Чон Джонгук
11 мая 2026 г., 05:31
Когда Чонгук сообразил, во что его втянули, в глазах разом потемнело, а спину покрыла ледяная испарина.
— Твою же мать! — взвыл он и судорожно начал рыться в новостях, еле попадая дрожащими пальцами по клавиатуре терминала.
Все сайты буквально ревели о том, что из правительственного сервера Евросоюза произошла утечка информации. «На данный момент идут активные поиски взломщика».
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — вцепился в свои волосы Чонгук и отчаянно взвыл.
Нигде не говорилось, что данные были кем-то обнародованны, что именно за информация была извлечена. Только сам факт проникновения. Зачем он во всё это ввязался?!
Только сейчас, просматривая новости из прямого эфира, он понял, что его использовали, как пешку в чьей-то грязной игре, заставив нарушить закон. И теперь ему грозил не просто суд, а нейролингвистическое программирование — полное стирание личности и способностей. Они отберут у него возможность заниматься тем, что он так любил, сотрут все умения из его головы. И оставят жить, чтобы до конца дней он приносил людям пользу каким-нибудь низкопрофильным уборщиком или утилизатором. Одна мысль об этом ввергала его в шок. Лучше смерть, чем быть послушным овощем.
Нужно было срочно найти какой-то выход из этой ситуации. Что-то предпринять. Сдать заказчика в конце концов. Чонгук не был дураком, он подстраховался. Но, кажется, именно в этот раз удача покинула его.
Люди, стоявшие за всем этим, были призраками, могущественными и неуловимыми. Свалить вину на них оказалось невозможно.
Каждому человеку при рождении выдается уникальный идентификатор пользователя сети СатНет, благодаря чему мир избавился от компьютерных хакеров, финансовых махинаций, подделки электронных подписей, разглашения личной информации. В теории. На практике же, как сейчас выясняется, вполне возможно воспользоваться чужим номером. Чонгук не знал, как его заказчики это сделали, но по документам все они были мёртвы. СатНет отказывался их идентифицировать.
У каждого человека, без исключения, есть свой собственный сатфон с голосовым набором. Классический сатфон представляет из себя небольшой наушник, соединенный с микрофоном. У двухкомпонентных сатфонов микрофон может быть встроен в браслет, часы, запонки, зажим для галстуков, перстень и другие устройства. Ученые предлагали встраивать чип, заменяющий наушник, в череп, но у испытуемых при частых сеансах всязи возникали побочные эффекты в виде мигреней, депрессий и склонности к суициду. Поэтому от идеи пришлось отказаться.
Однако абсолютно все сатфоны являются именными. Они настраиваются друг на друга в радиусе трех метров, запоминая номера всех встречающихся людей. Таким образом вам не нужно никого добавлять в список контактов. Если абонент долгое время не появляется в зоне настройки, и с ним давно не было сеансов связи, его контакт благополучно удаляется из памяти, не засоряя ее ненужной информацией. Чонгук хранил свои контакты. Даже случайные. Тщательно систематизировал и анализировал их. Но последних заказчиков не смог отловить нигде.
А в новостях беспрестанно искали лишь самого взломщика. Человека, который сумел проникнуть в отлаженную и считавшуюся безопасной систему. Чонгук остро осознавал, что это конец. Единственный шанс на спасение — исчезнуть.
Пальцы споро забегали по клавиатуре, Чонгук перерывал всё, что могло пригодиться, мозг просто разрывало от обилия вариантов, но все они казались не тем. До тех пор, пока на экране не всплыла заявка на специалиста:
«Оператор АТС (специалист по связи) — проведение мероприятий по обслуживанию, диагностике и отладке работы связи по всем возможным и доступным каналам, обеспечение бесперебойной работы устройств связи между сотрудниками, внутри пилотируемой техники и передатчиков межпланетных сигналов».
Чонгук на мгновение замер, а затем бросился искать информацию по планете, куда был затребован оператор связи.
Космическая станция Ильферон-1 была построена в 4002 году на одноименной планете, находящейся в системе Сириус (созвездие Большого Пса). На Ильфероне были обнаружены залежи теурита — минерала, используемого для выработки атомной энергии. Для добычи этого полезного ископаемого, а также для полного и разностороннего исследования планеты, туда была направлена команда исследователей. К сожалению, по неуказанным причинам на станции произошла авария, в результате ученые были эвакуированы, станция законсервирована, а планета заброшена.
Через тринадцать лет добычу решили возобновить. Правительство объявило тендер на освоение, получивший название Ильферон-2.
Лучшее, что было в этой вакансии — полное отсутствие правительственного контроля внутри станции. А связь с Землёй будет поддерживать единственный специалист АТС. Если вся информация и запросы с Земли будут проходить через него, Чонгука, то никто из сотрудников даже не узнает о запросе на розыск государственного преступника… Это был маленький, но шанс.
Хотя нет. Лучшее в этой вакансии было то, что сотрудник им требовался срочно. Вылет планируется меньше чем через месяц, а изоляция будущих работников начинается с момента начала обучения.
Чонгук просмотрел список оборудования, с которым предстояло работать и не нашёл для себя никаких сложностей.
Минута — и он отправил резюме. Пока его аналитический мозг пытался просчитать, сколько времени потребуется правительству на распознавание личности преступника и создать несколько эффективных и незамысловатых ловушек, запутающих их, на терминал уже пришёл ответ с предложением подписать контракт.
Рука на мгновенье замерла, не решаясь поставить подпись под договором. Минимальный срок пять лет… Жизнь на убогой станции по добыче руды или полное уничтожение личности…
«Кто ещё, кроме нас, каждый день прыгает выше головы?
Это смешно, но на самом деле совсем не смешно.
Десять лет — это смехотворно мало. Стоп, поехали».
В голове звучали строки любимой песни, а палец смело поставил подпись. За десяток лет уж точно всё утрясётся. Или нет. Но это уже не имело значения. У Чонгука не было другого выхода. Он поспешно закидывал всё необходимое в сумку. Камеры наружнего наблюдения удалось сбить помехами — теперь пусть гадают куда он подевался. Хоть всю Землю перероют. На Ильфероне он будет в полной безопасности.
Мелкая научная станция в глухом аппендиксе вселенной, это конечно не предел его мечтаний, но всяко лучше чем химическая лоботомия. Несколько движений и данные контракта затерялись в информационном пространстве. Ни один поиск их не отыщет. Чон Джонгук, больше известный всем как Чонгук, никогда не устраивался на официальную работу. Данные его подписи были сбиты и коды выдавали ошибку. А перелопачивая вручную хрен они его отыщут.
«Да, я чувствую себя как новенький!
Новый этап особенный, второй этап будет без спешки.
Это второй, второй пункт, оу, обновление произошло!
Мы опять наделали шуму повсюду, десять из десяти, десятка!
Выбрось этот хлам сейчас же, идём утилизировать этот мусор, эй!
Не торопясь, мы снова приступаем к работе!
Стоп, поехали!»
При входе в космопорт у него забрали сатфон и привезённые с собой вещи.
— Личное имущество будет досмотрено и упаковано для транспортировки. Вам выдадут рабочий сатфон и карманный терминал, которые станут вашими новыми идентификаторами личности на время заключения контракта. Добро пожаловать в программу «Ильферон-2», — проговорил приятный механический голос.
Дрон-проводник тут же зажужжал впереди, открывая перед ним двери и прося следовать за ним.
Чонгук с интересом огляделся — космопорт был полностью механизирован и обездушен. Он не заметил ни одного живого сотрудника, а все системы говорили о том, что их здесь и не предполагалось. Всё здание было огромным механизмом со своей отлаженной рабочей системой автоматизации, заменяющей любых работников. Люди здесь были просто не нужны.
Это вселяло уверенность в его план.
Проводник довёл его до общего зала, где как раз собралась вся остальная команда техников Ильферона.
— Новенький? — широко улыбнулся ему один из присутствующих и протянул в приветствии руку. — Я Ким Намджун, инженер отдела автоматизации и начальник технического. Твой непосредственный начальник. Это Ким Сокджин, техник коммуникационных систем и Мин Юнги вундеркинд и инженер технического обеспечения. Они, конечно, староваты для космоса, но ещё послужат, — пошутил он и тут же увернулся от подзатыльника.
На вид все присутствующие были примерно ровесниками.
— Я Чон Хосок, — энергично помахал от автомата с огуречной водой лучащийся улыбкой паренёк. — Программист.
— На склад и для ремонта кораблей ещё никого не подобрали, но тебя я одобрил сразу, — радостно сообщил Ким Намджун. — Не хотелось бы лететь в такую дыру без толкового связиста. Рады видеть тебя в команде.
Чонгук окинул собравшихся цепким взглядом и улыбнулся в ответ, расслабляясь. По крайней мере с такой командой эти десять лет не будут казаться каторгой.
