Метод наблюдения

      Не то чтобы я смогла много рассказать. Нет, я знаю сюжет и сюжетные ветки, знаю прошлое персонажей. Но каждый их вопрос вгонял меня в жесточайший ступор. Всё что я смогла объяснить это где им искать главных врагов и что каждому из них предстоит столкнуться чего они боятся. И что избежать этого не выйдет.       Понятное дело, что никто такими философскими ответами не был удовлетворён. Лаэзель беспрестанно цыкала и демонстративно точила меч всем своим видом показывая как не одобряет внимание ко мне. Астарион был удивительно молчаливым — я думала что он самым первым начнет расспрашивать меня про Касадора и шрамы на его спине.       В итоге Уилл настоял чтобы мне дали отдохнуть. Я свернулась на спальника подальше от костра и делала вид что сплю. Видимо вышло убедительно — спустя примерно час, первый голос нарушил тишину у костра.       — Вы сведёте себя в могилу, если будете слушать её. Имя ей ложь. Будущее не дано увидеть никому.       Лаэзель, кто бы сомневался.       — Я должен не согласиться, — судя по звуку, Гейл встал, — истинных прорицателей действительно мало, но…       — Она. Врёт.       — Не факт!       — Мы пока ничего толком не поняли, я бы не стал…       — Позвольте договорить! Прорицания — это крайне специфическая грань магии. Но это не значит, что прорицателей нет.       — Я ей тоже верю. Чёрт возьми, в этом безумном мире чего только не может быть! — Карлах застучала хвостом по земле и на неё пришикнули чтобы была потише, — Да сами подумайте, зачем ей лгать?       — Ццк. Ты хоть слышишь что говоришь?       — Чего ты так на неё…       — Пока Асти дала довольно мало конкретных ответов, — к моему неприятному удивлению, Уилл, что первым бросился меня защищать, вовсе не был убеждён в моей честности, — Я не понимаю как работают предсказатели, но я знаю как люди хорошо умеют притворяться. Асти…       Он нехорошо замолчал и я затаила дыхание.       — Вы насели на девушку с вопросами, как вороны на павшую лань, — веско возразил ему Хальсин, — она боится и не знает как рассказать свои видения. Разве будущее может быть определенным? Если она видит развилки, то как может точно сказать что нас ждёт на каждой из них?       — Ты так говоришь, потому что она рассказала тебе о Таниэле, — охладила его Шедоухарт, — и это то что относится к тебе лично. Но как мы все должны относиться к её словам?       — Забыть и отправить истик к праотцам! Ццк!       Лязгнул меч и у меня позвоночник окаменел.       — Хватит!       Снова повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием костра.       — Хватит. Завтра мы расспросим её снова, — веско подытожил Уилл, — Асти и правда что-то знает, даже если это не настоящие предсказания. Спрашивать буду я и Шедоухарт о том что нас ждёт впереди в борьбе с иллитидами и остальными врагами. Если у кого-то останутся к Асти личные вопросы, вы зададите к их позже. По одному. Вежливо. Группа притихла, осмысливая сказанное. Моё перенапряжённое тело слегка расслабилось.       Теперь я понимала чего от меня ждут и как себя вести.       — И помните что второго шанса у нас не будет. Мы не сможем вытащить предсказательницу из кармана во время боя.       — А почему нет?       Сердце кольнуло.       Голос принадлежал Астариону. Всё это он молчал, будто его ничего не интересовало.       — Что, «почему нет»? — не понял Хальсин, — Асти останется в Роще, пока не оправится от плена гоблинов. Неужели ты собираешься бегать к ней каждый день?       Чем угодно клянусь, вампир закатил глаза.       — Боги, дайте мне сил. Неужели я один это вижу? Больше никто не соизволил напрячь голову?       — Не надо набивать себе цену, Астарион, — едко отозвалась Шедоухарт, — что мы по твоему не поняли?       — То что девчонку надо взять с собой, дорогая.       Дыхание перехватило, как от удара в живот. Нет-нет-нет, какое к чёрту «с собой»?!       — Да ты свихнулся!       — Решительно нет. Я против. Асти едва ли умеет сражаться.       — Только посмей потащить за нами эту хр’а’книр, истик и я закопаю вас вдвоём.       Астарион застонал в раздражении прерывая их всех.       — Да подумайте вы хоть минуту дольше! Когда от девчонки было больше всего толку? — он замолчал ожидая ответа. Цыкнул, — В момент опасности. В сражении за Рощу, при столкновении с Рафаилом. Не замечаете закономерность?       Да уж, закономерность. Жить захочешь и не так выкрутишься! Я закусила губу, чтобы сдержать фырканье.       — Даже если так, — Гейл прочистил горло, — в чём я абсолютно не убеждён, надо сказать. Для неё всё же будет безопаснее остаться здесь.       — Хорошо. А для нас?       Ответом ему была недоумённая тишина. Астарион хмыкнул.       — Мы знаем, что она была в плену у гоблинов. Но почему? Да потому что они знали о её возможностях. А теперь подумайте вот о чём — Минтара сбежала. Минтара, которая возглавляла этих самых гоблинов. Минтара, которая сейчас на полпути в Лунные Башни.       Кто-то резко встал, послышались напряжённые вздохи.       — Наконец-то вы поняли. Если лидеры абсолютистов ещё не знают о её существовании, то уже скоро откроют на неё охоту. Кто захочет терять такой лакомый, беззащитный источник информации?       — Мы… не можем быть уверены.       — Да ну? Скажи честно, ты готов подставить свою драгоценную Рощу под повторный удар гоблинов, чтобы защитить нашу ясновидящую?       Хальсин промолчал и это молчание было хуже любого другого ответа.       — Кем бы она ни была, — промурлыкал Астарион, — Она либо наша, либо чужая. Подумайте об этом на досуге.       Меня только что выставили как свинью на торги.       И я чувствовала — продали.