Основы маркетинга и прочие неприятности

      — Какая же хрень, — обречённо произносит Эндрю, стряхивая пепел с сигареты, и неохотно нажимает на кнопку установки приложения.              Прежде, чем кто-то захочет его осудить, стоит отметить, что Эндрю почти тридцать и на самом деле это приложение ему нахрен не нужно. Честное слово, где-то до прошлого года он был уверен практически на сто процентов в том, что это какой-то уникальный сервис для создания рингтонов для будильников, но коллеги по цеху объяснили ему на одном из мероприятий, что это вполне себе удобная платформа для продвижения. Эндрю тогда отмахнулся, потому что, ребята, какое продвижение? Он популярный писатель, у которого больше дюжины книг, на него работает уже одно только имя!              И вот, он сидит за своим рабочим столом перед ноутбуком с пустой страницей и… качает тикток, упаси господь.              Регистрационные данные вводит неторопливо, всё ещё давая себе шанс передумать, но процедура оказывается возмутительно быстрой. Эндрю вздыхает снова, кидая взгляд на пустой лист в текстовом редакторе. Курсор жалобно мигает перед ним, намекая на то, что стоит написать уже хотя бы что-то. Новая книга не ждёт, чувак, просто ударь несколько раз по клавиатуре и вперёд, как ты умеешь.              Эндрю кисло морщится и возвращает взгляд на экран, на котором уже воспроизводится короткое и абсолютно бессмысленное видео.              — На что я трачу свою жизнь? — риторически вопрошает он и проводит пальцем по экрану, перелистывая на следующее видео.                     — Десять процентов активного продвижения книги находятся на издательстве, всё остальное — на авторе. Это основы маркетинга.              Эндрю смотрит на своего выпускающего редактора с выражением явного недопонимания. Та произносит эти слова с милой улыбкой, словно только что озвучила вслух известную всем истину. В офисе прохладно и комфортно, поэтому Эндрю не стоило бы жаловаться на то, что его вызвали для обсуждения каких-то скучных дел в центральный офис издательства, но у Эндрю дома ещё прохладнее и в разы комфортнее, так что да, он имеет право не быть довольным.              — Но я для того и пришёл в издательство, чтобы писать книги, а не заниматься всей этой хренью, — даже не пытается он подобрать цензурный синоним. Элисон Рейнольдс небрежно отмахивается, словно Эндрю только что ляпнул какой-то бред.              — Написание книг — это лишь вершина айсберга, — спокойно улыбается она.              — Я писатель, — с нажимом произносит Эндрю, чувствуя, как начинает закипать. — У меня семь бестселлеров.              Честное слово, у него достаточно адекватная самооценка, чтобы признать, что он пишет достаточно годные вещи, чтобы люди выкупали весь тираж ещё на этапе предзаказов.              — А ещё четыре базовых книги и две провальных. Да, я видела статистику твоих продаж. — Элисон невозмутимо опускает взгляд на экран своего ноутбука, и что-то подсказывает, что там у неё и находятся те самые графики. — Тебя совершенно не видно в медийном пространстве.              — Потому что я пишу книги, — цедит Эндрю.              Серьёзно, сколько раз ему придётся это повторить?              Элисон его словно не слышит.              — Личный бренд — это основа всего, — произносит она выразительно. — Неважно, что ты пишешь. Важно, чтобы твои читатели знали тебя в лицо, а бестселлерами книги становились ещё до того, как ты их напишешь.              Эндрю кажется, что он находится в каком-то кошмарном сне. Вот так вот пишешь семь лет, получаешь экранизацию в Голливуде, зарабатываешь себе на загородный дом, крутую машину и безбедную старость, а после вдруг узнаешь, что делаешь всё неправильно.              — И что ты мне предлагаешь? — старается быть терпеливым Эндрю, хотя по его лицу и без того легко считать подступающее негодование. — Выйти на улицу и зазывать всех у прилавка читать мои книги?              Элисон невозмутимо улыбается. Она приходит на смену мисс Уинфилд, которая выпускала его всё это время, но ушла на повышение, и энергичность Рейнольдс, кажется, точно должна свести Эндрю в могилу.              — Не отказываться от открытых мероприятий агентства, как минимум, — произносит она так, словно ответ у неё уже был подготовлен. Скорее всего, так оно и было. — А ещё тебе нужно завести соцсети.              — У меня есть фейсбук, — мрачно напоминает Эндрю.              — С двумя постами пятилетней давности, — саркастично подмечает Элисон и, встретившись с потяжелевшим взглядом своего лучшего писателя, миролюбиво предлагает: — Скачай тикток.                     Какая же это, чёрт возьми, хрень!              Эндрю нервно вытаскивает ещё одну сигарету, смотря на какую-то домохозяйку, которая делает лазанью. Блюдо выглядит крайне отвратительно, поэтому он старается побыстрее прикурить, чтобы перелистнуть на следующее видео. Это вот тут он должен продвигаться, он правильно понял?              Танцующие в торговом центре подростки, какой-то перекачанный мужик в тренажёрном зале, испанский рэп в ободранном общежитии, четырёхминутное видео с корги, поедающим свою еду из миски…              Эндрю понятия не имеет, как продвигаться, но грёбаная Элисон Рейнольдс со своими проактивными идеями явно задалась целью сделать его следующий роман продаваемым, а потому умудрилась согласовать со своим руководством принятие следующей рукописи только после того, как Эндрю получит аудиторию в интернете, которая купит абсолютно всё, что он напишет.              — Боже, да ни за что, — стонет Эндрю, откидываясь на кресло и выдыхая дым в потолок. Его кабинет уже совсем задымленный, но ради этого он вообще-то и покупал дом — чтобы мог позволить себе хоть сжечь его целиком, если ему очень сильно приспичит.              К чёрту всё это. Он свяжется завтра со своим агентом и попросит совета. Терпеть не может просить помощи, но тут невозможно не признать — ему нужен чёткий план и сценарий для видео. Не может же он, в конце концов, просто снять свой обед и заполучить на этом сотню тысяч подписчиков, а после заставить их купить его новую книгу?              Что уж там, Эндрю даже начать её не может, пока точно не будет уверен в том, что её выпустят.              Он уже собирается закрыть приложение, но после получасового скроллинга ленты рефлекторно перематывает воспроизводимое видео на следующее.              Он даже сам не замечает, как забывает свернуть приложение.              На видео не наложена мелодия, нет ярких фильтров или динамики с первого же кадра. В центре кадра — парень примерно его возраста, который сидит на какой-то безликой кухне, задумчиво смотря в сторону. Эндрю сам не знает, почему тормозит именно на этом видео, но неожиданная пассивность кадра вынуждает его сделать это. Или он цепляется за отливающие рыжиной волосы?              Незнакомец делает неторопливый глоток из кружки, пока Эндрю с некоторым недоумением разглядывает почти сотню тысяч лайков.              — Давайте просто сделаем вид, будто я сказал здесь что-то умное, — произносит парень и кидает чуть лукавый взгляд в камеру. — Это будет наш с вами секрет.              Видео заканчивается и циклически начинается сначала. Эндрю с нарастающим недоумением моргает и опускает взгляд на имя профиля.              NJ.              Серьёзно? Как это вообще работает?              Эндрю переходит в профиль и в ужасе смотрит на количество подписчиков, которое приближается к шести миллионам. На каждом из видео — сотни тысяч просмотров. Эндрю открывает одно видео за другим, надеясь найти хоть что-то, что позволит разглядеть какой-то секрет популярности, но Нил Джостен — так он подписан в описании профиля — снимает лишь короткие обрывочные сцены из своей жизни, будь то встречи с друзьями, пресловутый завтрак или даже бессмысленный разговор с уличным котом возле парка.              Да, он симпатичен и объективно обаятелен, Эндрю с этим поспорить не может, но ничего и не может поделать со своим раздражением, которое царапает изнутри каждый раз, когда он видит сотни тысяч просмотров на двадцатисекундных видео.              — Какой же бред, — убеждённо произносит Эндрю и, последний раз взглянув на ясные голубые глаза, взирающие на него с экрана с насмешливым прищуром, выходит из тиктока.              Стратегия по продвижению соцсетей — работа его агента. В конце концов, Эндрю не просто так платит кузену столько денег.              ***              Не проходит и недели, как Эндрю понимает, что он абсолютно безнадёжен. Ники старается, действительно старается — он столь же раздражающе энергичен, как и Элисон Рейнольдс, и у него десятки идей, каждая из которых абсолютно не работает.              Ники тоскливо листает десяток отснятых видео, выложенных в профиль. На каждом из них — по паре сотен просмотров, половина из которых точно принадлежит самому Хэммику.              — Я безнадёжен.              — Забей, — отмахивается Эндрю, щёлкая по клавиатуре — он пишет старшему редактору, что попытка была сделана, но ничего ему не помогло, так что стоит смириться с бесполезностью затеи Рейнольдс. — Я найму SMM-специалиста, если совсем туго будет.              — Это всё дурацкая система рекомендаций, — страдальчески стенает Ники, который переживает за судьбу созданного профиля явно куда больше его автора. — Может, попробуем какие-то смешные скетчи?              Эндрю кидает на него мрачный взгляд.              — Ты из меня клоуна решил сделать?              — Людям нравятся клоуны, — с мольбой смотрит Ники, удобнее усаживаясь в кожаном кресле, но Эндрю с достоинством игнорирует его. — Нет, правда, смотри: мы попробовали всё, — не сдаётся Ники. — Ты рассказывал о прошлых книгах, рассказывал о будущих, показал нюансы работы над сценарием, отснял типичный день писателя… Что ещё им не хватает?              — Очевидно, моего позора, — фыркает Эндрю, на мгновение отрываясь от письма Рейнольдс. — Поставь приветственное видео на ускоренную перемотку, может, прокатит за смешной скетч.              — С тобой невозможно работать, — морщит нос Ники и откидывает голову на спинку кресла, явно стараясь прочитать на потолке подсказки по маркетинговой кампании.              На несколько минут в кабинете повисает благословенная тишина, которой в присутствии Хэммика обычно добиться крайне сложно. Пока кузен старается запустить мыслительный процесс, чтобы нащупать какую-то особенно гениальную идею, Эндрю заканчивает с письмом, отправляет его и молится мысленно всем существующим богам, чтобы от него отцепились с этим личным брендом. С каждым годом процесс книгоиздания становился всё тяжелее, но в некоторых вещах теперь и вовсе доходил до абсурда.              — Нам нужно выйти на целевую аудиторию, — произносит Эндрю задумчиво, листая ленту с выключенным звуком. Система рекомендаций там действительно выборочна, но спустя неделю становится ясно, что и здесь есть логика — у Эндрю в ленте пропадают корги и школьники, потому что приложение абсолютно необъяснимым образом начинает подстраиваться под его интересы, запоминая просмотренные видео, с которыми он взаимодействовал.              Выйти на целевую аудиторию или привлечь новую…              Но как?              Эндрю чуть склоняет голову, когда среди уже привычной «писательской» подборки в ленте появляется видео со знакомым рыжеволосым парнем. Тот сидит в кофейне, закинув ноги на соседний стул, и на его лице кроется выражение крайнего сосредоточения. В руках — «Общество спектакля», Эндрю узнает эту концентрацию духоты по одной уже перевёрнутой вверх ногами обложке книги. Нил облизывает палец, игнорируя камеру, и перелистывает страницу. Видео заканчивается.              «Книжный клуб» — иронично гласит подпись через весь экран.              Эндрю смотрит на видео снова, разглядывая нарочито расслабленную позу и невольно вспоминает, как сам бросил это дерьмо уже на сороковой странице. Возможно, ему тоже стоило читать в перевёрнутом виде, чтобы осилить хотя бы половину?              — А если мы попробуем вкидывать фрагменты твоего нового текста? — доносится от Ники из кресла, и Эндрю коротко хмыкает.              — Ты не спросил, есть ли у меня этот новый текст.              — А его нет? — удивляется Ники искренне.              Эндрю не отвечает и, поставив лайк на видео Нила Джостена, выходит из приложения. Кажется, ему предстоит честный разговор со своим агентом, который пока что не в курсе о том, что новая книга вообще может не выйти, если Эндрю Миньярд вдруг не станет звездой соцсетей в течение следующего месяца.              ***              Эндрю просыпается на следующий день от звонка в дверь. Только у Ники хватает наглости на то, чтобы так дерзко врываться в его личное пространство, поэтому Эндрю игнорирует его ещё не меньше десяти минут, втайне надеясь на то, что кузен всё-таки перестанет быть таким настойчивым.              Кузен, впрочем, успешно сочетает личность кузена с личностью персонального литературного агента, поэтому настойчивость свою разве что удваивает, не прекращая звонить ни на минуту.              — Я перееду и не скажу тебе, где я живу, — хрипло произносит Эндрю, но Ники игнорирует его, тайфуном врываясь в холл.              — Ты видел, что произошло?              Эндрю всё ещё слишком хочет спать, чтобы пугаться, поэтому смотрит на возбуждённого Ники несколько дезориентированно.              — Кто-то умер?              — Я бы не был тогда таким радостным! — бьёт в плечо Ники, не сдерживая силы, и Эндрю кривится, потирая плечо, пока Хэммик едва ли не вприпрыжку скачет на второй этаж по лестнице. — Где твой телефон?              — В спальне, — отвечает Эндрю, неохотно поднимаясь следом. — Я в прошлый раз видел тебя таким, когда с нами связалась киностудия.              Поймите Эндрю правильно — он, конечно, рад всем хорошим новостям, но любые хорошие новости от литературного агента чаще всего означают появления новых проектов и последующее увеличение работы в геометрической прогрессии.              Честно говоря, Эндрю довольно сильно любит спать, поэтому лишней работы ему не хотелось бы.              Когда он поднимается в спальню, Ники уже снимает блокировку с личного телефона Эндрю, открывает приложение и демонстрирует количество уведомлений. Эндрю, не выключавший беззвучный режим с тех пор, как вышел из-под опеки родителей, несколько озадаченно смотрит на какие-то сумасшедшие цифры подписок, комментариев и лайков.              Медленно моргает, явно надеясь, что ему это привиделось.              — Меня взломали?              Ники радостно скалится.              — Поздравляю с популярностью.              Эндрю настороженно забирает телефон из чужих рук и открывает свой профиль. Вчера там было двадцать три подписчика, так что семьдесят восемь тысяч новых подписок, добавившихся за одну ночь, выглядят крайне сюрреалистично. Эндрю смотрит на цифры просмотров на отснятом десятке видео, словно желая убедиться, что это именно его профиль.              Радости не приходит, а вот подозрения только укрепляются.              — Что произошло?              Эндрю неохотно открывает уведомления с комментариями, подсознательно подозревая, что они ему не очень понравятся.              «кто ты такой, чел»       «я читал твои книги, понятия не имел, что ты в тиктоке»       «кто от энджея? ставь лайк»       «накрутка, сто процентов»       «купил две твои книги из-за Нила, не разочаруй»       «мама, я в истории»       «вы знакомы?? вы встречаетесь???»       «подписался ради Нила, останусь ради тебя»       «выглядит как фейк»       «я подписался на случай, если тут будет драма»              Эндрю с нарастающим недоумением листает комментарии, которые, кажется, и не собираются заканчиваться, и едва не пропускает ответ Ники.              — На тебя подписался один популярный блогер, у которого просмотры растут как на дрожжах, — сияет Хэммик так, словно только что вытянул счастливый лотерейный билет.              — Его фанаты все подписки так атакуют? — произносит Эндрю растерянно, впервые чувствуя себя так странно. Он запоздало понимает вдруг, что это тот самый парень, на профиль которого он заходил в первый день, только скачав приложение. Они были будто бы из совершенно разных миров, и Эндрю не мог представить, что могло бы заставить Нила Джостена подписаться на него. Может, случайно кликнул?              — Можно сказать и так, — хмыкает Ники как-то особенно загадочно и, когда Эндрю поднимает взгляд, довольно поясняет: — Ты — его единственная подписка за всё время существования его аккаунта.              Подозрительность Эндрю не утихает после этих слов — только вспыхивает ещё сильнее. Пока все сидели в соцсетях последние десять лет, активно внедряясь в процессы, Эндрю писал книги, не слишком уделяя время развитию интернета, потому сейчас он чувствовал себя в каком-то информационном вакууме, несмотря на то, что информации вокруг, напротив, было даже в избытке.              — И сколько ему заплатили за это?              — Ни цента, — солнечно улыбается Ники. — Всё исключительно по любви.              — Бред, — фыркает Эндрю. — Кто он вообще такой, чтобы его подписка вызвала такой ажиотаж?              Ники отмахивается.              — Да разве имеет значение? Главное сейчас — ухватиться за шанс и побыстрее прогреть аудиторию. Я сейчас выставлю свет, и мы…              Эндрю демонстративно разворачивается и выходит из спальни. Никаких съёмок, пока он не выкурит парочку сигарет.              Впрочем, для окончательного смирения и пара пачек не поможет.              ***              Эндрю никогда не любил автограф-сессии, но после пары недель активного продвижения своего блога ему начинает казаться, что встреча с читателями — самый спокойный вид активности, на который он может подписаться.              Поначалу он думал, что шумиха вокруг него быстро утихнет, но фанаты Нила Джостена оказываются удивительно упёртыми и настойчивыми — они изучают буквально каждый кадр из его аккаунта и умудряются даже найти какое-то старое интервью Эндрю, в котором он рассказывал о том, что в школе ходил в спортивный клуб, и построить на этом теорию их давней дружбы. Несколько раз Эндрю натыкается в ленте на фанатские разборы их взаимодействий, а однажды встречает даже склейку из их разных видео, которая смотрится удивительно естественно, будто бы они действительно сидели за одним столом. Эндрю, конечно, блокирует тут же этого талантливого монтажёра.              Фанаты об этом, конечно, тут же узнают, и это только подогревает их интерес ещё больше.              Конференц-центр примыкает к огромному торговому моллу, так что Эндрю совершенно не удивляется, когда встречает забитую парковку. Их спасает только то, что место на подземной стоянке уже забронировано, так что на автограф-сессию они с Ники успевают вовремя. Организатор от издательства привычно говорит приветственную речь, пока Эндрю разглядывает толпу перед собой, рассеянно осознавая, что по сравнению со всеми прошлыми встречами количество людей увеличилось по меньшей мере втрое.              Что-то подсказывало ему, что во всём был виноват Нил Джостен, и вместо того, чтобы радоваться растущей аудитории, Эндрю чувствует раздражение. Из-за этого синтетического внимания к нему пришли те люди, которые даже не читали его книги. Прочитают ли они следующую? Интересен ли он им вообще как писатель или их интересует только его связь с Нилом Джостеном?              — Пожалуйста, выстройтесь в очередь. Если у вас есть свои книги, вы можете… — продолжает говорить что-то девушка-администратор приятным голосом, а Эндрю задумчиво прокручивает запястье руки, бессознательно разминая её перед долгим процессом подписания сотен книг. Он помнил, как это было в первый раз, и временами скучал по тому ощущению интригующего воодушевления перед встречей с читателями.              Эндрю поднимает взгляд и ловит несколько нацеленных на себя камер телефонов. Его снимают — то ли фанатки Джостена, то ли его собственные, — и, будь у него хоть сотая доля того обаяния, которая была у спонсора его подписчиков, он бы смог сыграть на этом моменте.              Только вот Эндрю никогда не был блогером. Он всего лишь писатель.              Он равнодушно отводит холодный взгляд в сторону и приветственно кивает первому человеку в очереди, уже не слыша восторженного шёпота девушек в стороне.              ###              «у него даже пальцы красивые когда он руку разминает я плачу»       «если у них будет коллаб, я этого не переживу»       «девочки, а он в курсе, что мы существуем?»       «почему у меня чувство, что он нас ненавидит? и почему мне это нравится??»       «он будет первой книгой, которую я прочитаю вне школьной программы»       «зачем он так с нами?? ЗАЧЕМ»              ###              Очередь кажется абсолютно бесконечной и, кажется, будто бы даже увеличивается. Организатор решает хотя бы немного пощадить его — конечно, не без помощи Ники — и отпускает его на перерыв. Эндрю уже чувствует, что начинает хотеть есть, но ещё больше хочется курить, поэтому между здоровым и нездоровым образом жизни он, конечно, выбирает перекур.              Привычно наплевав на пожарную безопасность, он выходит на уже знакомую пожарную лестницу, которую нагло использует как курилку уже несколько лет подряд, и облокачивается о перила, задумчиво разглядывая ближайшие окрестности с высоты шестого этажа.              В первую минуту Эндрю хочется зайти в соцсети, чтобы проверить ленту новостей, но он чувствует раздражение от этой новой привычки. Ему совершенно не хочется знать, как фанатки Джостена наверняка активно позорят его сейчас в интернете за неоправданные ожидания. Пусть скажут спасибо, что не послал их напрямую — исключительно из уважения к собственному издательству, которое определённо не было готово к подобному стилю продвижения.              Хотя внимания к нему подобный чёрный пиар только прибавил бы.              Эндрю хмыкает, ловя себя на мысли, что почти свыкся уже с необходимостью постоянного нахождения в медиа-среде. Ещё месяц назад он светил лицом только во время перекуров, предпочитая вовсе не высовывать носа из дома.              Смех снизу от центрального входа невольно привлекает его внимание, и Эндрю, уже докуривая сигарету, опускает взгляд. Несколько девушек, похожих по возрасту то ли на школьниц, то ли на студенток, стоят внизу с огромным букетом цветов. Они явно воодушевлены, и Эндрю отстранённо наблюдает за ними, размышляя о том, что они явно ошиблись зданием, пока не замечает на каждой из них ярко-рыжие буквы на чёрном материале толстовок.              «NJ»              Эндрю озадаченно смотрит на них, но после тушит сигарету и разворачивается обратно в служебный коридор.              И правда заблудились.              Он идёт по служебному коридору, настороженно анализируя то, насколько может быть тесен этот огромный город, и, не дойдя до своей двери пары десятков футов, притормаживает у другой.              Дверь в соседний конференц-зал приоткрыта, и оттуда доносятся шумные голоса, счастливый смех и чей-то спокойный ровный голос. Эндрю цепляется именно за последний, уже подсознательно понимая, что слышал его до этого не единожды.              — Мой секрет? А с чего вы вообще взяли, что он у меня есть? — звучит мягкая ирония в интонациях, и толпа радостно подхватывает лёгкий смешок. — Я просто снимаю то, что мне нравится, а вы сами решили, что это гениально. Спасибо, кстати.              Эндрю умоляет себя остановиться и вернуться в свой конференц-зал, но вместо этого уже чуть приоткрывает дверь, заглядывая в помещение. Толпу не видно из-за стены, но и без того по гомону слышно, что там не меньше пары сотен человек, наверняка ограниченных в объёме исключительно благодаря платным местам. Зато вот человека на сцене видно отлично.              Нил Джостен сидит на кресле расслабленно, почти по-домашнему. Он явно чувствует себя здесь в своей тарелке — улыбается каждому, с кем встречается взглядом, взаимодействует с фанатами и получает сто процентов удовольствия от присутствия здесь.              — Ты уже придумал идею для следующего видео?              Нил лукаво щурится и склоняет голову к плечу.              — Украду из ваших комментариев. Я довольно ленивый, если вы не заметили.              Эндрю не хочется этого признавать, но этот парень действительно просто потрясающе держится со своими фанатами, из-за чего в груди становится чуть тяжелее, чем минутой ранее. Он делает шаг назад, но внезапно замирает на месте, услышав следующий вопрос.              — А вы расскажете, почему подписались на Эндрю Миньярда?              Нил тихо смеётся, когда толпа перед ним завороженно замолкает, а в зале наступает полная тишина — даже мелкие шепотки стихают.              Эндрю вообще-то совершенно неинтересно, он хоть прямо сейчас готов уйти. Просто почему-то всё ещё стоит на месте, ожидая вместе со всеми, как Нил выпутается из этой ситуации, учитывая то, что он ни разу не давал ни единого комментария на этот счёт. Не то чтобы Эндрю прямо-таки мониторил его ответы…              Разве что совсем немного.              — Вы слишком много значения придаёте подпискам, — иронично отвечает Нил. — Вот если бы я сказал, что жду его новую книгу больше, чем вы — это было бы серьёзно. Кстати, — он улыбается совсем по-мальчишечьи, — жду.              Эндрю прикрывает дверь за собой под шумные радостные возгласы толпы чужих подписчиков.              Какие бы основы маркетинга ни использовал Нил Джостен, они определённо работали.              ***              Тема «Писатель в цифровую эпоху: как соцсети меняют литературу» сияет на интерактивной доске так ярко, словно не должна разрушить всю репутацию Эндрю Миньярда уже на следующей неделе. Элисон Рейнольдс сияет чуть меньше, уже привыкшая к случайному успеху, но взгляд её всё равно непоколебим.              — Ники, — выразительно поворачивается Эндрю к Хэммику, всем своим видом намекая на то, что не сдержит своих эмоций, если заговорит сейчас сам.              — Элисон, — тут же поворачивается понятливый Ники к редактору. — Ты же в курсе, что наш Эндрю чудесный писатель, но оратор просто отвратительный?              В другой момент Эндрю, возможно, даже оскорбился бы, но сейчас ему хочется согласиться и расписаться под этими словами. Книжные фестивали — пожалуйста, он посидит в сторонке и даже подпишет пару десятков книжек. Участие в панельной дискуссии? Увольте.              Нет, правда, увольте его прямо сейчас, он не готов.              — Ты недооцениваешь его, — невозмутимо отвечает Элисон. — Если бы он был плохим оратором, тогда его видео в тиктоке не собирали бы сотни тысяч лайков.              — Да господи, Элисон, ты видела комментарии, которые там пишут?              — Отличные комментарии! Его обожают.              — А его книги?              Пока агент и редактор устраивают баталии на почве конфликта интересов, Эндрю откидывается на спинку стула в зале для совещаний, смотря на тему на доске так, словно та его предала. Фактически это так и было: пусть интерес аудитории начинал формироваться сейчас постепенно и вокруг его личного бренда без бесплатного приложения к Нилу Джостену, это не означало, что Эндрю вдруг стал супер-блогером.              — Контракт подписан, издательство уже вложилось в его участие, так что Эндрю едет, — повышает голос Элисон, которая тоже начинает терять терпение, и поворачивается к Эндрю, который отстранённо смотрит на неё снизу вверх. — Что? — резко спрашивает она.              Эндрю чуть прищуривается, думая о том, показалось ему или нет.              — Мне нужно знать что-то ещё? — медленно спрашивает он, растягивая слова. — Помимо того, что мне предстоит завтра позориться, рассказывая о том, как я набрал себе аудиторию, которая до этого даже не слышала обо мне.              Элисон смотрит на него нечитаемым взглядом, явно размышляя, стоит ли раскрыть все карты сейчас, или кинуть лучшего писателя своего подразделения прямо в полымя.              — Нил Джостен — приглашённый участник.              Эндрю не меняется в лице, хотя, судя по напряжённому обмену взглядом Ники и Элисон, от него этого явно ждут.              — Я думал, что на панельные дискуссии приглашают исключительно специалистов.              — Он и есть специалист, — напоминает Ники, выдавая себя с потрохами. Конечно, он изначально был на стороне Элисон, предатель. — Да ладно тебе, Эндрю, ты серьёзно? — восклицает он, замечая мрачный взгляд. — У него шесть миллионов подписчиков. Ему совершенно необязательно писать книги, чтобы быть экспертом в них.              Эндрю собирает остатки своего терпения и поднимает взгляд на Элисон как главное лицо, принимающее решения в данном случае.              — То есть я, — вкрадчиво начинает он, — должен буду сидеть рядом с парнем, из-за которого люди подписывались на меня в ожидании драмы, и делать вид, что меня всё устраивает?              Элисон не теряется:              — Драма — это тоже контент.              — Я увольняюсь, — сообщает Эндрю безэмоционально, на что получает лишь ласковую улыбку от самого жестокого редактора, которого знал за всю свою жизнь.              — Жду тебя в пятницу в десять утра. Не опаздывай.              ***              Эндрю и правда не опаздывает. Более того, он приходит на фестиваль почти на час раньше всех остальных участников панельной дискуссии и занимает самое крайнее место за длинным столом, планируя минимизировать контакт с кем-либо.              Эндрю привычно невыспавшийся, раздражённый и напряжённый перед встречей, к которой, вопреки подготовке, совершенно не готов, поэтому, когда рядом с ним на соседний стул опускается Нил Джостен, Эндрю невольно хочется врезать ему. Как можно выглядеть так свежо в такую рань?              Нил коротко кивает ему в знак приветствия, и в его голубых глазах искрится лёгкий сдерживаемый смех — словно ему забавно уже от одного только колючего вида Эндрю. Очень сильно хочется огрызнуться, но снова приходится сдержаться. Пусть Эндрю уже видел Нила до этого тайком, признаваться в этом совершенно не собирался, так что это была их первая непосредственная встреча.              Пока Нил расслабленно откидывается на спинку стула, отпивая кофе из своего высокого стакана, Эндрю украдкой оглядывает его, хотя минутой ранее убеждал себя в том, что будет смотреть лишь в стену перед собой.              Ощущения странные. Из-за того, что Эндрю видел каждое видео на его аккаунте — разумеется, исключительно ради определения маркетинговой стратегии, — ему кажется, будто он должен знать его от и до, но вживую Нил кажется более… живым? Даже сейчас, чуть прикрывая глаза ресницами и чуть покачивая головой в темп фоновой музыки конференц-зала, Джостен выглядит не так, как на камере — здесь видна текстура его кожи, видны едва заметные морщинки в уголках глаз и заживший шрам на скуле. Эндрю чувствует едва уловимый аромат ненавязчивого одеколона, который доносится с его стороны, переплетаясь с запахом сигарет.              Вот почему он задержался.              Эндрю отводит взгляд, когда замечает, что Нил смотрит на него.                     Ведущий на книжном фестивале знает своё дело — ведёт разговор ловко и умело, задавая наводящие вопросы и давая поводы для развёрнутых ответов. Большинство из участников отрабатывают своё место на все сто процентов, и Нил Джостен внезапно оказывается одним из них.              Эндрю соврёт, если скажет, что ожидал этого.              Что можно было ожидать от парня, для которого «книжный клуб» — лишь забавная подпись к видео?              Нил умудряется легко балансировать на грани, сохраняя образ дружелюбного мальчика-блогера и уверенного в себе оппонента, который действительно разбирается в поднятой теме. Эндрю невольно ловит себя на мысли, что не может оторвать от него взгляда во время ответов, и нехотя признаёт мысленно, что на обаяние Нила Джостена не купиться было поистине невозможно. Этот человек заработал каждую подписку на своём аккаунте не только своим лицом, но и своим умом.              — Идея книжного клуба пришла ко мне в голову совершенно внезапно, — произносит Нил своим ровным спокойным тоном, — и сначала я думал, что это дурная затея, потому что я далёк от буктока. — Он тихо смеётся, и зрители подхватывают его смех.              Эндрю не улыбается, но даже он чувствует, как на секунду теплеет где-то в груди, так что, задумавшись над этим странным ощущением, он едва не пропускает вопрос в свою сторону от ведущего.              — Мистер Миньярд? — улыбается чуть выразительнее ведущий, явно ожидая от него ответа. Эндрю осознаёт, что был так отстранён от темы обсуждения, что даже умудрился прослушать ключевой вопрос, послуживший началу дискуссии. Ведущий решает сжалиться и повторяет: — Расскажите, как соцсети повлияли на ваш творческий процесс?              Эндрю смотрит на него несколько секунд и, кинув короткий взгляд на явно заинтересованного Нила, чуть склоняется к микрофону перед собой.              — Никак.              Улыбка ведущего, которую он держит на лице, с каждой секундой становится всё более натянутой, потому что он явно ожидает продолжения, которого не следует. Эндрю замечает, как губы Нила дёргаются в улыбке, прежде чем тот подтягивает к себе свой микрофон и, с тёплой иронией смотря на Эндрю, добавляет:              — Я даже немного завидую. После отключения соцсетей моя карьера рухнет.              Комментарий Нила разряжает атмосферу, и из зала слышатся смешки. К дискуссии подключаются остальные участники, и Эндрю чуть расслабляется, когда концентрированное внимание к нему исчезает.              Он не думает, что карьера Нила Джостена способна рухнуть. Кажется, на своём обаянии он сумеет выжить даже в случае полного отключения интернета во всём мире — будет организовывать фан-встречи почтовыми голубями, не иначе.              Эндрю успевает подумать, что сумеет прожить до конца панели, но тут же жалеет о своих мыслях — ведущий явно не собирается отпускать его до самого конца, то ли подкупленный журналистами, то ли проплаченный самим издательством.              — Эндрю, вопрос снова к вам.              — Я имею право отказаться?              Все смеются, хотя Эндрю вообще-то не шутит.              — После подписки Нила Джостена ваш аккаунт обрёл популярность всего за одну ночь. Не секрет, что многие считают, будто это был гениальный маркетинговый ход, — ведущий хитро щурится, склоняясь чуть ближе к столу, словно желая задавить его своим присутствием прямо через всю сцену. — Было ли это спланировано заранее?              Эндрю кидает холодный взгляд на него, явно не одобряя подобные намёки. Не в том смысле, что этого не могло произойти — Элисон, будь у неё чуть больше финансирования на отдел, с удовольствием выдала бы что-то в этом духе, — просто скорее Эндрю терпеть не мог, когда книжные фестивали превращали подобными грязными интервью в какой-то цирковой балаган.              — Если бы я, — намеренно берёт он ответственность на себя, не упоминая издательство, — планировал что-то в таком роде, я бы выбрал кого-то из своей сферы, а не блогера, который разговаривает с бездомными котами.              В зале смеются, и Нил кидает на Эндрю ироничный взгляд, склоняясь чуть ближе и прикрывая рукой микрофон.              — На этом видео меньше десятка тысяч просмотров. Все твои? — вкрадчиво спрашивает он, и Эндрю одаривает его выразительным взглядом, который совершенно не срабатывает на Нила — тот только быстро подмигивает ему и наклоняется теперь уже намеренно к своему микрофону. — Я подписался, потому что Эндрю поставил мне лайк. Люблю, когда люди, которые мне нравятся, проявляют инициативу первыми.              ###              «ЛЮДИ КОТОРЫЕ МНЕ НРАВЯТСЯ»       «они переглянулись между собой шесть раз. нет, я не в порядке»       «ребята, это драма или флирт? серьёзно, я не понимаю»       «это экранизация фанфика или я сплю»       «я прочитала три книги Эндрю за неделю. Нил, спасибо за рекомендацию, но что мне делать с моим эмоциональным состоянием теперь?»       «разговаривает с бездомными котами 😭 Эндрю, ты только что признался, что смотрел ВСЕ его видео»       «никогда не думала, что буду шипперить своего любимого писателя с каким-то тиктокером, но вот мы здесь»              ###              Эндрю чувствует, как у него горит лицо, но зачем-то всё равно продолжает читать комментарии.              С фестиваля он возвращается уже ближе к ночи и не может винить себя за то, что первое, что делает — заходит в соцсети, чтобы проверить, насколько катастрофически плох сегодняшний день.              Это действительно катастрофически, но с оттенком катастрофы он не может разобраться все следующие несколько часов, пока лежит в кровати и вместо сна листает ленту.              Если поначалу разобраться в том, кто из его подписчиков был «пришедшим» со стороны, было реально, то теперь все они смешались между собой, постепенно увеличиваясь в своём количестве прямо на глазах. Эндрю уже давно понял, что в текущей ситуации самый оптимальный вариант — смириться с происходящим и плыть по течению, да только вот не мог сказать, что теперь это всё касалось только лишь его творчества.              Он перелистывает видео в ленте, и сердце пропускает удар, когда он видит Нила Джостена в знакомой белой рубашке, в которой он видел его буквально несколько часов назад.              Нил медленно поворачивается вокруг себя, демонстрируя пространство за своей спиной, а после останавливается и едва заметно улыбается уголком губ.              За краем стола позади него сидит сам Эндрю, с равнодушным видом смотря перед собой отстранённым взглядом.              «Хобби: читать закрытые книги» — недвусмысленно гласит описание.              ***              Год спустя              Эндрю прикрепляет файл с текстом к короткому письму. Он немногословен: всё, что он хотел сказать, уже описано в рукописи, так что в теме письма он сухо ставит «Финал дилогии», а содержимое и вовсе оставляет пустым. Нет ни малейшего сомнения в том, что его текст примут в любом виде — всё-таки он по-прежнему является самым медийным автором издательства даже при учёте того, что за последние полгода он не выложил ни одного видео на аккаунт.              Вопросов, на что он тратит жизнь, у Эндрю больше не возникает — ему и без того очевидно, что исключительно на то, что ему нравится.              Он поднимает взгляд над ноутбуком и смотрит на Нила — тот сидит в глубоком кожаном кресле, поджав под себя ноги и чуть щурясь. В руках его — распечатанная финальная рукопись, не перешитая и даже не связанная, потому что Эндрю закончил только лишь вчера вечером. Это стопка листов, отпечатанных на домашнем принтере, но Нилу достаточно и этого — кажется, он тоже готов читать его книги в любом виде, будь то сигнальные экземпляры издательства или хаотичные обрывки придуманных во время совместного ужина сцен, записанных на вырванных из блокнотов страницах.              Нил перелистывает страницу и читает последние строчки. Его губы дёргаются в улыбке, но он явно сдерживает своё выражение лица. Каким бы хорошим блогером Нил ни был, актёр из него никакой.              — И?              Нил поднимает взгляд и смотрит на него чуть насмешливо.              — Лучшее, что ты написал.              — Ты так и в прошлый раз говорил, — фыркает Эндрю, но чувствует себя так тепло, словно весеннее утреннее солнце за окном разгорается прямо в его груди.              — Я виноват в твоей популярности, а не в твоём таланте, — тихо смеётся Нил, и Эндрю едва заметно улыбается, наблюдая за сонным и расслабленным Нилом Джостеном, который всю ночь провёл за чтением его законченной книги.              — Это будет наш с тобой секрет, — произносит Эндрю с искренностью, к которой не привык.              Их взгляды пересекаются.              Тишина в кабинете больше не кажется пустой и одинокой.              Эндрю Миньярд нажимает на кнопку отправки.