Серийный убийца на одну зиму

Стас сидел за кухонным столом и методично перелистывал документы. В строке «главный следователь» уже красовалось вписанное чьей-то рукой имя: Станислав Олег Евгеньевич. — Суки… — протянул Стас с усмешкой. — Даже не спросили. На первой фотографии был парень лет семнадцати, не больше. Кожа бледная, вместо глаз пришиты пуговицы. От шеи до самого паха тянулся огромный разрез, сделанный, судя по идеально ровным краям, хирургическим скальпелем. Следователь надел очки, лежавшие рядом с вазой, и стал пристальнее вглядываться в снимок. На шее виднелись следы от уколов, на запястьях — красные натертые полосы. Значит, руки связывали, предположительно веревкой. Нитки на пуговицах были белыми — значит, их пришивали уже после расчленения. Стас поднялся и достал из шкафчика над раковиной бутылку дорогого коньяка. — Как я понимаю, кофе я не дождусь… — разочарованно прошипел блондин. Налив себе сто грамм и бросив пару кубиков льда, он снова уселся за стол, поставив рюмку перед собой. Второе фото: девушка лет двадцати пяти с татуировкой змеи на левой ноге. Работа была более изысканной. Убийца заменил жертве суставы на шарниры, и снова эти пуговицы вместо глаз. Из всех отверстий торчало сено. Убийца буквально превращал людей в игрушки. Стас отпил коньяка и взял третий снимок. Следователь поправил очки и замер. На фото был мальчик лет пятнадцати. — Какая же тварь смогла убить ребенка… — прорычал сквозь зубы блондин. Те же глаза-пуговицы, но на этот раз — отсеченная голова. Убийца аккуратно отделил её от тела и вложил в руки парню. Наконец в дверь постучали, и в дом ворвались чем-то до смерти напуганные Саша и Степа. — Что у вас опять случилось? — выдохнул Стас, потирая переносицу. — Т-т-труп… — еле выдавил из себя Саша. Стас, сохраняя ледяное спокойствие, усадил парней за стол. — Тише, тише, — попытался успокоить их следователь. Блондин налил парням по стопке коньяка. Те залпом выпили, едва не подавившись. — Теперь давайте заново. Степа сидел, вжавшись в стену; его плечи дрожали, а на глазах наворачивались слезы. Саша, проглотив комок страха, наконец заговорил дрожащим, еле слышным голосом: — Т-труп… Четвертый труп! Это сообщение было чем-то более жутким, чем фото оторванной головы пятнадцатилетнего парня. В сердце Стаса, вопреки здравому смыслу, загорался профессиональный азарт. Следователь встал, поправив пальто. — Поехали? Или зассали? Саша замотал головой, откинувшись на спинку стула: — Я… я туда больше не поеду. Степа сидел бледный как мел, его била крупная дрожь. — Ладно вам, в кучу соберитесь. Можете идти за мной. Парни, задержав дыхание, поднялись на ватных ногах. Стас вышел к машине, ведя их за собой, словно на привязи. Сев за руль, блондин посмотрел в зеркало заднего вида на забившихся в угол юношей. — Куда ехать? Саша судорожно глотал воздух, пытаясь выговорить адрес: — Улица Заснеживо, проспект Три, дом сорок четыре. Степа прижался к стеклу, сжавшись в комок. — Поехали, — бросил Стас, и машина тронулась.                                                     *** Стас с трудом вытащил парней из салона. Юноши вцепились в его спину, не отлипая ни на секунду. «Паровозиком» они спустились в подвал. Следователь рывком распахнул тяжелую дверь. Стас замер. Он почувствовал, как пальцы парней мертвой хваткой впились в его пальто. На стене подвала, прибитые гвоздями, висели части человеческого тела: руки, ноги, голова... Все это было развешано, словно жуткая гирлянда на багровых нитях кишок. Степа, окончательно перестав скрывать слабость, зажмурился и уткнулся лбом в лопатки следователя. Стас медленно снял очки, чтобы хоть немного размыть эту картину перед глазами. Двое напуганных парней висели на нем мертвым грузом, и отцепить их сейчас было просто невозможно. Стас с трудом отцепил от себя парней. Пока те забились в самый дальний угол, он начал делать снимки. В подвале стоял тяжелый дух: пахло свежей кровью, сыростью и едва уловимой гнилью. Следователь натянул латексные перчатки и приступил к осмотру. — Смерть наступила примерно два-три дня назад… — вслух заключил он, делая пометку в блокноте. Степа вцепился в Сашу, боясь даже приоткрыть глаза, а Сашу била непрекращающаяся дрожь. Блондин тем временем медленно обходил подвал. Под одной из полок он обнаружил старый кошелек из грубой телячьей кожи. Вскоре подвал заполнили судмедэксперты и оперативники. Напуганных до одури парней первым делом накрыли пледами и вывели на свежий воздух. Стас же задержался. Внимательно осмотрев лицо жертвы, он заметил на носу странный белый налет. Аккуратно собрав порошок для экспертизы, он наконец выпрямился и следом вышел из подвала.                                              ***            Время уже клонилось к вечеру. Стас, вымотанный тяжелым днем и жуткими образами из подвала, уже собирался лечь спать, как в дверь робко постучали. — Кто еще нахуй сюда приперся?! — выругался мужчина, распахивая дверь. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояли Саша и Степа. Они выглядели еще более жалкими, чем утром: бледные, с темными кругами под глазами и в тех же казенных пледах, наброшенных поверх курток. — А вы что тут, блять, делаете? — сквозь зубы прошипел следователь, буравя их тяжелым взглядом.