтобы защищать их. — Директор Пиггот шумно выпустила воздух сквозь зубы. — С тех пор «Алые Руки» усердно лепят из себя этаких «благородных разбойников», для которых хитроумный план и эстетика кражи куда важнее банальной наживы. Глупость несусветная, конечно, но на фоне поехавшего ящера, чистокровных нацистов и корпоративных акул из «Элиты» они всегда выглядели чертовски романтично. Хотя до вашего сегодняшнего цирка эта романтика жила скорее в статьях журналистов, чем на практике. Брайан устало потёр виски. — Играют в Робин Гудов, значит? — В самую точку. Бедняжку Сплетницу, видите ли, всё это время жестоко эксплуатировали — она сама так заявила перед камерами. К тому же кто-то очень вовремя и загадочным образом слил в сеть документы, доказывающие, что обвинения в убийстве против Адской Гончей — прошу прощения, Суки — были нагло сфабрикованы. А уж Регент… — Пиггот язвительно фыркнула. — Ну, после ликвидации Сердцееда и всех вскрывшихся ужасов его многочисленные дети мгновенно получили тонны общественного сочувствия. Пресса выставляет их «рабами, которые только-только глотнули свободы», и сейчас они наперебой выражают глубочайшее раскаяние за всё, что творили под чужим контролем. Искренне это или они просто спасают свои шкуры — понятия не имею, но люди поверят. Ну а история о парне, «которому хватило духу сбежать из этого ада», теперь бьёт все рекорды популярности. — Регент был одним из детей Сердцееда?.. — Брайан на мгновение завис. — Хотя, если подумать… это чертовски многое объясняет в его поведении. Директор хмуро кивнула. — И в довершение картины, его двусмысленная роль в вашем маленьком спектакле заставила интернет-сообщество заподозрить, что парень — какой-то там гендерквир. Так что теперь на него лавиной прёт поддержка ещё и со стороны всевозможных меньшинств. Её компьютер негромко пискнул. Директор бросила быстрый взгляд на монитор, шевельнула мышкой и пробежала глазами свежие строчки. — …а ещё «Алые Руки» только что официально объявили, что ограбленная ими корпорация в данный момент тайно укрывала у себя недобитые остатки Империи, — как бы между прочим добавила она. Сумрак тяжело провёл ладонью по лицу. — Ну конечно. Кто бы сомневался. Так что в глазах общественности «Алые Руки» теперь безоговорочно хорошие парни. — А ты — трагический романтический герой, разрывающийся между долгом и старыми чувствами, — Пиггот предостерегающе подняла ладонь, обрывая его готовые сорваться с языка возражения. — Я прекрасно знаю, что всё это чушь собачья. Но учитывая то, как сейчас устроена пиар-машина, мы не можем просто выйти и начать всё отрицать — СКП сразу же выставят бездушными душителями чужой любви. Поэтому до конца недели ты будешь в обязательном порядке посещать курс по связям с общественностью. — …Есть, мэм, — кивнул Брайан, но на секунду замялся. — …Скажите, мэм, вся эта шумиха никак не повлияет на мою опеку над Айшей и Райли? На лице Пиггот наконец-то проступила ехидная усмешка. — Вообще-то я уже пообщалась с твоим куратором из Молодёжной Гвардии. Судя по всему, дама пришла в полный восторг от того, какой у её подопечного «прогрессивный и чуткий образ мыслей». Она даже всерьёз раздумывала над тем, чтобы познакомить тебя со своими мужьями. Брайан ошарашенно моргнул и перевёл растерянный взгляд на Оружейника, безмолвно моля о пояснениях. — Миссис Генриетта-Чжу-Смит… отличается крайней степенью эмпатии, — неловко прочистил горло через вокодер Оружейник. — И широтой взглядов. — …Я… ясно, — выдавил из себя Брайан. — …Мэм, если разрешите идти… Мне нужно срочно вернуться домой и убедиться, что моя семейная жизнь не превратилась в ситком окончательно. Она и так уже на грани.