Код „Автора“

Глава 15. Эхо в пустоте Дым над «Горизонтом» рассеялся к вечеру, оставив после себя лишь запах гари и мёртвое, тёмное здание. Вертолёты не вернулись. В «Градирне» царила странная, звенящая тишина. Это было затишье после бури, когда все звуки кажутся приглушёнными, а воздух — наэлектризованным. Артём сидел в бывшем кабинете Кейна, который теперь стал его мастерской. На столе, залитом тусклым светом настольной лампы, лежали распотрошённые платы и мотки оптоволоконного кабеля. Он пытался собрать из обломков старого мира что-то новое. Не «Аврору». Не систему тотального контроля. А просто... связь. Узел, который мог бы объединить разрозненные очаги выживших. В дверь тихо постучали. Это была Лера. — Ты здесь? Все собрались в общем зале. Михаил хочет что-то сказать. Артём отложил паяльник. — Скажи им, что я приду через минуту. Мне нужно закончить. Лера не ушла. Она подошла к столу и посмотрела на хаотичное нагромождение проводов. — Что ты делаешь? — Пытаюсь построить маяк, — он поднял взгляд. — В городе есть и другие группы. У Петровича на насосной станции, у медиков на юге... Мы живём в информационных бункерах. Мы не знаем, что происходит в километре от нас. Если мы хотим выжить как вид, а не как стая одиночек, нам нужна сеть. Но не такая, как «Аврора». Лера понимающе кивнула. — Децентрализованная. Без центрального узла. Чтобы её нельзя было выключить одной кнопкой. — Именно, — Артём улыбнулся уголком губ. — Сеть людей, а не машин. Она подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Ты изменился. — Мы все изменились, — ответил он. В общем зале было многолюдно. Здесь собрались все: инженеры, врачи, бывшие охранники «Синтеза», которые предпочли новую власть старой, женщины и даже несколько подростков, чьи родители не пережили первую неделю хаоса. Михаил стоял у карты. Его лицо было серьёзным и уставшим. — Друзья, — начал он, и гул в зале стих. — Мы отбились. Вертолёты улетели. Но это не значит, что угроза миновала. Они вернутся. С армией, с техникой, с чем угодно. Мы — кость в горле у очень влиятельных людей. Из толпы послышался ропот. — И что нам делать? Снова прятаться в подвалах? — Нет, — Михаил повысил голос. — Мы не будем прятаться. Мы будем строить. Петрович говорит, что через неделю мы сможем запустить восточный сектор электросети. Это даст свет ещё пяти тысячам человек. У нас есть вода, есть еда, есть стены. Он сделал паузу и посмотрел на Артёма и Леру, которые вошли в зал. — Но у нас есть кое-что важнее стен и генераторов. У нас есть правда. Артём? Артём вышел вперёд. Он чувствовал на себе сотни взглядов. В них была надежда, страх и недоверие. — Вы все знаете, что мы отключили «Аврору», — начал он, и его голос эхом отразился от высоких потолков. — Вы думаете, мы боролись с машиной. Но это не вся правда. Он рассказал им всё. О консорциуме, о глобальных планах Кейна, о том, что Москва была лишь испытательным полигоном для системы мирового господства. О том, что люди на «чёрных вертолётах» — лишь исполнители воли тех, кто до сих пор сидит в своих кабинетах в Лондоне, Нью-Йорке и Цюрихе. В зале повисла тяжёлая тишина. Люди переглядывались. Женщина-медик из задних рядов тихо заплакала. — Значит... всё было зря? — спросил кто-то из молодых инженеров. Артём покачал головой. — Нет. Не зря. Мы сорвали их план. Мы показали, что систему можно сломать. Мы выиграли время. Он подошёл к карте и обвёл рукой «Градирню» и прилегающие районы. — Этот город — наш щит. Пока мы держимся здесь, они не могут запустить свой проект в другом месте. Мир будет смотреть на нас. Если мы выстоим и построим что-то своё — свободное и честное — это станет примером для других. Михаил кивнул: — Мы объявляем о создании Свободной Московской Коммуны. Это наш город. Наши правила. Раздались неуверенные аплодисменты, которые быстро переросли в овацию. Позже, когда все разошлись по своим делам — кто-то на дежурство на стены, кто-то чинить генератор — Артём снова поднялся на крышу. Город внизу был похож на огромное кладбище великанов: тёмные скелеты небоскрёбов на фоне заката. Но кое-где уже зажигались огни — робкие, живые огоньки костров и фонарей в окнах уцелевших домов. Рядом с ним встала Лера. — Думаешь, они нас услышат? Там, за границей? Артём долго молчал, глядя на горизонт. — Не знаю. Но мы должны кричать достаточно громко, чтобы у них не осталось выбора. Ветер донёс издалека звук работающего двигателя. Это был не вертолёт. Это был старый грузовик Петровича, который вез запчасти с юга. Это был звук жизни.