Gasolina

Через месяц после похорон Блейк пришёл в салон «Thorne Exotic Motors», поднялся под потолок, в кабинет управляющего. Аллан сидел за столом Эдварда и просматривал документы. Когда Блейк вошёл, он откинулся в кресле и улыбнулся, хотя глаза так и остались печальными: — О, сынок! Заходи, — Аллан встал из-за стола и подошёл, привычно хлопнув Блейка по плечу. — Ты как? Держишься? Блейк едва заметно напрягся от этого «сынок». Раньше это его почти не раздражало. Теперь бесило: — Я пришёл поговорить о бизнесе. Аллан приподнял бровь, но дежурная улыбка осталась: — О бизнесе? Ну давай, говори. — Пришло время мне взять управление в свои руки. Аллан несколько секунд смотрел на него, а потом громко, от души рассмеялся. — Блейк, Блейк… — он покачал головой. — Ты, конечно, молодец, но ты ещё слишком зелёный. Тебе двадцать один. Ты даже университет не закончил. Какой из тебя управляющий? Он снова хлопнул Блейка по плечу еще сильнее: — Успокойся, сынок. Я вас не брошу. Буду вести дела, как вёл при твоём отце и при матери. А ты учись, набирайся опыта. Со временем станешь хорошим руководителем. Блейк смотрел на него холодно: — «Thorne Exotic Motors» должен управлять Торн. Так было всегда. Аллан тоже сбросил маску добродушия: — Торн, говоришь… — он слегка наклонил голову. Блейк молчал. — Твоя мать, — продолжил Аллан спокойно, — завещала мне половину бизнеса. Так что теперь мы с тобой равные партнёры, Блейк. Блейк почувствовал, как внутри всё похолодело. — Что? — Именно так. Я теперь владею пятьюдесятью процентами компании. Блейк стоял, сжимая кулаки. Аллан смотрел на него с лёгкой, почти отеческой улыбкой. Потом шагнул ближе и тихо, дыша ему в ухо, добавил: — И да… Блейк, я твой отец. В кабинете повисла мёртвая тишина. Блейк смотрел на Аллана широко раскрытыми глазами. Слова застряли в горле. Аллан же продолжал смотреть на него с тем же спокойным, чуть снисходительным выражением: — Так что расслабься… сынок. Всё останется в семье. Блейк вышел из кабинета, как в тумане. Ноги сами несли его к машине, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Я не Торн». Эта фраза жгла изнутри, словно кислота. Он Блейк Торн, сын Эдварда Торна. А теперь какой-то ублюдок заявляет, что он его отец? — Врет, — процедил Блейк сквозь зубы, садясь в «Порш». — Этот сукин сын просто врет. Он не верил. Не хотел верить. Потому что если это правда, то вся его жизнь — ложь. Всё, чем он гордился, вся кровь, которую он считал своей, оказывается грязной. Он не продолжение династии Торнов. Он — ошибка, бастард. Ярость и отвращение смешались в груди удушливым комком. Он вдавил педаль газа так, что покрышки взвизгнули. Машина вылетела со стоянки салона, едва не задев шлагбаум. «Я — Торн. Я — Торн. Я — Торн». Он повторял это, как молитву, но голос Аллана всё равно звучал в голове: «Я твой отец». Блейк гнал, не разбирая дороги. Красный свет, повороты, сигналы, всё сливалось в сплошное пятно. Он хотел ехать быстрее, чтобы заглушить этот голос. Хотел разбиться. Хотел, чтобы всё это оказалось кошмаром. Через сорок минут он сам не понял, как оказался на юго-восточной окраине города. Здесь начинался другой мир. Неоновые вывески на испанском, громкая музыка, доносящаяся из приоткрытых дверей. Блейк остановил машину у тёмного одноэтажного бара с вывеской «La Frontera». Место выглядело так, будто его специально спрятали от посторонних глаз. У входа стояли несколько низких, агрессивно тюнингованных машин, в основном чёрные и красные. У стены курили татуированные латиносы в майках и цепях. Кто-то смеялся, кто-то тихо говорил по телефону, оглядываясь по сторонам. Блейк вышел из машины. В воздухе пахло текилой, марихуаной, жареным мясом и дешёвым одеколоном. Из бара доносилась громкая reggaeton и corridos, тяжёлые басы и голоса, рассказывающие о жизни по ту сторону закона. Он толкнул дверь и вошёл. Внутри было душно и шумно. Красный и синий неон освещал помещение. За стойкой стоял бармен с татуировками на шее. В углу играли в бильярд крепкие парни с золотыми цепями и свежими тату. Несколько девушек в обтягивающей одежде танцевали у барной стойки. Почти все посетители были латиноамериканцами. Здесь явно собирались те, кто имел отношение к серьёзным делам. Блейк сел за барную стойку в самом тёмном углу. На него косились, но никто не подходил. Он выглядел здесь чужим. Дорогая одежда, дорогая машина, белая кожа и красные от слёз глаза. — Текилу, — хрипло сказал он бармену. — Двойную. Ему поставили стакан. Блейк залпом выпил и тут же заказал ещё. В голове продолжало крутиться: «Я не Торн. Я — сын Аллана. Моя мать…» Он сжал стакан так, что тот едва не треснул. В этот момент он впервые в жизни почувствовал настоящее, глубокое желание кого-нибудь убить. Блейк сидел в тёмном углу, когда его взгляд зацепился за высокого смуглого мужчину у бильярдного стола. Он узнал его почти сразу. Лео. В университете Лео был яркой звездой, капитан футбольной команды, самоуверенный красавчик-брюнет с пронзительными карими глазами. Тот самый бывший Айрис. Теперь перед Блейком стоял совсем другой человек. Мощный, с тяжёлым, опасным взглядом. Короткие волосы, густая щетина, множество чёрно-серых татуировок на шее и руках: кресты, молитвы на испанском, пистолеты. На лице — тонкий шрам. Он двигался с ленивой уверенностью человека, который уже давно не играет по правилам. Лео сделал удар кием, выпрямился и рассмеялся. В этот момент их взгляды встретились. Лео прищурился, явно пытаясь вспомнить, где видел это лицо. Блейк отвернулся к стойке и залпом допил текилу. Блейк вышел из бара, чувствуя, как текила тяжелым туманом обволакивает голову. Ночной воздух показался холодным после духоты заведения. Он направился к своему «Поршу», но замер на полушаге. Машина была окружена. Пять или шесть латиносов в татуировках и цепях стояли вокруг его авто, рассматривая и переговариваясь на испанском. Один уже сидел на капоте. Из бара вышел Лео. Он шёл не спеша, засунув руки в карманы, с хищной ухмылкой на лице: — Смотри-ка, кого принесло, Блейк Торн, собственной персоной. Что забыл в нашем районе, богатенький? Блейк огляделся. Бежать было бессмысленно: — Просто ехал мимо. Лео подошёл ближе. Его глаза блестели от злости и алкоголя: — Ехал мимо, значит. А тачка у тебя ничего. Дорого выглядит. — Он провёл рукой по капоту. — Думаю, она мне подойдёт. Один из бандитов рассмеялся: — Ты его знаешь, Лео? Лео сплюнул на асфальт и кивнул: — Знаю. Этот cabron когда-то увёл у меня девку. Бандиты загоготали. Один из них крикнул: — Из-за бабы хочешь его прикончить? Ай, Лео, не будь пиздой. Баб полно. Их надо пускать по кругу, а не из-за одной убиваться. Лео не улыбался. Он смотрел на Блейка с холодной ненавистью. Блейк понял, что сейчас может умереть. Он сделал шаг вперёд и заговорил неожиданно твёрдо: — Я могу заплатить. Хорошо заплатить. Или подарить каждому из вас машину лучше, чем эта. Бандиты замолчали. Потом раздался громкий смех: — Слышали, парни? Богатый мальчик хочет купить свою жизнь! — Давай мы лучше заберём тачку и тебя заодно, — оскалился один из них. Лео молча, с ненавистью глядя на Блейка, достал пистолет. В этот момент из бара вышел невысокий плотный мужчина лет сорока пяти. Короткая ухоженная борода, дорогая чёрная рубашка, тяжёлый золотой Rolex. Все вокруг мгновенно подобрались. Авторитет оглядел ситуацию, посмотрел на Блейка, потом на Лео: — ¿Qué chingados pasa aquí? Лео кивнул на Блейка: — Этот гринго когда-то увёл мою женщину. Хочу забрать тачку и разобраться с ним. Авторитет внимательно посмотрел на Блейка. Долго. Потом спросил у Лео: — Как его зовут? — Блейк Торн. Мужчина чуть прищурился, будто что-то вспоминая. Потом медленно улыбнулся: — Торн… Из «Thorne Exotic Motors»? Блейк кивнул. Авторитет хмыкнул, явно заинтересовавшись: — Убери пушку, Лео. Лео нехотя опустил пистолет, но продолжал буравить Блейка взглядом. Авторитет подошёл ближе и тихо сказал Блейку: — И что же тебе нужно, Блейк Торн? — Мне нужно, чтобы один человек исчез. Навсегда. Бандиты засмеялись, авторитет серьезно кивнул: — Завтра вечером. В десять. Приезжай один. Адрес пришлют. Поговорим. Блейк молча кивнул. Авторитет похлопал Лео по плечу и спокойно вернулся в бар. Лео сплюнул под ноги Блейку. — Тебе повезло, cabron. Блейк сел в машину и уехал, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Через два дня Блейку пришло сообщение с адресом. Он приехал в небольшой загородный дом на окраине. Его встретил Рамон Веласкес, тот самый мужчина из бара. Они сели на веранде. Рамон налил себе виски и заговорил без предисловий: — Деньги мне не нужны. У меня их и так хватает. Но ты теперь должен мне услугу. Большую. Когда придёт время, я скажу, какую. А пока живи спокойно. Блейку показалось, что на веранде запахло серой. Но он молча кивнул. Спустя восемь дней Аллан погиб, пьяный вылетел с дороги и утонул в озере. А через четыре дня Рамон снова вызвал Блейка. Авторитет неспешно помешивал кофе и спокойно говорил: — Теперь давай о деле. Твой автосалон — очень удобное место, чтобы приводить деньги в порядок. Схема будет довольно простой и чистой. Он сделал небольшой глоток и продолжил: — К тебе будут привозить наличные. Ты оформляешь продажу дорогих машин под вымышленных клиентов, якобы они заплатили кэшем. Эти деньги проходят через твою кассу как обычная выручка, становятся чистыми. Часть остаётся тебе как комиссия, десять-двенадцать процентов. Остальное переводишь дальше по цепочке. Рамон посмотрел на Блейка спокойно и внимательно: — Твоя задача — принимать деньги, правильно оформлять документы и не задавать лишних вопросов. В остальном — ничего не меняется. Ты продолжаешь жить своей жизнью, как жил раньше. Блейку оставалось только кивнуть. Это была высокая цена за избавление от Аллана. Но оно того стоило. Он — Торн. И теперь в этом точно никто и никогда не усомнится. Блейк резко распахнул веки. Холодный свет лампы ударил по глазам. Он сидел на неудобном стуле в бетонной комнате для допросов. Заляпанные стены, запах пота и дешёвого дезинфектора, стол с царапинами от ногтей. Наручники на запястьях. Разбитая губа саднила, рёбра ныли при каждом вдохе, он ещё не знал, сломаны они или просто ушиблены. Перед глазами всё ещё стояла мать. Её улыбка, запах духов, тяжёлая грудь, прижатая к нему. Дверь открылась. В комнату вошёл мексиканец в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Тёмные волосы зализаны назад, начищенные ботинки блестели даже при тусклом свете. — Мистер Торн, — кивнул он, бросая на стол кожаное портмоне. — Залог внесён. Вы свободны. Адвокат дождался, пока полицейский снимет наручники, и жестом пригласил к выходу. Блейк молча поднялся. Ноги затекли, в рёбрах кольнуло, но он не подал виду. Они вышли на улицу. Их ждал черный внедорожник с тонированным стеклами. — Я подвезу вас домой, раз ваша машина в столь печальном состоянии, — сказал адвокат, открывая перед ним дверь. Они сели, автомобиль бесшумно выехал за ворота. Через десять минут адвокат повернулся к нему. Лицо всё так же спокойно, но в голосе появилась сталь: — Ты сильно облажался, Торн. Босс недоволен. Блейк молчал. — Эти деньги, — адвокат говорил тихо, почти ласково, но каждое слово врезалось в голову, — были очень важны для босса. И ты даже не знаешь, где они... Он посигналил мотоциклисту, который его подрезал, и закончил мысль: — Поэтому теперь ты сидишь тихо. Не делаешь глупостей. Босс сам займётся этой проблемой. И не пытайся связаться с женой. Её у тебя больше нет.